ночи на Астрономической башне, или как Драко превратился в хорька

«Хэллоуин». * * * * * О чём ты хочешь поговорить? Драко конечно опешил от просьбы Поттера, ему удалось удержать равновесие на маленьких лапках, он лишь вильнул хвостиком. Но отказать гриффиндорцу не было ни желания, ни смысла, ведь он нравился ему, а не помочь в такое трудное время возлюбленному всё равно что перестать общаться со своей второй половинкой. Поэтому хорёк важно вышагивал по ковру, покрывающим холодный и тёмный паркет, и поглядывал на несчастного, осунувшегося Поттера. Тот не мялся, не переживал, а просто глядел на него: такого важного и милого одновременно хорька с безумно выделяющимися глазами. Возможно, Поттер даже смеялся над ним временами из-за его милоты и тут же напыщенной серьезности, но этого в нём не исправить. Запрыгнул на тумбу, где лежали краски и стакан с кистями, и наступил на что-то липкое, склизкое. Потребовалась секунда, чтобы он прикрыл веки и тяжело вздохнул: краска, это была краска. Безусловно, она легла ярко и чётко на его белоснежную шерсть, которую он мыл под душем (а точнее под струёй воды из-под крана в раковине, где его доблестно сторожил Поттер). О, Мерлин, нет! Да, Мерлин усмехался у себя в покоях, потому что на его лапках были ярко-красные пятна масляной краски, к счастью, оказавшейся дорогой и отличной по качеству, что неизменно радовало его душонку. Всё равно это не меняло факта, что хорёк стоял на лапках, измазанных в красной краске, и теперь он был будто в сапожках, что может и чуть-чуть, но развеселило Поттера. — Малфой, да ты законодатель хорячьей моды с этого момента! — с еле слышным озорством сказал Гарри, невербально посылая в него очищающее, чтобы он не успел возразить. Поттер! Очищающее делает мою шерсть жёсткой! — Ничего страшного, потерпишь. Вновь подумав о чём-то своём, гриффиндорец помрачнел и прикусил без этого обкусанные губы. Зелёная радужка таких близких глаз словно потускнела и стала матовой, в отличие от блестящей и яркой с толикой озорства, присущей обычному Поттеру, с которым он жил какое-то время. Драко не злило это как раньше, он наоборот был готов смотреть на счастливого Гарри сутками и днями, лишь бы насладиться счастьем любимого человека, однако сейчас он видел совсем противоположную сторону его. Такого сонного и грустного человека, смотрящего вдаль своими невозможно затягивающими внутрь глазами с чёрными зрачками. Ты сможешь мне объяснить, что с тобой происходит? Это стоило спросить, хоть и было стыдно перед ним, ибо это может быть очень важное событие… — Много лет назад в Хэллоуин погибли мои родители, и я остался один. Один против Волдеморта. Я не люблю этот день, а тем более — ходить на праздник. Этого достаточно? О, нет, нет, нет! Как он мог забыть о таком значимом дне для Поттера? Каждый год с его начала влюбленности он не ходил на Хэллоуин, потому что знал о смерти матери и отца Гарри, почитая их храбрость и любовь к сыну. Всё-таки Драко тоже мог быть уважительным, а не только засранцем. Хэллоуин стал днём светлой памяти для многих магов, помнящих о том, что случилось в этот день много лет назад, когда еще Драко был малышом, как и многие его ровесники. А некоторые даже не родились. В день, когда началось противостояние зла и добра, Волдеморта и Гарри Поттера. Прости, я забыл… Я правда не хотел. — Всё в порядке, мне хватит просто наших разговоров. Это единственное о чём я прошу, а извинения оставь при себе, мне сейчас не до этого, Малфой. Поттер перевёл взгляд печальных глаз на Запретный лес, движущийся с порывами ветра, и его дыхание становилось всё спокойнее и спокойнее, брови перестали хмуриться, и складка разгладилась, словно ее и не было. Шрам на лбу медленно тускнел, однако все ещё был виден, когда метка Драко была малозаметной. Отлично, так и будет. Комната наполнилась тихим и меланхоличным голосом, хриплым от долгого молчания, но одним в комнате, когда Малфой тоже вовсю говорил, но мысленно. Такие разговоры стали обыденностью, привычкой, когда нет рядом никого, кроме них самих, это хорошо помогало узнавать друг друга лучше, понимать и осознавать. — Ты со многими общался на факультете? Нет, скорее я чаще находился с Панси, Тео и Блейзом. С ними легче, мы дружим с Панси, сколько я себя помню, Блейз влился в нашу компанию чуть позже, а Тео только с началом школы, но тоже стал нашим другом. А ты, Поттер? Со всеми сразу? Гриффиндорец усмехнулся уголком губ, приоткрывая ровные зубы, и медленно ответил: — Как бы странно это ни звучало, чаще всего я лишь отвечал на вопросы окружающих о моём самочувствии, сложности борьбы с Волдемортом. Многие с факультета были моими приятелями, но настоящими друзьями всегда были Гермиона и Рон, они всегда были рядом, хоть у нас и случались ссоры, но мы не расставались в трудное время… Да. А мог бы тогда принять мое предложение, и всё было бы по-другому, подумал Драко, закрыв щитами сознание, попробуй Поттер залезть ему в голову. Хм, ты ни разу не думал о том, чтобы было прими ты тогда мою дружбу? — Думал, — вздохнул Гарри, — много думал. И понял, что многое бы изменилось, всё было бы по-другому. Ведь это новые друзья и новый факультет, другое воспитание и мировоззрение, может быть я и не был бы тем, кто я есть сейчас. Я бы хотел принять дружбу тогда, на первом курсе, но это бы не сделало бы меня мной сейчас, а другая версия — мне не совсем нравится, — взгляд метнулся в сторону хорька, лежащего на тумбе. — Безусловно, я могу предложить её сейчас, но. Я не уверен, что ты захочешь со мной общаться после превращения. Поттер вновь устремил взгляд на дальние пейзажи, проходясь по ним, словно проводя кистью по холсту. Малфой долго обдумывал его слова, вспоминая прошлое и думая о настоящем. Тишина, возникшая между ними в комнате, не стала чем-то тревожным или напряжённым, звенящим, а вполне приятным и уютным. Ты сейчас буквально предложил дружбу? — Думаю… Думаю, да. И снова молчание с двух сторон, лишь два взгляда глаз столкнулись в переглядках, и двое излучали разные эмоции: первый — растерянность, а второй — печальную решимость. Гарри был готов ко всему, а Драко был в шоке от предложения, ведь он так хотел этого все эти года и отказаться всё равно не сможет. Однако это реально ошеломляюще. Я. Я согласен. На дружбу согласен. — Правда? — неверяще уставился на него Гарри. — Ух ты. Тогда давай мы будем называть друг друга по именам и забудем о фамилиях? Драко. Дыхание перехватило, лапки забарабанили мелкую чечётку, имя из уст своего ближнего бывшего врага — что-то новенькое и необычное. Может, он и согласен, но это все равно удивляет. Хорошо. Гарри. * * * * * Гарри не любил суету, особенно в его особенный день, когда все что-то от него хотели, спрашивали и сопереживали его друзья, ему этого не хотелось. Он хочет, чтобы его просто оставили в покое, это же немного, чтобы попросить об этом? Настолько быть выжатым, хуже лимона, и еще пытаться отвечать на извечные вопросы людей, ему действительно не хотелось. Однако жизнь двигалась и без него, когда он сидел на своей кровати, поглядывая на спящего хорька, растянувшегося на пузе, и прямо за ним раскидывались поля и лес, солнце, встававшее из-за горизонта. Волшебное небо, покрытое воздушными белыми облаками, плывущими так аккуратно, спокойно, в отличии от жизни за стеной спален, что наблюдать за мирным ходом хотелось вечно, сидеть и не отрывать взгляда от этого умиротворения на небе, уже голубом с утра. — Гарри, ты точно не пойдёшь с нами? Может, ты всё-таки проветришься? — заглянул Рон, махая своими рыжими волосами, переливающимися на утреннем солнце золотом. — Мы хотели бы поиграть во что-то, ты мог бы отвлечься, приятель. Поттер сосчитал до десяти туда и обратно, вздохнул и повернулся к другу с абсолютно дружелюбным лицом. — Нет, Рон, не в этом году. Прости, но я просто не смогу, мне не нужны лишние вопросы и соболезнования. Тот закусил губу, думая как же вытащить друга из башни на вечеринку, но казалось сдался и медленно кивнул, разочарованно вздохнув. За ним закрылась дверь и тихо щёлкнула, снова закрывая его от всех сокурсников. Почему ты не завтракаешь? Малфой оглядывался по сторонам в поисках других гриффиндорцев, однако никого не нашёл и решил, что все на завтраке. Гарри открыл глаза, сложив руки замком, и метнул взгляд зелёных глаз в его маленькие, серые, будто бы всегда грустные, но они показывали все эмоции от печали до зашкаливающей радости, хоть последней он не видел с курса второго или третьего. — Я не голоден. Вопросы кончились, Драко просто кивнул и пополз к нему через подоконник, прыгнув рядом, лёг на его бедро, сразу согревая его, успокаивал трясущееся тело то ли от холода, то ли от напряжения. Хорёк излучал уют, тепло и свет, как рождественский шар на ёлке, хоть и не был цветным, и Гарри так нравилось так сидеть, когда не задают вопросов, а просто дополняют его своим присутствием. Он хотел, чтобы такие моменты происходило всё чаще, а если бы они были и при человеческом облике Малфоя… Может, всё изменится с их дружбой после превращения? Гарри был бы не против. * * * * * В школе появились маленькие рыжие тыковки, большие летучие мыши в углах, Большой зал заполнен учениками и был украшен левитирующими тыквами, зубами и летучими мышками, которые то и дело намеревались залететь в рот или тарелку. Учителя пытались утихомирить декорации, однако и у них ничего не получилось, как ни странно, поэтому вокруг столов были восстановлены воздушные щиты, не дающие летать над столами украшения. Гарри же ужасно раздражала вся эта праздность, веселье, хотя он прекрасно знал, что весь мир не станет пропускать праздник из-за потери родителей у Гарри. Если бы делали так со всеми, то и праздников не было бы, а только траур, это никому не нужно, ибо в праздник можно забыть о проблемах хоть на день, но повеселиться, чтобы с новым днём вспомнить обо всем и жить до следующей пятницы или праздника. — Гарри, мы хотели тебе сказать, что… — вдруг начала Гермиона, переглянувшись с Роном. Парень вздрогнул от ее голоса рядом с его ухом. Он отвлекся от меланхоличного рассматривания Большого зала и повернулся к гриффиндорке. Мимо пролетела надоедливая тыковка, чуть задевая его волосы, Гарри посмотрел на ее путь и понял, что она просто курсирует кругами над столами. — Да? — В общем, мы не сможем с тобой провести Хэллоуин, мы хотим отпраздновать его вместе. — она зарделась. — Конечно, ничего страшного. Со мной… хорёк. Гарри, может, и был в ужасном настроении духа, но об отношениях друзей не забывал, помнил, что им нужно друг на друга время, так как они столько времени ждали, чтобы соединиться в самый страшный момент и, видимо, прожить в счастливом браке. Гарри был совсем не против посидеть чуть в тени, чтобы не мешать счастью его друзей. Он видел как Рон смотрит на Гермиону, а та на него, и эти взгляды такие влюбленные и преданные, что становилось немного завидно. Но это не к счету. — Спасибо, приятель… — Рон выдержал паузу, о чем-то думая, — мы постараемся не задержаться, хорошо? — Без проблем. Ох, они действительно… без ума друг от друга. После его слов они переглянулись и широко улыбнулись друг другу, чуть прикоснувшись пальцами, а спустя несколько минут встали и ушли из Большого зала. Рон аккуратно убирал ее пряди на ухо, кажется, говорил комплименты, потому что Гермиона в тот момент заливисто смеялась и говорила что-то по типу: «Ой, да перестань!» Может, они и слащавы в своей любви, но так искрятся счастьем и радостью, что даже дождь за окном не кажется таким серым и проливным. * * * * * Гремела музыка. Кричали однокурсники. Топот ног. Пародия на рычания вампира. Шуршание одежд. Разговоры. Стук и звон бокалов, бутылок. Завывающий ветер за окном в дуэте с каплями дождя, бьющими так, словно старались сломать все окна в Хогвартсе. Все звуки смешались в единый и раздражающий шум, напоминающий больше сцену из фильмов для подростков, где происходят всякая дичь и срам. На тех вечеринках что только не творят подростки, Гарри смотрел пару таких фильмов, где упоминались такие вечера, и ему совсем не вспоминалось шумных вечеринок в его жизни. Разве что парочку громких игр под предводительством либо близнецов, либо Симуса и Дина. Ему не нравилось слушать это и всегда накладывал заглушающее вокруг своей кровати, но сегодня Гарри не стал этого делать. Почему-то хотелось слышать это, но зачем — так и не понял. Драко сидел рядом с ним, около бедра, едва махая хвостом, и прикрыл глаза. Хорек не мешал ему думать или, например, жить, он просто находился где-то рядом: на занятиях или на кровати, на письменном столе или на подоконнике. Это в какой-то степени успокаивало, так как с друзьями он виделся не так часто, нежели раньше. С Драко ему было спокойнее, что странно осознавать после стольких лет вражды. — Ты ходил на этот праздник? Конечно. Что за вопросы? — Просто мне казалось ты в это время учился, мне… сложно представить тебя веселившимся. Это необычно. Не знаю. Я тоже могу отрываться, как и ты, просто мне нужна удобная атмосфера для этого. Или несколько рюмок Огденского. — Ох, я теперь знаю как тебя развеселить! — Гарри тыкнул его в бок, отчего тот покачнулся. Эй! Я не хочу веселиться рядом с тобой! — Почему же, Драко? Потому что… нет. С чего ты взял, что я с тобой куда-то пойду? — А у тебя нет выбора, — рассмеялся он. — Я просто отнесу тебя куда-нибудь. О, посмотрите на этого альфа-самца. Ты уверен, что унесешь меня, достояние магической Британии? — Безусловно. Музыка не стихала, но это было и не нужно. Ему было комфортно под пологом кровати, где горел тусклый ночник и сидел пушистый хорек с серебристыми глазами, лежали раскрытые книги по Зельям (Гарри под руководством Драко принес их из библиотеки), по Защите от Темных искусств и блюдце с выпечкой. Чашка чая стояла на тумбе, изредка используемая и уже холодная, но почти полная. Поттер и не мог подумать, что через какой-то месяц, он сможет чувствовать себя хорошо в такой обстановке и не иметь смущения или сильного желания ударить Малфоя о стену или тумбу. Однако всё изменилось очень быстро, несмотря на их вражду, хотя некоторое напряжение оставалось при разговорах, никто из них не говорил много о себе, а лишь приоткрывал занавесу. Они не были уверены в друг друге до конца, но кажется, это можно исправить, думал Гарри. — О, Мерлин, я так хочу спать. Так спи. — Мне нужно прочитать еще несколько страниц, иначе я никогда не закончу своё эссе по Защите. Если ты будешь мучаться, но читать, вряд ли что-то попадет тебе в голову, поэтому лучше уснуть, чем не получить ничего из прочитанного. На чистую голову материал запоминается лучше… — Понял я, понял. Хорошо ложусь спать, при одном условии! Ты тоже сейчас ложишься в свою кровать. Это даже нельзя назвать кроватью, это полный кошмар! Перестань меня испытывать! Поттер рассмеялся. Драко не исправим.