Незыблемая Ценность

Тени на стенах двигались медленно, будто в вязком, бесконечном танце. Каэль открыл глаза и сел на край кровати. В комнате стояла такая тишина, что слышно было даже собственное дыхание и редкие капли дождя, ударяющиеся об отлив. Каждая ночь была одинаковой. Бессонной. Тягучей. Ощущением, будто время нарочно издевается над ним, растягивая секунды до предела. Он провёл рукой по волосам, отбрасывая пряди назад. Голова всё ещё была тяжёлой — словно он провёл ночь не в постели, а в чёрной пустоте, где не существует ни образов, ни мыслей. Только вязкая тьма. Когда веки наконец начинали тяжелеть, солнце уже поднимается, касаясь света его недовольного лица. Он всегда успевал подумать одно и то же: «Хотя бы сегодня воскресенье. Можно позволить себе не вставать.» Но это облегчало ненадолго. С тех пор как программисты пообещали миру новую технологию виртуальной реальности, прошло много времени. Тогда каждый геймер мечтал окунуться в неё как можно скорее, но разработка буксовала. Всё изменилось после прорыва — когда «экипировка для прыжка» стала доступной любому среднестатистическому человеку. И люди ринулись в чужие миры толпами. Жизнь в VR оказалась проще, ярче, понятнее. Она давала то, чего многие не получали в реальности — свободу. Возможность быть тем, кем хочешь. Магазины переходили в онлайн. города пустели вечерами. Игроки тренировались, расширяли время пребывания в прыжке, покупали энергетические коктейли и витаминные смеси, чтобы выдерживать долгие сеансы. Реальный мир трескался по швам, а виртуальный — креп. Крупные корпорации влили в VR-миры огромные деньги, отрабатывая монетизацию буквально на каждом шагу. А вместе с этим стремительно менялась и сама система погружений. Тяжёлые шлемы заменили лёгкими ободками. Линзы, полностью перекрывающие цвет глаз, позволяли видеть мельчайшие детали. Тонкие перчатки ощущали прикосновения. А светящаяся сетка на плечах стала символом «светлячков» — игроков, погружающихся глубоко. Если вечером выйти на балкон и посмотреть на окна жилых домов, можно было увидеть разноцветные всполохи. Каждый цвет — эмоция того, кто сейчас в прыжке. Жёлтый — беспечность. Оранжевый — тепло и доверие. Красный — страсть, ярость или возбуждение. Синий — спокойствие. Зелёный — свежесть или зависть. Фиолетовый — тайна, любовь. Серый — тоска и нейтральность. Белый — чистота, иногда страх. И коричневый — тот, от кого старались держаться подальше. Чем насыщеннее коричневый свет — тем опаснее человек. Таких игроков система сама изолировала в отдельные миры, где не было правил. Каэль распахнул глаза. Солнце резало их неприятным светом. Он уже не помнил, когда видел свой последний сон. Не сон-отрывок, не искажённую картинку, не образ — а настоящий сон. Поначалу сны становились размытыми, будто кто-то тёр резинкой линии. Потом они пропадали. На их место приходила липкая темнота, в которой он не мог понять — спит он или завис где-то между состояниями. Утро приносило только усталость. После очередной беспокойной ночи он всё же пошёл к специалисту. Ответ был прост и страшен: — Болезнь. Новая. Мы не можем её лечить. Только замедлить. Каэль помнил каждый звук того разговора. — И как? — спросил он тогда. — Избегайте прыжков. Но это лишь временная мера. Он вышел из кабинета с чувством, будто его грудь сдавили изнутри. Не видеть снов совсем… Оставаться один на один со своей пустотой… Но кого винить? Он знал — только себя. Он сам довёл себя до этого состояния. Логика подсказывала: если болезнь распространена, значит, есть те, кто искал способы бороться. И, вероятно, пытался находит варианты лечения внутри VR — там исследователи нередко проводили эксперименты, невозможные в реальном мире. Это решение созрело в нём почти мгновенно: сегодня он снова сделает прыжок. Вечером Каэль аккуратно разложил перед собой оборудование. Он снял с пальцев любимые перстни, оставив только одну серьгу. Украшения были его слабостью — способом выражать себя. Раньше он ждал прыжка. Его манило предвкушение. Сегодня вместо этого была только дрожь в руках. — Вперёд, Каэль, — выдохнул он. Тело окутало белое свечение. Вспыхнули тонкие нити красного и серого — страх, тревога, решимость. Линзы поглотили цвет его глаз, оставив только зрачки, как чёрные точки в белом пространстве. Три… Два… Один… Мир начал растворяться. Переход был мягким. Как шаг в холодную воду. Меню открылось автоматически. Привычные названия миров мелькали перед глазами, но он проматывал их механически, пока не увидел пометку «Мед». Отлично. Возможно, хоть здесь будет зацепка. Он коснулся выбора — и запахи ударили сразу. Стерильность. Лёгкая нота лекарств. Тихий гул белого коридора. Каэль глубоко вдохнул, морщась. Непривычная смесь, но терпимая. Он прошёл вперёд и оказался в просторном холле. Две колонны, панели помощи, мягкие диванчики и декоративные растения — всё идеально симметрично. Слишком идеально. Как будто это место старались сделать не медицинским центром, а музеем чистоты. Он активировал панель. Голографическая женщина вырисовалась в воздухе, приветливо сложив руки. — Приветствуем Вас на медицинском сервере «Хилекс». Чем можем помочь? — Мне… нужен кто угодно, кто хоть немного разбирается в болезни отсутствия снов, — голос Каэля дрогнул. Он заставил себя вдохнуть. — Учёный, врач… любой специалист. Голограмма моргнула. — Обработка запроса… Пауза была короткой, но Каэль успел почувствовать, как внутри поднимается холод. — К сожалению, исследования по вашему запросу отсутствуют. Удачи вам и до скорой встречи. Разочарование было острым. В других мед-миров ответ оказался таким же. Страх накрыл его волной. Белый свет резал глаза; ноги стали ватными. Он опустился на одно колено, опираясь рукой о пол. Пальцы другой руки случайно скользнули по меню — и мир провалился в новое пространство. Надпись «Мемини». Странное название. Он не успел даже выругаться. Шум улицы ударил в уши сразу: голоса, музыка, авто, смех, ночь, огни. Каэль стоял среди толпы — потерянный, но это хоть на секунду отвлекло от паники. Он пошёл вперёд. Просто шёл. Пока браслет на запястье не завибрировал предупреждением: «4 часа в прыжке. Пора выходить.» Он свернул в ближайший переулок — и в тусклом свете увидел худощавую фигуру в плаще. Серое мерцание едва подсвечивало лицо. — Куда спешишь, парень? — прошипел незнакомец, ухватив его за руку. — На тот свет? Каэль дёрнулся. — Что тебе надо? — Ты так смотришь по сторонам, будто ищешь что-то. Удача, что я люблю помогать… отчаянным. — Я ничего покупать не собираюсь. — Это мы ещё посмотрим, мальчик. Фигура шагнула ближе и вложила маленький носитель в ладонь Каэля. — Первый — бесплатно. Остальное обсудим, когда ты вернёшься. А ты вернёшься. С этими словами незнакомец исчез, оставив Каэля в темноте. Он хотел вернуть носитель, но времени не было — прыжок подходил к пределу. Он вернулся в меню, крепко сжимая маленький объект. Что там? Вирус? Ловушка? Любопытство сжигало изнутри. Он нажал «загрузить». Мир вокруг потемнел. И баритон прошептал прямо в ухо: — Сон номер пять. Каэль сорвал с себя проводки. Сердце колотилось. Чей это сон? Как он оказался у того типа? И что там… внутри? Слёзы подступили сами собой. Неужели… хоть что-то, кроме тьмы? Он почти бегом собрал себя — еда, душ, чистое бельё, свеча света в комнате — и снова лёг на кровать. Руки дрожали. Он подключил проводки и загрузил файл.