Незыблемая Ценность

Мир появляется не сразу. Сперва — тишина. Глухая, плотная, такая, что в ней будто можно утонуть. Потом — свет. Резкие вспышки прожекторов, нацеленных прямо в глаза. И гул. Сотни голосов — громких, радостных, требовательных. Толпа дышит в такт, словно единое существо. Каэль моргает, пытаясь понять, где он. Под ногами — сцена. Настоящая. Глянцевая поверхность отражает свет, превращая всё вокруг в сияющую паутину. Он одет в нелепейший костюм — белую поварскую форму с карикатурным фартуком. И в этот момент в его поле зрения врывается кто-то очень знакомый. Джино. В костюме новогодней сосульки. Бело-красной. Он вертится, улыбается и бьёт Каэля костюмным колпаком по лбу. — Ай! — Каэль театрально изображает обиду, перекатывая взгляд вверх. Но рассердиться невозможно. Смех Джино заразителен, как и всегда был. Зал ревёт. Камер много. Свет — ещё больше. Каэль чувствует себя фигуркой внутри огромного снежного шара, который кто-то встряхивает снова и снова. Свет гаснет.

Он падает в тёмный коридор сна. Падение мягкое — словно его подхватывают. Ноги касаются пола. Тихий щелчок — и включается один-единственный прожектор. Он выхватывает из темноты фигуру. Движение. Лёгкое, невесомое, точно сотканное из воздуха. Юноша с синими волосами. Он танцует. Не ради публики. Не для камеры. А как будто каждый жест — часть его дыхания. Он движется течением — изгиб, поворот, замедление, резкий взмах руки. Линии тела перенимают свет и преломляют его, заставляя тень плясать отдельно на стенах. Каэль замирает. Он… знает это движение. И следующее. И то, как тень задержится на полсекунды раньше, чем тело. — Кто ты… — шепчет он, но звук тонет. Синиеволосый делает плавный разворот. Его глаза — глубокие, тёплые, будто таящие в себе ещё тысячу непереданных эмоций. Каэль делает шаг вперёд. Но свет в этот момент… меняется. Не гаснет — а будто растекается, затмевая пространство золотой дымкой. Сайлен — хоть Каэль пока не знает его имени — приближается. Он мягко кладёт ладони Каэлю на глаза. Тепло пальцев — почти обжигающее. Каэль вздрагивает. Он поднимает руку, чтобы коснуться этих пальцев — и в этот миг юноша исчезает, словно сон смахнули рукой. Он даже не успел увидеть его лицо полностью.

Сон рвёт их пространство на фрагменты, как киноплёнку, смонтированную хаотично. Вспышка — Каэль валится на коврик, пытаясь повторить какие-то упражнения. Смех раздаётся за кадром. Вспышка — Он лежит в гамаке, вытягивая ноги, поправляя кепку. Лёгкий ветер теребит его волосы. Вспышка — Он ведёт машину, настраивая зеркало. Каждое движение — как будто отрывок из чьей-то памяти. Вспышка — Он стоит на сцене в тишине, босой. Поворачивает голову — но вместо людей видит только пустые кресла. Как будто кто-то вырезал каждый момент из жизни другого человека — и подставил в него Каэля. Но почему? Он ощущает чужую радость. Чужие страхи. Чужую теплоту. Чужую… тоску. Сон пытается что-то сказать. Он словно зовёт. И снова — провал.

Каэль резко открывает глаза. Дыхание сбилось. Сердце стучит так быстро, что кажется, будто оно сейчас вырвется. Но… теперь у него есть имя. Имя, которое он не слышал, но будто знал много лет: Сайлен.

Экран устройства вспыхивает. И из голубых частиц медленно собирается фигура — широкая улыбка, растрёпанные волосы, яркая одежда. Это Лио. — Привет, мелкий! — бодро выкрикивает он. Каэль по привычке хмурится. — И тебе… — начинает он, но останавливается. Этот сон изменил всё. Остальное — уже будет потом.