Долгая дорога к счастью

      Шерлок задумался так глубоко, что едва не вздрогнул, когда его обхватили знакомые руки, а к спине прильнуло тёплое обнажённое тело, и тихий голос спросил:       – Ты чего здесь мёрзнешь, любимый? Что случилось?       Шерлок глубоко вздохнул, собирая всё своё мужество и начал:       – Джон, пожалуйста, дослушай меня до конца, не перебивая. Я… я очень виноват перед тобой. Не только потому, что довёл преступницу до такого состояния, что она стала палить из пистолета и Мэри пришлось закрывать меня от пули своим телом. Я довольно давно знал, что из себя представляет твоя жена, что она очень опасна. Она… она по всей видимости любила тебя, но в любой момент могла стать опасной и для тебя, если бы сочла тебя угрозой её жизни и безопасности. Она могла исчезнуть и похитить твою дочь, так что ты никогда больше её не увидел бы. Но я всё-таки не настоял, чтобы ты выслушал меня и понял всю серьёзность ситуации. Я обиделся на тебя и эгоистично решил, что раз ты её выбрал вместо меня, то сам и мучайся с последствиями этого выбора. Но ты просто не обладал полной информацией и поэтому не мог принять верное решение. Я…       Джон всё-таки перебил покаянную речь:       – Шерлок, ты заблуждаешься, считая меня невинной жертвой. Видишь ли, я на самом деле не очень-то любил Мэри и просто использовал её, чтобы получить от неё ребенка. Я уже многие годы люблю тебя. Поначалу я не осознавал истинной природы своего влечения к тебе, тем более что ты, по твоим словам, был женат на работе и вообще асексуален. И у меня не было причин не верить этому. А мне хотелось семью или хотя бы детей. Я даже подумывал заключить договор на зачатие и вынашивание моего ребёнка с какой-нибудь омегой или даже женщиной-бетой, но если делать всё официально, то это безумно дорого, я и за две жизни не накоплю таких денег. А потом ещё и ты прямо на моих глазах, как я считал, покончил жизнь самоубийством. И я тебя не защитил, не остановил. Моя жизнь потеряла всякий смысл. Я долго жил, как в кошмаре, желая проснуться – и чтобы всё было по-прежнему. Но…       Джон ненадолго замолчал. Шерлок боялся шелохнуться, чтобы не нарушить тишину, и молча смотрел на их смутные отражения в стекле. Его мучил острый приступ раскаянья.       – И когда я совсем отчаялся, мне встретилась Мэри – красивая, заботливая, понимающая, терпеливая и нежная омега, которая гарантированно подарила бы мне ребёнка, и не одного. Физиологически она очень подходила мне, сильная феромонная связь между нами была доказательством этого. Казалось, она послана мне судьбой, чтобы сбылась моя давняя мечта о семье и детях. Мэри явно была хорошей актрисой, к тому же, видимо, феромонная зависимость сильно влияла на неё, требуя всячески угождать и подстраиваться под вкусы альфы, забыв свои былые принципы и убеждения. Она была такой… такой идеальной, что мне не верилось, что такая может существовать на самом деле. Поэтому я долго наблюдал за ней в самых разных ситуациях, стараясь подловить её в ситуациях, когда она считала, что её никто не видит. К тому же я прошёл войну, и без чутья на опасность я бы просто-напросто навсегда остался в афганских песках. Поэтому я всегда чуял исходящую от этой женщины опасность. Но вначале мне было всё равно из-за того, что мне не хотелось жить, а потом… А потом «воскрес» ты.       На свадьбе я понял, что моя любовь не так уж и безответна, но было слишком поздно что-то менять, и я решил, что брак с Мэри – или как там её звали на самом деле – это временно, пока не родятся и не подрастут дети. Я даже мечтал, что ей придётся снова скрываться от своего тёмного прошлого и оставить детей мне… А затем, если ты меня дождёшься, мы будем вместе… Я не хотел заставлять тебя ждать ещё неопределённо долгое время, но несколько лет – уж точно, и держать тебя как на привязи, когда ты мог найти своё счастье с кем-то другим, поэтому молчал и скрывал своё истинное отношение. Видимо, плохо скрывал, поскольку почти все окружающие едва ли не с самого начала считали нас парой, но ты… Ты поверил.       Ты тогда пытался открыть мне глаза на обманщицу, а я не хотел слушать – потому что и сам всё прекрасно понимал. К тому же я был зол на тебя, и мне хотелось проучить тебя, заставить ощутить, как это больно, когда теряешь любимого человека… Хотя тебе всё равно было легче – ты хотя бы знал, что я жив и здоров.       Шерлок ощутил очередной укол вины.       Джон сглотнул и продолжил:       – Майкрофт сказал мне, хотя и не сразу, что это моя жена едва не убила тебя. Если бы не ребёнок, я бы её сразу убил. А так я только укрепился в решении как можно быстрее развестись с ней при первой же возможности. Я не простил её за почти состоявшееся убийство тебя, а только на время отложил решение проблемы. Я даже обратился к твоему брату с просьбой помочь найти надёжный и законный способ отобрать у неё ребёнка и расторгнуть мой брак. Он даже не удивился… и непрозрачно намекнул о причине, по которой ты будешь очень заинтересован в таком развитии событий. Я временами сомневался в твоих истинных чувствах ко мне, и получить такое подтверждение из достоверного источника было, скажем так, приятно. И очень обнадеживающе. И ещё больше усиливало моё желание освободиться от нелюбимой жены, чтобы поскорее соединиться с тобой. Я потихоньку стал ненавидеть её, она явно это прекрасно чувствовала и изо всех сил прикидывалась образцовой женой и матерью. В последние недели нашей семейной жизни я едва сдерживался и то только ради Рози. По-моему, она под конец стала меня бояться, особенно когда речь заходила про тебя и малейшей угрозе тебе. Может, поэтому и бросилась спасать тебя, но не рассчитала и подставилась слишком сильно…       Я тогда прогнал тебя потому, что боялся выдать свои настоящие чувства. Я смотрел, как умирает мать моего ребёнка, и ощущал, как будто меня выпустили из тюрьмы. Мне до безумия хотелось схватить тебя и тут же при всех овладеть прямо на полу и поставить свою метку, заявляя на тебя свои права. А приходилось притворяться, чтобы соблюсти приличия. Безразличие изобразить не получалось и я, видимо, переборщил с притворством, а ты подумал, что я тебя возненавидел. Нужно было делать благопристойный вид скорбящего вдовца и беречь репутацию, чтобы ни тебя, ни меня не обвиняли потом ещё и в организации убийства Мэри. Нам потом и без этих подозрений придётся несладко – думаю, те нападки на якобы детектива-фальшивку покажутся нам цветочками, когда все узнают о связи альфы и мужчины-беты. Но я теперь тебя ни за что не оставлю. Ты – мой, и точка.       Шерлок был ошеломлён такой прямолинейностью Джона, его властностью, вызывающем в нём ощущение принадлежности своему мужчине и желание подчиняться полностью и безоговорочно. Когда альфа недвусмысленно дал понять, что не собирается скрывать отношения с Шерлоком от общественности, в груди разлилось такое приятное чувство, что у него перехватило дыхание. Впервые кто-то не стыдился открыто признаться в таких близких отношениях с ущербным отпрыском благородного семейства, недостойным любви, более того – вообще не считал его ущербным и недостойным. Он не знал, что сказать, и просто молча слушал своего любовника и поглаживал обнимающие его руки.       Впрочем, Джон и не думал долго предаваться воспоминаниям. Он поцеловал Шерлока в плечо, а потом заявил:       – Но хватит откровений и лирики, мы ещё не закончили на сегодня. У нас есть важное дело. Даже два.       Альфа задрал простыню на Шерлоке и по-хозяйски скользнул сразу двумя пальцами между ягодиц беты и затем внутрь, отчего тот непроизвольно негромко вскрикнул, почти пискнул от неожиданности и смущения и даже забыл спросить, какие такие важные дела имел в виду Джон.       – Так, сфинктер ещё не сократился, это хорошо. Теперь тебе будет легче. Пойдём, мой сладкий.       Уотсон легко подхватил своего любовника на руки и потащил в спальню – при заметной разнице в росте невысокий альфа был коренастее и весил немного больше долговязого беты, а физически в соответствии с биологией своего субгендера был намного сильнее. Впрочем, тот и не думал сопротивляться. Оказалось, что альфа предусмотрительно уже успел сменить простыни на чистые и откуда-то достал новый тюбик смазки. Шерлока почти умилила такая основательность. Джон это заметил.       – Прости, Шерлок, но без этого узел тебя порвёт, а без узла никак не обойтись, иначе я не смогу поставить тебе метку – физиология, будь она неладна, – сказал он, берясь за более длительную, чем в первый раз, подготовку своего любовника, лежащего на этот раз на животе, к новому, более болезненному проникновению.       – Метку? – изумился до глубины души Шерлок.       – Метку, метку. Я знаю, что официальный брак можно заключить и без неё, но так надёжнее, поскольку тогда не имеют права отказать в проведении церемонии.       – Брак? – кажется, от удивления Шерлок мог изъясняться только односложно. Что немудрено, особенно учитывая, что внутри его тела двигались сразу два пальца, прекрасно достающие до простаты.       – Он самый. Майкрофт забронировал для нас в мэрии время на сегодня, на три часа пополудни, затем – в церковь. Как раз успеем поспать и привести себя в порядок… Прости, но после узла дискомфорт при ходьбе ты будешь ощущать ещё дня два-три, так что тебе придётся сегодня потерпеть, хотя обезболивающее я тебе попозже обязательно дам. Со временем привыкнешь, и будешь переносить легко… Коробочка с кольцами – в кармане моей куртки, свадебные костюмы привезут к часу дня, лимузин прибудет к двум. Гостей будет немного, но совсем без них обойтись не получилось – Майкрофт очень настаивал. А поскольку всё организовывал он, то пришлось пойти на компромисс… Проверенную няню для Рози тоже твой братец нашёл, и миссис Хадсон он на время с Бейкер-стрит спровадил для нашего удобства. Впрочем, на нашей свадьбе она непременно будет. Лестрейда я тоже пригласил. Только вчера, чтоб тебе не проболтался раньше времени… И вообще только сначала я всё от тебя скрывал из-за нежелания обнадёживать тебя попусту, а потом молчал до последнего уже из боязни сглазить, из страха, что всё разрушится в последний момент.       – То есть ты уже обо всём договорился с моим братом? – с некоторой задержкой осознав информацию, почти возмутился Шерлок. Для искреннего возмущения ему было слишком хорошо после того, как к двум пальцам внутри его тела добавился третий. – Может, ещё и моей руки у него попросил? – попытался съехидничать он.       – Скорее, заявил на тебя права и поставил перед фактом. Ему оставалось только выбирать – лишится ли он возможности общаться с братом после нашей свадьбы, если будет против, или нет. Кстати, прости ещё раз, но твои родители будут в церкви. Майкрофт дал понять, что нужно соблюдать приличия, а тебе наверняка захочется утереть им нос и насладиться выражением их лиц, вступая с альфой в полный и законный брак с меткой. Я не совсем понял всех тонкостей твоих взаимоотношений с родителями, но решил доставить тебе ещё и это удовольствие.       Удовольствие Шерлоку в этот конкретный момент доставляли уже четыре пальца и это было и приятно, и довольно больно одновременно, но от боли вполне эффективно отвлекала болтовня Джона. Хотя бета, уже одурманенный смесью наслаждения и боли, а также ощущением плотного тактильного контакта с телом давно желанного человека и его феромонами, в любом случае ни за какие блага в мире не попросил бы своего альфу остановиться. Правда, поза его не устраивала – ему хотелось видеть Джона, совсем не лишний раз получая подтверждение принадлежности своему любимому мужчине. Тот будто прочёл его мысли и, прекратив наконец подготовку, перевернул Шерлока на спину и раздвинул его согнутые в коленях ноги максимально широко. Бета охотно подчинился своему любовнику. Член его без пяти минут мужа на этот раз вошёл гораздо легче, идеально заполняя образовавшуюся после исчезновения пальцев внутри тела Шерлока пустоту. И душевная пустота тоже постепенно исчезала, наполняясь искренней любовью, даримой Джоном так свободно и естественно. Шерлоку хотелось быть ещё ближе, сцепиться с любимым ещё прочнее, поэтому он обхватил бёдра своего мужчины ногами, притягивая к себе и заставляя ещё глубже погрузиться в своё тело.       Как и в первый раз доведя до оргазма первым любимого, Джон на этот раз не стал вытаскивать из него свой член, и узел стал формироваться внутри Шерлока, по всей видимости, довольно сильно и почти болезненно надавив на ещё чувствительную после эякуляции простату. Бета со всхлипом втянул в себя воздух, а альфа, приподнявшись на локтях над любовником и дожидаясь, пока под влиянием гормонов клыки сильнее выдвинутся из его дёсен, дал партнёру немного прийти в себя, а потом снова стал совершать мелкие фрикции, стимулирующие простату партнёра, но не причиняющие болезненных ощущений. Шерлок снова поплыл по волнам вновь нахлынувшего удовольствия, и Джон решил, что пора действовать, пока эйфория приглушает боль.       Он тщательно примерился и укусил Шерлока в основание шеи там, где метка должна была сформироваться таким образом, чтобы её было хорошо видно в вырезе рубашки, верхние пуговицы которой детектив-модник имел привычку расстегивать, чтобы подчеркнуть длину шеи, а при желании или необходимости отметину можно было прикрыть застёгнутым до конца воротничком. Зубы пронзили кожу и впрыснули особую биологическую жидкость. Джон замер, поскольку в этот момент его самого накрыл оргазм. Всё равно требовалось немного выждать, чтобы секрет зубов альфы успел проникнуть в ранку. Затем Уотсон слегка отстранился и стал внимательно наблюдать за формированием метки.       Омеги сравнительно легко переносили этот процесс благодаря гормональному фону, сильно смягчающего болевые ощущения. Зато и метка, поставленная омеге, со временем под действием омежьих гормонов сглаживалась и за несколько лет без обновления полностью исчезала. Только с выходом из фертильного возраста и после гормональной перестройки организма метки у омег становились постоянными. А у бет в отсутствие необходимых гормонов формирование метки проходило крайне болезненно, вплоть до того, что иногда требовалась врачебная помощь, и такие метки не исчезали со временем. Поэтому-то, если альфа метил бету, то брак регистрировали в обязательном порядке. В Средние века подобные браки были гораздо более распространённым явлением, но только потому, что в случае, если в браке альфы с женщиной-бетой в течении пяти лет не было детей или супругом являлся мужчина-бета, альфа имел законное право и с полного одобрения церкви взять ещё и второго супруга или супругу-омегу для деторождения. В этом случае бета оставалась или оставался бесправной собственностью альфы, принадлежа ему как имущество, чем небогатые альфы нередко и пользовались, обзаводясь, по сути, бесплатными рабами. В нынешние времена альфам было запрещено иметь вторых супругов, зато были разрешены разводы. И остаться брошенной, а тем более брошенным бетой с меткой в обществе считалось позорным, хотя, откровенно говоря, реакция окружающих больше напоминала злорадство, возникающее из былой зависти, что кому-то хоть раз в жизни привалило счастье оказаться в постели с альфой.       Секрет клыков альфы стал растекаться под кожей шеи и проникать глубже в ткани беты, формируя индивидуальный узор метки, и Шерлок, зашипев от боли, непроизвольно потянулся рукой к месту укуса.       – Нет-нет, мой хороший, нельзя сейчас трогать руками. Терпи, мой смелый, терпи, мой сладкий, – Джон сжал запястья любимого, отведя их как можно дальше в стороны, и крепко прижал к постели – не вырваться, даже если бы бета всерьёз захотел это сделать. – Скоро метка сформируется окончательно, узел спадёт, мы поспим часика три, а потом – сборы, мэрия и церковь.       Вот тут-то Шерлока и накрыло таким блаженством, которое, пожалуй, было сильнее двух предыдущих оргазмов: он, некогда нелюбимый ребёнок, разочарование своей матери и ущербный бета, лежал под любимым альфой, принадлежащий ему всем (да, теперь уже всем) телом и душой, придавленный к постели весом его крепкого тела и буквально распятый на ней его сильными руками, нанизанный на его огромный член с узлом, заполненный его спермой и отмеченный его же меткой, словно знаком собственности, ублаготворённый по полной программе заботливым и чутким любовником, который так решительно заявил на него свои права и взял на себя ответственность перед всем миром, который никогда не будет пытаться переделать Шерлока под себя, а будет заботиться и защищать. У них будет настоящая семья и ребёнок, и Шерлок, каким бы безалаберным по натуре и неопытным в воспитании детей ни был, сделает всё, чтобы Рози Уотсон ни на мгновение не ощутила себя такой же ненужной и одинокой, каким всё детство считал себя Шерлок.       – Шерлок, что такое, почему ты плачешь? Неужели настолько сильная боль? – всполошился Джон.       – Нет-нет, любимый, это я от счастья плачу, – хлюпнул носом Шерлок.       Джон стал осушать поцелуями его невероятные глаза, знаменитые скулы и менее прославленные виски, бормоча ласковые прозвища и утешения, а Шерлок подумал, что за время депрессии давненько не производил обследование квартиры на предмет скрытых камер излишне любопытного брата, а этот любитель «держать свечку» не мог не сунуть свой любопытный нос в его личную жизнь, о грядущих изменениях в которой чуть ли не официально был извещён раньше него самого. Братец, небось, даже придумал себе оправдание, что Холмсы – род не сильно знаменитый и небогатый, но таки древний и с примесью королевской крови. А короли не так уж давно свои браки консумировали при свидетелях, чтобы исключить сомнения подданных в законности брака и отцовстве наследников. Шерлок на мгновение представил себя возлежащим на королевском ложе с маленькой короной на голове и в средневековой сорочке до пят с прорезями в стратегически необходимых местах, к которым примеривается Джон в частично снятых рыцарских латах, а Майкрофт стоит рядом истуканом с канделябром на семь свечей, кося глазами на происходящее, и едва не хихикнул в самый неподходящий момент… Так что надо непременно заставить Майкрофта уничтожить все копии записей некоторых событий, произошедших в этой квартире в последние часы, кроме единственных, которые надлежит отдать им с Джоном. В конце концов такие важные события, как лишение Шерлока второй девственности Джоном (хотя весь предыдущий опыт сейчас казался таким блеклым, что как будто его и не было вовсе, и казалось, что сейчас Шерлок потерял девственность вообще, полным комплектом) и получение тем же бетой альфьей метки, - такие же важные события, как и регистрация законного брака, и достойны быть сохранёнными не только в Чертогах разума Шерлока. Тем более что записи наверняка будут с нескольких ракурсов, а Шерлок от волнения не очень чётко помнит все детали. Да и хоум-видео как способ вдохновить мужа на новые постельные подвиги тоже может оказаться в будущем совсем не лишним. И вообще Джон такой сентиментальный…       – Джон, а ты уверен, что не торопишься, и свадьба должна быть именно сегодня? – всё-таки решил уточнить Шерлок.       – Уверен. Я и так слишком долго ждал. Не собираюсь тратить впустую больше ни одного дня.       – Я тоже ждал так долго, что уже и перестал надеяться…       Всё-таки в конечном итоге Шерлок Холмс дождался своего счастья. И уж теперь его ни за что не упустит!

24 - 28 июня 2022 г.