Краски Неба

- Ты не думала навести здесь порядок? Она оторвала взгляд от мольберта, недоуменно посмотрела на брюнета, что сидел на стареньком диванчике, придирчиво осмотрела помещение, в котором они находились и невозмутимо вынесла свой вердикт, возвращаясь к картине: - У меня порядок. - Да? - Рикардо скептически посмотрел на девушку, перевел взгляд на захламленный пол, снова на девушку, и устало вздохнул, опираясь на спинку дивана. Он пришел к ней не в первый раз и привык к такому «порядку». Больше напрягало то, что Савада с головой ушла в рисование. Конец четверти мафиози оправданием не считал, но мешать больше не решался. Один раз ему уже надоело игнорирование и он отвлёк Тсуну, у неё дрогнула рука и картина была испорчена. Пятна на рубашке не отстирались и после трёх химчисток, а на запястье остался небольшой шрам. Сидеть без дела и плевать в потолок мужчине надоело быстро и он решил посмотреть работы Тсунаеши, что находились то тут, то там в мастерской. Портреты и натюрморты на мольбертах его не сильно интересовали, а вот наброски в альбомах сразу привлекли внимание. Рикардо поставил себе цель — найти первые работы Тсуны. В том, что они тут есть, он не сомневался. Альбомы, подписанные на итальянском, даже не рассматривались. Альбомы и папки с иероглифами на обложке обнаружились на самом дне коробки. Портреты женщины и детей, подростков и взрослых, зарисовки природы — они были красивы и по своему цепляли, но внимание привлекли портреты парня с тёмными волосами и глазами цвета стали. От него так и веяло презрением и холодностью, но во всех рисунках проскальзывала мягкость — сразу ощущались чувства, что испытывала художница, рисуя их. «Тот самый Хибари?» - подумал Рикардо, откладывая его портреты в отдельную стопку. Он помнил, что именно рассказывала Тсуна в их первую встречу. Наверно, так шатенка ни с кем и никогда не откровенничала. - Что ты тут смотришь? - мужчина слышал, как Тсуна подходила, но всё равно едва заметно вздрогнул, услышав мягкий голос у себя за спиной. Пробормотав невнятное «А, это...», девушка взяла стопку портретов Кеи, зажигалку со стола, села возле металлической урной, подожгла листки, и, бросив их в ведро, стала наблюдать за пламенем. Савада уже отпустила свои чувства к Хибари. Нет, она помнит, как билось сердце, стоило ей только завидеть его тёмный пиджак, помнит, как трепетала под его стальным взглядом, помнит, как таяла от его поцелуев. Просто в один момент боль, при мысли о его свадьбе с Хром-чан, исчезла, а воспоминание об их первом свидании, вызывало только лёгкую, немного печальную улыбку. И сейчас, наблюдая, как догорают его портреты, Тсуне казалось, что с ними догорает и первая любовь. Это было не больно, просто немного неуютно. Девушка наконец смогла вдохнуть полной грудью и была рада этому. Рикардо смотрел на неё, смотрел, как блики пламени отражаются в её глазах, придавая им цвет расплавленного золота, и ему казалось, что она похорошела. Похорошела за эти несколько мгновений. Похорошела, пока горят листы. Он понимал, что значили для шатенки эти рисунки, понимал, что значит этот жест, и прекрасно осознавал всю абсурдность того, что он собирается сделать, но мафиози не привык себе отказывать, а то что он хочет он получает всегда. - Савада. - Да...- но договорить ей не дали его губы. Поцелуй получился глубоким и по-животному страстным, ни намёка на нежность. Тсуна знала, что рано или поздно это случится, но не ожидала, что так скоро. Но против она ничего не имела и только обвила руками его шею, отвечая на поцелуй. Они отстранились друг от друга когда у обоих кончился кислород. - Ужинать будешь? - Тсунаеши спокойно поднялась и пошла на кухню, излучая невозмутимость, но поалевшие кончики ушей выдавали её с головой. Рикардо хмыкнул. Когда она ответила на поцелуй, она стерла последние границы между ними. Теперь она только его, а своё брюнет не привык отпускать. - Смотри только не отрави меня ненароком. Он тоже покинул мастерскую, оставив в урне остывающий пепел.