Тяжело быть отцом

***

      Светловолосый омега сидит на барном стуле за стойкой и маленькой ложкой размешивает кубик сахара в чае, стуча ею о стенки чашки, а другой рукой теребит лепестки пионов в вазе. Рядом на блюдце лежат два карамельных эклера, горячо любимые Чимом, что то и дело недовольно вздыхает, когда в нос забивается слишком насыщенный из-за настроения, запах мужа, что никак не может усидеть на месте от волнения. Альфа то на диван присядет и подергав ногой две минуты, встает и подходит к окнам, отодвигает прозрачный тюль и скрываясь за парочкой декоративных апельсиновых деревьев, что стоят на подоконнике, выглядывает на улицу, пытаясь что-то найти. То он нервно печатает что-то в телефоне, а когда на тот поступает вызов, быстро убегает в комнату с кем-то яростно перешептываясь.       Когда Гук в очередной раз подходит к окну и снова пытается что-то уловить, Чимин не выдерживает и поворачиваясь лицом к тому, с тяжелым вздохом спрашивает: — Гук-и, дорогой, что ты пытаешься там рассмотреть? Мы живем на 26-м этаже. — Как можно мягче и старательно не выдавая раздражения. — Что-что. Минхо конечно же. — Нервно теребя заусенец на большом пальце отвечает Альфа. Чимин лишь закатил глаза и слегка подув на чай, делает пару глотков, позже откусывая любимый эклер. — Я вообще не понимаю, как ты можешь спокойно сидеть и не переживать за нашего мальчика! — Удивленно и даже слегка агрессивно, обращается к мужу Гук. — Он сейчас с каким-то альфой, а я даже не знаю кто он и как выглядит! Вдруг он обидит мою крошку. — На последней фразе голос слегка дрожал. — Дорогой, наш сын уже не крошка, ему 17, — тактично напоминает, — он имеет полное право ходить на свидания. — Чимин пожимает плечами и делает глоток чая. Да, он немного переживает, но не так, как любимый. — Вот именно! Ему же всего 17! Вдруг этот придурок полезет к нему целоваться или начнет руки распускать? — Кусает нижнюю губу, сдирая маленькие кусочки нежной кожи. — Гук, Бэкхо — хороший парень, по крайней мере, все те разы, когда я его видел и хоть немного общался, он произвел на меня хорошее впечатление, — облизнув пальчик от глазури, омега добавил: — тебе напомнить, как в мои 17, ты дожидался отъезда родителей, чтобы разложить меня на каждой горизонтальной поверхности в доме? Чимин понял, что проебался, когда увидел, как стремительно увеличиваются глаза мужа. — Ты же не хочешь сказать, что они спят? — Голос так и сквозит испугом. — Блять… — Чимин обреченно накрывает ладошками лицо и минуту так посидев, встает и идет к мужу. Он берет большую ладонь Гука своими двумя и тянет на себя, вынуждая того следовать за ним. Они подходят к большому деревянному стеллажу, на полках которого стоит множество разных книг, какие-то сувениры из семейных поездок, а еще — фотографии. Много фотографий. — Минхо растет, Гуки, — мягко начинает Чимин и оба устремляют взгляд на фотографию, где они еще совсем юные: тогда, еще Паку — 19, Чонгуку — 21. Альфа обнимает омегу за плечи, возвышаясь над ним на голову и оба нежно-нежно смотрят на сверток в руках. Уже тогда можно было увидеть, с какой необъятной любовью Гук смотрит на маленький теплый комочек, что является плодом их с Паком любви, — и очень быстро. Дальше взгляд падает на фото, где Гук держит маленького Минхо за ручки, пока тот делает первые неуверенные шаги. Потом — оба родителя учат омежку ездить на велосипеде, позже альфе придется дуть на разбитые коленки и терпеть больно сжимающееся, от слез сына, сердце, пока Чим побежал в аптеку за зеленкой. — Я понимаю, что ты очень переживаешь и знаю, что очень любишь нашего сына, — Чимин прижимается к груди альфы щекой, — но он взрослеет, ему не нужен постоянный присмотр, он познает себя и вкушает первые прелести взрослой жизни. Взгляд останавливается на фотографии, где Чим сидит на корточках рядом с сыном и держит нежный аккуратный букет из белых тюльпанов, обнимая правой рукой грустного омежку, чей рюкзак был с половину него самого. — Я помню, как он плакал в тот день, — слегка улыбается Гук, — он так не хотел идти в школу, а когда мисс Ли заводила их в здание, подбежал к нам и так крепко и долго обнимал, будто мы его там навсегда оставляем. — Обвивает талию мужа крепкими руками.       Еще, казалось, вчера, Минхо был такой крошкой, что ночью боялся грозы и всегда прибегал в родительскую спальню, засыпая только под теплым боком отца. — Мне просто так грустно, что я не могу его уберечь от ошибок и ему будет больно. — Понуро отвечает альфа. — Милый, — Чим разворачивается в кольце объятий, становясь к мужу лицом и накрывает его щечки ладошками, — ты и не должен, многие уроки усваиваются лишь тогда, когда сам набиваешь шишку, когда сталкиваешься с проблемой лицом к лицу. Наш Минхо тоже начинает набивать свои. Для тебя он всегда будет тем малышом, которого ты взял тогда на руки в палате и пустил несколько слезинок. — Нежно улыбаясь говорит. — Я думал ты не видел. — Смущенно отводит взгляд альфа. Гук никогда не забудет ту переполняющую его грудную клетку любовь и нежность по отношению к новорожденному сыночку, их с Чимином, сыночку, он не знал, что можно испытывать настолько сильные эмоции по отношению к кому-то, кто только час назад появился на свет, но уже стал целым миром. Он тогда нежно покрывал поцелуями-бабочками все лицо любимого, шепча благодарности, ведь его Минни подарил ему самую яркую звездочку на небосводе. — Для Минхо ты всегда будешь самым главным альфой. Но не мешай ему узнавать других, иначе у кого он будет отогреваться в объятиях, если будет больно, ты ведь всегда был для него олицетворением безопасности, любви и комфорта. В твоих руках всегда хорошо, в них все проблемы растворяются. Ты для него пример. В парнях он ищет тебя же. Поэтому, не переживай за то, что он выберет кого-то плохого или недостойного. — Я так люблю тебя, Минни. — Шепчет на ушко крепко-крепко обнимая. Тишину разрезает звонок телефона, что у альфы в кармане до этого момента, лежал спокойно. Гук быстро его достает и принимает звонок. — Да, Хосок. Нет, езжай домой, все нормально, оставь молодежь наедине. — Причем тут твой брат? — Выгибает одну бровь Чимин, смеряя супруга подозрительным взглядом. — Нуу, — Гук немного замялся, не зная, как сказать мужу, что его брат, а по совместительству любимый дядя их Минхо, тоже дико переживает за их чадо, а потому следил за парочкой из своего рендж-ровера, — понимаешь… возможно Хосок немного следит за свиданием из укрытия. — Виновато улыбается, а когда видит, как у Чимина стремительно краснеют уши и губы сжимаются в тонкую полоску, быстро убегает по ступенькам на второй этаж квартиры, слыша громкое и очень злое: — Чон Чонгук! Что же, зная Минни, следующий месяц рука станет лучшим другом альфы, сколько бы грустных взглядов оленьих глаз не было пущено в омегу.