Связанные

Лишь на последней паре им хватило смелости заговорить. — Так, твоя фамилия Гоголь? — тихо пролепетал новенький. — Да, а звать меня Николай. Можно просто Коля. — Хорошо.. — Кстати, а это твой натуральный цвет волос? Цвета, тогда уж.. — исправился Гоголь. — Ты не первый, кто об этом спрашивает. Да, это натуральные цвета. (Давайте представим, что это так. Ведь я не знаю, красил он волосы, или же нет) — Ничего себе.. — Ты японец? — поинтересовался Сигма спустя две минуты молчания. — Неа, я из Украины. Просто приехал сюда, чтобы изучать язык, культуру и всë такое. —Ясно. Ну а я родом из России. Переехал сюда по той же причине. — Я могу тебя познакомить со своими друзьями. После пары, естественно. Сигма кивнул. И вот, долгожданный конец пары. Быстро выйдя из помещения, блондин со своим новым другом встали у дверей, ожидая достозаев. Ровно через минуту напротив Сигмы стоял кареглазый, высокий шатен и худощавый брюнет со светло-бордовыми глазами. — Знакомься, это Дазай Осаму и Фëдор Достоевский. — Очень приятно... — Замявшись выдал Сигма. — А, ты ведь Сигма. Правильно? — оживлëнно поинтересовался Дазай. — Да.. — Федя кстати, русский. — посмотрев на новенького сказал Коля. — Сигма, а ты японец? Светловолосый покачал головой. — Я из России. — Блин, я окружён одними русскими :__) — начал жаловаться шатен. —Во-первых - Коля украинец,а во-вторых - Помимо нас есть ещë куча людей, Японцев тем более. — Лицо у Фëдора невозмутимое. Да и стоит он не двигаясь. Такое поведение для него — норма. Но Осаму хочет другого Федю. Он обнял Достоевского и с улыбкой на лице посмотрел в его манящие, бездонные глаза. Они хотели поцеловаться, однако Федя вспомнил про двух " зрителей ". Одарив их своим " безобидным " взглядом он дал понять, что Сигме и Гоголю пора оставить парней наедине. Коля послушно взял Сигму за руку и через минуту они удалились из помещения. *** — И что это было? В ответ блондин закрыл глаза и улыбнулся. — Ну как «что»? Застеснялись. — Только не говори мне, что.. — Они прекрасная пара. Я очень долго ждал этого. — Так.. Они же парни.. — А ну цыц! И что, что парни? Они прекрасно друг другу подходят. Ну согласииииииись. — умоляюще произнëс блондин. — И давно они вместе? — решил поинтересоваться новенький. — Ну.. Так то да.. Но нет.. — Чего? В итоге Николай успел поведать многое об этих двоих. Разговор заходил даже о том, кто был сверху, ведь по звукам было непонятно. Сигма сказал, что Дазай сверху. Гоголь же напротив, говорил, что зная характер Достоевского – он сверху. Блондин рассказал целую историю о том, как он не сдаваясь пытался свести Достозаев. А дальше описывал, как ему удалось это сделать. Похвастаться он тоже не забыл. А время шло. Два парня не сразу поняли, что пора бы покинуть учебное заведение. — Так пошли. — не понимая опровержений уговаривал парень с распущенными волосами. — Подожди. Может сначала проверить, где Дос-кун с Дазай-куном? — Лаадно.. — сдался Сигма. *** Когда Коля со своим новым другом общались, Достозаи попивали чай из термоса, о чëм-то споря. Этот спор быстро сменился на милые разговоры по душам. Дазай рассказывал о своëм знакомом, который каждый раз не упускал возможности зарядить по бошке чем-нибудь потяжелее. Безусловно, этот "заботливый" человек, никто иной, как Чуя. По словам шатена его оружием являлись : 1.Рука. Осаму оценил еë, как 7/10 по уровню боли. Бывает, Накахара мог зарядить такой чополах, что отметина могла остаться на неделю или больше. 2. Книга. Оценочное суждение : 6/10. Чуя всегда заботился о том, чтобы она была потяжелее и по прочнее. Применял он книгу снова на голове. 3. Портфель. Его оценили, как 9/10. Иногда кареглазому казалось, что рыжий нарочно кладëт туда кирпичи,..так,..для профилактики. Обычно голубоглазый кидает его со спины. В затылок, спину или плечо. В затылок было самым больным приëмом. Бедная голова Дазая, насколько же еë не любят... Оценочное суждение закончилось на трëх орудиях пыток. Осаму успел добавить, что Чуя — коротышка, собака-убийца и прочее. На этом повесть о Накахаре окончена. Далее на очереди Акутагава. О нëм шатен практически ничего не сказал. В любом случае, интересного в его описании ничего не было. О Куникиде кареглазый отзывался так же, как и о рыжеволосом. В двух словах : вспыльчивый идеалист.