Два сапога — пара, да оба на левую ногу надеты.

Юра, что-то довольно мурлыкая себе под нос, сидел у камина и качался в кресле, а рядом за столом сидел Никита, сосредоточенно вглядываясь в какие-то бумаги. Альберт с Ромой ушли ещё вчера, сразу после зачистки крепости, а демону пришлось какое-то время провалятся на полу в полусонном состоянии: видимо, слишком переутомился. Никита же улаживал вопросы дальнейшего пути с начальником и что-то подписывал в официально выглядящих документах. Сразу после того, как комнаты стали пустовать, охотник отправил птицу боссу, так что теперь оставалось только ждать ответа от вышестоящего. По идее, дальше товарищам пришлось бы брести по колено в снегу через невысокие, но очень холодные горы, затем спуск к городу на небольшое плато, резкая смена курса на запад и так называемая контрольная точка, то есть половина пройденного пути. Никита очень ждал того момента, когда же они пересекут эту границу, ведь потом начинался довольно спокойный участок: бери лошадей, повозку в крайнем случае, и езжай себе до столицы — на пути заранее подкупленные охранники и посты, к тому же сопровождающие и исследователи. Однако, от чего-то Юру отдавать не хотелось. Мало ли что начальник с бедным демоном сотворит — может, снимет кожу, вырежет на ней надпись «Добро пожаловать!» и начнёт использовать как коврик. С другой стороны, в принципе, касаться Никиты это никаким боком не должно, может, коврик и вправду окажется красивее и пушистее обычных, хотя про себя он всё же отметил, что «пора бы бросать эту грязную работёнку», но затем задумался и добавил: «И начинать новую». Он перевёл взгляд со стола на Юру, который каким-то невообразимым образом умудрился заснуть в своём кресле, откинув голову назад. «Больно наверное…» — Никита в сочувствии потёр затылок. Отвернувшись, он быстро забыл о демоне и беззаботно потянулся, глядя в окно. С вчерашнего дня на сегодняшний вечер бушевала стра-ашная метель, что для этих краёв вполне обыденно, однако для привыкшего работать в низинах жарким летом Никиты это было сущим кошмаром: даже после того, как он отжал у Юры несколько слоёв лёгкой одежды, всё равно мёрз, словно сидел в берлоге снежного зверя. Не помогали ни грелки, ни вязанные шарфы, а риск словить простуду или что похуже рос с каждой секундой, тем более, кроме метели и лютого холода, здесь, между тёплой деревней и замёрзшими верхами, часто шли дожди и стоял непроглядный, молочный туман, а это комбо уже даже для демона. Охотник чихнул, на секунду отвлёкшись от своих мыслей о тяжёлой судьбе, и перевёл тему на демона. Сначала Никита не надеялся на способности чудовища от слова совсем, поскольку был уверен в том, что вряд-ли кто-то настолько сильный и жестокий будет помогать какому-то лоху из низов, но затем изменил своё мнение на более положительное, однако, смотря в прошлое, кажется что он всё-таки переоценил силу монстра: слишком уж быстро Юра устаёт; хотя в остальном оказался предельно прав. А сейчас… а сейчас охотник, немного, но заметно дрожа от холода, глядит прямо на спящего перед собой Юру, недавно чуть не сломавшего себе шею, и удивляется, как демон не замерзает в одной лишь накидке.

***

— Никита! Забери свой грёбанный рюкзак! Голос демона сорвался и потерялся где-то в холодном ветре набирающей обороты метели, было такое ощущение, что он кричал в пустоту, ведь совсем не слышал своей собственной речи. Через некоторое время откуда-то справа послышался такой же приглушённый ответ: — Пошёл ты! Ты самый сильный — вот и неси! — Да я его сейчас скину! Иди и забери! — Юра, к ноге! — Блять, гандона кусок…! Демон оскалился и прибавил темпа, нагоняя поднимающегося со стороны охотника, как тут в него полетел снежок. Еле увернувшись, Юра взял в руки охапку снега и кинул на звук шагов. В ответ послышалось: — Мазила! — Заебал! Он ещё раз замахнулся, но тут в ногу прилетел такой же «снаряд». Юра не мог сдерживать смех от нелепости ситуации, но жутко разозлился, поэтому с решительным выражением на лице побежал прямо на охотника, надеясь уж точно залепить ему снегом «прямо в рожу». Приблизившись, он услышал как Никита захохотал, и тоже рассмеялся, но затеи своей не бросил. Не в лицо конечно, но в живот ему попасть удалось. Охотник упал в снег, айкнул от неожиданности, но, увидев над собой мстительно улыбающегося Юру со второй порцией снега в руке, побледнел и одновременно чуть не согнулся пополам от смеха. Увернувшись от атаки демона, он выскользнул из-под преследователя и попытался встать ему за спину, одновременно набирая рукой снег, однако его тут же опять прижали к земле. Никита отчаянно бросил остатки снежка в Юру, промахнулся, и отбежал от демона на несколько метров, а в плечо прилетел снежный ответ. Противник же расплылся в довольной усмешке, но относительно ненадолго, ведь по ноге опять попал снежок. Демон прицелился, услышал как охотник бегает туда-сюда, пытаясь избежать попадания, и нахмурился. — Ты у меня ещё получишь! — Говоришь на меня переводишь на себя! — издалека огрызнулся Никита, прячась за стволом сосны. — А ну выходи, ссыкло! — Соскучился? В этот раз промахнулся Никита, а вот снежок Юры попал точно по плечу соперника. Охотник снова спрятался, а затем выдал ответ прямо в грудь демона.

***

Наступила ночь. Путники остановились у перевала, разожгли костёр и разобрали палатки. Довольно сильно стемнело, не видно было дальше трёх метров, а звуки леса практически стихли. Метель, бушевавшая на снегу весь день, сменилась мелким ледяным дождём. Казалось, это была самая первая ночь, проведённая ими в полном одиночестве и в разумном сознании, хотя неудобства ещё те: Юру в этот раз в клетку не запихать, а палатка-то всегда была только одна. Плюс ещё и то обстоятельство, что Никита холод на дух не переносил… ну, наверное, скажем, что так даже лучше, но сомневаюсь, что напарник-демон хоть с какой-нибудь стороны похож на карманную батарею. Охотник зевнул и устало подбросил в догорающее пламя несколько высушенных веток. Он явно подрагивал от холода и заметно обрадовался, когда с шумом и треском из чащи вернулся Юра с охапкой на удивление сухих веток под мышкой и недовольным выражением на лице. Он кинул палки под самодельный навес, сооружённый из старого плаща, что они нашли в крепости. Рядом с небольшой кучкой маленьких дров образовалась ещё одна, раза в три больше. Демон с облегчением выдохнул и плюхнулся на сосновое бревно рядом с напарником. — Когда жрать? — Да мне-то откуда знать? Иди охоться! Юра презрительно смерил взглядом собеседника, тот, в свою очередь уже недолгое время сиявший слабой улыбкой, вздохнул, поднялся с места и вернулся уже с тарелкой супа. Демон оглядел содержимое, проигнорировал протянутую руку с ложкой, просто выпив всё залпом, а затем швырнул уже пустую тарелку к палатке и отобрал у Никиты вторую кружку чая. Охотник, смотря на это действо, чуть не засмеялся, но, видимо, посчитал, что сейчас, дрожа от холода, бессмертного монстра лучше не злить. — Эй, слушай, Никит… — повернувшийся на звук товарищ увидел, как демон, глубоко погрузившись в свои мысли, тупо уставился в поверхность содержимого кружки. — Чего тебе, цербер? — А сколько ты денег за меня получишь? — Что? Тебе-то зачем, а? В любом случае выйдешь сухим из воды: проклятие демона снимут, да тебе ещё и награду дадут. В денежном эквиваленте, конечно. — Ну а хотя бы наш маршрут! — Что? Зачем? — Ну… Скажи там где хотя бы крепости будут, а… Ты же помнишь как я в этой налажал? Зачистил только одну комнату, а потом сразу заснул. — Не бойся. Если мы встретим здания больше и у нас не будет союзников, то я обязательно разбужу тебя своим поцелуем! Юра в ответ почему-то несильно покраснел. Никита почему-то это заметил.