Белоснежная встреча

Утренние лучи солнца, пробивавшиеся сквозь занавески, мягко касались лица Чонгука, заставляя его нахмуриться и недовольно зажмурить глаза. Он перевернулся на другой бок, пытаясь спрятаться от настойчивого света и вернуться в объятия сна. Но в этот раз сон не шел, и вскоре, будто в ответ на его попытки забыться, в сознании стали всплывать воспоминания о вчерашнем дне. Вспышки эмоций, разговоры и — особенно — тот загадочный омега. Чонгук резко поднялся с кровати, глядя на пустое место рядом с собой. Омега исчез, и все казалось таким неуловимым, как если бы он только что проснулся от сна. Первым делом он покинул спальню и направился в ванную. Механически выполняя утренние процедуры, Чонгук не мог избавиться от мыслей: было ли это реальностью, или же его переживания стали частью ночного сна? Если это была не мечта, то куда исчез омега с раненым телом? Сомнения почти не покидали его, но они были развеяны, как только он спустился вниз. Остановившись у двери кухни, Чонгук не смог сдержать улыбку, увидев перед собой странную картину. Кухня была в полном беспорядке: мука, рассыпанная повсюду, нарезанные фрукты, которые в какой-то момент стали частью окружающей обстановки, посуда на каждом свободном месте. Среди этого хаоса, словно спрятавшись от всех, сидел Тэхен. Он выглядел комично, весь в муке, его хвостик неторопливо покачивался, а взгляд был прикован к духовке, как будто он следил за каждым её звуком. Чонгук стоял в дверном проеме, его сердце наполнилось тёплым чувством, которое он не мог объяснить. В тишине, кроме звука работающей духовки и собственного учащенного дыхания, все вокруг словно замирало. Несколько минут он просто наблюдал за омегой, прежде чем решился заговорить. — Доброе утро, Тэхен, что ты тут делаешь? — мягко спросил он, подходя поближе, стараясь не нарушить его сосредоточенности. Омега, едва шевеля ушками, не оторвал взгляд от духовки, но его голос был тихим. — Это сюрприз. Тебе нельзя видеть его раньше времени, — произнес он, сдерживая в себе нотки смущения. Чонгук едва сдержал усмешку. Он решил не отвлекать омегу от его дела, и, пока тот был занят, принялся за уборку на кухне. Время от времени его взгляд возвращался к Тэхену: на его хвостик, ушки, которые так странно тряслись при каждом движении, и, все-таки, Чонгук до конца не мог поверить в реальность происходящего.

******

Внешний мир за окном был поглощен зимним покоем. Снежные покровы ложились на землю, а соседи украшали свои дома, готовясь к Рождеству. Весь город погружался в праздничную атмосферу. Именно в этот момент Намджун решил на несколько дней оставить Чонгука одного дома, сказав, что, как и многие другие, он поедет в город закупиться товарами для праздников. На самом деле, его решение было обусловлено желанием встретиться с кем-то особенным — с омегой, которого он повстречал в свою последнюю командировку. После того как они с Джином встретились в кафе, они поддерживали постоянную связь через сообщения и телефонные звонки. Разговаривали каждый день, и, несмотря на километры, их общение было по-настоящему близким. Намджун мечтал увидеть Джина снова, и как только появилась возможность, он поехал в город. Они гуляли вместе весь день: шопинг, выбор подарков, украшений для праздника, а потом прогулки по заснеженным паркам, наслаждаясь каждым моментом. Всё казалось идеальным, особенно когда они держались за руки, разделяя моменты счастья. В один из вечеров, после романтического ужина, они возвращались к дому Джина. Намджун, слушая рассказ омеги о недавно прочитанной книге о мифах и оборотнях, не мог не думать о том, как ему повезло встретить такого человека. — Ты так много знаешь, Джини, — с искренним восхищением сказал он, целуя ладошку Джина. — Когда-нибудь покажешь свою библиотеку? — Угу, когда-нибудь покажу, — ответил Джин, слегка смутившись, но явно счастливый. Когда они дошли до квартиры Джина, оба не хотели прощаться. Стоя на улице, держась за руки и глядя друг другу в глаза, Джин, немного смущенный, предложил: — Может, зайдешь на чай? — Если ты приглашаешь, то с радостью, Джини, — ответил Намджун, целуя его в лобик. Когда они оказались внутри, обстановка квартиры была скромной, но всё казалось таким уютным. Намджун устроился на кухне, а Джин приготовил чай, предлагая печенье, которое сам испек. Для Намджуна этот жест стал очередным подтверждением того, насколько Джин идеален во всем. Чай был выпит в тишине. Каждый из них размышлял о своих мыслях, и, как только Джин поставил чашку на стол и заговорил: — Намджун, я… — начал он, чувствуя, как волнение переполняет его. — Я должен кое-что тебе сказать. — Подожди, — перебил его Намджун, сдвигаясь ближе и беря его ладошки в свои. — Я тоже хотел сказать что-то важное. Собрав все свои чувства в кулак, он продолжил: — Когда мы встретились в кафе, я и представить не мог, что встречу кого-то, кто так сильно повлияет на меня. Ты заполнил мои мысли, и теперь мне трудно представить жизнь без тебя. Джин, мне очень нравится быть с тобой, и я хочу спросить: ты согласишься встречаться со мной? Джин замер, не зная, что сказать. Он сжимал ладони Намджуна, не веря, что всё это происходит. Намджун же, увидев его растерянность, поцеловал его в лобик и мягко произнес: — Не торопись с ответом, Джини. Я подожду, сколько потребуется. Джин тихо прошептал: — Спасибо, правда, спасибо, Джуни, — и легонько поцеловал его в губы. Тот вечер они провели, наслаждаясь совместным просмотром фильма, а позднее уснули в объятиях друг друга. На следующее утро, когда Нмджун открыл глаза и увидел Джина, который обнимал его, крепко спящего, его сердце наполнилось счастьем. Это утро стало одним из самых счастливых в его жизни. Он понял, что хочет просыпаться рядом с этим человеком каждый день.

******

Благодаря тому, что Намджун решил задержаться в городе и сообщил об этом Чонгуку через сообщение, у альфы появилась возможность больше узнать Тэхена и помочь ему восстановиться после травмы. Чон отложил все дела, целиком посвятив себя омеге, который нуждался в его поддержке и заботе. За прошедшие дни Чонгук привык просыпаться либо от приятных запахов, доносящихся из кухни, либо от того, что омега, прильнув к нему, уютно спал рядом, отказываясь оставаться в своей комнате. Если Тэхен с утра готовил, Чона ожидала не только ароматная выпечка на завтрак, но и необходимая уборка на кухне, ведь омега не отличался аккуратностью и Чон после первой неудачной попытки объяснил ему как работает духовка. Но все это стоило того, потому что выпечка с каждым разом становилась все вкуснее и Чонгук скоро стал ею восхищаться. Позже омега рассказал, что научила его готовить бабушка, в старой лесной хижине. Если омега с утра оставался рядом с Чоном и продолжал спать, то тот наслаждался его близостью. Он часто поглаживал Тэхена по голове, иногда наклонялся и целовал его в лобик, нежно будя. Все это было для Чона новым, но невероятно приятным опытом — заботиться о том, кто ему становился так дорог. Дни проходили в уютной тишине их дома. Иногда они оставались внутри, обучая Тэхена новым технологиям, или же вместе готовили выпечку — это было увлекательно для обоих. Когда рана на лодыжке Тэ зажила, они начали гулять за домом, вдали от посторонних глаз, наслаждаясь зимней природой, шумом свежего снега под ногами и просто компанией друг друга. Каждый вечер Чонгук укутывал омегу в плед, устраивался с ним у камина и, потягивая какао, слушал рассказы Тэхена о рысях, их жизни и особенностях. Так Чон узнал, что тот милый рысенок, которого он спас осенью, был младшим братом лучшего друга Тэ. Эти истории стали для Чонгука не только увлекательными, но и по-настоящему важными, ведь они позволяли ему лучше понять омегу и его прошлое. Но самым удивительным и волнующим моментом стало то, когда Тэхен открыл Чону свою способность превращаться. Он объяснил, что может как полностью обращаться в рысь, так и оставаться человеком, и вместе с ушками и хвостом. Это было по-настоящему потрясающим открытием для Чонгука, но ещё более удивительным оказалось то, что после этого Тэхен, не увидев в глазах альфы ни капли страха, почувствовал облегчение. Он начал часто демонстрировать свои превращения, превращаясь в рысь, чтобы забавляться, бегая по снегу или уютно устроившись у Чона на коленях. Чонгук с каждым разом все больше любил его за эту уникальность и нежность, проявленную в этих моментах. Однако все хорошее имеет свой конец. И самым печальным днем для Чонгука стал тот, когда Намджун позвонил, сообщив, что собирается вернуться. Это означало, что Тэхену пришло время возвращаться к себе, ведь его лодыжка уже зажила, и пора было расставаться. Чонгук, тяжело вздохнув, понимал, что ему придется отпустить омегу и придумать оправдание, чтобы объяснить его пребывание в доме. Прощание было неизбежным, но оно было горьким и трудным. Чонгук знал, что вряд ли он снова увидит Тэхена так, как видел его здесь, в своем доме, окруженным заботой и уютом. И хотя омега был готов вернуться в свою обычную жизнь, Чонгук понял, что в его сердце уже поселился кто-то, кого он не мог просто отпустить.