Белоснежная встреча

Все скрытое, рано или поздно, обязательно станет явным.Когда бы мы ни пытались скрыть что-то от других, так или иначе, правда всегда выходит на свет. Иногда для этого достаточно нескольких дней, недель, а порой и лет. Но рано или поздно мы осознаем: скрыть невозможно ничего, что могло бы повлиять на жизни других людей. Медленно, но верно, тайное становится явным, и наши близкие, на которых мы надеялись, что они никогда не узнают, открывают то, что мы скрывали от них.

******

— Д...Джуни? — ошарашенно произнес омега, переводя взгляд на альфу. — Что ты здесь делаешь? Почему... почему ты в этом? — взяв себя в руки, начал спрашивать Джун, подходя к Джину чуть ближе. — …Я… я… Джуни, я не... — заикаясь, омега испуганно посмотрел на Джуна, отступая на шаг назад. — Что не? Джин, объясни, что происходит? — взяв его за руку, Джун продолжал ждать ответа, надеясь, что всему этому можно найти разумное объяснение. Он искренне надеялся, что Джини не является частью тех ужасных охотников и не имеет отношение к ранению того зверька за которого так переживает Чон. — …Я... я просто... не мог оставить его там... не мог отдать их им... я не хочу... — почти шепотом произнес омега, опуская взгляд вниз, весь дрожа. Невозможно было понять, что его пугает больше — страх перед альфой или воспоминания о пережитом. Разговор прервал Юнги, ворвавшийся в дом с сумкой, наполненной всем необходимым для лечения, и поспешно положив сумку на стол, начал помогать своему омеге с лечением рыси. — Пуля прошла на вылет, это хорошо, — произнес Хосок, осматривая подстреленную лапу зверя. — Могу чем-то помочь? — тихо спросил Чон, продолжая осторожно поглаживать рыся по голове, испытывая к нему сильное чувство привязанности. — Лучше держи его, Гук, когда я начну оказывать помощь, он может начать сопротивляться, — сказал Хосок, доставая необходимые инструменты из сумки, добавив: — Юнги, ты тоже держи его, рыси сильные и смотри, чтобы не укусил. Сцена, развернувшаяся перед их глазами, была полна напряжения и боли. Они слаженно и решительно удерживали животное с обеих сторон. Зверь яростно сопротивлялся, в помутненном сознании, издавая грозные рычания вперемешку со всхлипыванием от боли, которые наполняли комнату, словно предвестие беды. В этот момент Чонгук, взяв себя в руки, словно воплощение спокойствия и мудрости, пытался успокоить Тэ, его голос был утешительным и властным, призывающим к миру и гармонии, желая утолить бурю, бушующую в животном. Хосок, с неподдельным мастерством и вниманием, продолжал лечить рысь, стараясь облегчить его страдания. Тем временем Сокджин, пораженный увиденным, почувствовал, как его ноги предательски подкашиваются. Мир вокруг него словно рухнул, и он едва удержался от падения на холодный пол. Однако Джун, заметив это, стремительно подхватил его. — Тебя ранили? Джини? — обеспокоенно спросил альфа, прижимая омегу к себе, когда начал терять сознание. — Хо, Хосок, он без сознания! — в панике крикнул Намджун, взяв Джина на руки. — Если явных повреждений нет, вероятнее всего, это от шока или действия адреналина, — быстро произнес Хосок, не отвлекаясь от оказания помощи животному. — Думаю, он просто испугался. Намджун осмотрел омегу, не заметив серьезных ран, за исключением крови рыси, покрывающей его руки и одежду. Оставив своих друзей, он поднял Джина наверх в свою комнату, чтобы тот мог отдохнуть.

******

За окном уже царила глубокая ночь. Юнги и Хосок вернулись к себе домой, обеспечив необходимое лечение рыси и осмотрев молодого охотника. Намджун оставил Джина отдыхать в своей кровати, а сам расположился на диване в гостиной, обдумывая произошедшее. Все его друзья, хотя и с трудом, но все же смогли заснуть. Однако Чонгук остался на кровати рядом с Тэ. Он нежно поглаживал шерсть животного, думая о том, что было бы, если бы он тогда не отпустил Тэ. Может быть, тогда его не подстрелили бы… Парень сидел, поглощенный своими мыслями, и не заметил, как рысь пришел в себя. Тэ мягко мурлыкал, увидев Чона, и терся головкой о его ладонь, будто стараясь успокоить человека. Под утро, в теплоте их взаимного присутствия, оба наконец смогли погрузиться в сон.

******

Перед очередной вечерней охотой Тэхен вызвался пойти на опасную территорию. Это место часто посещали охотники, но здесь было легче поймать мелкую живность, убегавшую от людей. Несмотря на обеспокоенные уговоры друга, который просил оставить эту территорию альфам, Тэ твердо уверил его, что все будет в порядке, и отправился туда один. Вначале все шло, как обычно. Тэхен был осторожен, держался на расстоянии от возможных угроз и следил за добычей. К концу охоты, когда он уже собирался нести свою добычу к сородичам, раздался выстрел. Оставив тушку на снегу, рысь поспешил скрыться, отдаляясь от охотников. Было важно не только уйти от людей, но и не привести к своим сородичам, подвергая их опасности. Со временем голоса охотников становились все тише, а звуки выстрелов — реже. Когда Тэ решил, что ему удалось оторваться от преследования, он остановился, чтобы перевести дыхание и попытаться сориентироваться, но тут снова прозвучал выстрел. Пронзающая боль в лапе заставила его упасть на снег. Громко вскрикнув, он попытался подняться, но был не в силах. Когда рысь начал терять кровь, сознание его померкло. Он готовился к худшему, а перед глазами проступил силуэт охотника. Сил не было бороться, и он закрыл глаза, принимая свою судьбу. Только одно беспокойство оставалось в голове — он так и не увидел Чона. Неизвестно, что привело к тому, что рысь не стал жертвой охотников, но судьба, возможно, оказалась на его стороне. Молодой охотник, хоть и состоявший в их группе, сам не разделял их методы и никогда не стрелял в зверей. Увидев раненного Тэ, он не колеблясь подхватил его на руки и поспешил в сторону леса, вдали от своих собратьев. Когда Тэ пришел в себя, его окружал запах Чонгука, мягкие поглаживания и успокаивающий голос. Боль, которую он чувствовал при первой помощи, казалась малозначимой на фоне того тепла и заботы, которые он испытывал. Он просто лежал, погруженный в ощущение покоя, даже если разум не мог разобраться, что происходит. Прошли дни, и Тэ продолжал спать, почти не приходя в сознание. Чонгук, не отходя от его постели, с помощью Хосока заботился о нем, перевязывал раны и кормил в редкие моменты пробуждения.

******

Однажды, проснувшись в незнакомой комнате, Джин осторожно поднялся, оглядываясь. Он не мог вспомнить, как оказался в этой постели, в чужой одежде. Страх снова охватил его, и он не знал, что делать. В этот момент раздался стук в дверь, заставивший омегу вздрогнуть. — Джин, ты проснулся? — тихо спросил альфа, зайдя в комнату и заметив, что омега сидит на кровати. Его лицо расплылось в теплом, ободряющем выражении. — Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? — Доброе... н... нормально, — шепотом ответил Джин, опустив взгляд на свои руки и ощущая стыд за то, что не знал, что сказать дальше. Слегка вздохнув, Джун подошел, присел на край кровати и осторожно взял руку омеги. — С рысем все в порядке, он восстанавливается. Хосок оказал ему помощь и осмотрел тебя. Помог тебе переодеться и привести в порядок... — спокойно произнес Джун, стараясь успокоить Джина мягкими поглаживаниями. — Можешь рассказать, что произошло вчера? Как ты оказался связан с охотниками? Как признаться человеку, которому доверяешь, в том, что может изменить его отношение к тебе? Как рассказать правду, которая может навсегда разрушить отношения? Джин не знал, как это сделать. Он боялся. Но в этот раз он знал, что должен рассказать все. В прошлый раз не решился, но теперь он был обязан объяснить. — Джуни... — шепотом произнес омега, сжимая ладонь альфы, и в его глазах был страх. — Я все тебе расскажу. Только, пожалуйста, не возненавидь меня за то, что я не совершал... До начала рассказа Джун не мог понять, почему Джин попросил его не возненавидеть. Ведь даже если бы омега совершил что-то ужасное, он не мог бы его ненавидеть. Это было бы невозможно. Джин все время своего рассказа крепко держал альфу за руку, не поднимая взгляд и говоря, словно на исповеди. Он начал с самого детства: как его отец был охотником и погиб во время одной из охот, а мать, оставив его при рождении, сбежала в город в поисках лучшей жизни. Его дядя забрал его к себе, пытаясь воспитать достойного охотника. Когда омега был маленьким, он старался выполнять все, что говорил дядя, но с возрастом стал просить оставить его дома, на охране, все реже выходя на охоту с другими. Ему больше нравились книги, и он начал собирать коллекцию. Дядя это не одобрял, но не препятствовал, пока Джин иногда все же выходил в лес. Сколько бы не требовал дядя, Джин никогда не стрелял в зверей. Он не мог этого сделать. Он считал охоту варварским занятием. Когда Джин встретил Джуна, он сразу его узнал, хотя сам альфа не замечал омегу. Джин хотел признаться ему в своем прошлом, когда тот открылся с чувствами, но не смог. Страх потерять его оказался сильнее. Он рассказал, как нашел Тэ и не мог оставить его на произвол охотников, как убежал с раненым животным и как встретил Чона с Юнги, прося их помощи. Когда рассказ подошел к концу, омега почти не держался, его руки дрожали, и он замолчал, боясь реакции альфы. Комната погрузилась в тишину. Джин сидел, ожидая, а Джун молчал, осмысляя услышанную информацию. Наконец, альфа подхватил Джина за талию и посадил его на колени, обнимая. — Ты дрожишь, как осиновый лист, Джини, — шепотом произнес он, целуя омегу в щечку. Джун давно подозревал, что у Джина есть секрет. Он ждал, когда тот сможет ему довериться. И вот этот момент настал, пусть и при таких обстоятельствах. — Прости, что скрывал... прости, что не рассказал раньше — тихо сказал Джин, избегая взгляда. — Дурашка ты, — с теплотой произнес альфа, целуя омегу в лоб. — Ты ничего плохого не сделал. Ты не такой, как они, и я бы не смог тебя возненавидеть, Джини. Никогда, ни за что на свете. Чувствуя облегчение от слов альфы, Джин поднял взгляд и, наконец, встретился с глазами Джуна. — Ты мне нравишься... Я боялся тебя потерять, вот и... не решался рассказать... Слова Джина потрясли Джуна. Он не ожидал услышать признание от омеги в этот момент, когда тот сидел у него на коленях, чуть ли не со слезами на глазах. — Джуни... — тихо позвал Джин, махнув ладонью перед лицом альфы. — Кажется, ты его сломал, поздравляю, — раздался голос Хосока, стоявшего в дверях. Он наблюдал за ними, смеясь. — Альфам полезно иногда делать перезагрузку системы. Омега покраснел, увидев Хосока в дверях, и поспешил слезть с колен Джуна. Тот растерянно посмотрел на друга. — Ты... ты как давно за нами следил, Хо? — спросил Джун, приходя в себя. — Пару минут, наверное, — пожал плечами Хосок. — Зашел проведать, а тут ты с ним, не стал мешать. Джун был одновременно рад, что друг пришел, и разочарован, что их прервали в такой момент. Пока они с Хосоком разговаривали, Джин, сидя на кровати, смущенно наблюдал за ними. Он думал о случившемся, пока его не окликнули. — Джин? Верно? — Хосок протянул руку. — Я — Хосок, можешь просто Хо. Тебе стоит переодеться и поесть. Джин кивнул, пожав руку, и тихо сказал: — Спасибо за помощь... — Да не за что. Ты же рысь спас, тот, который Гуку нашему дорог, — улыбнулся Хосок, передавая ему одежду. — Эта одежда тебе как раз подходит. В рубашке Джуна как-то не очень по дому ходить. Пока Хосок уводил Джуна из комнаты, чтобы дать Джину время переодеться, омега задумался, как ему повезло встретить Джуна, и почему, живя в этом поселке столько лет, он не знал таких замечательных людей.

******

В следующие несколько дней охотники, не сумев найти подстреленную добычу, начали обходить дома в поисках Джина, который, как они подозревали, украл животное. Когда они подошли к дому Намджуна, он с друзьями спрятали омегу и зверя в подвале. Вход в подвал был скрыт ковром и тумбой, что позволило избежать подозрений. Охотники тщетно обыскали дом, ещё больше разозлившись, и, не найдя ничего, ушли в поисках дальше. Как позже узнал Юнги, они пришли к выводу, что Джин мог сбежать в город с кем-то из местных. Для парней это было хорошей новостью — почти все охотники отправились в город, давая им временное облегчение. Намджун настоял на том, чтобы Джин остался у него, пока не решит, что делать дальше. Хосок и Юнги ежедневно навещали парней и рысь, который несколько дней не приходил в себя. Чонгук, не отходя от Тэхена в облике зверя, выхаживал его, но не объяснил друзьям причины своего поведения. Однажды, поздним вечером, четверо парней собрались на кухне, чтобы обсудить ситуацию с охотниками. — Они уже давно перешли черту, и многие местные хотели бы их отселить, — произнёс Юнги, попивая чай. — Это так, но никто не решается и не знает, как от них избавиться, — добавил Хосок. Пока мужья обсуждали охотников, Джин сидел в углу и виновато опускал взгляд. Он ощущал себя виноватым, будучи частью той группы. — Думаю, мы должны будем первыми начать действовать, — сказал спокойным голосом Намджун, беря Джина за руку и успокаивающе поглаживая её. — Но тебя никто не винит, Джини. Ты не виноват в том, что они делают. — Мы тебя не виним, Джин, — подбодрил его Хосок, с теплотой глядя на омегу. — Ты теперь часть нашей компании, и мы тебя защитим. Слова Хосока заставили Джина почувствовать облегчение и заботу, которые он никогда не ощущал среди охотников. — Я знаю, где хранятся документы о незаконной продаже отловленных рысей, и много чего другого, что они делали незаконно, — сказал Джин, крепко сжимая ладонь альфы и решив помочь своим новым друзьям. Эти слова вызвали интерес у парней, и они начали активно разрабатывать план, как привлечь охотников к ответственности, не поставив Джина под угрозу. Но в тот момент, когда они обсуждали детали, с верхнего этажа послышался грохот. Все четверо быстро поднялись наверх. Зайдя в комнату Чонгука, откуда исходил шум, они замерли. Перед ними открылась шокирующая картина: Чонгук лежал на полу, а на нем сидел незнакомец с рысьими ушами и хвостом, крепко обнимающий Чона. Реакция парней была мгновенной — они не знали, что думать, но в их глазах читалась смесь удивления и тревоги. Кто этот незнакомец? Что он делает с их другом?