Белоснежная встреча

Огни любви— это пламя, которое зажигается внутри нас помимо нашей воли. Это то, что согревает нас, делает счастливыми, вдохновляет на поступки. Это то, что невозможно потушить. И то, ради чего мы готовы бороться до последнего вздоха.

******

Вечерний дом наполнялся звуками смеха и оживленных разговоров. Тэхен, краснея от стеснения, перебивал друга, пытаясь доказать, что тот переврал их детские воспоминания, а Чонгук время от времени бросал настороженные взгляды на Чимина. Неизвестный ему до этого знакомый омеги казался ему слишком близким. За окном уже давно стемнело, но в гостиной царила уютная атмосфера. Возвращаясь домой, Намджун и Джин услышали непривычный шум и незнакомый голос. Переступив порог, они остановились у дивана, удивленно разглядывая нового гостя. — Гук, это кто? — озадаченно спросил Намджун, переводя взгляд на друга. — Это Чимин, друг Тэ. И... такой же, как он, — ответил Чонгук, слегка вздохнув и крепче прижав к себе своего омегу. Чимин вежливо встал с дивана, протянул руку для приветствия и дружелюбно улыбнулся: — Рад знакомству. Я пришел, потому что беспокоился о Тэхене. Намджун пожал протянутую руку, но тут же повернулся к Чонгуку с легким раздражением: — Гук, мой дом стал пристанищем оборотней? Пока Джин с интересом расспрашивал Чимина, Тэхен решился вмешаться: — Это я виноват, Намджун. Чимин пришел из-за меня... — Мой маленький защитник, — умиленно произнес Чонгук, целуя Тэхена в щеку. Затем он перевел взгляд на друга желая сменить тему: — Джун, что там с документами? — Нашли, а Юнги уже ушел домой, — устало сообщил Намджун, усаживаясь на диван. Разговор плавно перетек в обсуждение других тем, и, почти дотянув до полуночи, хозяин дома скомандовал всем отправляться спать. Чимину выделили гостевую комнату, а Намджун настоял, чтобы Джин ночевал в его спальне. Сам же он расположился на диване. Тэхена, уснувшего прямо на коленях Чонгука, никто и не думал тревожить — альфа бережно перенес омегу в свою комнату.

******

Судебное дело против охотников продвигалось успешно. Найденные Джином документы, показания соседей, собранные Хосоком, и юридическая помощь, оказанная другом Юнги, стали решающими доказательствами. После нескольких слушаний главу охотников и его сообщников признали виновными. Сокджина, к счастью, суд не затронул. Однако его дом был конфискован, и Джин успел забрать лишь часть своих вещей. Намджун предложил ему переехать к себе, пока омега не решит, где жить дальше. Так в доме Намджуна стало еще больше обитателей. Чонгук с Тэхеном тоже остались здесь, хотя младший альфа давно задумывался о своем жилье.

******

Ранним утром, на день рождения Тэхена, Чонгук повел его в сторону леса. — Зачем нам туда? — сонно пробормотал омега, цепляясь за руку альфы и еле передвигаясь по сугробам. — Это сюрприз, Тэтэ, — улыбнулся Чонгук, целуя его в макушку. Добравшись до нового дома, он осторожно закрыл омеге глаза, помог войти внутрь и тихо сказал: — Теперь можешь открыть. Тэхен оглядел незнакомую гостиную. Смущенно топчась на месте, он недоуменно взглянул на Чонгука: — Это чей дом? Альфа обнял его со спины, склонился к уху и мягко прошептал: — Наш. Омега застыл, широко раскрыв глаза, а затем резко повернулся к Чонгуку: — Ты серьезно? — Я решил, что для нас это лучший вариант, — улыбнулся альфа, целуя его в лоб. — Здесь спокойно, рядом лес. К тому же, я хотел подарить тебе не только дом, но и начало новой жизни. Тэхен, не сдержав эмоций, крепко обнял его и шепнул: — Гуки, это... это лучший подарок в моей жизни. Так Чонгук и Тэхён после новогодних праздников окончательно обустроились в своем новом доме. Омега с удовольствием помогал с ремонтом, находя радость в процессе. Особенно Тэхён полюбил покраску стен: яркие брызги краски покрывали не только стены, но и их обоих, превращая обычную работу в забавную игру. Иногда он специально мазал Чона кисточкой, а затем с улыбкой убегал, чтобы избежать "мести". Смеющиеся голоса разносились по дому, заполняя его теплом и счастьем. Когда ремонт был завершен, Чонгук с головой ушел в работу, часто засиживаясь за ноутбуком, чтобы обеспечить им стабильное будущее. В это время Тэхён старался освоить кулинарию, экспериментируя с рецептами. Иногда запахи его кулинарных опытов привлекали соседей, которые заглядывали в гости, чтобы попробовать угощения. Однажды Тэхён, как обычно, предупредил Чона, что отправляется в лес, чтобы навестить сородичей. Однако в этот раз он не вернулся к вечеру. Тревога сковала Чонгука: он ходил из комнаты в комнату, поглядывал в окно, пытаясь разглядеть хоть какой-то силуэт у границы леса. — Где же ты, Тэтэ? — тихо прошептал он, уперевшись лбом в холодное стекло. Друзья Чона — Намджун и Юнги — попытались его успокоить, но сами были обеспокоены не меньше. Они уговаривали его дождаться утра, ведь лес ночью был опасен даже для сильного альфы. С первыми лучами солнца у границы леса появилась рысь с рыжеватой шерстью. Чонгук сразу узнал Чимина и, не задумываясь, выбежал на улицу, даже не одевшись толком. Заведя Чимина в дом и дав тому одежду после обращения в человека, Чонгук тут же обрушился на него с вопросами: — Чимин, что с Тэхёном? Где он? Почему не вернулся? — голос его дрожал от волнения. Чимин тяжело вздохнул, положив ладонь на плечо Чона. — Чонгук, он... Он остался в лесу. Эти слова заставили сердце альфы сжаться от боли и беспокойства. — Что? Почему он там? Кто-то навредил ему? — в глазах Чона сверкал гнев. — Нет, его не тронули, — поспешно ответил Чимин. — Но сын главы... Он давно был неравнодушен к Тэхёну. Когда Тэ в очередной раз отказал ему, тот приказал запереть его в хижине в глубине леса. Это временно, пока глава стаи не вернётся, но... Чонгук почувствовал, как внутри поднимается волна ярости. Однако он сжал кулаки, стараясь сохранить самообладание. — Чимин, ты знаешь, где эта хижина? — Да, — рысь кивнул. — Я проведу тебя туда. Но, Чон, запомни: ты его истинный альфа. Это твой долг — защитить его. Эти слова глубоко запали в душу Чона. "Истинный альфа?" Что это значит? Почему он раньше ничего об этом не слышал?" — эти вопросы пронеслись в его голове. Но размышлять было некогда. Он быстро собрал рюкзак с вещами и, не теряя ни минуты, отправился в путь. Чимин довёл его до окраины леса, указав направление к хижине, но дальше пойти не мог: глава стаи запрещал вмешиваться. Хижина стояла на краю лесной чащи. Небольшая, с покосившейся крышей, но вполне крепкая. Замок на двери оказался несложным препятствием: несколько минут работы инструментами — и дверь была открыта. Внутри Чонгука встретил густой аромат омеги. Он знал этот запах — теплый, сладкий, притягательный. Сердце альфы забилось быстрее. — Тэтэ... Ты здесь? — осторожно позвал он, осматривая дом. Из-за закрытой двери спальни доносился слабый, едва различимый звук — как будто кто-то тихо скулил. Чон открыл дверь и застыл. На кровати, свернувшись клубком, лежал Тэхён. Без одежды, с прижатыми к голове ушками, он выглядел таким уязвимым и ранимым, что у Чона перехватило дыхание. — Тэтэ... — прошептал он, опускаясь на колени возле кровати. Его пальцы осторожно скользнули по белоснежным прядям омеги. Тэхён поднял глаза, полные слёз. — Гуки... Ты пришёл... — его голос был едва слышен. — Конечно, я пришёл, малыш. Я всегда буду рядом, — Чонгук снял верхнюю одежду, чтобы укрыть омегу, и обнял его, стараясь согреть. Тэхён, почувствовав тепло альфы, прижался ещё крепче, а его хвост осторожно обвил руку Чона. В этот момент Чонгук понял: он сделает всё, чтобы его омега больше никогда не страдал. — Ты доводишь меня до безумия, Тэтэ, — с тихим смехом признался он. — Но я люблю тебя больше жизни. Тэхён поднял взгляд и, впервые за долгое время, искренне улыбнулся. — Я тоже, Гуки. Ты мой настоящий. Мой истинный. Тэхён, привставая, забрался к любимому на колени, аккуратно обвивая его шею руками, словно боялся нарушить момент. Он наклонился ближе, оставляя легкие поцелуи на шее Чонгука, а его хвост нервно вздрагивал, выдавая волнение. Чонгук обнял омегу за талию, его ладони уверенно, но осторожно скользнули по спине Тэхёна. Он замер на мгновение, чтобы сдержать переполнявшие его эмоции. — Тэ-тэ, ты сведёшь меня с ума, — слабо улыбнувшись, выдохнул альфа, отодвигая омегу, чтобы встретиться с его взглядом. Тэхён заметил, что в глазах Чонгука отражались не только желание и страсть, но и забота, смешанная с осторожностью. Эти противоречивые эмоции делали его ещё ближе и роднее. Омега коснулся его щеки, проводя пальцами по челюсти и успокаивающе улыбаясь. — Всё хорошо, Гуки, — сказал он мягко. — Ты можешь довериться мне так же, как я доверяюсь тебе. Чонгук замер, ощутив силу этих слов. Он понял, что перед ним был не просто его партнер — это был его человек, тот, ради кого он готов был свернуть горы. Чонгук осторожно притянул Тэхёна к себе, укладывая его в своих объятиях. Его пальцы скользнули в белоснежные пряди омеги, а губы нашли его лоб. — Люблю тебя, Тэтэ, — прошептал он, словно боялся, что эти слова могут разрушить волшебство. Тэхён прижался к нему, обвивая хвостом руку альфы. — Люблю тебя, Гуки, — ответил он с лёгкой хрипотцой, улыбаясь сквозь тепло слёз, которые он едва сдерживал. Тэхён поднял на него глаза, наполненные теплом и нежностью. Ушки, укрытые густыми волосами, подрагивали, как будто отражая каждую его эмоцию. Он мягко произнес: — Я хочу быть рядом с тобой, Гуки... полностью. Чонгук молча смотрел на него, обдумывая эти слова. Глубокая, счастливая улыбка медленно растянулась на его лице. Он обхватил ладонями лицо Тэхёна и едва слышно прошептал: — И я тебя хочу, мой Тэтэ. Комната наполнилась теплом и каким-то почти магическим ощущением. Запахи их феромонов мягко переплелись, создавая уникальный аромат, который невозможно было спутать ни с чем другим. Это было их собственное, невидимое соединение. Свет зимнего солнца, проникающий через окно, мягко озарил их фигуры, словно закрепляя этот момент в вечности. Это была сцена, полная любви, тепла и доверия, когда каждый из них чувствовал, что находится на своем месте. Чон осторожно разрабатывает своего мальчика, сперва протолкнув один палец, смазанный естественной смазкой омеги, затем следом второй и вскоре третий. Тэхен сжал ладошками покрывало, тихонько поскуливая от сжигающего его желания изнутри и неторопливых действий любимого. -…гуки…прошу…я..я..готов уже…-дрожащим голосом произносит омега, посмотрев затуманенным взглядом на Чона и протянув к нему руки. Сдерживаясь из последних сил, альфа приподнимаясь и со всей нежностью целуя любимые губы, чувствуя, как Тэ сам подается к нему и целует в ответ неторопливо. Тэхен видел в глазах парня его желание, жажду, решительность, но при этом в них отражалась нежность и страх сделать ему больно. Отстранившись от альфы, Тэ коснулся ладонью его прядей волос, зарываясь в них пальчиками и успокаивающе массируя кожу головы. -…гуки, я в порядке….ты можешь не сдерживаться, пожалуйста….- тепло улыбнувшись, омега свободной рукой коснулся возбуждения альфы, вызвав у того приглушенный стон. Насколько еще хватит силы воли Чона, он не знал. После слов омеги, ему хотелось сорваться и наброситься на Тэхена. Пометить каждый сантиметр его тела, что бы никто больше не отобрал его. Отстранившись от любимого омеги, Чонгук пристроился вновь между ног парня, разводя руками половинки. Тэхен от нетерпения и долгого ожидания вновь заскулил, сам двинулся бедрами к альфе. Медленно и с осторожностью войдя в чужое тело, Чон остановился, чтобы дать омеге привыкнуть и проследить за его реакцией. Тэ тихонько простонал от новых ощущений внизу. Чонгук, подождав пока омега под ним привыкнет, полностью вошел в него замирая, а Тэ схватился руками за его плечи сжимая их. -Тэтэ, ты как себя чувствуешь? - обеспокоено спросил альфа, покрывая личико любимого поцелуями. -…еще…гуки…пожалуйста хочу еще…- с мольбой во взгляде произнес Тэхен, смотря на Чона и двинув бедрами. Цепи были разорваны. Все то что сдерживало Чонгука до этого момента было утеряно, после слов омеги и его взгляда. Чон неестественно для себя зарычал, начав делать глубокие толчки и наращивать темп, вдалбливая в кровать тело омеги и срывая с его мягких губ сладкие стоны, заполняющие весь дом. Тэхен вцепился руками в плечи альфы, царапая их ноготками и двигая бедрами, подстраиваясь под темп парня. Оба парня еще никогда не чувствовали такого спектра ощущений сразу. Они идеально подходили друг другу, их собственный тела созданы друг для друга, их запахи идеально сочетались. -..гук…чонгук….я..я что то…- сквозь собственные звонкие стоны, пытался произнести Тэхен, чувствуя нарастающую разрядку и притягивая альфу к себе, для поцелуев. С жадностью исцеловав и искусав губы омеги, Чон не сбавляя темпа, начал покрывать шею любимого укусами и сразу зацеловать их. Тэхен зажмурил глазки, протяжно простанывая и выгибаясь в спине, доходя до разрядки и кончая, пачкая свой живот. Чонгук через пару толчков, вышел из его тела, кончая на живот омеги и тяжело дыша. Рухнувшись на кровать рядом с любимым, Чон прижал его к себе в объятья и целуя в макушку. -Люблю тебя, мой Тэтэ - шепотом произнес альфа, чувствуя, как хвост омеги обвивая его руку. -…люблю тебя, Гуки…- с легким хрипом в голосе ответил Тэхен, поворачиваясь к Чону лицом и легонько целуя в губы. Эта ночь была наполнена не физической близостью, а духовным единением, когда они смогли полностью раскрыться друг перед другом. Ночь прошла в тишине, нарушаемой лишь мягким шорохом движений и их тихими разговорами. Тэхён, уютно устроившись в объятиях Чонгука, наслаждался его теплом. Альфа, казалось, держал его так, будто боялся, что омега исчезнет. Лучи рассветного солнца начали пробиваться сквозь занавески, освещая комнату мягким золотым светом. Их отражение играло на лицах, напоминая о новом дне и возможности начать всё с чистого листа. Тэхён первый прервал молчание, слабо потянувшись и едва слышно произнес: — Я никогда не чувствовал себя так спокойно, Гуки. Словно всё наконец стало на свои места. Чонгук, всё ещё не открывая глаз, улыбнулся и крепче обнял его. — Ты даже не представляешь, как я боялся, что что-то пойдёт не так, — признался он. — Но сейчас я уверен — ты мой дом, Тэтэ. Эти слова заставили сердце омеги забиться сильнее. Он немного отстранился, чтобы заглянуть в глаза Чонгука, и, улыбнувшись, коснулся его щеки. — Если я твой дом, то ты — моя крепость. В этот момент за окном послышался легкий шум — звук ветра, касающегося ветвей деревьев. Природа, казалось, вплетала свой ритм в их разговор, наполняя утро особой магией. Чонгук встал первым, накинул на себя свитер и оглянулся на Тэхёна, всё ещё уютно устроившегося на постели. — Давай позавтракаем. Я не позволю тебе весь день пролежать в кровати, даже если мне этого хочется, — он подмигнул, и в его голосе звучала игривая нотка. Тэхён рассмеялся, чуть приподнявшись и подтянув к себе одеяло. — А если я хочу именно этого? — парировал он, хитро прищурившись. — Тогда мне придётся тебя вытащить. Чонгук протянул руку, но омега ловко увернулся и вскочил на ноги, бросив на него одеяло. Их смех разлился по комнате, наполняя дом лёгкостью и радостью. Позже, за завтраком, они делили между собой тосты с вареньем, наслаждаясь простой, но особенной атмосферой. Чонгук наблюдал за Тэхёном, который, казалось, наслаждался каждым кусочком. Это были моменты, которые казались такими обыденными, но в то же время бесценными. — Ты думаешь, нас примут? — неожиданно спросил Тэхён, опустив взгляд на кружку с чаем. Чонгук замер, чувствуя, как его улыбка немного угасла. Он понимал, что омега говорил о своей стае. — Я не позволю никому тебя обидеть, — твёрдо сказал он, накрыв ладонь Тэхёна своей. — Мы справимся вместе. Тэхён кивнул, его глаза наполнились уверенностью. — Главное, чтобы мы были вместе, — сказал он тихо. За окном снова подул ветер, как будто природа одобрительно согласилась с его словами. Их ждали испытания, но они знали, что вместе смогут преодолеть всё.

*****

На протяжении четырех дней от Чонгука не было ни весточки. Намджун, будучи его ближайшим другом, уже начинал беспокоиться, но Чимин вовремя успокоил его, сообщив, что Чон и Тэхён уединились в небольшой хижине в лесу. В доме Намджуна после переезда Чона стало непривычно тихо. Однако пустота, царившая в пространстве, смягчалась присутствием Джина — омеги, который стал для альфы смыслом жизни. Хоть изначально Джин подумывал о том, чтобы съехать и не обременять альфу своим присутствием, Намджун всеми силами старался доказать, что его место именно здесь, рядом с ним. Его цель была ясной, а желание — непоколебимым. Альфа создавал для Джина атмосферу уюта и заботы: каждое утро готовил завтраки, пусть и не всегда удачные, переоборудовал свой кабинет в небольшую библиотеку для омеги, отказывался позволить Джину заниматься уборкой и организовывал уютные вечера кино. Поначалу омега чувствовал себя неловко от такого внимания. Постоянная забота Намджуна была для него чем-то новым и непривычным. Но со временем Джин начал принимать эту любовь и ласку, переставая смущаться. Вскоре он согласился остаться в доме альфы, и этот день стал одним из самых счастливых в жизни Намджуна. — Это твой дом, Джини, — с нежностью говорил он, глядя в глаза омеги. — Здесь для тебя всегда будет место. С тех пор альфа продолжал заботиться о любимом: приносил горячие завтраки в постель, готовил ванны с пеной и ароматическими маслами, окружал его вниманием и заботой. Но сегодняшний день, казалось, не был таким гладким. Намджун, как обычно, подготовил для Джина тёплую ванну, добавив туда ароматную пену и соли, которые тот особенно любил. Однако время шло, а омега всё ещё не выходил. — Джини, у тебя всё хорошо? — постучав в дверь ванной, обеспокоенно спросил альфа. Ответа не последовало. Намджун нахмурился. Постучал ещё раз, но тишина за дверью лишь усилила его тревогу. — Джини, милый, я вхожу, — настороженно произнёс он, открывая дверь. — Стой! Нет, не нужно! — резко отозвался Джин. Его голос дрогнул, и в нём послышались нотки испуга. Намджун замер на месте, но не мог не спросить: — Что случилось? Всё ли точно в порядке? Джин стоял у зеркала, прикрытый полотенцем, и, словно не решаясь встретиться с альфой взглядом, виновато произнёс: — Прости… Я задумался и не услышал тебя. Всё хорошо, правда. — Уверен? — голос Намджуна смягчился, но его обеспокоенность не ушла. — Да, Джун, честно… скоро выйду, — ответил омега, нервно глядя на своё отражение. Его взгляд был полон сомнений и печали, как будто он боролся с чем-то внутри себя. Альфа не стал настаивать, уважая личное пространство Джина, и отправился в гостиную. Чтобы отвлечься, он принёс фруктов и вина, подготовив их для их традиционного вечера кино. Расположившись на диване, Намджун продолжал размышлять. Сцена у ванной оставила осадок беспокойства, который не давал ему покоя.