RWBY - "The Long Memory."

«We certainly are similar, you and I. Maybe we 'have' been presented with an opportunity.» — Озпин.

***

      — … какая твоя любимая сказка, Нео?       Вопрос, что задал ей Озпин вызвал у нее недоумение, которое мгновенно отразилось отражением в глубоких и серьезных карих глазах, что смотрели ей в душу. Нео хотелось рассмеяться в эти глаза, но что-то сковало горло и всё её тело.       Седой человек перед ней, что склонился к её лицу, смотря ей в душу немигающим взглядом просто давил на неё, не позволяя даже отвести свой взгляд. Даже стоявший позади него Кроу ощущал это давление, которое он поборол спустя долгую секунду тишины.       — … ты не можешь быть серьёзным, Оз, — хриплый голос пыльного ворона набирал громкость. — Из всех людей в этой академии, ты решаешься сказать это именно ей?              Карие глаза не дрогнули и даже не попытались отвезти свой взгляд от неё. И молчание Озпина только сильней разозлило Кроу, чей взгляд стал хмур, словно небо в ураган.              — Только не говори мне, что эта личная псина Торчвика станет заменой Эмбер! Никакого доверия к ней нет и не будет! Её единственная верность принадлежит себе и Роману.              Карие глаза спрятались под веками, позволяя Нео вздохнуть и отодвинуться назад, глубоко дыша. Она не заметила, как перестала дышать от давления, что на неё оказывал взгляд Озпина. Она даже не понимала почему на неё это так подействовала ведь в этих глаза была лишь…              Глубокая и беспросветная тьма опыта и жизней, что смотрели на неё, требуя ответа, который она не могла дать.       — Я это прекрасно знаю, Кроу. — Озпин со вздохом выпрямился, вновь открыв свои глаза, что продолжали смотреть на неё. — Но целью Салем будет Бикон и текущий Бикон падёт.              — Что знач-!..              — Я предельно ясно выражаюсь, Кроу, — чётко и ясно произнёс директор, встретившись взглядом с сильнейшим охотником, чьи алые глаза выражали недоумение. — Перелом всегда начинался с меня и если ничего не предпринимать, то это произойдёт вновь.       Нео бесшумно вздохнула, восстановив дыхание и поняв, что на неё больше не сосредоточенно внимание двух опасных охотников в комнате. Босые ноги тихо шагнули на пол, по другую сторону стола, а миниатюрное тело пригнулось, становясь ещё меньше и незаметней.       Лицо скривилось от боли в теле. Кроу всё же смог нанести ей удары, даже сдержанные, которые оставляли синяки. Она была уверена, что не только под её глазом был синяк, но, чтобы проверить это ей потребуется отдельная комната и зеркало.       — Это вовсе не значит, что нам сразу же надо давать такую силу какой-то наёмной убийце! — почти криком ответил Озпину Кроу, сжимая кулаки. — Не хватало, чтобы ещё одна часть досталось психованной сучке!       Нео бесшумно фыркнула. В отличие от Синдер она была более адекватной и милой, старый ты пердун. Конечно, пыльный ворон её не слышал, сосредоточившись на директоре, который отвечал спокойно, но чётко:       — Я понимаю твоё возмущение и будь другая ситуации, то ничего такого не было. Но таковы обстоятельства, и я поступаю соответствующе. И хватит красться к лифту, мисс Неополитан. Всему своё время.       Нео замерла от слов директора, который на неё даже не взглянул и не показывал до этого даже намёка на то, что он видел её движения. Алые глаза Кроу лишь один раз взглянули на неё только чтобы отметить правдивость слов Озпина.       Хмурый взгляд разноцветных глаз смотрел на закрытые двери лифта, слушая, как спор вновь начался позади.       — У тебя был план, так почему мы ему не следуем? — спросил Кроу, наплевав на её присутствие. — Всё было под контролем, как ты вечно говорил, даже после нападения на Эмбер.       — Он показал свою нежизнеспособность, — спокойно произнёс Озпин, и она услышала как стукнула его трость. — Планы не способны пережить реальность, если не продуманы все мелочи. К сожалению, я человек и не обладаю способность знать всё.       Нео беззвучно фыркнула. Это было похоже на то, что Роман НЕ скажет вслух никогда, хотя сама она не могла не согласиться со стариком. Был определённый порог в детальности плана, после которого не было смысла в добавлении больших деталей. Не то что бы она имела большой опыт в этом.       Планами Нео никогда не занималась, а если и занималась, то они были предельно просты. Сложные планы были весёлыми и интересными, но они были сложными. Да и нужны они для того, чтобы заполучить что-то, что не получается.       У Нео и Романа получалось делать многое и без этого. До появление суки Синдер.       — А предупреждать нас об изменении плана ты посчитал не нужным, да? — прищурил глаза Кроу. — Мы и так всецело верим тебе и доверяем, даже когда не знаем всего твоего плана. Но знать хотя бы о его смене мы должны?       Нео оглянулась на спорящих охотников, удивлённо приподняв бровь, что заметил лишь директор, который стоял лицом к лифту, но он не обратил внимания. Она беззвучно фыркнула. Это были силы «добра», у которых был внутренний конфликт.       Разве не у них, таких как Роман и Нео должны были вечные интриги и заговоры с недомолвками? У «добрых» охотников всё должно быть честно и построено на доверии.       Ха, нет. Это звучало невероятно смешно. Нео не была маленькой наивной девочкой, которая могла бы поверить в это. Политика была по настоящему грязным местом, а такой человек как директор Озпин был одним из самых успешных политиков.       Она совсем не удивилась бы, узнай она, скольких людей он убил за кулисами. Вдобавок к тем, что были им убиты при своей карьере охотника. Все они были убийцами.       — Ты прекрасно должен знать, насколько планы надежны в нашем деле, — ответил пыльному ворону Озпин. — Особенно, когда она вновь стала активна. Это не идеальный план, но другого у меня нет для вас.       Сторона «добра» стала ещё хуже в голове Нео от таких слов. Действительно, чем бы там не занималась Синдер, она не могла заставить директора забиться в угол и принимать какие-то совершенно глупые планы контрмер.       Сука Синдер не была настолько большой рыбой, как ей хотелось, чтобы её видели. Бранвен и Озпин были фигурами, которыми затмевали её. Но, если эти фигуры опасались не Синдер, а того, кто стоит за ней…       Возможно они с Романом залезли ещё глубже в задницу, чем думали.       — Мисс Неополитан не будет нашей надеждой, — твёрдо заявил Озпин. — Но, она будет возможностью для перелома. И нам просто придётся этим воспользоваться.       Нео поморщилась от этих слов. То, что её хотели в чём-то использовать она уже давно поняла, просто не понимала рамок этого использования. В каком плане директор хотел её использовать? Что за это ей будет? Переживёт ли она этого вообще или нет?       Директор тем временем шагнул к ней, молча говоря об окончании разговора. Кроу поражённо оглянулся на спину Озпина, что медленно подошёл к ней, нависая.       — И что это значит вообще? — громко, почти криком спросил пыльный ворон. — Что за мутные пояснения?       Рука директора твёрдо легка на её плечо. Нео хотелось его сбросить. Это было неприятно, противно и неудобно. Но, хватка директора была крепка как сталь, а ослабленное тело Нео не могло противостоять этому.       И поэтому Нео была легко развернута директором лицом к лифту, к которому она кралась до этого. Лёгкий, но настойчивый толчок заставил её шагнуть внутрь.       — Это значит именно то, что значит, — развернулся лицом к Кроу директор, развернув и её. — Не ищи скрытого смысла, там его нет. Финальную ставку я делать ещё не собираюсь.       Тело Нео напряглось, смотря на ошарашенное лицо пыльного ворона, который шагнул вперёд к лифту, но двери закрылись раньше, чем он смог их остановить. Рука директора, что до этого крепко удерживали её неожиданно отпустила её, заставив разноцветные глаза удивлённо моргнуть.       И она сразу же сделала шаг в сторону. Длинный шаг в сторону, почти касаясь стенки лифта. Она не взглянула на директора, а он не смотрел на неё. Друг друга они видели лишь краем глаза. Нео очень жалела, что на ней не было каблуков.       Впрочем, без ауры даже каблуки были бы бесполезны против Озпина, но, она хотя бы могла зарядить ему в пах побольнее.       — Сказка о двух братьях, — произнёс резко директор, заставив её взглянуть на него. — Сказка о богах и о сотворении мира. Всего лишь сказка, которую многим детям читают взрослые перед сном. Никто и никогда не воспринимает её всерьёз… Вам эта сказка известна, мисс Неополитан?       Знала ли она эту сказку? Нет. Об этой сказке она слышала впервые. У Нео не было никакого детства, в котором ей могли бы рассказать об этой сказке. А когда она подросла сказки были последним делом, которое её заботило.       Поэтому Нео лишь приподняла бровь, глядя на директора, который лишь усмехнулся этому.       — Это действительно очень глупая сказка, — покачал головой директор. — В начале времён, существовал лишь одинокий Дракон, который путешествовал по бескрайной пустоте, в надежде найти подобных ему существ, чтобы унять своё одиночество…       Нео беззвучно фыркнула, закатив глаза, стеная от разочарования. Неужели сейчас действительно подходящее время для детских сказок? И всё из-за того, что она не знала её? Что за бред?! Знай она это, она бы точно кивнула, притворившись, что знает её!       Зачем вообще он начал говорить об этой детской сказке?       Нео моргнула, взглянув на директора. Действительно… Зачем ему говорить об этой сказке именно сейчас? После того вопроса, который он задал ей ранее: «Какая твоя любимая сказка, Нео?». И реакция Кроу на эти слова…       Это какой-то код или они говорили именно о сказках?       — … в конце концов Дракон не мог найти ничего, ведь ничего и не было во вселенной, кроме него, — продолжал говорить директор, пока лифт опускался всё ниже и ниже. — Поэтому Дракон принял решение создать вселенную самолично. Несмотря на то, что Дракон был всемогущим, даже ему пришлось разделить свою силу на две непохожие части. Творение, что стало Богом Света и Разрушение, что стало Богом Тьмы.       «Какая банальность,» — подумала Нео, которую никак не тронула эта сказка о сотворении их мира. В Братьев Богов давно никто не верил, и они были именно что сказкой. Никто не верил в сказки кроме маленьких детей.       Тем более, эта сказка больше похожа на обрезанную версию мистральской веры. Как она там называлась? Что-то на «Б», вроде. Нео не особо помнила. Да и это было в любом случае не важно.       — Каждый из братьев думали, что именно он настоящий, а второй копия, но всё равно только вместе они могли быть целыми.       Лифт остановился неожиданно резко для Нео, заставив её моргнуть, когда двери лифта открылись. И вместо светлой и просторной комнаты у подножья башни директора, её встретил длинный и тёмный коридор, чей потолок уходил так высоко вверх, что она его не могла увидеть. Гигантские белые колонны держали этот потолок и зелёные лампы, от которых исходил такой же зелёный свет.       Нео нахмурилась этому помещению. Директор решился от неё избавиться? Зачем под академией вообще такое помещение?       — Достаточно глупая сказка, как и многие другие сказки в мире, — произнёс Озпин, смотря вперёд. — Но в каждой сказке есть правда, а некоторые из них являются чистой правдой. Прошу вперёд, мисс Неополитан.       Директор мягко, но настойчиво толкнул её вперёд, и она шагнула из лифта. Трость тихо стучала по плитке этого странного помещения, в котором ощущались сырость и мрачность. Нео бывала в подобных местах, но ощущения в тот момент у неё были совершенно другими.       И это было связано с тем, что в тех случаях у неё была полная аура, она не была связана и её «Тишина» была с собой. Сейчас же один удар трости в голову, и она точно умрёт. Она не видела здесь никаких больше людей, что могли помешать директору убить её.       Её босые ноги осторожно ступали по прохладной плитке, игнорируя мурашки, что пробегали по спине от холода и настроения.       — И всё же… какая твоя любимая сказка, Нео?       Нео нахмурилась глядя на спокойно шагающего рядом с ней директора, который взглянул на неё, ожидая ответа. Она не смотрела в его карие глаза, что смотрели на неё слишком настойчиво. Ей не хотелось видеть этот взгляд человека, который планировал её либо использовать, либо убить.       От неё требовался ответ, но давать его она отказывалась. Поднятый средний палец, что увидел Озпин чётко говорил об этом. Даже если ей пробьют сейчас череп, она не станет унижаться.       Директор лишь закрыл глаза, кивнув себе, будто понял её.       — К сожалению… я не знаю такой сказки, — карие глаза вновь открылись и отвернулись от неё. — Поэтому я спрошу другое. Знаешь ли ты сказку «Истории времён года»?       Нео неосознанно кивнула и нахмурилась этому жесту с её стороны. Да, она знала об этой сказке, которую она подслушала по чистой случайности как-то раз. Она уже и не помнила, от кого она её услышала. Была ли это старая женщина, которая когда-то лечила Нео, после неудачного случая на улице? Или это был Роман, который сидел рядом с ней во время горячки? Или это и вовсе просто какая-то случайная женщина, рассказывала сказку своему ребёнку, пока Нео грабила её?       Она не помнила точно, но сказку это она почему-то запомнила. Всё же это была простая сказка о четырёх девушках и старике. И Нео никогда не понимала её морали и была ли там она вообще.       Не то что бы Нео вообще думала над этой сказкой больше секунды.       Трость ударилась об пол и директор остановился. Босые ноги замерли спустя лишь мгновение, когда разноцветные глаза обратили своё внимание на то, что они уже дошли до конца этого глупого и мрачного коридора.       Странная машина, в которой лежала молодая девушка со шрамами на лице было совсем не той вещью, которую Нео ожидала здесь увидеть.       — В «Истории времён года» говориться о старике, что отдал свою магию четырём девушкам, которые показали ему, почему нужно жить, — произнёс Озпин то, что Нео и так знала. — Но, мало кто знает, что это сказка была правдой, и что сила четырёх девушек продолжала передаваться после их смерти. И это всегда девушки. Мы их называем Девами.       Нео не взглянула на директора. Она смотрела на ужасные ожоги на лице смуглокожей девушки, что лежала будто в гробу, чью крышку сделали из стекла. Девушка однозначно была жива, Нео видела, как поднимается и опускается её грудь.       Почему эта девушка была здесь? Нео не могла не задаться этим вопросом. И почему директор привёл её сюда, когда Кроу был против этого? Почему вообще он был против? Хотя нет, на последний вопрос Нео и сама могла ответить.       Даже не имея ауры и со связанными руками Нео могла убить эту девушку, просто найдя нужный провод и выдернув его. Как она могла предположить, именно машина поддерживала жизнь в девушки.       — Каждая Дева обладает магией, которая передаётся после смерти Девы другой девушкой, о которой подумает Дева в момент своей смерти, — продолжал директор. — Либо совершенно случайным способом, но это всегда будет девушка. Диапазон возраста от пятнадцати до тридцати.       «Скажите, мисс Неополитан… сколько Вам лет?» — Она вспомнила этот вчерашний и странный вопрос от директора. Тогда этому она не придала значение, ведь этот вопрос не привёл абсолютно ни к чему.       Разноцветные глаза взглянули на директора с прищуром, что не осталось им незамеченным.       — Вы уже сталкивались с силами Дев, — продолжал говорить Озпин. — Ваш наниматель обладает каким-то очень сильным… «проявлением», не так ли?       Нео беззвучно фыркнула. Они не просто так называли Синдер огненной сукой. Сначала она и Роман думали, что это было именно её «проявление» и прах, но это выглядело слишком натянуто. У Синдер не было с собой такого количества праха для таких атак, да и точность их была поразительной.       Огненный прах взрывается, а не выпускает целенаправленный поток пламени.       Нео взглянула в карие глаза и указала пальцем на бессознательную девушку в стеклянном гробу. Даже без слов директор спокойно понял, что она хотела ему сказать.       — Её зовут Эмбер. Эмбер Фер, — представил эту девушку директор, взглянув на неё. — Ей было всего семнадцать, когда она получила силу Девы Осени. Всего двадцать, когда на неё напали и попытались забрать эту силу.       Нео взглянула на девушку, всматриваясь в лицо, которое действительно выглядело достаточно молодо, несмотря на шрамы и особую худобу. Впрочем, это не особо сильно волновало Нео. Её волновал другой факт.       Поэтому она вновь указала на девушку рукой, глядя на директора.       — Напавшая на неё смогла забрать только половину силы, — без проблем понял её жест Озпин. — У Эмбер сейчас нет половины души, и она находится в коме. Состояние крайне нестабильное. Она может умереть в любой момент и тогда остаток силы уйдёт напавшей на неё.       У Синдер был кусок силы от Девы Осени. Гримм возьми, то, что показала им эта огненная сучка была лишь половина?! Она их чуть не убила тогда, и это она использовала лишь половину всей силы.       Нео нервно закусила ноготь на большом пальце, глядя на лицо со шрамом сквозь прозрачное стекло, на котором было еле видимое её отражение.       Если слова директора были правдой, то было теперь очевидно что именно хочет Синдер в Вейле. Зачем ей куча праха, для чего она завербовала Белый Клык, и почему она ничего не говорит им. Все они были лишь расходным мясом, которое она хочет кинуть на Бикон, чтобы он пал. Синдер плевать будет, если Вейл сгорит, она сама его сожжёт, чтобы добраться до второй части силы.       И Нео… Нео было честно плевать на Вейл, плевать и на Бикон. Если мир будет гореть, то она будет спасать только Романа и себя. Вот только помогать сжигать весь мир Нео тоже не была согласна.       — Боюсь, что Эмбер может не дожить и до конца года. Найти Падшую Деву нам тоже не удаётся. У нас есть возможность передать остаток силы другой Деве, чтобы она не досталась Падшей, но вероятность выживания никто не гарантирует.       Нео повернулась лицом к директору, прищурив глаза и указав пальцем на себя, а потом на машину. Она уже догадалась, что хотел сделать Озпин, и к чему были эти разговоры. Почем Кроу был против этого. И, грим возьми, Нео не хотела в это влезать.       Если она выживет, то Синдер обязательно попытается её убить из-за этой части силы, а работать на Озпина она абсолютно не хотела.       — Прости… — тихо, почти одними губами произнёс директор. — Но, выбора у тебя действительно уже нет.       Разноцветные глаза прищурились. Выбора у Нео не было? Ложь. У неё всегда был, есть и будет выбор. Она всегда могла выбирать абсолютно всё, что хотела, плюя в лицо всем тем ублюдкам, что говорили обратно.       Лицо директора просто станет очередным таким лицом.       Разноцветные глаза моргнули, поменяв свой цвет и Нео двинулась вперёд. Её босая нога почти ударила в пах директора, но трость отбросила её. Нео повело в бок по инерции, и она хотела ей воспользоваться, использую все свои остатки ауры, но Озпин был быстрей.       Трость, что светилась зелёным было последним, что увидела Неополитан.       

***

      Лифт гудел. Тихо, почти неслышно, но гудел. Любой, даже самый современный и технологический лифт будет гудеть и вибрировать. Это можно чётко ощутить, если прислониться головой к стенкам лифта.       Можно, конечно, ощутить этот словно потусторонний гул и просто ногами, стоя в лифте, но… ощущать этот гул прислонившись затылком к двери лифта было совсем другим опытом. Звук отдавался прямо в уши. Прямо в череп, заставляя его вибрировать и хотеть расчесать место соприкосновения.       Чесать, пока не ощутишь боль. Чесать, пока не ощутишь влагу. Чесать, пока не станет больно. Чесать, пока не станешь шкрябать.       Но карие глаза смотрели вверх, на двери лифта, а руки так и не поднимались с колен, чтобы чесать затылок. Руки пробирала дрожь, что шла не от лифта. Это была неприятная дрожь из сердца, что тянулась к кончикам пальцев.       — …какой же это бред.       Тяжёлый выдох сорвался с моих губ сам собой, когда веки закрыли глаза. Это должно было произойти совсем не так, как произошло. Я прекрасно понимал, что Нео будет сопротивляться, и всё равно надеялся на более мягкий исход. Но нет, она решила сказать громкое «нет», используя абсолютно всю ауру для этого.       Один удар. Мне хватило всего одного удара, чтобы от ауры Нео не осталось никакого следа. Устройство подавление ауры уже оставляло ей жалкие десять процентов от всего объёма. Этого слишком мало для того, чтобы охотник мог сопротивляться и не убить себя же при этом.       А у Нео было ещё меньше ауры, раз она даже вспыхнула.       Взгляд опустился на трясущиеся руки, что открылись ладонями перед глазами. На них была кровь. Липкая, вязкая кровь, что пропитала их. И они вновь упали, когда карие глаза взглянули на лежащую рядом трость, на которой были тёмные пятна.       — Сейчас поздний вечер… — рука потянулась к шее, хватая и срывая шарф с неё. — Студенты могут ещё не спать…       Зелёный шарф был запачкан кровью, которую он впитывал с рук. Тёмные и очень заметные пятна оставались на зелёном цвете, но я не обращал внимание. Лишь вытирал руки, пока они не стали чистыми настолько, насколько это было возможно.       И только тогда, я сорвал простую брошку в форме креста с настоящим сапфиром в центре. Зелёные нитки вытянулись из шарфа, будучи зацепленым брошью, но я их просто откусил, бросив шарф на трость.       — И зачем тебе вообще нужен был настоящий сапфир, Оз?..       Этот драгоценный камень не был куплен Озмой, не был найден и не был ему подарен. Нет, этот камень нашёл ещё маленький Озпин. Ему тогда было всего… двенадцать? Тринадцать? Что-то около того. К сожалению, у Озпина не было тогда хоть какой-то точки отчёта для своего возраста.       День рождения Озпина был двадцать второго июня. В день, когда он впервые услышал голос Озмы в своей голове.       «Жизнь в послевоенном Вейле была тоже не сладкой…» — окунулся я во воспоминания далёких дней, когда ещё Озма не оказался в теле Озпина, а тот жил в детском приюте, блуждая по улицам победившего в Великой войне королевства.       Далёкие дни. Слишком далёкие, чтобы о них вспоминать, но не достаточно далёкие чтобы их не помнить.       Руки, что ещё трясло, закрепили брошь на тёмно-зелёном жилете весьма криво. Я ощущал, как одна стрелка от креста впивается мне в шею, но я не стал менять этого. Лишь вздохнул, взяв трость сквозь запачканный кровью шарф.       Руки сами стали вытирать «Долгую Память» от крови Нео. Слишком быстро, нервно и неосторожно. Но кровь была ещё свежей, поэтому даже такие движение всё равно стёрли следы крови с трости, оставляя всё на зелёном шарфу.       — Я уже прыгнул… — тихо, лишь одними губами произнёс я сам себе. — Сейчас уже поздно поворачивать назад.       Мне оставалось лишь надеяться, что внизу не окажеться голого бетона, об который я разобьюсь, вместе со всем тем, что я потянул своим прыжком дурака. Дурака, который даже рисковать боится и не решается на это.       Фальшивка была жалкой. Сидя здесь, в этом до тошноты чистом и опрятном лифте, где единственной грязью была фальшивка и кровь, что она пролила. Ещё и смела жаловаться на жизнь? Ведь была избранной. Эта фальшивка, а не любая другая попала в это тело, в этот мир, в эту ситуацию.       Особенный.       И эта черта не была фальшивой, ведь была правдой, как ни посмотри. Но что я мог с этим сделать? Только тоже самое, что я сделал с тем, что я — фальшивка. Принять как факт и двигаться дальше. Нет, не двигаться. Плыть дальше, надеясь не увидеть водопад или скалы.       — Не найдётся человека, которому я не буду противен.       Трость ударилась об пол. Одежда тихо зашуршала, когда тело выпрямилось в полный рост в тесной кабинке лифта. Чистые руки поправили тёмно-зелёный жилет, воротник и рукава зелёной рубашки, а также отряхнули брюки. Испачканный в крови шарф аккуратно свис с руки.       — Ну и плевать на них, — карие глаза заострились, глядя на двери лифта, что остановился. — Попытки кончились.       Двери открылись, и туфли беззвучно ступили вперёд, быстрым шагом за которым не было слышно стука трости, что не коснулась земли. Свет ламп был единственным, что встретило меня и сопровождала вплоть до самой двери, через которую я вышел, не сбавляя шага.       Взгляд невольно скользнул в чёрное, звёздно небо на разбитую луну, что смотрела в ответ своим разбитым взглядом. Но я не заострил на это внимание, лишь отметил пустоту улицы, что было совсем неудивительно.       Даже если студенты нарушают комендантский час никто из них не будет его нарушать прямо возле башни директора.       Вот только мне повезло не встретить других студентов, но не повезло встретить другого человека, с которым прямо сейчас не хотелось говорить мне.       — Озпин!       Моё лицо не скривилось при обеспокоенном и грозном голосе Глинды. Даже внутренне я не скривился её появлению и не выругался. Лишь нахмурился её появлению, которое было сейчас не кстати.       Мне и так повезло, что Кроу не последовал за мной сразу, и я его не встретил в лифте. Прямо сейчас он, вероятно, всё же спускается к Эмбер.       — Кроу мне сообщил, что ты…       — Они обе там, — оборвал я слова Глинды, остановившись прямо перед ней, ударив тростью об землю. — Если что-то хочешь знать, то отправляйся туда. Я приду через час с Кицунэ.       Зелёные глаза удивлённо расширились, а рот Глинды открылся от шока, но из него не успело ничего вылететь, как ей в руки был всунут зелёный запачканный шарф. Я же прошёл мимо, больше ничего не говоря и только набирая скорость.       Было ли это глупо? Безусловно. Мне следовало бы остановиться и объяснить этот гримов план, который я готовил. Но мои ноги не останавливались. Я знал, что этот план был бы раскритикован и Кроу, и Глиндой, не говоря уже о Джеймсе, который ещё не знал ни о чём из того, что сейчас происходит.       И они были бы против. Ситуация с их точки зрения ещё не была настолько плоха, чтобы ставить «всё» на Нео и Романа. Действительно, с их точки зрения данные действия могли быть странными и спорными.       С моей же точки зрения, это пусть и было рискованным действием, но оправданным.       «Всё может закончиться до зимы,» — подумал я, поворачивая в сторону общежитий. Если этот план сработает, если им удастся убить Синдер, то всё это закончиться до зимы. Малый спектакль будет закрыт без второго и третьего актов.       За всё это будет заплачена малая кровь, что откроет большой спектакль для фальшивки.       И там… надо будет всё намного сложней и запутанней. Мне не удастся всё решить таким простым планом. Но, это и не важно. В большом спектакле моя роль будет не так значительна. Возможно, я даже не доживу до его окончания.       Но всё это неважно.       — Надеюсь… — карие глаза взглянули на окна многоэтажного здания общежития. — Они ещё не спят.       Если по возвращению и объяснению Кроу и Глинде всего мне не прилетит в лицо кулак, то я очень сильно удивлюсь. Всех этих страстей можно было избежать, если бы я всё понятно объяснил.       Но, видимо, что-то досталось от характера Озмы мне, раз я всё держу в себе.       

***

      Тёмно-карие глаза оторвались от тетрадки, взглянув на электронные часы, которые стояли у самой стены и были закрыты учебниками. Свет от настольной лампы высвечивал белые листы, на которых было огромное количество чернил, потраченные зря.       — Ууу~… — откинувшись на спинку стула и чувствуя, как разминается окаменевший позвоночник, простонала Коко. — Ну, почему Ублек так много задаёт?       У самого лучшего лидера, самой лучшей команды второго курса Коко Адель были проблемы. Проблемы, которые будут завтра из-за одного крайне энергичного профессора, что любит огромные конспекты.       На кой гримм ему сдались они?! Она и на первом курсе вечно страдала из-за них, но то был конец года! Сейчас же был только начало второго курса! Что будет тогда на третьем и четвёртом? История у них в программе на протяжение всего курса обучения…       — Тебе нужна помощь?       Коко лениво взглянула на своего напарника Фокса, что читал книгу. Его незрячий взгляд был обращён в её сторону. В первое время было необычно иметь напарника слепого человека, но дальше необычности ничего и не выходило.       Фокс Алистер был нормальным парнем со своей «изюминкой». И шикарной задницей.       — Ты напишешь за меня конспект? — спросила она его.       — Нет.       — Тогда не надо, — отказалась Коко от его предложения. — Хотя твой почерк Ублек сразу заметит.       — Сложно не заметить шрифт Брайля, — фыркнул Фокс, отвернув от неё голову. — Не думаю, что он простит то, что его наказание для тебя было написано не твоей рукой.       Коко опять застонала от обреченности своего бытия и бытия своего конспекта. Да, она пару раз пропустила пары Ублека. На самом деле не только его, но только он и Гудвич обратили на это внимание. И если на отработку у Гудвич будет только в понедельник, то Ублек будет уже завтра.       И самое паршивое в этом всём то, что она дай Оум написала лишь половину…       «А сколько там времени вообще?» — задалась вопросом Коко, взглянув на часы, которые заслоняли учебники. Со вздохом она подвинулась на стуле ближе, чтобы отодвинуть учебники и взглянуть на время.       Стук в дверь заставил Коко на мгновение остановиться.       — Кто это стучится, в… — она взглянула на часы. — Десять часов вечера? Фооокс!       — Посылать каждый раз Фокса глянуть кто пришёл уже не смешно, Коко, — произнёс другой член её команды, Яцухаши, взглянув на неё. — И ты ближе всех находишься к двери.       — Шутки про слепых никогда не потеряют свой шарм в моих глазах, — с драматичным жестом произнесла Коко, поднимаясь со стула. Её напарник не видел её жеста, но прекрасно понимал, что она его сделала и поэтому показал ей средний палец. Она сделала этот же жест в ответ, прекрасно зная, что он его не видит.       — Она показала тебе… — начал было Яцухаши, но Фокс оборвал его слова:       — Я знаю. Если бы она его не показала, то я бы обеспокоился о её здоровье.       — Я тебя тоже люблю, Фокс! — крикнула ему, не оборачиваясь, Коко, подходя к двери. — И знаю, что ты закроешь глаза на любую мою… выходку…       Дверь открылась до того, как она договорила слова из-за чего они постепенно стихли, когда тёмно-карие глаза взглянули слегка вверх, прямо в карие глаза, что смотрели с невозмутимым спокойствием.       За неловкую паузу, что наступила, когда две пары карих глаз встретились, в голове Коко пролетело огромное количество мыслей, ни одна из этих мыслей не могла объяснить нахождение директора на пороге их комнаты.       — Добрый вечер, мисс Адель, — вежливо, как всегда, поприветствовал её Озпин, опираясь на свою трость. — Надеюсь, я не потревожил чей-то сон.       Коко взглянула вниз на свою одежду, из которой были лишь чёрный топик да шорты. Да, она в принципе уже была готова ко сну, если бы не задание Ублека, которое забрало её время перед сном.       — Нет, — просто произнесла она, подняв взгляд на директора. — Мы ещё не ложились.       — Тогда вы не будете против обсудить миссию?       Коко удивлённо взглянула на директора. Миссия? Директор пришёл к ним в общежитие поздним вечером, чтобы дать им миссию? Это было очень странно, особенно если учесть, что у них ещё не должно быть никаких миссий до весны.       Но, если директор пришёл к ним лично, то это было что-то важное. Другой вопрос почему именно это «важное» касалось второкурсников, а не команд третьего или четвёртого курса?       — Ммм… Да, конечно. — Коко отошла в сторону от прохода. — Хотя это очень странно…       Трость тихо ударилась об пол, когда директор прошёл мимо неё в комнату, позволяя ей выглянуть в коридор, оглядев тот на признак присутствия других людей или преподавателей. Таковых в коридоре не было, а потому она спокойно закрыла дверь, слыша удивлённый голос Яцухаши.       — Директор Озпин?       Коко развернулась как раз в тот момент, когда услышала его голос. На довольно серьёзном лице Яцухаши было удивление, которое сразу же направилось на неё, когда он одними глазами указал на директора.       И на это она могла лишь развести руками в стороны и сказать:       — У директора к нам какая-то миссия. Очень неожиданная миссия.       Её слова не внушали особой веры ни в Яцухаши, ни в Фокса. Если бы это слышала ещё и Вельвет, то в неё бы это тоже не внушило особой надежды. Она бы подумала, что их отчисляют из-за прогулов Коко.       Что совершенно не так, ибо тогда её вызывала бы Гудвич.       — Действительно, — подтвердил её слова директор, чья трость ударилась об пол с мягким стуком. — У меня для вас особое поручение… где мисс Скарлатина?       — Она в ванной, — Коко указала на дверь в оную комнату, вставая прямо перед ней. — Недавно зашла. Ждать мы её долго будем.       Вельвет, пусть и занимала ванну меньше, чем Коко, но этого времени всё равно было намного больше того, что можно было назвать быстрым. Особенно, когда она только зашла туда и совершенно не спешила.       Директор этого не знал, но просто поверил на слово ей, просто кивнул.       — Хорошо, тогда вы посветите её в детали сами.       — Простите, директор, — произнёс Фокс, отложив свою книгу. — Но, разве наши миссии не начинаются только во втором семестре?       Как они знали, только третий и четвёртый курсы могли получить миссии в начале года. Ещё и без сопровождения со стороны преподавателей или сторонних профессиональных охотников. На первом курсе у них было лишь практика в самой академии и в Изумрудном Лесу.       Это была довольно скучная и лёгкая практика, которую можно было завалить только если совсем на ней не появляться. Что было не так уж и сложно, если эту практику вела не Гудвич или Пич.       У их команды практику вёл Порт. Это было скучно, но они хотя бы не засыпали, как у него на парах.       — По всем правилам академии — да, — ответил директор. — Я не должен даже здесь находиться с таким заданием для вас. Поэтому, это задание не будет считаться таковым. Оно не отметиться вам в дипломе, за него вам никто не заплатит и даже сопровождающего охотника с вами не будет.       «Больше напоминает подставу, чем задание,» — Коко постучала пальцем по щеке, размышляя об этом. Было весьма тревожно, что директор пришёл к её команде с таким заданием, чьи условия всё ещё оставались неизвестными.       Она ощущала, что это было намного выше её головы и намного глубже чем казалось. Но любопытство оказалось сильным.       — Звучит как начало для шпионского фильма, — поделился мнением со всеми Фокс.       — И очень странного, — дополнила его слова Коко. — Что это за миссия такая, что о ней не должен никто знать?       — Все нужные люди будут знать о ней, мисс Адель, — ответил директор, взглянув на неё. — Вам лишь остаётся выполнить её так, чтобы о ней не узнали другие студенты.       — Секретно задание, — протянула Коко. — Вау… Мы можем отказаться?       — Если вы откажетесь, то этого разговора никогда не было и меня здесь тоже, — сразу же ответил директор. — Это задание крайне серьёзное.       — Уровень безопасности всего Вейла? — приподняла бровь она, предположив самый бредовый вариант.       — В теории не только его, — и глазом не поведя подтвердил это директор, заставив её удивлённо моргнуть. — Поэтому я надеюсь, что вы будете предельно серьёзны с выполнением этого задания, которое может растянуться на несколько недель. Прогулы вашей команды будут не замечены преподавательским составом. Ваши оценки тоже не пострадают.       Коко взглянула на Фокса, а потом на Яцухаши, которые также были в шоке от серьёзности слов директора, который бесцеремонно свалил их на них. Впрочем, именно это заставило их действовать серьёзно, включая мозги.       В затылке Коко ощутила знакомое ощущение «подключения» к каналу общения, что совершало проявление Фокса.       — Хорошо… — осторожно протянула Коко. — Тогда что это за задание?       — Я ожидаю, что вы согласитесь на него до того, как я расскажу его условия, — ответил директор, взглянув на неё серьёзным взглядом. — В этом деле я не могу быть слишком параноидальным и скрытым.       «Это явно выше нашей головы, Коко, — услышала она голос Яцухаши. — Мы лучшая команда на своём потоке, но это задание звучит как что-то для команды профессиональных охотников, а не студентов второго курса.»       Коко хотелось фыркнуть на слова Яцухаши, но в них действительно была правда. Такой уровень задания обычно не давали студентам. Этим занимались профессиональные охотники, которыми команда CFVY не являлась.       По-хорошему, им следовало отказаться от этого задания. Но Озпин точно знал уровень сил их команды. Он бы не стал приходить к ним, когда знал, что они не могли его осилить. Этот человек был расчётливым человеком и далеко не глупым.       — Конечно, — улыбнулась она директору. — Команда CFVY блестяще справится с любой задачей.       «Ох… Теперь мы уровень профессиональных охотников?» — саркастично заметил Фокс с невозмутимым лицом, которое ни капли не изменилось. К его счастью, что она не могла дать ему подзатыльник перед лицом директора.       «Заткнись, Фокс, это не может быть слишком сложным заданием, — ответила она ему по тому же «каналу». — Нам не может быть поручено задание, на котором мы однозначно погибнем.»       «Если это будет так, то я буду винить в этом тебя, ” — ответил на её слова Фокс. Она подавила желание закатить глаза на его остроту.       — Знаете ли вы о Джуниоре?       — Информационный брокер в Вейле, — кивнула Коко, говоря серьёзным тоном и без утайки. — Имеет собственный бар, который является нейтральной территорией для всех.       — На Джуниора работает две сестры Малакайт, но вас интересует только одна из них — Мелани Малакайт. «Белая» из двух. Завтра поздним вечером необходимы прийти в бар и узнать о её прогрессе с передачей послания для Романа Торчвика.       Коко удивлённо приподняла бровь на слова директора. Она не ожидала, что их задание будет касаться самого известного в Вейле вора.       — Если Мелани Малакайт удалось связаться с Торчвиком, то вам нужно будет попросить о назначении встречи с ним.       — Стоп, стоп, стоп, — замахала рукой перед лицом директора Коко. — Нам нужно связаться с самым разыскиваемым преступникам в Вейле, которого не могут поймать уже пятнадцать лет?       — Семь, — поправил её Фокс, но она его проигнорировала, как и директор.       — Это только первая часть вашей миссии, — ответил Озпин. — Вы не будете задерживать или сражаться с Торчвиком. Вам нужно с ним договориться, если не получиться это, то проследить за ним и… помочь ему.       — Помочь самому разыскиваемую преступнику в этом Королевстве и не только? — переспросила Коко.       — Да, — твёрдо и непреклонно произнёс директор. — Вне зависимости от исхода событий вашей задачей будет помощь Торчвику. Его выживаемость не стоит на первом месте. Это миссия на ликвидацию нанимателя Торчвика. Это ваше основное задание.       «Миссия на убийство, — услышала она голос Яцухаши. — Первое наше задание и это убийство человека. Даже, если это не человек, это всё равно убийство человека…»       «Я это прекрасно знаю, Даичи! — резко ответила она ему. — Мне это тоже не особо нравится, если ты не видишь и не понимаешь сам.»       — Скажу честно, я не ожидаю, что вы сможете устранить нанимателя Торчвика, — сказал директор. — Но, надеюсь, что вы сможете это сделать или позволить сделать самому Торчвику.       — Простите, директор, — подал голос Фокс. — А откуда нам знать, что Торчвик действительно встанет на нашу сторону?       — У него не останется выбора, — убеждённо ответил директор. — Но об этом потом, когда вы свяжетесь с Мелани Малакайт. Надеюсь, завтра вы с ней свяжитесь и не откажитесь от этой миссии. Доброй вам ночи.       Никто из них не успел больше что-либо сказать директору, который покинул их комнату быстрым шагом. Впрочем, никто из них даже не знал, что им нужно было сказать директору. В мыслях Коко была каша, которую она пыталась разобрать и собрать воедино.       Яцухаши и Фокс лишь молча наблюдали за ней, размышляя и ожидая решение своего лидера.       «Связаться с Мелани Малакайт, связаться с Романом Торчвиком, помочь ему и убить его нанимателя… недавние кражи праха и взорвавшийся порт. Это всё связанно, не так ли?» — прищурилась Коко, глядя в пол. Сотрудничество самого знаменитого вора и по совместительству расиста и известной террористической группировкой уже казалось очень странным и нереальным, когда она смотрела недавнюю сводку новостей на свитке.       Коко, как и многие другие люди, совсем не верила в то, что Белый Клык стал бы нанимать такого человека, как Роман. Раньше за Белым Клыком даже не было замечено того, что они имели людей в своих рядах, а не просто фавнов.       Просто так расист и фавны работать вместе не будут, но если у них действительно был общий наниматель с неясными целями, которые беспокоили даже такую фигуру, как директор Озпин…       — Ну… — подытожила Коко, взглянув на парней. — Скучно нам на этой недели точно не будет.       Лица Фокса и Яцухаши не были впечатлены её ответом на всё эту ситуацию. Она, конечно, могла понять это, но им не нужно было строить такие невозмутимые лица на её слова.       — Хей, ну давайте, улыбнитесь! — начала она, важно шагая по комнате. — У нас теперь есть очень важное задание от самого директора! Да, оно на ликвидацию… Но, от нас не ожидают, что мы сможем сделать это.       — И не потому что мы задержим нанимательницу Торчвика, а потому что она окажется сильней нас, — заметил Фокс. — Наша задача лишь заставить Торчвика и его нанимательницу встать по разные стороны.       — Именно! — щёлкнула пальцем на напарника Коко. — Ничего сложного. Просто прийти, поговорить и немного побить лицо злым людям. Приключения на один вечер. Ну, два максимум!       — Если бы это было так, то директор не стал бы приходить лично к нам в поздний вечер и говорить о том, что эта миссия никак не будет отмечаться где-либо, кроме наших слов.       Слова Яцухаши заставили улыбку Коко потускнеть, ведь это была чистая правда. То, что это задание на устранение человека уже заставляла напрячься. Конечно, профессия охотников подразумевает не только борьбу с гриммом, но и с людьми. Но, в большинстве случаях даже миссии против людей не говорили прямо об убийстве. Нет, лишь задержание и обезвреживание преступников.       Несчастные случаи в горячке боя никто не отменял, но это были случайности, которые не были частью миссий.       В миссии, что доверил им директор он прямо говорил, что надеется именно на смертельный исход для нанимательницы Торчвика, но не его самого. Вор сотворил много ужасных поступков и вероятно даже убивал, пусть о его жертвах и никто не знает, но он в глазах директора не заслуживал смерти.       А нанимательница такого заслуживала.       — Это похоже на спасательную миссию, — сказал Фокс, скрестив руки на груди и нахмурившись. — И спасать мы будем именно Торчвика.       — Похоже на то…       Щелчок двери заставил Коко взглянуть в сторону, только чтобы заметить, как дверь в ванную открылась и из неё вышла довольная Вельвет. Адель усмехнулась тому, что зайчик всё пропустила, пока купалась.       Карие глаза осмотрели комнату замечая их состояние и понимая, что что-то произошло.       — Я что-то пропустила? — невинно спросила Вельвет, поправляя полотенце на голове.       — Да, — протянула Коко. — И весьма много.       Вельвет переводила непонимающий взгляд с одного на другого, пока они решали кто из них поведает произошедшее ей. Выбор, конечно, пал на Коко, как на лидера команды, и она мягко толкнула непонимающего зайчика на кровать, готовясь ей всё рассказать.       Про убийство нанимательницы Торчвика она не упомянула.