Как найти любовь в Гусу?

       Заклинателей в современном мире осталось ничтожно мало. Крупнейшие ордена брали под своё крыло всех, кто имел хоть небольшой шанс развить духовное ядро, но, казалось, что эта редкая возможность передаётся лишь по наследству. Талантливых детей с каждым годом становилось всё меньше, а от того они ценились куда больше. Пять великих орденов процветали, поскольку их услуги требовались всем.        Каждый год орден Гусу Лань открывал набор в школу заклинателей. Обучение в Облачных Глубинах считалось самым элитным, а от того попасть туда могли только юноши 16-17 лет, которые уже развили в себе духовное ядро и обладали незаурядными способностями.        В начале лета проводился строгий экзамен, который обязаны были проходить даже воспитанники Гусу, чтобы подтвердить своё право на дальнейшее обучение.        Воспитанники ордена Юньмэн Цзян в назначенный день прибыли в Облачные Глубины с особой надеждой повидать Цзян Яньли - старшую дочь главы клана, которая отправилась на обучение в прошлом году. Девушка не смогла пройти на бесплатной основе, но была первой в списках платников. Такую форму обучения ввели всего несколько лет назад, чтобы большее количество людей смогли пройти обучение.        В первой половине дня студенты прошли письменный экзамен, во второй - показали свои практические навыки. И хотя экзамен закончился довольно поздно, остаться на ночь им не разрешили, поэтому Яньли они увидели уже перед самым отправлением домой. Девушка выбежала за высокие белые стены, крепко сжимая в руке нефритовый пропуск. - Ох, учитель Лань не хотел давать мне разрешение, но Лань Сичэнь его уболтал! - Весело похвасталась Яньли, попадая в объятия своих братьев. - Поверить не могу, что нам придётся два года мучаться под надзором этого старика, - простонал Вэй Усянь, не имея сил отвести взгляда от сестры, по которой ужасно соскучился. - Ты поступи сначала, - язвительно отозвался Цзян Чэн, пытаясь отвесить брату подзатыльник, но тот ушёл от карающей руки на чистых инстинктах.        Яньли проводила их до подножия горы и обещала, что всю обратную дорогу будет разговаривать с ними по телефону. Конечно, в облачных глубинах было безопасно, но лишняя осторожность не мешала никогда. Особенно, когда дело касалось паникующих братьев.        Парни с трудом успели на последний поезд и с комфортом разместились в купе. В этом году они были единственными достаточно взрослыми юношами в своём ордене, поэтому на экзамен отправились вдвоём. - Когда придут результаты? - Нервно уточнил Цзян Чэн, усаживаясь на своей полке. - Через неделю, - Вэй Ин задумчиво рассматривал свою полку, думая, имеет ли смысл сейчас на ней устраиваться. И действительно Цзян Чэн ненавязчиво пододвинулся к краю, оставляя свободное пространство. Он ненавидел просить вслух, но Усянь был достаточно эмпатичным, чтобы понимать его без слов.        Ваньинь дёрнулся, изображая недовольство, но подставил щёку, которую Вэй Ин послушно чмокнул, опуская руки на плечи брата. - Успокойся, мы точно сдали. - Кажется, я налажал везде, где мог, - Всё же поделился Цзян Чэн откидываясь назад и позволяя Усяню устроиться на своей груди. - Брось, уверен, что на фоне Вэнь Чао мы все будем выглядеть одарёнными, - хихикнул Вэй Ин, за что тут же получил по голове.        Уснули они на одной полке. Усяню было совершенно неудобно, но он не решался двинуться, чтобы не разбудить брата. Цзян Чэн душно оплёл его всеми конечностями, и выбраться бы не получилось. Да и не хотелось, потому что утром Ваньин точно был бы расстроен, не обнаружив Усяня под боком.       Их странные отношения начались уже довольно давно. Вэй Ин знал, что является объектом первой любви для сводного брата, но не спешил что-то с этим делать. Сам он был нежно привязан к Цзян Чэну, но в семнадцать лет говорить о серьёзных чувствах ему не хотелось совершенно. В какой-то момент, Ваньин снова психанул, то ли из-за очередного домашнего скандала, то ли из-за почти проваленной миссии, а то и вовсе из-за неудачи в компьютерной игре. И почему-то Вэй Ин решил, что тёплые братские объятия будут лучшим успокоением. А спустя секунду он обнаружил себя на постели Цзян Чэна под напором неумелых губ.        Сейчас Вэй Ин с трудом разбудил брата. Поезд прибыл на нужную станцию, где их уже встречали младшие братья, радостно интересующиеся прошедшим экзаменом, но не позволяющие вставить и слова. Ваньин снова надулся мышью, поэтому удовлетворял любопытство младших Усянь, в красках рассказывая, как они победили предложенного слабенького монстра и лучше всех показали себя на стрельбищах, хотя Цзян Чэн и не особо жаловал пистолеты, которые были не особенно полезны в борьбе с нечистью.        Через неделю пришли результаты экзамена, которые открывали в тесном семейном кругу. Вскрыв конверт, глава ордена Цзян Фэнмянь мягко улыбнулся, но прочитавшая письмо мадам Юй чуть не разорвала бумагу от злости. - Поздравляю, Вэй Усянь, ты поступил! И ты, сынок, поступил, только на платное!        Кто из молодых людей побледнел больше, было не понятно.        Цзян Чэн проходил обиженным и расстроенным весь день, пока Усянь не припёр его к стенке: - Ну что ты? Ты же поступил? - Да, но только ты у нас опять герой и молодец, а за меня ордену придётся платить. - Брось, Цзян Чэн. У меня просто не было выбора. Если бы я не набрал достаточное количество баллов, думаешь, мадам Юй согласилась бы платить за меня?        Этот аргумент был сочтён достаточно убедительным, поэтому Цзян Чэн немного расслабился. Это был их последнее свободное лето, и они планировали провести его максимально хорошо.        Все три тёплых месяца они ездили на пристань лотоса, купаясь в тёплой воде, ходили в кино и на ярмарки, не утруждая себя работой. За всё лето они лишь два раза выбрались на миссии в сопровождении старших товарищей, поскольку одни ещё не имели права. Мадам Юй костерила их на чём свет стоит за такое безответственное поведение, но им было совершенно плевать.        Цзян Чэн ненавязчиво уговаривал Вэй Ина зайти наконец до конца в их отношениях, но Усянь почему-то медлил, предпочитая удовлетворять брата руками и ртом. В конце концов, Ваньина стало напрягать такое упрямство распутника Вэй Ина, он мнительно искал причины в себе, не понимая, что же не так.        И в конце концов к августу был взвинчен до такой степени, что уже не хотел ехать ни в какое Гусу. - Что, боишься, что моё сердце заберёт кто-то из местных красавчиков? - пошутил Вэй Ин, но по изменившемуся лицу брата понял, что шутка была не удачной. - Да брось, ты же не серьёзно. Ты же знаешь, что я слишком люблю Юньмэн, чтобы променять его на монастырь Гусу. Спасибо, что они упразднили форму, оставив только набор цветов. И то! Ты вот меня в бело-голубом представляешь? Жуть!        Вэй Ин всячески старался перевести тему, но Ваньин зацепился за "главное": - То есть, тебя остановит только любовь к Юньмэну? - Цзян Чэ-э-э-эн! Прекрати паниковать, а? Мы будем жить в соседних комнатах и тайно бегать друг к другу, нарушая этим самым минимум четверть знаменитых правил Гусу! Разве эта мысль не будоражит тебя?        Ваньин не ответил, уйдя собирать вещи.        Их провожали всем орденом, нагрузив вкусностями до отказа. Отдельный чемодан был передан девушками для Яньли, которой необходимы были новые вещи, косметика и бог знает что ещё. Парни с трудом представляли, как дотащат всё это до стен школы, поскольку машинам запрещено было подниматься до вершины горы.        И действительно, где-то на середине пути они мечтали бросить всё это барахло, но упорно продолжали тащить поклажу, зная, что будут себе благодарны за этот подвиг в будущем. Слухи о скудном монастрыском меню Глубин гуляли просто ужасающие. Вэй Ин волок с собой годовой запас острых соусов и приправ, чтобы не сойти сума на постном рационе.        У ворот их встретил юноша в белых одеждах, который всё время посматривал на часы и едва заметно хмурился. - Вы опоздали, - прохладно заметил заклинатель, за спиной которого торчал изящный меч в белых резных ножнах. - Лань Ванцзи. - Цзян Чэн, - представился сын главы клана Юньмэн Цзян. Когда со стороны ни раздалось ни звука, он обернулся, чтобы увидеть побледневшее лицо Вэй Ина, который смотрел на парня перед ними практически не моргая. Кажется, это был конец.