Как найти любовь в Гусу?

       Бесспорно, все заклинатели одного поколения так или иначе знали друг друга или друг о друге. Их было слишком мало, чтобы кто-то мог остаться в тени. Среди молодого поколения особую известность получил, конечно же, второй Нефрит клана Лань - безупречный, талантливейший, и прочее прочее Лань Ванцзи.        Однако молодой человек ни с кем не вступал в контакт, не посещал шумных вечеринок, где юноши и девушки хвастались своими силами, устраивали дуэли и просто знакомились. Он появлялся там, где был больше всего нужен, выполнял миссию и исчезал с первым порывом ветра, не требуя благодарности. Которая, конечно же, поступала на счёт его ордена.        Вэй Усянь тоже входил в топ лучших в своём поколении, но до красоты и популярности Ванцзи всё же немного не дотягивал. Хотя девушки, лично встречавшиеся с Ванцзи, отзывались о нём как о холодном и равнодушном человеке, не обращающим внимания ни на какие прелести жизни.        И вот теперь этот Нефрит стоял перед ними в изящной белой блузе, заправленной в светлые штаны с завышенной талией. И легкая ткань, трепеща от ветра, то и дело очерчивала идеальную фигуру. Вэй Ин думал, что никто не мог бы обвинить его, если бы он вдруг не сдержался и начал повизгивать от восторга и чего-то предвкушающе-саднящего, разлившегося вдруг в груди. - Вэй Усянь! Неужели ты меня не помнишь? Я столько раз тебе писал! А ты ни разу не ответил! - Наконец сумел представится Вэй Ин, сразу выдавая куда больше информации, чем это требовалось. - Следуйте за мной, я покажу ваши комнаты, - отозвался юноша, мазнув по ним равнодушным взглядом и действительно пошёл куда-то вперёд. Усянь, словно забыв об усталости, подхватил сумки и ринулся следом, успев крикнуть лишь: - Цзян Чэн, не отставай.        Если бы он обернулся, то понял бы, что Цзян Чэн с трудом сдерживает желания побросать чемоданы здесь, схватить брата в охапку и утащить обратно в Юньмэн. Но всё же, будущий глава ордена последовал за удаляющейся парочкой, мрачно наблюдая за тем, как Вэй Ин машет воображаемым хвостом в попытке привлечь к себе внимание.        Лань Чжань смотрел на излишне активного молодого человека с некоторым недоумением, как смотрят на лабрадора внезапно оказавшегося в стае белых барсов. И этот чёрный лабрадор активно хотел подружиться, мотивируя это странным: - Мы же с тобой в топе сильнейших, мы вместе таких дел наворотим!        Что-то "воротить" Ванцзи не хотелось абсолютно, а от непривычно-шумного и опасно-развращённого парня вдруг начало пульсировать в висках. Он уже предчувствовал, какими тяжелыми будут эти два года, проведённые в одном классе.        И все же... Проводив братьев до их комнат, Ванцзи зачем-то погуглил лабрадоров, выяснив, что они ужасно линяют. А уже вечером в своей комнате он вбил в поисковую строку "Вэй Усянь".        Спустя час Ванцзи очистил историю поиска и решил делать вид, что никогда не печатал заветного сочетания букв.

***

       Почему-то Цзян Чэн не сразу понимает, что что-то пошло не так. Искреннее восхищение Вэй Ина он списал на то, что брат впервые столкнулся с равным, а возможно и превосходящим его по силе молодым заклинателем. Он посчитал, что интерес Усяня пройдёт в считанные дни, как только он убедится, что ледышка Лань Ванцзи ничего из себя не представляет. На следующее утро они выцепляют в толпе Не Хуайсана, что является приятным удивлением для Цзян Чэна. Он считает, что праздный гуляка едва-едва наскрёб баллов на платное обучение, а Хуайсан и Усянь его не разубеждают. Вэй Ин случайно увидел списки, когда относил заявление на стипендию в секретериат. Только первые пять студентов могли рассчитывать на выплаты от клана Лань, и Не Хуайсан входил в их число. - Занятия сегодня будет вести лично глава клана. Он расскажет о правилах и распорядке, - просвещает парней Не Хуайсан, лениво обмахиваясь веером. Вэй Ин обожает наблюдать, как Хуайсан ловко управляется со своим тэссеном, но то, что он носит боевое оружие, пусть и сильно доработанное, как обычный аксессуар, заставляет Усяня пищать от восторга. - За три дня мы должны определиться с дополнительными курсами.        Пока Цзян Чэн и Не Хуайсан обсуждают курсы, Вэй Ин поправляет немного съехавшие ремешки перевязи на бедрах. В угоду местному цветовому дресс-коду он отказался от черной кобуры, заменив её на более изящную, сделанную из белой кожи. Немногие заклинатели носили с собой это бесполезное оружие, но Усянь свои пистолеты любил нежной любовью и не променял бы ни на что. К тому же, давным-давно он увидел фото совсем юного Лань Чжаня, который носил наплечную кобуру, и это показалось ему настолько очаровательным, что он тоже возжелал иметь кожаные ремни на своём теле.        Вдруг перед его глазами появляются изящные белые ботинки и стройные ноги в классических белых брюках с завышенной талией. И Усяню не надо поднимать глаза, чтобы узнать, кто застал его в таком полусогнутом положении. Но он всё же распрямляется и игриво говорит: - Лань Чжань, в следующий раз, когда я буду поправлять перевязь, ты подходи сзади. Говорят, там вид лучше, - И подмигнув, он спешит к отошедшим друзьям, не дожидаясь, пока его убьют за наглость, потому что рука Ванцзи действительно тянется к перевязи, которую он надел, раз не взял с собой гуцинь. - Ванцзи смотрит на тебя испепеляющим взглядом, - проинформировал Не Хуайсан с улыбкой. - Ах, Лань Чжань такой нервный! - Беззаботно хмыкнул Усянь и, закинув руки на плечи товарищам, потащил их к учебному корпусу.        Они заняли места на задних партах, но Вэй Ин почти собрался пересесть, когда вошедший Ванцзи торжественно устроился за самым первым столом. Постепенно подтягивались другие заклинатели, радостно приветствуя друг друга, и скоро вокруг Усяня собралась небольшая щебечущая толпа. Чувствуя себя в своей тарелке, парень уселся на парту и что-то весело вещал вплоть до прихода учителя, а Ванцзи даже головы не повернул в сторону.        В конце концов не обязательно было смотреть, чтобы чувствовать серый взгляд то и дело касающийся затылка.

***

       Цзян Чэн ужасно злился, не зная, куда вылить свои эмоции. Вэй Ин, вместо того, чтобы покорно отправиться с братом на курсы неконтактного оружия, вдруг смущённо заявил, что уже записался на музыкальный курс, который будет вести Лань Сичэнь. Да, Усянь ещё не выбрал своё второе духовное оружие, но Цзян Чэн искренне надеялся, что они будут осуществлять этот выбор вместе, совершенствуясь в паре.       Да и давно ли они смеялись над старомодным Ванцзи, которому приходится таскать с собой тяжеленный гуцинь. А теперь Усянь говорил: - Зато ты представь, какая это тренировка! Наверное, Лань Чжань очень сильный.        Вэй Ин помог брату расслабиться, шепча на ухо о нарушении правил. Но стоило расслабленному Цзян Чэну потянуться к чужим штанам, как Усянь мягко отстранил его руку: - Сегодня всё только для тебя. Ваньин был против такой позиции, и в душе его снова всколыхнулось недовольство, но Вэй Ин подавил его мягкими поцелуями в макушку и щёки.        Цзян Чэн скрипел зубами, но поделать ничего не мог. Вместе с братом он посещал только общие занятия и дополнительные курсы по талисманом, которые давались ему с трудом. Зато лучше него с плетью не управлялся никто!        И всё же он немного завидовал. Завидовал Усяню, который имел несомненный талант в искусстве создания талисманов, и часто изобретал какие-нибудь новые штуки, которые очень нравились учителям. Некоторые из новых талисманов даже было предложено ввести в постоянное использование после ряда обязательных тестов, которыми теперь занималось семейство Лань, потому что Вэй Ину было откровенно лень это делать. Ваньин завидовал и Ванцзи, который по просьбе своего старшего брата помогал Усяню осваивать флейту, которую тот неожиданно для всех выбрал.        Сам Усянь не особо жаловал меч, хотя и считался одним из лучших в своём поколении. Священные мечи и сабли всё еще были самым действенным оружием против нечисти, но Усянь не уделял ему должного внимания, подвергаясь осуждению со всех сторон.        Неожиданно твёрдость проявил Ванцзи, который вызывал Усяня на тренировочный бой чуть ли не каждый день. Стоило Вэй Ину отпустить очередную пошлую шутку, сорвать занятие (что было всего один раз, потому что он всё же осознавал ценность этого обучения), нарушить какое-нибудь правило или попытаться подсыпать острые приправы в чужую тарелку, как разозлённый Ванцзи тут же рычал: - В шесть на поле!        За этими уже традиционными вечерними боями приходили понаблюдать многие студенты, поражаясь силе и ловкости своих сверстников. Просто махать мечами парням надоело быстро, поэтому они использовали свои духовные силы, имитируя схватку с монстрами. Самым сложным являлось остановиться за секунду до нанесения непоправимого увечия. Дядя Ванцзи не особо одобрял таких развлечений, даже ввёл запрет, чтобы другие, менее талантливые ученики себе не навредили, но Лань Чжань и Вэй Ин получили негласное разрешение и продолжали тренироваться, выплескивая друг на друга скопившиеся за день эмоции. - Лань Чжань, ты такой холодный! Я всё боюсь, что из твоего меча посыплются ледяные искры! - Смеялся Вэй Ин, уворачиваясь от очередной атаки. - Ох, неужели ты действительно настолько меня ненавидишь, что послал ударную волну? - Ты вполне мог её отразить, - справедливо заметил Ванцзи, протягивая руку и помогая Усяню подняться с земли.        И все как-то смирились, что на занятиях по боевому искусству Вэй Ин предпочитал отсиживаться в сторонке, не зарабатывая дополнительных баллов, но такое пренебрежение невозможно бесило одного человека. - Что, считаешь себя лучше других, раз игнорируешь занятия? - Шипел Вэнь Чао, замахиваясь мечом на сидящего прямо на полу Вэй Ина, который делал вид, что протирает свой меч. Но удар пришёлся на сверкнувший белым Бичэнь. - Нападать на безоружного. Нарушение правил. Наказание - три часа в зелёном зале с тренером. - Холодно проинформировал Лань Чжань, которому дядей была дарована честь отвечать за наказания.        Вэнь Чао раздражённо дернул плечом и ушёл, что-то бормоча о том, что два заносчивых пса ещё поплатятся. - Но он прав. Нечего прохлаждаться, - Прикрикнул подошедший Цзян Чэн и, подняв брата за шкирку, потащил его на поле.        Даже на тренировках они были вынуждены носить светлые одежды, поэтому стирка была самым популярным занятием в Облачных Глубинах. Некоторые студенты отбывали наказание в прачечных, но Вэй Ин и Цзян Чэн часто приходили стирать сами, чтобы провести время с Яньли, которая тоже приходила к рядам стиральных машин в назначенное время. Иногда с ней приходил Цзин Цзисюань, который, вроде как, подбивал к ней клинья, но никак не мог подружиться с парнями. - Я слышала, - как-то сказала Яньли, помогая Вэй Ину выбрать нужный режим, чтобы его вещи опять не сели, - Что ты подружился с младшим господином Ланем. - Херня это всё, - тут же воскликнул Цзян Чэн. - Усянь за ним хвостиком носится, а Ванцзи его только что не бьёт каждый раз. - Эй, ну всё не так плохо! - Запротестовал Вэй Ин, - Мы с Лань Чжанем действительно дружим! Даже иногда обедаем вместе... - То, что ты нагло подсаживаешься к нему и трещишь весь обед, пользуясь тем, что он считает своей обязанностью доедать всё до конца, не значит, что вы по-дружески обедаете вместе, - язвительно вставил Цзян Чэн и вдруг, развернувшись, поспешил на выход, решив, что его корзину бесючий Усянь заберёт.        Прошло уже два месяца с их приезда в Гусу, и каждый день был невыносимее предыдущего. Вэй Ин не только не разочаровался в Ванцзи, но и привязался к нему ещё сильнее. Гордое сердце Ваньина утешало только то, что второй Нефрит всё ещё воротил нос и выглядел крайне раздражённым, стоило Усяню появиться в поле зрения. Но всё же он действительно всегда садился за отдельный стол за обедом и внимательно слушал чужой трёп, а несколько раз даже согласился сесть за их столик. Ещё Ванцзи позволял Усяню трогать свой гуцинь и терпеливо играл с ним часами, терпя неумелую игру.        Это и многое другое Цзян Чэна действительно напрягало. Со жгучей ревностью он наблюдал, как Вэй Ин "дергает за косички" другого парня, пытаясь привлечь его внимание. А ему оставалось только бесится от ярости и...неудовлетворения.        Не сразу, но Ваньин осознал, что брат отдалился от него. Он перестал дарить ему покорные необходимые поцелуи, если Цзян Чэн не требовал их особенно настойчиво. Теперь Усянь редко приходил к нему в комнату и дарил удовольствие. А несколько дней назад Цзян Чэн вдруг с тоской осознал, что и вовсе не помнит, когда в последний раз сам касался Вэй Ина. Тот сначала отговаривался усталостью и задолбанностью, а потом Цзян Чэн перестал настаивать...        Всё это угнетало Цзян Чэна, он чувствовал что брат, обещавший всегда быть подле него, вдруг ускользает из пальцев, оставляя после себя лишь запах горьких трав и отзвук весёлого смеха.