Кровь
8 июля 2022 г., 08:00
День шёл своим чередом, торговля в лавке шла бурно, а позже настал и приём пациентов и все, как один, спрашивали, а правда, ли что в Нильфгаарде орудует чудовище. Врать Регис не стал, но и сыпать подробностями тоже, заверяя каждого, что стража со всем разберётся, ведь может статься, действует какой-нибудь маньяк. С учётом того, что он нисколько не соврал, пациенты ему верили и только молились богам, чтобы беда обошла их стороной.
Только его всё больше волновало долгое отсутствие Амины, он убеждал себя, что девушка просто пошла на встречу с Йеннифэр или же сама пыталась найти способ, как отправить его молодую копию обратно в своё время. Но чем дольше шёл день, тем больше крепла уверенность, что это не так.
В какой-то момент, он ощутил привкус крови во рту, тут же часто задышав от подступающей эйфории, когда сила живого существа вливалась в собственную кровь, наполняя её силой. Прошлая жизнь фантомами иногда заглядывала в настоящее ощущениями во снах, расплывчатыми оттенками вкуса крови людей, эльфов, краснолюдов. Но в этот раз яркие ощущения возникли внезапно, переливаясь калейдоскопом оттенков.
Жгучий привкус колдовства, как пряность распространялась на языке и раскрывалась огнём во рту, обжигая нутро, разливая тепло по телу. Разум погрузился в эйфорию, от сладостного запаха крови и луноцветов. Уловив знакомый оттенок, тут же понял, чью кровь сейчас ощущает осязаемым призраком на языке.
Закрывать лавку среди бела дня небезопасно. Подозрения Амины, что стража, после случившегося, зорко за ними следит, не беспочвенными. Но и продолжать работать в такой обстановке невыносимо. Он сейчас опасен для людей, и было бы неплохо их удалить из дома.
К худу или добру, но в дом во время очередной консультации вошла стража в количестве двоих хорошо вооружённых мужчин.
– Мастер Регис? – донеслось из-под крылатого шлема.
– Он самый, чем могу служить, господа? – как ни в чём не бывало поинтересовался тот, хотя сохранять маску спокойствия на сей раз удавалось с трудом.
– Нам приказано проводить вас в императорский лазарет. На вашу жену напали.
Вампир почувствовал, как помимо воли сердце пропустило удар. Конечно, стоящий рядом пациент мигом растрезвонит весть по округе и не избежать слухов, но сейчас Регису было на это глубоко плевать. Плюс эта весть ощутимо приглушила привкус крови во рту. Быстро переодевшись и нацепив потёртую сумку с запахом трав, он проследовал за солдатами, закрыв перед этим лавку и вывесив объявление об окончании приёма.
Они прошли в верхний город, где жили только богатые люди и простолюдины сюда могли попасть только в качестве слуг, но и те озирались на по–простому одетого мужчину средних лет в сопровождении стражи. Императорский лазарет находился на территории дворца и возле его порога Региса встретила шагающая туда-сюда Йеннифэр. Это оказалось большое здание, отделанное скульптурами старцев в длинных мантиях и с выбитыми символиками кадуцея над главным входом.
– Молодцы, можете быть свободны, – небрежно махнув рукой, приказала им Йеннифэр.
Стражники не захотели связываться с придворной чародейкой и потому быстро удалились. Регису очень хотелось узнать о здоровье Амины прямо здесь, но по утоптанным дорожкам ходили придворные, слуги, вестовые и патрульные. Они могли подслушать, не хотелось, чтобы паника распространилась и на них, император вряд ли будет рад услышать весть об убийце в столице. Впрочем, он наверняка уже об этом знает, только масштабы были для него пока неведомы.
Чародейка провела внутрь через высокую дверь, тут же оказавшись в заложниках запахов трав, кислот и спирта. Несколько лекарей составляли зелья, и не обратили на вошедших никакого внимания, лишь повернули головы, и снова уткнулись в работу. Вампир даже порадовался, столь резкие ароматы мигом отшибли привкус крови во рту.
Здесь было светло, тепло и уютно, чем-то напоминая гостиницу, разве что вместо номеров тут палаты для пациентов.
– Сюда, – Йенннифэр провела Региса в самую дальнюю.
Амина лежала на узкой, но удобной кровати, белье и сорочка пахли крахмалом. Белый цвет слишком уж подчёркивал неестественную бледность её кожи, в купе с разметавшимися тёмными волосами, где так отчётливо выделялась рыжая прядь. Но самое страшное не это – повязка на шее, сквозь которую проступали пятна крови.
– Ее нашли в подворотне стражники, – подойдя ближе и усаживаясь подле, сказала Йеннифэр. – Какой-то пьяница заметил, как её затащили туда, но, кто это сделал – не видел. Я распорядилась, в случае нападения чудовища, пострадавших привозить сюда.
– Я ведь правильно предположу, что ты была уверена, что пострадавшей будет только одна персона, – поинтересовался он скорее для поддержания разговора, но уже не прислушивался к её словам.
Дразнящий запах крови замаскированный спиртом и травяными припарками сейчас вызывал желание скорее сорвать эту повязку, дабы насладиться кровью в полной мере. Но не следовало этого показывать ярко, пусть Йеннифэр и была на их стороне, но не хотелось выставлять себя в неадекватном свете.
– Я знаю, кто это сделал, – едва выдохнул Регис, чувствуя, как пересыхает горло.
– Судя по другим мелким ранам… Она не сопротивлялась.
– Это всё равно бы не помогло, только навредило бы и тогда, он бы не остановился. Я слишком хорошо себя помню, чтобы не понимать к каким последствиям привёл бы этот её шаг. Ей сейчас нужен покой, всё-таки регенерация у неё гораздо лучше, чем у обычных людей, раз она сейчас не умерла.
– Если он не придёт её добить, – заметила чародейка.
– Не придёт, ему не нужна её смерть, по крайней мере не в таком виде, ему нужно посрамить меня, доказать неправильность выбранного пути, она – лишь инструмент и награда, пока она должна жить. Сейчас ей требуется отдых, после такой кровопотери она не придёт в себя, как минимум до утра.
– Хорошо, не станем её тревожить, – согласилась с ним Йен, тоже желая как можно быстрее вернуться к своим делам.
Они вышли из палаты и направились в сад, подальше от глаз и ушей. Проходя мимо кустов роз, лаванды и слыша резкие звуки летающих насекомых, Регис порадовался, что и эти запахи отбивают тот единственный, который так хотелось вкусить. Всё-таки иногда очень хорошо иметь сверхъестественные ощущения
– Я продолжу исследования, думаю, нащупала, как можно обратить этот процесс вспять. Но что делать с тобой, а точнее твоим отражением?
– Увы, мы ничего поделать не сможем, он продолжит убивать забавы ради и ущемлении меня, а так же не остановится, пока не заберёт у меня Амину.
– Но она же может согласиться сразу, она же дала ему испить себя.
– Моя милая Йеннифэр, увы, меня вы с той, страшной стороны, не знаете, забывая одну небольшую деталь. Я – эмпат, и мне важен нисколько результат охоты, сколько её процесс. То, что я наблюдаю сейчас, заставляет увериться, что моя молодая копия полностью зависима от крови, но ещё не настолько, чтобы окончательно потерять любые границы, в том числе: осмотрительность и скрытность. Просто услышать согласие для него недостаточно, этот ответ должен идти от сердца, от глубины души.
– То есть он не оставит попыток?
– И продолжит убивать, сдержать высшего вампира невозможно никакими средствами.
– А ещё и отследить. Но может, получится запереть?
– Предлагаешь тащить клетку из завалов старой крепости на Скеллиге? Я не смогу этого сделать по понятным причинным, а своим ходом она будет добираться сюда месяцами, если конечно корабль не попадёт в шторм и не затонет.
– К тому же велика вероятность, что то подземелье давно разрушено, – покачала головой Йеннифэр. – Хорошо, я сделаю всё, что смогу, если понадобиться даже подключу Филиппу… Она это, конечно, использует против меня и пошатнёт положение, но сейчас нам надо избавиться от беснующегося вампира. Будь осторожен и об Амине не волнуйся, за ней тут присмотрят.
Если чародейка и ощущала вину за содеянное, то мастерски прятала это за маской властности и холодности. На этом разговор был закончен, и она отрядила стражу проводить Региса до ворот дворца.
Вот только в лавку он сразу не вернулся, обратившись в туман и приземлившись далеко за пределами городских стен. Запах её крови мутил рассудок, слишком ярко он вспомнил его, а привкус во рту буквально лишал разума. Неужели, всё же сейчас в городе резвится не просто его копия, а выдернутый он сам из прошлого, поскольку ничем другим столь яркие ощущение свежевыпитой крови объяснить невозможно.
Мысли в голове стали течь слишком медленно, приходило чувство лёгкого головокружения. Та грань, на который ещё можно удержать адекватное состояние, и за которой превращаешься в выпивоху, не считаясь с жизнями людей. Когда каждая из них – лишь разбитая вдребезги бутылка. Вот только бездушным стеклом становится человеческая жизнь, а разлетевшаяся на осколки тара – судьба, и хорошо если одна.
Немного придя в себя и утихомирив эмоции, он отправился в город, хотя понимал, что всё ещё был слишком опасен для окружающих. Если он сейчас исчезнет, то это будет выглядеть подозрительно и ничем хорошим для Амины не закончится. Йеннифэр не сдаст их, но настанет время, когда скрывать от императора резвящегося в столице монстра станет невозможно.
На счастье после открытия лавки пришло всего пара человек, остальные решили обратиться со своими проблемами к другим. Да и прочих посетителей снова отпугнул Венс, на этот раз раздобыв где-то драную кошку. Животина царапала его, но безумец не замечал ран, а лишь придушивал животное, чтобы успокоилось, пока оно не перестало подавать каких-либо признаков жизни.
В дверь постучали уже ближе к ночи, когда Регис занялся обычными делами и ушёл в заднюю комнату, чтобы перебить назойливый привкус крови кислотами и запахами едких реагентов. Пришлось извести пару сборов только чтобы прогнать из носа и горла дразнящие нотки.
Устало бросив позднему гостю, что тот может войти, продолжил собирать пучки трав и делать вид, будто ничего страшного не произошло.
– Мастер Регис, – голос капитана стражи заставил невольно дёрнуть щекой.
Впрочем, вампир знал, что этот назойливый человек, так желающий пристроиться получше, обязательно явится в лавку после нападения на супругу. И людские боги свидетели – с каким бы удовольствием он разорвал бы сейчас ему глотку. Это ощущение оглушало, будто яростный зверь внутри наконец-то смог дотянуться до удерживающей его цепи и ощутимо дёрнул за неё.
– Капитан Теодор, чем обязан? – небрежно поинтересовался Регис, продолжая заниматься делами и не поворачиваясь к нему лицом.
– Зашел узнать ваши соображения по поводу нападения на вашу жену, – спокойно сказал тот, хотя в голосе читались ноты превосходства и ехидства. – На неё ведь напал вампир, ведь так?
– Верно, тот же, что и до того.
– Скажите, а вам не кажется странным, что предыдущих жертв он убивал, а вот вашу супругу оставил в живых? – Регис перевязал очередной пучок, и подвесил возле жаровни – сушиться.
– Капитан, если вы пришли меня в чём-то уличить, то милости прошу – выкладывайте. Я не люблю говорить загадками, и мне очень не нравится ваш тон, хотя полагаю, вы всё ещё ищете доказательства моей вины по непонятным для меня причинам. Мы живём с Аминой в городе уже пару лет и, боги милостивые, подскажите, с чего бы мне убивать людей?
Регис снял передник и наконец-то повернулся к капитану лицом, отметив, что сейчас тот был одет неброско, но всё же вооружён добротным кинжалом.
– Возможно, это делаете не вы, а какой-нибудь ваш подопечный, которого вы покрываете, – заметил Теодор, не торопясь подходить ближе. – Вампиры ведь одержимы жаждой крови и за столько лет вы бы наверняка где-нибудь прокололись.
В очередной раз Регис про себя возблагодарил невежество людей. Для них все вампиры одинаковые, только маскировкой пренебрегать не стоило, да этот цепной пёс всерьёз вознамерился выслужиться перед императором. В Нильфргаарде вполне можно было отыскать какого-нибудь учёного, изучающего труды ведьмаков и их бестиарии, чтобы узнать с кем конкретно они имеют дело. Этого не следовало исключать, но радовало, что после нападения на Амину его молодая копия ни на кого больше не набросилась… Пока.
– И всё же нападение на вашу жену несколько подозрительно…
– А теперь позвольте, я выскажу своё предположение, капитан? – дождавшись кивка, Регис продолжил. – Вампир с каждым разом всё больше себя контролирует, потому, вероятно решил напасть на кого-то более опасного, нежели простые прохожие – чародейка для него могла стать таким лакомством, ведь у этих существ чрезвычайно развиты органы чувств, недоступные для человека. И, судя по услышанному от госпожи Йеннифэр, моя жена выжила лишь чудом, а всё потому, что неизвестный попался на глаза запойному пьянице, когда утащил Амину в подворотню, и, по счастливой случайности, стража не отмахнулась от его слов, а решила осмотреть место, куда уволокли девушку. Его спугнули во время трапезы, что говорит о том, что он не желает лишних свидетелей, тем более из числа ваших коллег.
– И что же это даёт?
– Как минимум то, что вампир хорошо социализован, инстинкты не забили разум, и он не желает попадаться на глаза.
– Это всё прекрасно, но наш медик обследовал рану. Ваша жена видела нападавшего и когда она очнётся, то сможет его описать.
– Я надеюсь на это точно так же, как и вы, капитан. Уверен, кто бы ни был преступник, он поплатится за всё, но готов заверить, вы не там ищите и я бы советовал предоставить это ведьмакам и чародеям, с вампиром вы не справитесь, а если и сможете, это будет стоить огромных жертв.
– Приму к сведению. И очень надеюсь, что сегодня ночью преступник не довершит начатое. Всего хорошего.
Капитан подошёл к двери, а Регис уж потянулся за инструментами, когда Теодор его вдруг окликнул.
– Кстати, мы сегодня опросили и некую Гинору.
– Знаю такую, – Регис всё-таки взял нож и стал обрезать корни у мышехвоста. Хотя живо представил, как этот нож пронзает мягкие ткани шеи этого твердолобого и надоедливого стражника. – Это бакалейщица, Амина постоянно у неё покупает крупы и хлеб.
– Так вот, она утверждала, что сегодня в лавку, почти сразу после вашей жены, зашли вы, мастер Регис. Она так хвалила вас, говорила, что сегодня вы отлично выглядели и помолодели лет на десять, чего я не наблюдаю… Но при этом до известия от стражи вы находились здесь, – он обвёл комнату задумчивым взглядом. – Может, вы сможете объяснить, как так вы, помолодевший, явились в лавку следом за супругой и при этом оставались дома?
– Намекаете, что моя жена решила использовать иллюзию для мадам? – насмешливо поинтересовался Регис и улыбнулся, не разжимая губ. – Как вы сами заметили, я моложе отнюдь не выгляжу, и при всех колдовских манипуляциях находиться в двух местах одновременно не способен ни один чародей. Что, уж, говорить про меня – скромного аптекаря?!
– Я намекаю, – уже прорычал Теодор, которому осточертела игра в дурака. – Что вы причастны ко всем нападениям тем или иным способом, слишком уж много присутствия вашей пары. И я выясню, что творится и заставлю вас ответить за всё.
– Уверяю, капитан, я бы с радостью вам помог, но, увы, мне нечем. Если вы хотите наказать убийцу, то буду только счастлив, а если смогу оказать посильную помощь, то буду счастлив даже вдвойне. Лишь надеюсь на то, что вам достанет выдержки и мужества наказать того, кого следует, а не того, кого вы, похоже, уже назначили виновным.
На лице Теодора проступили вены, он скрипнул зубами и сжал кулаки, явно выдавая, что Регис попал в точку, но пока ещё раздражение не перешагнуло порог личной мести. Всё-таки желание жить в сытости, тепле и ближе к императорскому двору, перевешивало пока желание просто разбить нос раздражающему его лекарю.
– Если это всё, я могу проводить до двери.
– Не стоит, сам дорогу найду.
С этими словами, он покинул лабораторию, оставив Региса в растерянности. Он силился сообразить, как поступать дальше и что делать. Пока что самым правильным решением было бежать из Нильфргаарда, но это – не выход. Его молодая копия будет их преследовать. И что-то подсказывало, что ему нравится прятаться у всех на виду, заставлять нервничать Амину из-за невозможности позвать на помощь, ведь тогда она выдаст обоих с головой.
Когти скрипнули по столешнице, резким взмахом руки на пол отправились несколько пустых колб. Хоть немного уняв клокочущее в груди бешенство, зарылся пальцами в волосы, отчаянно пытаясь додуматься до оптимального решения. Его молодая копия поднимала ставки, рисковала всё больше, и невозможность заставить его играть по своим правилам неимоверно выводила из себя.
