Подарок Трикстера

      Сомнений не было, что Регис найдёт молодого вампира в том же самом поместье. С прошлой встречи, это место приобрело даже большую мрачность, а свисающая с картин и канделябров паутина создавала впечатление савана. Может, не так уж и неправы люди, приписывая вампирам подобные замашки? Жить в роскошном, но пустующем поместье, где время от времени загорается огонёк, маня путников мотыльками идти навстречу гибели.       Снова витал в пыльном воздухе запах свежей крови, щекочущее ноздри чувство и жажда, сводящая теперь зубы, заставляли подниматься по лестнице медленно, вымеряя каждый шаг и каждое заготовленное слово.       Молодой вампир нашелся в той же комнате, разве что теперь на кровати лежала не молодая девушка, а двое детей лет десяти – мальчик и девочка. Судя по одежде – беспризорники или же попрошайки, на поруках у какой-нибудь воровской банды. О них никто не хватится, не станут спрашивать или беспокоиться. Жизнь бездомных бродяг, наводнивших Нильфгаард после войны с Севером, наполнилась тесной конкуренцией за кошельки и милостыню от горожан. О парочке детей в этом ворохе преступного мира никто не спросит.       – Зачем пришёл? – спросил молодой вампир слегка заплетающимся языком.       Регис заметил в его черных глазах обилие красных прожилок, он был довольно пьян, но всё же не настолько, чтобы идти и разносить всё вокруг. В очередной раз, глядя на молодую инкарнацию, хотелось сгореть со стыда. Неужели, он таким был? Забулдыгой, что за кровавым туманом не ощущал ничего больше, кроме потребности выпить ещё больше?       – А, снова надоедать мне своим побитым видом пришёл? – он вытер кровь с подбородка, которая уже порядком запеклась. – Вот скажи, зачем ты играешь этот спектакль?       – Это не спектакль, – стараясь сохранять ясность, проговорил Регис, перехватывая ремень сумки и слишком сильно сжимая его. – Это – выбранный путь, ты же пока ничего за жаждой увидеть не в состоянии, чему я могу лишь сокрушаться и надеяться, что не повторишь моих ошибок.       – Заткнись или изъясняйся нормально, без этих долгих тирад, – отмахнулся молодой вампир и развалился в кресле, прикрывая глаза. – Хочешь и их похоронить? Я не возражаю, всё равно от трупов придется избавляться. Не люблю, знаешь, запаха разложения.       – Чего ты добиваешься? Ты хочешь её заполучить, при этом делая всё, чтобы напомнить тот кошмар, который она пережила. Мало того, ты впутал в наши разборки людей, а это – недопустимо.       – Я никого не впутывал, – зашипел тот, показывая зубы.       Видимо, разговор ему начал надоедать, и хотелось избавиться от общества старшего как можно скорее.       – Разве? Меня подозревает капитан стражи, а явившись в бакалейную лавку вслед за Аминой, ты дал ему повод задаваться вопросом: каким образом я мог быть одновременно там и в лавке, торгуя зельями и травами? И этот цепной пёс очень хочет докопаться до правды, или же иметь веские основания навесить на меня твои проделки, дабы выслужиться перед царствующей особой.       – Так в чём проблема? – молодой вампир развёл руками и широко зевнул. – Избавься от него и дело с концом.       – На его место придут другие, ты своими играми, ломаешь не только её психику, но и мою жизнь.       – Да разве это жизнь! – он вскочил и Регис приготовился отражать нападение. Он слишком хорошо себя знал в этом состоянии, оно пограничное и сейчас тот уже слабо себя контролировал. – Ты одет, как бродяга, живёшь среди существ, годных только для еды, а ещё имеешь наглость поучать меня! Нет, это ты усвоишь урок, что я прав и твоя женщина всё равно станет моей.       – Силой ты её только оттолкнёшь, потому ты уже проиграл, когда осмелился причинить ей боль, – Регис сам едва сдерживался, хотелось не убить свою молодую копию, а отвесить несколько хороших подзатыльников.       – Ты забываешь одну маленькую деталь, я – это ты. Ведь именно это ты и пытался донести до меня в прошлый раз, – и в этот момент издевательски засмеялся. – И мне интересно, ты чувствуешь вкус её крови?       Регис всё это время запрещал себе дышать, хотя запах крови, витающий в помещении, требовательно пробивался в лёгкие, заставляя лишь крепче сжимать кожаный ремень сумки. И молодой вампир победно ухмыльнулся, увидев, как старший невольно сглотнул.       – Чувствуешь, значит. Прекрасный вкус, не так ли? Никогда ещё не пробовал чародеек, оказывается, их кровь тоже впитывает в себя магию. Сладость, смешанная с обжигающим горло холодом, через время раскрывающийся в жаре пряности, а ещё запах цветов, что исходит от кожи и волос…       Он прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, заставляя и Региса вспоминать то, что он ощутил, когда внезапно почувствовал это сочетание на языке, как оно обожгло горло и разлилось в теле приятной волной эйфории.       – Даже эти двое не смогли его перебить, и я поверить не могу, что ты, такой идиот, не позволяешь себе… лишнего.       – Я дорожу ей, и потому ничто не заставит меня причинить ей боль, а вот ты границ не ведаешь и не понимаешь, что есть то, за пределы чего заходить не следует. Я надеюсь...       – Заткнись! – потребовал от него вампир. – И убирайся из этого дома, пока я не вырвал тебе глотку. Я докажу, что ты не прав и вся твоя жизнь – не стоит ломаного гроша. Весь твой маскарад уже порядком надоел, так что будь добр, садовник мой, убери этих двоих, пока те не начали вонять.       Тот прошёл мимо, специально задев старшего плечом, и скрылся, обращаясь ворохом фиолетового тумана. Регис с сожалением глянул на мертвых детей, вздохнул и подошёл к кровати.              Запах спирта, трав и кислот заставили вынырнуть из сна. Поначалу, уткнувшись в пропахшую крахмалом подушку, девушка решила, что ей всё приснилось, и на самом деле вампирский укус был всего лишь кошмаром. Но, стоило повернуть голову, как едва слышно застонала и дотронулась до бинта, под которым находилась заживающая рана. Хлопковая сорочка сильно раздражала, ещё больше убеждая, что надо остановить бесчинства маньяка. Амина не сомневалась, что он решился убить кого-нибудь после нападения на неё.       Едва встав с кровати, её немного повело от потери крови, и она едва дошла до двери, приоткрыла противно скрипнувшую створку. Дежуривший ночью доктор тут же подбежал и велел лечь обратно в постель, дабы не бередить рану и продолжить восстановление. Амина не собиралась разлёживаться и потребовала позвать Йеннифэр, на что доктор строго заметил, что никаких посетителей до утра она не дождётся и будить придворную чародейку среди ночи они не будут. И скорее всего, зная её характер, просто боялись превратиться в жабу или ещё чего похуже, если осмелятся потревожить её покой. Отказавшись от сонного зелья, Амина закрылась в палате, села на кровать, поджав под себя ноги, и прикрыла глаза. Если они не позовут к ней Йеннифэр, то она сама придёт к ней.       Тени зашевелились, робко качнулись в неясном свете догорающих свечей, и поползли к кровати. Теряя насыщенность цвета, ослабевая, они соединились с теми, что густой тьмой располагались под кроватью и ринулись к Амине. Они обратились в жгуты энергии, сверкая синевой, и впились в голые ноги, проникая под кожу.       Стараясь не закричать от болезненных ощущений, она призывала их силу, требовала отдать себя на лечение и восстановление. У неё нет времени ждать, нет возможности отлёживаться, пока доктора решат её отпустить или позвать чародейку для разговора.       Жгуты проникли глубже, загорелись алым, извещая о том, что готовы сожрать ослабевшего и глупо подставившегося собрата. Амина чувствовала усиливающуюся боль, но не желала прекращать этот контакт, ей нужно больше силы, больше возможностей противостоять этому чудовищу.       Боль пронзила ноги, хищным цветком под кожей расползлись тени, кривыми дорожками вен прочертили по мышцам рисунок, намертво хватая добычу. Больше не пульсируя черным дымом, а сверкая алым светом, тени пробивались выше к застучавшему сердцу, хранившему тепло жизни, и которое так хотела заполучить холодная темнота.       Девушка едва держалась, чтобы не заорать, чувствуя приближение смерти, а так же как запульсировало ещё не зажившее место укуса. Она справится, больше он ей боли не причинит!       Стоило темноте пустить яд в сердце, как девушка призвала холодный огонь. Он растёкся внутри пожарищем, разрывая на части черноту, запустившую в неё когти. Сквозь слезы и стиснутые зубы, сквозь наваливающийся мрак, она держала эту темень внутри себя, сжигая её, пожирая, давая телу возможность напитаться силой до краёв, наполнить кровь ядом потустороннего мира.       Жгуты испуганно отлепились от тела, нырнули в темноту, мифическим монстром под кроватью, прижимаясь к полу в попытках исчезнуть совсем, лишь бы их не пожрала она. Амина тяжело упала на кровать, сжалась комком от острой боли в сердце, а стягивающий шею бинт только душил. Она сорвала его и свободно вдохнула, сыто улыбнулась, когда не почувствовала боли, а прикосновение подтвердило отсутствие раны.       Сейчас следовало немного отдышаться, а потом найти свою одежду и навестить Йеннифэр. Раз она так занята, то следует самой отыскать способ избавиться и от молодой копии Региса и от самого артефакта.              Сложно сказать, чему в эту ночь больше удивилась чародейка. Тому, что перед кроватью увидела Амину со сверкающим синими глазами. Или же тому, что она не потревожила ни единого охранного заклинания.       Йеннифэр лежала на кровати, которую можно было бы увидеть разве что в императорской опочивальне. Впрочем, она не отказала себе в удовольствии потянуться на ложе, и только потом серьёзно спросить.       – Я терпеть не могу, когда меня будят и, я надеюсь, у тебя серьёзная причина…       – Где артефакт? – перебила её Амина и сделала мелкий шаг вперёд.       Чародейка увидела, как за спиной девушки качнулись тени, огромными крыльями взметнувшись в темноте. Опасение за собственную жизнь живо заставили сменить тактику и учтиво улыбнуться. Она кожей чувствовала, что эта девчонка сейчас опасна, как никогда, а на вопросы наверняка будет отвечать только грубостью или попытается устроить бойню. Сила так и рвалась из неё, и чародейка не понимала, как её до сих пор не убило на месте.       Встав с кровати и поведя рукой, Йеннифэр вновь оказалась в своём привычном жакете и чёрной шелковой юбке в пол. В любой ситуации следовало сохранять элегантность и прекрасный внешний вид.       – Извини, но у меня не было времени довести исследования до конца…       – Мне плевать, отдай его, я знаю, что делаю.       – Уверена?       – Йен, ты, правда, хочешь сейчас со мной спорить?       Чародейка вновь увидела, как темень за спиной Амины наливается чернотой, и там скользят всполохи холодного огня. Решив не испытывать судьбу, она подошла к магоскопу и вытащила оттуда кристалл. Эксперименты, действительно, не приносили никаких результатов, а слепцом искать нужные знание, не было времени. Пока вампир не слишком разгулялся, его следовало остановить и вероятно, Амина знала, что надо делать. Откуда – вопрос другой, если ей достанет знаний или интуиции найти решение, то Йеннифэр не возражала. Ещё и радовалась, что не успела рассказать обо всём Филиппе.       Дымящийся туманом кристалл перекочевал в руки девушки и та, не прощаясь, покинула покои.       – Я тебе ещё это припомню, мерзавка, – больше с долей добродушия, чем со злостью проговорила она. – И всё же следует кое-кого предупредить.       Она подошла к магоскопу, поместила в отсутствующий паз зелёный кристалл и включила его. Пока артефакт был у неё, она смогла настроить прибор на улавливание эманаций Тени. Но, увы, отследить девушку не удалось. Она исчезла из этого мира, нырнув в черноту, и боги знают, что задумала и что собиралась делать.       Она открыла портал в дом супругов и величественно прошла в помещение лавки. Весь дом укрывала темнота, не было слышно ни звука, чародейка решилась подождать в доме, поскольку рыскать по округе в поисках Региса – гиблое дело. Она его не сможет отследить никакими методами.       По счастью вампир вернулся домой минут через десять, посетовав на уснувшего на пороге Венса. Йеннифэр к тому моменту оказалась не сильно раздражена, поскольку терпение – не её добродетель. И даже в сложившейся обстановке, менять привычек она не собиралась.       – И где ты был? – сурово поинтересовалась она, зажигая слегка оплавленные свечи на столе.       И без того потертый камзол Региса оказался вымазан в грязи, пышные черные волосы были всклокочены, а сам он выглядел уставшим, хоть и не мог испытывать усталость в человеческом понимании.       – О, прости меня, милая Йеннифэр, я видимо, упустил тот момент в нашем разговоре, когда мы условились свидеться поздно ночью в моём доме. Однако я готов пропустить мимо твой раздражённый тон, поскольку ты не явилась бы сюда без веских оснований.       – Твоя жена очнулась сегодня ночью, пришла ко мне, забрала артефакт и исчезла. Не объяснишь ли – что всё это значит? – чародейка терпеть не могла, когда ей угрожают, в особенности какая-то соплячка, пусть та и испытывала к ней уважение. Всё-таки когда-то она смогла устоять против могущественного колдуна, перед которым спасовали бы многие чародеи. И этого, конечно же, ни Регису ни Амине знать не следовало.       Но, судя по прищуру вампира, ему не до конца верилось в услышанное.       – Я… ничего не знаю о её дальнейших действиях, если у неё есть какой-то план, то со мной она не делилась и тем более, – он шумно вдохнул, прикрывая глаза. – Нет, её здесь не было, в воздухе много твоего запаха, заготовок трав, но не ноток луноцвета. Может, перед тем, как испариться, она что-то говорила?       – Нет, она просто ворвалась в комнату, обойдя все охранные чары, разбудила меня и потребовала артефакт. Судя по её лицу, она была крайне возбуждена и настроена донельзя решительно. А магоскоп не указал на место, куда она отправилась или унесла призму.       – Как бы она глупостей не наделала, не пошла бы к нему, – вампир опустился на стул для посетителей и потёр лицо руками, пригладил растрёпанные волосы. – Неизвестно, чем эта встреча может закончиться на этот раз.       – Но ты хоть знаешь где его искать?       – Знаю, вот только это облегчения не принесёт. Что бы она ни попыталась сделать, ни к чему хорошему это не приведёт.       – Тогда остаётся надеяться, что она сможет разгадать загадку артефакта и почему Трикстер мне его вручил. Иначе нам придётся как-то уживаться с твоим альтер эго.       – И, как уже говорилось ранее, вряд ли это принесёт положительный результат.