Рецепт вкусной нцы

      Как понятно из предыдущей части, все счастливые сексы счастливы одинаково, каждый несчастливый секс несчастлив по-своему. В каждой отдельно взятой истории он будет индивидуален, хотя, казалось бы, те же самые части тела, те же самые отверстия. Не считая ксенофилии и альтернативной анатомии, конечно. Хотя и там принцип коитуса в большинстве случаев схож. Есть определенные органы, использующиеся для размножения, и от стимуляции этих органов, а также второстепенных эрогенных зон, влияющих на возбуждение, персонаж испытывает оргазм. Как правило, постельная сцена с проникновением происходит по схеме возбудить-смазать-разработать-вставить. В сценах гетного секса авторы иногда ленятся и пишут, как женщина сама «потекла» только от вида мощного, сильного, пахнущего животным мужчины. Но женщину тем более нужно подготовить — в ее организме не происходит возбуждения просто так (а если и произойдет, то это рефлекс от определенного ритуала). В реалистичном мужском организме смазка сама не выделится, ее нужно нанести. Вообще сексуальное возбуждение в реале происходит поэтапно, а не одним махом волшебной палочки автора — эти этапы, как правило, опускаются в пользу динамики повествования и нагнетания определенной атмосферы. Первичное возбуждение происходит от эротической стимуляции, как визуальной, так и физической, но основное начинается именно от контакта с эрогенными зонами. Происходит приток крови, учащается сердцебиение, дыхание, появляются покраснения на некоторых участках кожи. Поэтому, несмотря на много нюансов, алгоритм примерно одинаковый — подготовка, старт, пробег, финиш. И в конце обязательно надо дать персонажам кончить, как же без этого. Но так ли нужно детально описывать эти пресловутые «фейерверки» каждый раз, если понятно, что дело идет к декабрю, и Новый год непременно вот-вот настанет? Если есть возможность опустить описание оргазмов, то стоит попробовать — наивысшая точка близости между героями может быть совсем не в нем, и эту функцию в нце выполнит что-то другое, например, фраза, сказанная в экстазе, либо какое-то очень интимное действие в зависимости от того, что эта сцена значит для героев. Сам оргазм может и не являться этой наивысшей точкой.       Если цель автора — написать сцену несчастливого секса, то мы пропускаем пункт «смазать» и убираем пункт «кончить» у объекта <насилия>, если он не мазохист. Потому что психически здоровые партнеры обычно заботятся об ощущениях друг друга, а если нет, значит, это должно объясняться сюжетом, плохим характером героев или чем-то еще.       Очень часто секс-сцены критикуют за нереалистичную картину происходящего. Мол, в жизни в первый раз бывает больно, у девушек соски не всегда торчат от возбуждения, у мужчин простата не находится с первого пальца. А еще многие авторы, рассуждая о секс-сценах, высказываются против детального описания того, где вообще расположены дырочки, сколько пальцев куда было вставлено и как долго они там находились. Если автор тоже не сторонник такого подхода, то лучше сделать более художественно и сосредоточиться на эмоциях и ощущениях, испытываемых персонажами в данный момент. Но одними только ощущениями и характерами героев не отделаешься, иначе каждая сцена будет похожа на другую, а в маленький пвп-рассказ вообще ничего не влезет. Как быть? Как сделать сцену интересной и запоминающейся?

Непоследовательность и недосказанность

      Как уже понятно, я веду к тому, что иногда не надо детализации событий, иногда лучше описать процесс яркими мазками. Да, персонажи в конце обязательно кончат, если только сюжетом не предусмотрено иное, но этот процесс окончания иногда можно не описывать. Или другие детали можно опустить — откуда достал презерватив, как помылся после или как растягивался до — прям документировать это не нужно, только если описание не связано с важными автору моментами или определенными переживаниями героя, например, чтобы показать, как он готовился, волновался и предвкушал или как он не уверен в себе. Если представить это в виде песни, то какова вероятность, что слушатель запоминает всю песню? Он запоминает одну фразу, припев или кусочек мелодии, вбившийся в голову. Если представить это в виде картины, то чаще всего в композиции есть один ключевой элемент, вокруг которого строится все остальное. В дизайне это называется центром композиции, а самое большое и главное, чему подчиняются все остальные элементы, называется доминантой. Это яркое пятно, предмет, образ, занимающий пространство и имеющий определенный вес. Или бывает, наоборот, картина очень равномерно написана, но вперед выступает общее настроение, и при взгляде на нее человек испытывает ту самую эмоцию, которую хотел вызвать художник. А некоторые картины вообще требуют мыслительной работы, чтобы уловить суть или найти скрытые детали. То же и в отдельно взятой сцене секса. Для классного эффекта можно выделить что-то одно, сосредоточиться на этом. Если переборщить с эмоциями, действиями и описаниями изнывающих членов и узких дыр, то в какой-то момент на шестой странице непрекращающегося полового акта у читателя начнутся совсем другие рефлексы. Момент пресыщения очень опасен, и главное — соблюсти баланс. Иногда избежать долгого описания помогает вообще нарушение хронологии, где сначала персонажи показаны тяжело дышащими после соития или вообще просыпающимися поутру, а потом яркими флэшбеками автор дает им вспомнить, что было накануне.

Визуализация и акценты

      Желательно, чтобы любовные сцены в отдельно взятой истории не были похожи между собой, иначе зачем заниматься копипастой? Мы уже обсудили развитие отношений и градацию дозволенности в сексе, теперь посмотрим на это с точки зрения конструирования сцены. Что нужно, чтобы сцена запомнилась, врезалась в память? Первое — это, конечно, сильные эмоции. Герои реагируют на действия друг друга, стонут, дышат, бьются в экстазе, ощущают электричество по телу, концентрирующееся в самом центре удовольствия, там, где сейчас им делают хорошо — губами, языком или другими частями тела и предметами. Их это смущает? Они на пределе? Эмоции — это всегда хорошо, иначе это будет секс двух бревен. Но я призываю не забывать о картинке, которую рисует эта сцена в голове у читателя: наряду с чувственным, визуал не менее важен. И вот еще почему: читатель может просто не знать, как именно это — чувствовать такое наслаждение или такую боль, если говорить о бдсм и прочих нестандартных сценах. Одним «люблю-трамвай куплю» автору не отделаться. Читатель (имеется в виду совершеннолетний), возможно, еще никогда не вступал в интимную связь или это было какое-то время назад, а порно посмотреть стесняется, и здесь все-таки нужно немного дать описания процесса с точки зрения физиологии. А опытный читатель, столкнувшись с непродуманной сценой, прикроет глаза ладонью. Чтобы все работало как надо, нужно точно представлять, как, кто и где лежит, куда что вставляется, как при сдавливании краснеет кожа, как бьется выпуклая венка, темнеют от страсти глаза и так далее. Несколько штрихов, с помощью которых читатель сможет визуализировать эту сцену. Если автор сам себе это плохо представляет, самое время обратиться за помощью… к натурщикам:) Я не призываю списывать сцены с порно в стиле изложения, но посмотреть, как от жаркого секса стекает капелька пота по виску, как красиво сминаются губы в поцелуе, под каким углом входит член в определенной позе, сколько пальцев и куда помещается, — необходимо, если автор не может выяснить это эмпирическим путем. Художники тоже иногда рисуют с натуры, а не из головы, хотя их и учат строить пропорции головы и тела. Обычно это называется референс. То есть это как изучение матчасти или создание атмосферы, когда ты пишешь свой текст, например, я включаю звуки леса, если мне надо написать, что персонажи что-то делают в лесу, или включаю мрачный фэнтези эмбиент, или пацанские песни для каждой из ситуаций. Для того, чтобы описать деревню, можно, если ты сейчас не в деревне, хотя бы открыть фотографию в интернете. Использовать гугл-карты, если нужно описать местность, где никогда не был. Так что для того, чтобы было проще с описанием визуала, можно куда-то подсмотреть. Если не в порно, то в романтическое кино. Например, как падает на тело свет в темном/светлом помещении, как золотятся мелкие волосинки на коже, в общем, выцепить ключевые визуальные детали-формирователи образа. Да хоть в «Сто самых классных поз для секса», чтобы случайно не перекосоёбить персонажей в процессе. Еще раз — не изложение по картинке! Картинка нужна автору, чтобы он точно мог визуализировать что-то в своей голове, разбить на отдельные бусинки сосков и затем самые яркие элементы нанизать обратно на ниточки в читательской голове.       Отсюда следует визуальный лайфхак — один яркий запоминающийся образ или деталь, как правило, внешности, одежды или антуража — красные сапоги, желтые легинсы, массажные свечи, рукоятка охотничьего ножа вместо дилдо, какая-то необычная локация, например, гроб вампира:)) Такую сцену точно не забудут. Яркие образы и разного рода символы прекрасно работают.

Неидеальность

      В любовных романах очень часто все идеализированно, потому что мы пришли в них за сказкой и красотой. Если же цель — написать реалистичных героев, то попробуй позволить им побыть собой. Они могут шутить и дурачиться во время сцены, могут отпускать грязные шуточки или материться. А еще у них может что-то не получаться. Например, от волнения. Или реакция на действия друг друга будет неожиданной. Если есть какая-то черта внешности или характера, которая может показаться другому герою милой, и проявится она только во время секса — надо смело использовать. Такой подход хорошо сблизит героев с читателем, потому что проблемы, комплексы и загоны у многих людей похожи.

Разнообразие и безумие

      Скучная нца? Тогда все кинки, фетиши и заразная искорка безумия идут к вам! Добавь посторонних предметов, людей, ситуаций (бьется с местом действия и с ярким образом). Неожиданный петтинг в неожиданном месте — как вам такое, приунывшие персонажи? Здесь хочу напомнить, что автор не равно его персонаж, и что автор, возможно, и не практикует подобное в жизни, а пишет ровно то, что подойдет герою, поскольку «лепит» его образ не только с себя самого, но со своего видения других людей. Возможно, автор и пишет эту сцену только потому, что никогда не станет воплощать ее в жизни. Да, там будет чувствоваться присутствие авторской руки (например, в моих историях все персонажи шуты да гопники, хе-хе), но у каждого из них свой бэкграунд, свои маленькие пристрастия и тайные желания. Плюс добавь героям проблем, препятствий. Очень хочется, но негде, не с кем и тому подобное. Так что чем безумнее, тем лучше. Кому охота читать рутинный секс? Хотя, с другой стороны, даже секс с выключенным светом, в миссионерской позе через дырочку в пододеяльнике может многое рассказать о персонаже.

О, это сладкое предвкушение

      Сексуальным может быть не только сам процесс, а вообще все. Общение, касания, подарки, любование друг другом. Некие отсылки к сексу, детали, которые как бы намекают, заигрывают с читателем, вводя и его, и персонажей в стадию томительно-сладкого предвкушения. Это могут быть общеизвестные и всем понятные вещи: камин, шкура убитого зверя и вечер с бокалом вина или массаж без самого секса, расчесывание волос, совместное принятие ванны, танцы и т.д.       А может еще быть такое, где именно твои герои наделяют какие-то понятные им двоим, в контексте истории, вещи сексуальным подтекстом. Типа локальные мемы, их собственные фишечки. Приведу пример из наших с Deus Rex «Боевых абибасов»: Рудик дарит Коле большого плюшевого медведя. Процесс дарения сопровождается внезапным минетом в коридоре, когда ни Рудик, ни тем более Коля не готовы к такому повороту событий. Медведя Коля не выбрасывает, но очень этого подарка стыдится поначалу. Затем, когда отношения переходят на другой уровень, Коля отправляет Рудику нюдсы, сделанные верхом на медведе, тем самым как бы подтверждая, что «принял» подарок. То есть с помощью того же предмета он начинает флиртовать с Рудиком. И с тех пор в тексте пару раз мелькают шутки про «подарить медведя», тем самым возвращая мысли персонажей к самой первой сцене с минетом. Все, что они упоминают, так или иначе сыграло роль, и персонажи вместо отвлеченных вещей сексуализируют именно предметы и понятия из своей вселенной.       Почему не обязательно всегда устраивать героям нцу в каждой главе? Потому что можно показать, как они вспоминают друг друга, думают, возможно, фантазируют, занимаясь мастурбацией, — кстати, у слэшеров излюбленный прием. Можно сделать так, что ожидание секса будет ярче и трепетнее самого процесса, и в общем и целом читатели любовных историй всегда получают удовольствие именно от сближения героев, то есть предвосхищения и ожидания, состояния влюбленности, чем порой самого хэппи-энда.

Феномен «наконец-то у них все случилось»

      Это когда пися в попу вошла. Ну или в гетном варианте — в вагину (может сопровождаться потерей девственности). О, это сладкое предвкушение, вот, ради чего ты было нужнó‎! Если автор так долго томит читателя, что тот начинает испытывать муки наподобие Танталовых, пора уже вставить член туда, куда там автор его планировал. Очень часто развитие отношений в паре происходит таким образом, что сам секс с проникновением откладывается на самый-самый последний момент и являет собой как бы признание и принятие этих отношений. А после сладкого соития — «И жили они долго и счастливо, и умерли в один день. Конец». И читатель, растерянно топчась в отзывах в стиле Траволты, просит написать хотя бы, как персонажи знакомились с родителями, и желательно — еще на столько же страниц. Было у кого такое? Признаюсь, вот у меня было. И попадалось у других еще примерно везде. Почему так? Дело в том, что, помимо конфликта с взаимным притяжением, в сюжет не было заложено иных конфликтов, и читатель, изнуренный ожиданием разрешения главного и единственного, не находит удовлетворения в концовке. Потому что ожидание всегда круче, чем реальность. И здесь главное — не передержать, но и не обламывать, а то потом болеть будет:)

А поговорить?

      Пожалуйста, автор, добавь своим персонажам реплики в процессе, а не только до и после! Вот они непринужденно болтают, диалог живой и классный, а вот один перс повалил другого куда там было нужно, на простыни, например, и все. У нас началась нца? Стелим текстовые простыни! Персонажи же во время нцы только стонут и охают, у них от головы кровь отлила пониже, язык не ворочается совсем:) Открою секрет: персонажам нужен рот не только для того, чтобы брать в него или кушать омлеты по утрам. Пусть они продолжают хотя бы мини-диалоги в нце, покажи их реакции горячими словами! Только умоляю сделать эти фразы индивидуальными. А то горячее «О да, детка, бери глубже», хоть и показывает силу страсти, но как будто сказано одним и тем же лысым мужиком из Браззерс, кочующим из текста в текст.

Слова, которые нами управляют

      Как насчет того, чтобы написать «хуй»? Не на заборе, а прямо в своем тексте? Не очень, честно говоря. Что же тогда лучше? «Прибор», «фаллос», «хер», «болт», «елдак», «писюн», «член»? Вот член еще куда ни шло, согласись? Не «нефритовый стержень», а вполне такой жизнеспособный термин. А еще лучше — «хозяйство». И пофигу, что род теперь не мужской, а средний, зато просто и красиво. И как-то по-деловому, что ли!       Так откуда тогда взялись все эти жаргонизмы, вульгарные и нецензурные словечки в тексте, казалось бы, о любви? К их распространению привели многие социокультурные факторы, произошедшие в стране за последние десятилетия, хотя обсценная лексика всегда была в речи людей. Но не книжной. Теперь, с широчайшим распространением самиздата, отсутствием жесткой цензуры и присутствием в нашей жизни большого количества свобод, некоторые слова уже не вызывают такого сильного негативного отклика при чтении текста, как, например, могли бы вызвать лет тридцать-сорок назад. Я не буду говорить, какие слова нельзя писать, а какие — льзя. Для того, чтобы написать плохое слово, надо теперь влепить своему творению плашку-предупреждение «18+» и «содержит нецензурную брань», и ты в шоколаде. Читатель предупрежден, значит, знал, что его там ждет. Остальное — в руках автора. Иногда автору надо пройти долгий путь от «хуёв» к «жезлам» или прекращению их упоминания в принципе. Это такой личный опыт и личное решение каждого автора.       Поэтому в рамках относительно свободного слова можно поговорить о том, где было бы уместно и не уместно использовать то или иное словцо. У авторов до сих пор именно слова, с помощью которых описываются постельные сцены, вызывают, наверное, наибольшие споры. Если ты так же, как я, спотыкаешься о «лепестки» или «губки» в тексте, поздравляю — нас таких много. Что делать, чем заменить эти каперсы в своем салате из базовых овощей, я не знаю. Здесь только работает такой подход: постельная сцена по стилю не должна отличаться от остального текста. Вот дворовые пацанчики выяснили, кто есть кто, накинулись друг на друга, выпростали то самое сокровенное из панталонов и как давай неистово полировать друг другу лингамы до четвертой стражи. А где-то в другой истории барышня-крестьянка на сеновале в этот момент отчаянно просит ввести ей глубже пенис во влагалище. В общем, сцену желательно писать теми же словами, которыми персонаж разговаривает, думает. Из той реальности, в которой он живет — здесь опять важен психологический портрет персонажа, его статус, образование, даже вероисповедание.       Многих как читателей, так и авторов бесят уменьшительно-ласкательные суффиксы в тексте: «дырочки», «попочки», «губки», «пальчики», «пяточки». По моему мнению, они в малых дозах вполне уместны, если это черта описываемого персонажа (он весь такой миленький-маленький) или способ показать отношение к нему другого персонажа. Других может кинуть в противоположную сторону, почти в медицинский кинк — там у нас будут «половые губы», «анусы», «задние проходы», «крайняя плоть», «матка» и тому подобные термины. Остается надеяться, что такая нца будет отличаться от протокола, составленного на гражданина Иванова, совершившего противоправные действия сексуального характера по отношению к другому гражданину/гражданке. Вообще в использовании подобных терминов может быть и свой прикол, например, если персонажи не только оргазмируют, но и сарказмировать успевают в процессе:)       Тем, кто сильно стесняется вообще называть вещи хоть какими-то именами, можно сосредоточиться на ощущениях персонажей от происходящего и описать органы и действия косвенно с помощью метафор. Правда, в метафорах тоже кроется дьявол — многие из них давно приелись. «Верх блаженства», «на седьмом небе», «бурные реакции», «фейерверки», «фонтаны» по эмоциональной силе стоят примерно рядышком с «лепестками» и «жезлами».       Вообще откровенность постельных сцен — это не наполнение текста словами, услышав которые еще N лет назад, автор хихикал в ладошку. Задача откровенности — передать момент наивысшей близости между героями, когда они полностью открыты друг перед другом. Вот это, на мой взгляд, самое сложное.

Горячие эпитеты для выразительности

      Задача, которую может ставить автор при написании любой сцены секса, — поразить в самое нутро. Постельная сцена должна оказывать влияние, так, чтобы читатели краснели, смущались, чтобы у них замирало сердечко и дрожали руки. То есть читатель должен прочувствовать эту сцену. Для того, чтобы это сделать, надо дать читателю эффект 3D. Помнишь те аттракционы для детей, где все настроено так, что сигналы получают все органы чувств — зрение, слух, осязание и иногда даже обоняние? Возникает эффект присутствия. Каждый человек склонен концентрироваться больше на одном чувстве, так, например, кто-то больше визуал, а кто-то аудиал, кинестетик и так далее. Нам в сцене важно дать не только банально «горяченькие» словечки, но и сделать их разномодальными, то есть откликающимися разным людям. Или описать обстановку и происходящее так, чтобы там были и звуки, и запахи, и ощущения от прикосновений. Очень понятно и подробно это написано в статье автора Лана2019Свет, ссылку я оставила в примечании. Также в примечании оставлю ссылку на подборку из художественной литературы, рекомендую почитать их и прислушаться к своим ощущениям. Я же не буду дергать примеры из чужих текстов, лучше возьму из своего.       «А затем я его целую, сначала осторожно, но, поняв, что это именно тот самый рот, знакомый вкус губ, я впиваюсь крепче, сильнее, сбивая дыхание. Плечо царапается о камень, но мне все равно. Какой же я глупый! Перед глазами, будто сцены из черно-белого фильма, проскальзывают кадры наших неумелых дневных разговоров, раскрашенные ночной страстью в темноте. Осталось лишь озвучить их для полной картины: встаю перед Тома на колени и веду пальцами по его ноге, забираясь в пройму шорт, до самого бедра, так глубоко, насколько позволяет ткань.              — Хочу быть с тобой при свете дня, не скрываясь, — склонившись, шепчу ему почти в губы.»       Поначалу писать горяченькое может быть действительно смущающе. А еще может появиться страх, что со стороны это выглядит и читается смешно. Поверь, все авторы, которые достигли успеха, когда-то писали смешно и коряво. Никто не просыпается гениальным, эту мышцу, как и остальные, нужно качать. Поэтому не бойся описывать этот самый секс, лучше сходи посмейся над авторами, издающимися на бумаге (ссылка тоже в примечании), и сними наконец зажимы, которые стоят между тобой и тугими колечками мышц.

Базовые чертежи и схемы по сборке

А тут небольшая матпомощь для тех, кто хочет еще немного посмеяться:)

      — два раза обломает, на третий даст       — долго добивается, в конце добивает       — сначала просто даст, потом долго подинамит, потом как следует даст       — даст сначала пальчик, потом ладошку, потом руку по локоть       — предлагает и мучается, пока не захотят, но когда захотят, пусть там тоже помучаются       — ничего не предлагает, с той стороны тоже ничего не предлагают, но оба от этого страдают, в итоге все случится само (эффектный рояль в кустах вместо действий самих героев)       — тело постоянно предает, вот незадача       — ненавидят друг друга взаимно, но как только останутся наедине, жарко потрахаются       — всю дорогу взаимно лавхейтят друг друга, не забывая трахаться, а в конце мило стесняются и признаются в любви.

Зачем?

      Если ничего из вышенаписанного тебе не подходит, подумай: а нужна ли вообще в твоем тексте нца? А может, ну его нахиг? Если выкинуть горячие сцены и ничего не сломается и не потеряет в значимости, то булки можно расслабить и себя и своих персонажей к этому самому сексу не принуждать.              Ну что ж, вот мы почти кончили! Впереди еще небольшое приложение, больше похожее на матчасть. Благодарю за потраченное время, очень надеюсь, что была тут полезной и прошу так же оценить потраченное мое:)