Печеньки Брауни

— Чонин, у меня к тебе очень важная просьба, — Хёнджин появляется словно из ниоткуда и плюхается перед Яном, пугая того. — Чёрт, чуть инфаркт из-за тебя не схватил, — выдыхает младший, драматично хватаясь за сердце и пытаясь проглотить еду, застрявшую в горле. — Что случилось такого важного, хён, что ты отвлекаешь меня от обеда? — У меня просьба к тебе, и очень важная, — снова повторяет Хван, беря младшего за руку. — Мне нужно, чтобы ты узнал у Феликса, какие цветы он любит. Конечно. Опять Феликс. Других причин, почему Хёнджин вообще решил с ним заговорить просто быть не может. — Мне начинает казаться, что мной нагло пользуются, — недоверчиво прищуривается Ян, дуя губы. — Ну пожалуйста, Ни-ни, вы же друзья, узнай у него, — Хёнджин складывает руки в просящем жесте и наклоняется ближе к младшему. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Чтобы я не делал, он продолжает меня отвергать, может хоть цветы смягчат его сердце. — Хорошо-хорошо, только отлипни от меня, хён, — вынужденно соглашается Ян, всеми силами пытаясь отцепить от себя сильные руки старшего. — Ура! Спасибо, Ни-ни, ты лучший, — лучезарно улыбается Хёнджин, и, глупо хихикая, бессовестно лезет ручонками в тарелку младшего и ворует оттуда куриную ножку. Чонин, кажется, этого даже не замечает, внимательно рассматривая довольное лицо старшего, жующего его еду. В такие моменты он жалеет о том, что вообще знаком с Феликсом, с тем же Хёнджином, и вообще жалеет о своём появлении в этом бренном мире. Потому что помогать Хёнджину добиваться Феликса с каждым разом становится всё сложнее. Потому что он бы сам хотел попытался добиться Хёнджина, вот только шансов у него, видимо, никаких. *** — Слушай, Ликси, а какие цветы тебе нравятся? — Чонин почему-то решает, что задать такой вопрос посреди пары совершенно не подозрительно. —Если тебя Хван попросил узнать, я ничего не скажу, — даже не глянув на него, ответил друг. Да как он это делает? — Не-ет, конечно, это не для Хёнджина. Я так, чисто дла себя. Интересно стало, — пытается выкрутиться Чонин, надеясь, что не выглядит глупо. — Ах, ну раз это правда не для Хёнджина, тогда, — наигранно задумавшись, Феликс прикусил кончик ручки, — пусть будут ромашки. — Ромашки? — непонимающей переспрашивает Ян. — Когда это ты полюбил ромашки? — С тех пор, как ты их полюбил. Тебе же они нравятся? — солнечно улыбается Феликс, наконец одарив друга взглядом. — Мне да, но ты же всегда говорил, что они слишком скучные, — выгибает бровь младший. — Ну, вкусы меняются, — пожимая плечами, отвечает Феликс. — Ну... ладно, — отвечает Чонин, сам того не замечая, надув губки, и утыкается глазами в учебник, пытаясь отыскать потерявшуюся строчку. Он совсем не замечает хитрый взгляд Феликса, а тот знает, что Ян слишком глупенький, чтобы о чём-то догадаться. *** — Ян Чонин! — визг старшего разносится на весь коридор и Чонин мысленно хлопает себя по лбу. Не проходит и секунды, как буквально сияющая тушка Хвана возникает перед ним, одаривая белоснежной улыбкой. О, нет, Чонин знает этот взгляд. Это значит что... — У меня к тебе снова просьба, Ни-ни, — выдыхает Хёнджин, хватая младшего за плечи, — прошу тебя, помоги, это очень важно. — Снова насчёт Феликса? — устало закатывая глаза, спрашивает Ян. — Ты так хорошо меня знаешь, я рад, — улыбается Хван, а в груди Чонина снова что-то ёкает. А пора было бы уже привыкнуть. Хван Хёнджин влюблён в другого. — Что на этот раз? — избегая смотреть в глаза, любезно спрашивает Чонин. — Ты не мог бы узнать, какие сладости любит Феликс? — Он не любит сладкое. Да, давно надо было тебе сказать, не дари ему больше сладости. Они всё-равно всегда оказываются у меня. А если решишь меня не слушать, то хотя бы дари побольше тёмного шоколада. Мне он больше нравится, — принимается объяснять Чонин, не замечая загоревшегося взгляда старшего. Удачно вышло, даже выяснять ничего не пришлось. — Тёмный шоколад, значит, — себе под нос говорит старший, закрепляя информацию в голове. — Что ты там бормочешь? — недовольно спрашивает Чонин, видя, что его, кажется, не слушают. — Я говорю, так что же любит Феликс? — Да не знаю я. Может быть курочку. Точно, подари ему курочку, он точно обрадуется. — Окей, — кивает Хван, — огромное спасибо, Ни-ни, ты мне очень помог, — старший порывисто обнимает младшего и моментально куда-то уносится, оставляя шокированного Яна с быстро стучащим сердцем приходить в себя после таких неожиданных объятий. *** Вообще, приближающийся день всех влюбленных Чонин планировал провести дома за просмотром какой-нибудь дорамы ( может быть совсем немного страдая по Хёнджину) в обнимку с любимыми пледом и вкусняшками под боком. Его планам помешал сам Хёнджин. — Ни-ни, я знаю, что я тебе уже надоел со своими просьбами, но эта будет последняя и самая важная, — даже без приветствия начал Хван. Он выглядел крайне взволнованным и практически не улыбался. Чонину это очень не понравилось. — Слушаю тебя, хён, — со всей серьезностью ответил Ян. — Завтра день всех влюбленных и я хотел предложить Феликсу встречаться, — начал тот, неловко переминая пальцы, — я хотел попросить тебя привести его на нужное место, всё остальное я сам сделаю. Спокойно, Чонин. Потом будешь страдать. Ты знал, что этот день когда-нибудь настанет и готовился к нему. Это пройдёт, всё проходит и это пройдёт. — Я... конечно, хён, я всё сделаю, — слегка запнувшись, ответил младший, натянуто улыбаясь, стараясь скрыть внутреннюю боль. — Спасибо, огромное, ты мне очень поможешь, — благодарно поклонился Хёнджин. — На самом деле, я решил, что день всех влюбленных, это мой последний шанс. Если Феликс снова мне откажет, значит это конец. Если ничего не выйдет, я остановлюсь и больше не буду тебя беспокоить, — слабо улыбнулся старший, смотря на Чонина. — Спасибо тебе, за всё что ты для меня сделал. Я очень ценю твою помощь. Я пойду, тогда, вышлю тебе адрес места чуть позже. — Хорошо, хён, буду ждать. И... не волнуйся, всё будет хорошо, вот увидишь, — Чонин подбадривающие сжал кулочки, провожая старшего взглядом. Ещё ни разу за всё это время он так не хотел, чтобы Феликс ответил Хёнджину взаимностью. Потому что он не хочет, чтобы старший страдал. *** — Ликси, я хотел спросить тебя кое о чём, — начал Чонин, когда на следующий день они с Феликсом выходили из универа. — Да, Ни-ни? — Это на счёт Хёнджина. Скажи, а он тебе вот совсем-совсем не нравится? — С чего такие вопросы? — выгнул бровь Ли, останавливаясь. — Просто... он так старается, чтобы тебя добиться, кажется ты ему и правда... нравишься, — на последнем слове в горле будто встал ком, но Чонин всё-таки смог его договорить. Феликс окинул его понимающим взглядом, зная, что Ян всё равно ничего не поймёт. Он слишком глупенький для этого. — Ни-ни... тебе нравится Хёнджин? — осторожно, чтобы не напугать друга напором спросил Феликс. — Нет, ты что! — мгновенно вскинулся младший, смешно взмахнув руками. — Мне просто немного жалко его, вот я и решил уточнить у тебя, дашь ли ты ему шанс. —Даже не знаю, — загадочно улыбнулся Феликс, смотря куда-то вдаль. — Время покажет. — Вот как, — понимающе кивнул Чонин. — Ну что, идём, посидим в макдональдсе? День всех влюбленных, всё-таки, не дома же сидеть! — неожиданно оживился Феликс, радостно хватая друга за руку. — Оу, на самом деле, я хотел тебя кое-куда отвести, — возразил Чонин, утягивая Ликса в другую сторону. — Оу, Ян Чонин, если ты хочешь отвести меня в тайное место на свидание, то можешь не стараться ты не в моём вкусе, — хитро прищурился Ли, тем не менее, несопротивляясь следуя за другом. — Иди ты, дурак, — стукнул его по плечу младший, глупо хихикая. Старший рассмеялся в ответ и они, весело щебеча, отправились в назначенное место. Спустя какое-то время Чонин понял, что они практически на месте и стал осматриваться, выглядывая Хёнджина, не зная, что ему делать дальше. Феликс в это время что-то печатал в телефон, старательно скрывая экран от друга. Прочитав пришедший ответ, он с улыбкой убрал телефон и повернулся к Яну. — Ну-ка, иди сюда, — задорно воскликнул старший, притягивая Чонина к себе и закрывая его глаза ладошками. — Хён, ты что делаешь? — возмутился Ян, пытаясь убрать чужие ладони с лица, но Феликс не хотел сдаваться. — Я маньяк и я тебя сейчас украду, маленький мальчишка, — низким голосом произнёс Ликс, начиная носом щекотать шею младшего, зная, как тот боится щекотки. Тот завизжал, начиная несдержанно смеяться и вырываться ещё сильнее. — Хён, да хватит же, остановись, пожалуйста! — пропищал Ян, когда неожиданно щекотка резко прекратилась и с глаз убрали ладони. Пытаясь прийти в себя, Чонин не сразу заметил Хёнджина, сидящего перед ним на одном колене. В одной руке у него был букет ромашек, а в другой коробка конфет. Хван немного неловко улыбался, с нежностью смотря на ничего не понимающего Яна, то и дело оглядывающегося на Ликса. — Хён? — спросил младший, слегка нахмурившись. — Чонин-и, я... кхм, э, — Хёнджин внезапно запнулся, закашлявшись, делая сцену ещё более неловкой, — я это... выходи за меня! Послышался очень громкий хлопок по лбу. — Придурок, это не то! — воскликнул Феликс, бросаясь к старшему и поднимая его на ноги. Он поспешно отряхнул его колени от пыли и поспешил ретироваться, — ещё раз, в этот раз не накосячь, — и умчался в только ему известном направлении. — Я, что-то, не понимаю, — протянул Чонин, наблюдая как стремительно краснеет лицо старшего. — Я, кхм, — Хёнджин ещё раз кашлянул, неловко отводя взгляд. — Чтож это так сложно? Так, хорошо, соберись тряпка, — сам себе прошептал тот, глубоко вдохнул и снова поднял взгляд на Яна. — Чонин, ты нравишься мне. — Что? — переспросил удивлённый младший, — Я? Но... а как же Феликс? — На самом деле... Феликс помогал мне всё это провернуть для тебя. Он с самого начала знал, что ты мне нравишься и помогал продумать признание. Вот, — объяснил старший, робко улыбаясь. — Я не понимаю, а к чему был весь этот спектакль с твоей влюблённостью в Феликса и все эти твои просьбы о помощи?— нахмурился Чонин. — Мне жаль, если мы как-то задели тебя. Это был наш план, сначала я должен был влюбить тебя в себя, притворяясь влюблённым в твоего друга. Сразу говорю, это был план Феликса, мне с самого начала показалось, что это слишком, но он был очень убедителен. — Да, это очень похоже на Феликса, — улыбнулся Чонин, с нежностью вспоминая неугомонного друга. — Но... его план же сработал, так? — неуверенно спросил Хёнджин, избегая зрительного контакта. — Я... ты спрашиваешь, нравишься ли ты мне, Хван Хёнджин? — краснея, уточнил младший. — Да. Именно это. Я нравлюсь тебе, Ян Чонин? — собравшись с силами, выпалил Хван. — Потому что ты мне очень нравишься. Нет. Я влюблён в тебя. — Ты... сейчас серьёзно? — спросил Чонин, получая уверенный кивок головой. — Я столько времени думал, что ты влюблён в Феликса. И мне было так больно, ведь я был влюблён в тебя, — ответил Чонин, не сдерживая хлынувших слёз и бросаясь на шею Хёнджина. Тот, выронив цветы и коробку поспешил подхватить младшего, нежно обнимая за талию и прижимая к себе. — Прости, я не хотел делать тебе больно. Не надо было поддаваться на уговоры Феликса, клянусь, я побью его, когда увижу. — Только попробуй тронуть моего друга, я тебя брошу, придурок! — воскликнул Чонин, шлёпнув старшего на плечу. — Хорошо-хорошо, прости, я просто пошутил, — хихикнул Хёнджин, сильнее прижимая к себе Чонина. — Если ты можешь меня бросить, значит ли это, что ты согласен стать моим парнем? Раздалось невнятное бормотание. — Что ты там бормочешь, я не слышу тебя? — спросил Хван, ущипнув ойкнувшего Яна за бок. — Я сказал «да». Я согласен стать твоим парнем, теперь услышал? — надувшись, проговорил Чонин. — Ещё как, — кивнул довольный Хёнджин, делая шаг навстречу младшему. — Могу я... поцеловать? Чонин смущённо опустил голову, кивнул. Хёнджин аккуратно приподнял его за подбородок, рассматривая красное лицо. — Если не понравится, можешь стукнуть меня, я сразу остановлюсь, — шепнул он, прежде чем осторожно коснуться мягких губ. Это был мягкий, нежный поцелуй, больше похожий на чмок, но тем не менее пропитанный чувствами. Чонин медленно закинул руки на плечи старшего, слегка шевельнув губами навстречу чужим. Хёнджин улыбнулся в поцелуй, медленно отстраняясь. Он не хотел заходить слишком далеко, ещё рано. — Неплохо, — выдохнул Чонин, облизывая губы. И незачем Хёнджину знать, что это был его первый поцелуй и он вообще в этом не разбирается. — Да, точно, — всполошился Хёнджин, наклоняясь и поднимая с земли букет и коробку, — это тебе. Ромашки и тёмный шоколад. — То, про что ты просил меня узнать у Феликса, — улыбнулся Чонина, принимая букет и вдыхая его запах. — Да. Про ромашки Феликс тебе подыграл, а про тёмный шоколад ты сам сказал, — улыбнулся Хван. — Хотел порадовать тебя. — Спасибо тебе, — ответил Чонин, утыкаясь лбом в крепкую грудь. — С днём всех влюбленных, Ни-ни. Да, теперь ему есть с кем праздновать этот день.