Печеньки Брауни

— Да, Ханна, я уже приземлился, забираю багаж и иду к тебе, — говорит Бан Чан, придерживая телефон плечом, пока достаёт свой чемодан. — Да-да, иду к выходу, жди меня там, а то затеряемся, — парень даёт указания сестре и, убрав телефон в карман, направляется к выходу из аэропорта. Бан Кристофер Чан студент Сеульского университета искусств, факультет прикладной музыки. Парень покинул родную страну пару лет назад для того, чтобы учиться в Корее. Конечно, семья отнеслась к этому не слишком радостно, но, тем не менее, приняла выбор парня, хоть и было тяжело. Но Чан не забывает о родных и на каждые каникулы приезжает домой. Как и сейчас. Мысль о том, что на дворе лето и он приехал домой на целых два месяца грело сердце Бана и вызывало счастливую улыбку. Настроение с самого утра было отличным, но, почувствовав родной австралийский воздух, взлетело до небес. Бан Чан покрепче перехватывает ручку чемодана и ускоряет шаг, замечая топчущуюся у огромных дверей сестру Девушка тоже замечает брата и, с радостным визгом летит к нему в объятия, едва не сбивая Чана с ног. — Блудный сын вернулся! — восклицает Ханна, крепко сжимая хохочущего Чана в своих стальных объятиях. — Ну-ка, дай посмотрю на тебя, — она мгновенно отстроняется от Чана, хватая его лицо в свои ладони и принимается вертеть из стороны в сторону, пристально его разглядывая. — Бан Кристофер Чан! Да ты там совсем не ешь в своей Корее?! Куда делись твои щёки, а, паршивец? — возмущённо восклицает девушка, щипая Бана за щёку. — Нуна, больно же! — недовольно шипит Чан, вырывая лицо из цепких женских пальцев. — Смотри, совсем забыл родной язык, — прищуривается Ханна, — ты не в Корее, милый мой, говори по-английски! — Прости, привык уже, — извиняется Чан, потирая щёку. — Я скучал по тебе, сестрёнка. — Я тоже по тебе соскучилась, мелочь, — улыбается Ханна, вновь притягивая парня для тёплых объятий. — Глупый младший братишка, совсем забыл о своей сестре, ни звонка ни письма, как так можно?! — бурчит девушка, притягивая к себе голову брата и начиная трепать его волосы под громкие визги последнего. — Нуна, отпусти, прошу, только не волосы! — верещит парень, активно вырываясь, — ты вообще представляешь, как их потом сложно уложить? За что ты так со мной? — обиженно дует губки Бан, поправляя прядки волос. — Да ладно тебе, так даже симпатичнее, — отмахивается Ханна, хватая чемодан брата и катя тот на выход, — и вообще, мы заболтались, пора домой ехать, мне ещё ужин надо готовить. — Отдай, нуна, тяжёлый же, — бежит за ней Чан, пытаясь забрать из рук девушки свой чемодан, но та не даёт. — Перестань, дай поухаживать за младшим братишкой, — говорит Ханна, — и вообще, перестань называть меня нуной, тут так не принято. — Да ладно, тебе же идёт. Неужели ты не позволишь мне эту маленькую наглость? — возражает Чан, пытаясь состроить умилительные глазки кота из Шрека, чтобы надавить на сестру. Всегда срабатывает. — Ц, ладно, называй как хочешь, — отмахивается девушка, доставая ключи из кармана и открывая машину. Чемодан успешно погружён в багажник и брат с сестрой садятся в машину. — Как дела у родителей? У Лукаса? — спрашивает Чан, когда сестра выезжает с парковки. — Родители работают, а Лукас дома. К нему друг пришёл, поэтому тебя встречать поехала я одна. — Неужели он наконец друзьями обзавёлся? Что-то я не припомню, чтобы он раньше кого-то домой водил, — усмехается Чан. — Надо просто жизнью брата больше интересоваться, тогда бы ты знал, — язвительно отвечает сестра, заставляя Чана стушеваться. — Они ещё с начала года сдружились, как Лукас в университет поступил. Феликс, на самом деле, очень славный парень, думаю, тебе тоже надо с ним познакомиться. Может научишься у него чему-нибудь. И, кстати, он тоже кореец, только, в отличие от нас, с детства в Австралии рос, поэтому и корейский не знает. — Жаль, — качает головой Бан, — грустно, когда носитель не знает родного языка. — Не начинай, парень родился и вырос в другой стране, для него родина здесь, — вступается за паренька Ханна. — И вообще, подожди делать какие-то выводы, вот встретишься с ним и растаешь. — Посмотрим, — отвечает Чан, откидываясь на спинку кресла. Оставшуюся дорогу они едут в тишине, Ханна внимательно следит за дорогой, а Бан Чан завороженно смотрит в окно, разглядывая мелькающие знакомые пейзажи, чувствуя, как лёгкое чувство ностальгии захватывает его. Да, как же давно он не был дома. В себя он приходит, когда машина останавливается возле дома. — Приехали, — оповещает Ханна, отстёгиваясь. — Теперь сам тащи свой чемодан, а у меня ещё продукты для ужина в багажнике. — Давай помогу, — говорит Бан, пытаясь забрать у сестры один пакет, но та не даёт, злобно на него зыркая. — Я сама, оставь свои джентельментские наклонности при себе, — недовольно говорит та, забегая в дом. Чан спешит за ней, но не успевает и разуться, как слышит вопль сестры. — Что случилось? — обеспокоенный Чан бежит на крик и влетает на кухню, да так и замирает в проходе, с шоком рассматривая помещение. На кухне творится полнейший хаос если так можно выразиться. Весь стол, как и пол усыпаны мукой, все кастрюли и половники перевёрнуты вверх дном и валяются тут и там. Также Чан замечает несколько разбитых сырых яиц на полу и, о боже, это что на потолке, ещё одно яйцо? А посреди всего этого безобразия стоит Лукас и виновато косит глаза в пол, пока Ханна прожигает его убийственным взглядом. Замечая движение в дверях, Лукас поднимает взгляд и, замечая Бана, радостно улыбается. — Кристофер, ты приехал! Но Чан не успевает ничего ответить, потому что... — Лукас, я принёс ещё муки, — слышится незнакомый голос сзади и Чан чувствует, как в него кто-то с громким «ой! » врезается. Секунда, и он, вместе с этим «кем-то», летит на пол. Ещё секунда, и он обнаруживает себя лежащим на полу, полностью обсыпанным мукой, а рядом с ним сидит такой же, усыпанный белым, парень. — Феликс! Милый ты не ушибся? — Ханна мгновенно смягчается и подлетает к этому самому Феликсу, помогая тому подняться и бережно отряхивая его. Бан Чан этого Феликса ещё даже не разглядел, но он ему, кажется, уже не нравится, потому что какого чёрта врезаются в него, а его сестра, вместо того, чтобы помочь родному брату, бежит помогать чужому человеку? — Я тоже в порядке, спасибо, — недовольно ворчит Бан, самостоятельно поднимаясь на ноги, пока Ханна, даже не обратив на него внимания, как курица-наседка бегает вокруг этого Феликса. — Прости, Крис, с тобой всё хорошо? — спрашивает у него Лукас, едва сдерживая смех от всей этой картины. — Могло бы быть и лучше, — огрызается Чан, — приехал домой, называется. — Извините, меня, пожалуйста, простите, я не специально, — слышится рядом тихий голосок и Чан наконец обращает внимание на незнакомого паренька и... выпадает в осадок, а вся злость мгновенно улетучивается. Честное слово, если ангелы и правда существуют, то один точно стоит перед ним. Потому что других асоциаций у Бана не возникает. На него смотрят просто огромные, но такие виноватые глаза и, кажется, ещё чуть-чуть и из них потекут слёзы. Парень перед ним просто настоящее чудо. Невысокий и худой совсем, Чан бы даже сказал, хрупкий. Теперь он даже понял Ханну, потому что он бы тоже в первую очередь кинулся проверять этого парнишку, чтобы убедиться, что тот ничего не расшиб и не сломал. Пушистые блондинистые волосы, почти доходящие до плеч, мягко спадали на лоб, слегка прикрывая опушенные глаза. Розовые губы были поджаты, а щёки порозовели из-за смущения и стыда. Чан увидел это даже под слоем муки. — Ни... ничего страшного, я в порядке, — внезапно охрипшим голосом отвечает Чан, не в силах отвести взгляд. — Но как же, я же сбил вас и теперь вы ещё и весь в муке, — быстро тараторит Феликс, продолжая смотреть в пол, — я такой неуклюжий, честное слово, я правда не специально, извините меня, ещё раз. — Эй-эй, — нежно улыбается Чан, аккуратно укладывая руку на плечо паренька, чтобы поддержать его. — Я правда в полном порядке, даже не ушибся. А муку легко можно смыть, я всё равно после долгой дороги в душ собирался. — Так вы... не злитесь на меня? — неуверенно спрашивает Феликс, поднимая на Чана взгляд, а тот буквально тонет в его глазах. Чёрт, он очарован этим парнем. — Ничуть, — отрицательно качает головой Бан и протягивает руку для рукопожатия. — Я Бан Кристофер Чан, приятно познакомиться. — Ли Феликс Ёнбок, — смущённо улыбается в ответ Ли, пожимая тёплую ладонь, — не думал, что наше знакомство получится таким... неловко вышло. — А по-моему весело и очень оригинально, — подаёт голос Лукас, до этого молча наблюдающий за происходящим. —А всё-таки, может объяснишь, что вы тут устроили? — снова включает злую сестру Ханна, скрещивая руки на груди. — Мы просто хотели приготовить торт к приезду Криса, но что-то пошло не так, — неловко сложив руки за спиной, проговорил Лукас. — И этот бардак ты называешь «что-то пошло не так»? — возмущённо восклицает Ханна и тяжело вздыхает, прикладывая ладони к лицу. — Значит так. Вы двое сейчас по очереди идёте в душ. Феликс может взять одежду Лукаса, — говорит девушка, обращаясь к белым, словно призраки парням, — а ты, мой дорогой, сейчас будешь драить всю кухню, а потом помогать мне готовить ужин, если не хочешь, чтобы я рассказала родителям, что ты тут учинил! — Почему только я, Феликс же тоже тут был?! — обиженно возмущается Лукас. — Потому что Феликс гость и он просто прелесть, а ты мой брат и тебя не стыдно эксплуатировать, — отвечает Ханна и злобно хихикает. — А вы чего встали, марш в душ! — добавляет она, грозно взглянув на ребят. Те, встав по стойке смирно, синхронно отдали честь и умчались в сторону ванной. Уже позже, вечером, когда и Чан и Ёнбок отмылись от муки, оба вызвались помочь Лукасу отмыть кухню и приготовить ужин. Поэтому к приезду родителей уже всё было готово. Мать с отцом со всей радостью встречают своего старшего сына и миссис Бан даже пускает слезу. После долгих объятий и приветствий вся семья вместе с Ликсом идут за стол. Признаться, весь вечер Феликс ощущает себя слегка неловко, чувствуя себя лишним, но семья Бан доказывает ему обратное, всячески ухаживая за ним и относясь как к родному. Позже, когда после ужина начинаются громкие разговоры, отец семьи достаёт несколько бутылок соджу, отвечая на недовольный взгляд жены тем, что сегодня особенный день и сегодня можно. Среди детей Бан проносится одобрительный гул и соджу стремительно, стакан за стаканом, отправляется в болтающие без остановки рты. Не очень любящий алкоголь Феликс, выпивает пару стаканов чисто из вежливости, но позже, не желая мешать весёлому семейству решается выйти на балкон. Через пару минут он слышит как открывается дверь и поворачивает голову, замечая подошедшего к нему Криса. — Что-то случилось? — спрашивает он слегка обеспокоенно, видя чужое задумчивое лицо. — Нет, всё в порядке, — отвечает Бан слегка улыбнувшись. — Лукас уже уснул, Ханна болтает с мамой о каких-то своих женских штучках, а отец пошёл смотреть футбольный матч. Он и меня с собой пытался утянуть, но мне такое не очень нравится. — Не любишь спорт? — спрашивает Феликс. — Ну как сказать, мой абонемент в качалку так не думает, — хихикает Бан, демонстрируя накаченные мышцы на руках. — Я больше предпочитаю сам играть, чем смотреть, для меня это скучно. А вообще да, спорт это не совсем моё. Я больше музыку люблю. — Ты музыкант? — заинтересовано смотрит Феликс и придвигается чуть ближе к Чану. Тот тихо смеётся, а Феликс как завороженный вслушивается. Ему определённо нравится смех старшего. — Ну, можно и так сказать. Я учусь на факультете прикладной музыки. Иногда пытаюсь кое-что писать. У меня даже есть пару треков. — Вау, дашь послушать? — спрашивает Ёнбок, с восхищением смотря на Бана. — Для этого нам нужно попасть в мою студию, а она находится в Корее, поэтому, к сожалению, я не могу, — поджимает губы Чан, чувствуя разочарование Феликса. Он правда так хотел послушать его песни? — Оу... ну, ничего не поделать, — грустно вздыхает он, заламывая пальцы. Чан легко накрывает его руку и сжимает чужие маленькие пальчики. — Приезжай ко мне в Корею и я обещаю сводить тебя в свою студию. Я даже напишу трек специально для тебя, хочешь? — воодушевлённо говорит Чан, слегка поглаживая костяшки чужих рук. Он чувствует, как теплеет какое-то странное чувство в груди, которое подсказывает ему, что для Феликса он может написать хоть сто треков, лишь бы осчастливить его. — Правда? — глаза Ёнбока мгновенно загораются и он быстро-быстро, как ребёнок, кивает. — Очень хочу. Но... только если тебе будет несложно, конечно. — Вот и договорились. — Но... как же я полечу в Корею, я ведь совсем не знаю корейский? — Феликс строит задумчивую моську и вопросительно смотрит на Бана. — Я могу научить тебя? — спрашивает у Феликса Крис. — Правда можешь? — Ага. — Тогда скажи что-нибудь по-корейски? — просит Феликс и облокачивается подбородком на ладони, приготовившись внимательно слушать. — Фразу на корейском? — повторяет Чан, замолкая на несколько секунд, обдумывая следующую фразу. — Х-м-м-м... возможно, это покажется тебе странным и даже нелепым, ведь мы практически не знакомы, но ты мне действительно нравишься. Со мной такого ещё никогда не было, никто не вызывал во мне таких чувств, я ни к кому не ощущал такого тепла, как к тебе. Мне немного страшно, ведь так быть не должно, потому что никто не влюбляется за один день, но я определённо точно знаю, что стоять сейчас здесь с тобой мне хорошо и так... комфортно. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался. — Ого, ничего себе, ты так много сказал, теперь мне интересно, что там было, — слегка ошарашенно выдыхает Ёнбок. — Пусть это останется моим небольшим секретом, — с улыбкой отвечает Крис. — Ну ладно, скрытный Крис, — слегка щурится Феликс, хихикая, над придуманным им самим прозвищем. — Смешно тебе, мучной Феликс? — спешит отомстить Чан и Феликс прячет мгновенно покрасневшее лицо в ладонях. — О, Боже, не напоминай. — Извини, — по-доброму смеётся Чан, наблюдая за недвигающимся младшим, — но это мило. Феликс ничего не отвечает, продолжая прятать лицо в ладонях и на пару секунд воцаряется тишина, нарушаемая лишь звуками гуляющего ветра и приглушёнными голосами членов семьи Бана. Бан Чан неотрывно следит за каждым вдохом Феликса, а тот, видимо почувствовав на себе пристальный взгляд, медленно поднимает голову, встречаясь глазами с проницательным взглядом старшего. Неожиданный резкий порыв ветра заставляет Феликса крупно вздрогнуть, а Чана нахмуриться. — Замёрз? Зайдём внутрь? — спрашивает Чан, кивая на дверь. — Нет-нет! — возражает Феликс, слегка сжимаясь от холода. — Пока не хочу возвращаться, тут так хорошо. Бан Чан только тяжело вздыхает и без слов снимает с себя олимпийку, накидывая её на узкую спинку. — Что ты делаешь, Крис, сам же теперь замёрзнешь? — недоумённо спрашивает Феликс, пытаясь снять с себя чужую кофту, но ему не дают этого сделать. — Оставь, мне не холодно, — спокойно говорит Чан, поправляя олимпийку на чужих плечах, — за годы жизни в Корее я немного приспособился к холоду. — Вот как, — немного смущённо улыбается Феликс, неловко сжимая в руках ткань кофты. — Каково там, в Корее? — В Корее? — переспрашивает Чан, опираясь локтями о перила, всматриваясь в вечернее австралийское небо. — Красиво. Это довольно красивая страна и люди там приветливые. Также она очень развитая, там действительно хорошая медицина и техника. А ещё там производят хорошую музыку. Именно поэтому я поступил в Сеульский университет. Мне нравится корейская музыка и я бы хотел также её создавать. Это моя мечта ещё с детства. — Должно быть, ты действительно хороший композитор? — улыбается Феликс, видя, как загораются глаза Чана, когда он говорит о музыке. — Мне сложно самому себя оценивать, — скромно улыбается Бан, — я дождусь, пока ты сам послушаешь и выразишь своё мнение. — Снова намёк на то, что я должен посетить Корею? — спрашивает Феликс. — Конечно, ты не должен, — возражает Чан, — но я очень надеюсь, что ты сам этого захочешь. — Я хочу, — убедительно кивает головой Ли, поворачиваясь лицом к Чану. — И я обязательно приеду. — Буду ждать, — шепчет Чан, завороженно смотря в эти бездонные глаза. Они стоят так в полной тишине, смотря друг на друга и только Чан делает шаг навстречу Феликсу, как дверь на балкон с шумом открывается. — Вот вы где, мы вас потеряли! — громко говорит Ханна, видя как парни практически отскакивают друг от друга, неловко переглядываясь, — а что это вы тут делаете? — девушка ехидно улыбается, расставляя руки по бокам. — Ничего мы не делаем, мы уже уходили, да, Феликс? — нервно топчась на месте, говорит Чан. — Ага, так точно, — слишком резко кивает головой Ли, так, что Чан переживает за сохранность его шеи. — Ну ладно, — подозрительно прищурившись, говорит Ханна, явно не веря в эти отговорки, — тогда идём, папа вытащил карты, не хватает только вас. *** С момента знакомства Чана и Феликса прошло чуть больше месяца. Говорить о том, что они сблизились за это, казалось бы, небольшое время, будет ошибочно. Они не просто сблизились, а буквально слиплись. Всё своё свободное время Чан проводил с Феликсом, всё дошло до того, что Лукас начал шутить, что брат украл у него единственного друга. Конечно, Чан понимал, что это просто шутки, но ему всё равно казалось, что каждый раз брат говорил это с лёгкой обидой. Потому что он действительно практически украл у него Феликса. Лукасу всегда было сложно заводить друзей, а тут единственный друг считай забыл про него, предпочитая ему компанию Чана. Чану было стыдно перед Лукасом, но ничего поделать он с собой не мог. Он больше не мог себе представить ни дня без Ёнбока. Едва зародившиеся чувства в первый день их знакомства с каждым днём разгорались всё сильнее и спустя время Чан мог с уверенностью сказать, что влюблён в Феликса. Бан Чан видел, что и Феликс явно испытывает к нему тёплые чувства. Он чувствовал себя комфортно в компании старшего и всё меньше смущался, становясь более раскрытым перед ним. Но чем больше времени проходило, тем больше голову Бана посещали мысли, что скоро это всё закончится и им придётся расстаться на долгое время. Лето было на исходе, а значит близился его отъезд в Корею. Была тёплая августовская ночь и Чан, засидевшись до поздна, уже собирался спать, когда ему на телефон пришло сообщение от Феликса с просьбой выйти во двор. Прибывая в недоумении, Чан без лишних вопросов натянул олимпийку и тихонько спустился со второго этажа, стараясь не разбудить уже давно спящую семью. Феликс ждал его там, сидя на лавочке, спиной к нему, поэтому Чан не мог увидеть его лица. — Ёнбок, что-то случилось? — спросил Крис, садясь перед ним на корточки и сразу же замечая покрасневшие от слёз глаза. — Ты плакал? Бок~и, тебя кто-то обидел? Расскажи мне, что тебя расстроило? — мгновенно встрепенулся Чан, садясь рядом с парнем и обнимая того за плечи. Феликс на это только прерывисто всхлипнул и отрицательно покачал головой. — Не волнуйся, хён, ничего не случилось, я просто хотел побыть с тобой, — тихим голосом пробормотал Феликс, обнимая Чана руками за талию и утыкаясь носом в тёплую грудь. Бан Чан крепко обнял его в ответ, решаясь не задавать вопросы, а подождать, пока Феликс сам всё расскажет. А сейчас он мог просто дать ему такую необходимую поддержку. Несколько долгих минут они просидели в тишине, прерываемой редкими всхлипами Феликса, от чего сердце Бана разрывалось на части, но он терпеливо ждал, пока Феликс будет готов рассказать всё сам. Он знал, что он обязательно ему расскажет. Наконец, Феликс медленно оторвался от Чановой груди, вытирая мокрое лицо и заглянул в глаза старшего. — Лето почти закончилось. Скоро ты должен будешь вернуться в Корею, — ах, вот оно что, — я так не хочу, чтобы ты уезжал, хён, — проговорил Феликс, зажмуриваясь, чтобы сдержать новый порыв слёз. — Ну что ты, Бок~и, — ласково улыбается Чан, беря лицо младшего в свои ладони, — я же не навсегда уезжаю. Я буду прилетать к тебе на каникулах и летом. — Этого мало, — хнычет Ли, — я буду очень скучать по тебе. — Тебе будет некогда скучать, ты должен хорошо учиться в университете и в свободное время учить корейский, если ты хочешь приехать ко мне, — включая строгого родителя, серьёзно говорит Чан. — Я выучу, Крис, обещаю, выучу, — кивает Феликс, вновь обнимая старшего, — и прилечу к тебе. И останусь с тобой, а если ты меня выгонишь, я буду спать под твоими окнами. — Глупенький, конечно, я тебя не выгоню, — смеётся Бан, поглаживая Ли по волосам. — Вот отучусь ещё четыре годика и приеду. Ты, главное, дождись меня, хён, пообещай, что дождёшься? — Конечно дождусь, куда я денусь, — выдыхает Чан, укладывая голову Феликса себе на плечо. Тот ничего не отвечает, предпочитая молча наслаждаться близостью старшего. Лунный свет падает на землю, слабо освещая каменную тропинку и небольшую клумбу, с любовью посаженную миссис Бана. Феликс блаженно прикрывает глаза, чувствуя лёгкость и спокойствие, вот так сидя с Чаном под луной. — Знаешь, Крис, — полусонным голосом шепчет Ёнбок, — я уже выучил одну фразу на корейском. — И какую же? — интересуется такой же полусонный Чан. — Я люблю тебя, — с улыбкой отвечает Феликс, окончательно засыпая на тёплом плече. — Хорошая фраза, — отвечает Чан уснувшему парню, — Знаешь, я тоже люблю тебя, — шепчет он и устало прикрывает глаза. Кажется, впервые за долгое время Чан спит так сладко.