Печеньки Брауни

Чанбин чувствует себя разбито. У Чанбина уже несколько месяцев сердце болит, пусть многие и думают, что у него его нет. У Чанбина мысли в голове, не дающие жить спокойно и всё больше разрушающие его с каждым днём. Чанбин так влюблён. У Чанбина любовь такой силы, как в сказках описывают. Любовь, ради которой принцы способны побороть дракона и свернуть горы. Но Чанбин не принц совсем, и, наверное, именно поэтому для него любовь является главным стимулятором к разрушению самого себя. Потому что Чанбин Феликса не достоин. Первый раз он задумался об этом, услышав слова друга Феликса. Нет, он не сказал их ему в лицо, Чанбин просто подслушал их разговор. Джисон говорил, чтобы Феликс был осторожен, неизвестно, что такой дарк-бой с не самой лучшей репутацией может сделать с маленьким невинным австралийцем. Феликс тогда просто отмахнулся от слов друга, переводя всё в шутку, а для Чанбина это стало отправной точкой. Семена сомнения были посажены. Во второй раз он услышал нечто подобное от своих же родителей, когда, проводив Феликса домой, после того, как тот впервые пришёл к нему в гости, с самого порога он услышал от матери, что та удивлена, как такой милый воспитанный мальчик начал встречаться с её вредным сыном-оболтусом. Разумеется, он понял, что мама просто шутила, но в тот вечер он так же понял, что он какой-то неправильный дарк-бой, потому что не могут дарк-бои быть такими мнительными и чувствительными. Тогда, кажется впервые за долгое время пустив слезу, он задумался о том, чтобы поменяться. Потому что он любил Феликса так сильно, и относился к их отношениям очень серьёзно. И если Феликсу нужен лучше, он станет лучше. Но спустя время он понял, что лучше не получится. Потому что он не сможет поменяться. Он правда пытался. Снял все свои цепи, пытался заменять чёрную одежду на более яркую, сменил массивные ботинки на светлые кеды, а главное, занялся своим характером. Старался меньше грубить, говорит более мягко, быть вежливее и обходительнее, особенно с Феликсом. И, конечно, Феликс не мог не заметить этих изменений. Но если изначально Чанбин думал, что Феликс будет рад, что его парень меняется ради него, то он невероятно ошибся, когда Ли позвал его на серьёзный разговор и сказал, что его напрягает поведение Чанбина. Он видел, как ему было некомфортно всё это время и как он был напряжён, говорил, что полюбил его таким, каким он был, и Чанбин не должен меняется, а просто быть собой. Тогда, впервые за всю свою жизнь Чанбин разрыдался, как белуга на плече Феликса, пока тот ласково гладил его по голове, шептал о том, как он его любит, и неважно, что говорят другие, его мнение о нём не изменится. И тогда Чанбину стало немного легче. Пусть многие всё ещё продолжали осуждать его, он всеми силами старался игнорировать это, ведь рядом с ним был его Феликс, его лучик солнышка. Как бы тяжело не было, он должен справиться с этим ради него. Но один единственный случай окончательно добил. *** В тот день он поссорился с родителями, которые в очередной раз начали твердить ему о том, что он Феликсу не пара. Чаша его терпения была переполнена и он, не сдерживаясь, высказал всё, что чувствует. Выплеснул на них свою боль, которую ему причиняли окружающие. Так, очередной приход к родителям закончился скандалом, в результате которого Чанбин злой вылетел из квартиры и поспешил домой, прикупив по дороге несколько бутылок соджу. Возможно, этого бы не случилось, не задержись Феликс в тот вечер на работе, однако, к его приходу, Чанбин уже был пьян, и всё ещё взбудоражен после недавней ссоры. — Ты где был? — с порога спросил Чанбин, вывалившись в гостиную. — Прости, хён, сегодня был такой наплыв посетителей, не смог оставить напарника, — виновато улыбаясь, ответил Феликс, подходя к своему парню. Но, следовало ему увидеть его состояние, улыбка мгновенно померкла. — Хён... ты что, пил? — Я спрашиваю, где ты был?! — повысил тон Бин, слегка покачнувшись на месте, заставляя Феликса испуганно выставить руки, готовясь ловить его. — Я думаю, тебе нужно поспать милый, хорошо? — как можно ласковее проговорил Феликс, пытаясь увести Чанбина в спальню. — Не хочу я спать, пусти меня, — вырвался Чанбин, прожигая Ликса взглядом. — ты же тоже так думаешь, да? Считаешь, что я не достоин тебя? Почему ты тогда встречаешься со мной? — Чанбин, не говори так, я люблю тебя! — возразил Ли, хватая парня за щёки заставляя смотреть в свои глаза, — слышишь, хён, прекрати так думать, я правда люблю тебя! — Нет! — воскликнул Чанбин, отпихивая от себя Феликса, — отпусти меня, я сказал отпусти! — не расчитав силу, он оттолкнул от себя парня, заставляя того отлететь к стене и больно удариться головой. Лежащий на полу Ли заставил Чанбина мгновенно протрезветь и шокированно посмотреть на свои руки, не веря в то, что только что сделал. — Ликси, п-прости, я не хотел ты в порядке? — Со упал перед стонущим парнем на колени, несмело прикасаясь к его лицу, замечая небольшую ранку на лбу. Он правда это сделал. То, чего поклялся никогда в своей жизни не делать. Он причинил вред Феликсу. — Всё нормально, хён, мне не больно, — сквозь зубы, проговорил Ли, видя зарождающуюся панику в глазах Чанбина. Он давно заметил, что то, что происходит с его парнем, это не просто глупые загоны, а уже что-то более серьёзное. Он видел, как его самооценка понижается с каждым днём и он всё больше выглядит так, словно на пороге депрессии. Ему казалось, если он покажет Чанбину, что он действительно пострадал из-за него, старший этого просто не выдержит. — Прости меня, прости, я не хотел, я... — бормотал Бин, отползая от Феликса к противоположной стене и прижимая колени к груди, — я такой ужасный, я ударил тебя, я не хотел, не хотел, я ужасен, ты бросишь меня, я не нужен... не нужен тебе. Феликс делает усилие над собой, поднимаясь на ноги, игнорируя головокружение и струящуюся кровь из виска. — Ну что ты, хён, ты мне нужен, очень нужен, — убеждает Ли старшего, медленно садясь перед ним, чтобы не спугнуть. Ему страшно, его парень находится на грани истерики, и он совсем не знает, как его успокоить. — Не нужен, не заслуживаю. Я так ужасен для тебя, я не достоин, я пойму, если ты бросишь меня, — словно находясь в бреду, бормочет Чанбин, уткнувшись лицом в колени и расскачиваясь из стороны в сторону. — Ни за что не брошу, никогда! — громко говорит Ли, всеми конечностями обхватывая Чанбина, прижимая к себе как можно плотнее, — я ведь так люблю тебя, очень люблю, ты не представляешь, насколько, может, даже больше, чем ты меня, — выпаливает Феликс, замечая, как неуверенно приподнимает на него глаза Бин. — Всё будет хорошо, хён, мы справимся со всем, я буду всегда с тобой и ни за что не разлюблю. Ты самое лучшее, что я мог заслужить в этой жизни. Ты для меня наивысший подарок судьбы, и я не представляю своей жизни без тебя. Веришь мне? — спрашивает Ли, а Со неуверенно кивает. — Не беспокойся об этом, это просто небольшая царапина, ты просто не сдержал эмоции, такое бывает у людей, это не страшно, я знаю, как трепетно ты ко мне относишься и ни за что не причинишь мне боль умышленно. — Прости, — задушенно всхлипнул Чанбин, обнимая Феликса, — я не хотел. — Я знаю, — улыбается Ликс, обнимая старшего в ответ, — давай мы с тобой сейчас пойдём спать, а утром я запишу тебя к психологу, хорошо? Я больше не могу смотреть как ты страдаешь. — Хорошо, — слабо отвечает Чанбин, убаюканный теплом родного тела. — Люблю тебя, малыш. — Просил же не называть меня так, я смущаюсь, — хихикнул Ли, слегка покраснев. — Малыш, детка, крошка моя, — упрямо проговорил Бин, потираясь носом о чужую шею. — Ну всё-всё, пойдём спать, — смеётся Феликс, стараясь уйти от щекотки и поднимается на ноги, поднимая за собой Чанбина, — идём? — Угу, — кивает старший, отправляясь в спальню, где они с младшим спят в обнимку всю ночь, а на утро Феликс знакомит Бина со своим другом, Сынмином, который является психологом. Пройдёт ещё много времени, пока Чанбин сможет перебороть появившуюся неуверенность в себе и комплексы, но в итоге сможет принять себя и свою любовь к Феликсу, в также приобретёт нового друга в лице милого психолога.