Печеньки Брауни

Сынмин бесится и пребывает в искреннем недоумении. Потом снова бесится и пытается не расплакаться от всей глупости этой ситуации. Сынмин писатель и его бесит то, что его последняя книга так популярна. Да, обычно все нормальные авторы радуются, если их производения находят спрос у читателей, но не в случае с Сынмином. Потому что его издательство буквально заставило его написать эту книгу, так как в последнее время дела шли не очень хорошо, и выпускать было нечего. А так как Сынмин, пишущий под псевдонимом «КиМин» являлся одним из самых популярных писателей в последнее время, именно выпуск его новой книги должен был принести компании огромную прибыль. Естественно, возмущений Кима по поводу того, что у него писательский кризис, никто слушать не стал, и, пригрозив увольнением, отправили работать. Но, как можно было догадаться, под давлением и без желания что-либо делать ничего путного не выйдет. Спустя несколько месяцев Сынмин закончил книгу, которую уже ненавидел всей душой, но издательству почему-то понравилось и её опубликовали в ближайшее же время. Сказать, что книга обрела популярность, это ничего не сказать. Ей восхищался каждый второй, а новые тиражи скупались, словно горячие пирожки. Издательство было в восторге, буквально купаясь в деньгах, а Сынмину оставалось только наблюдать за всем этим и скрипеть зубами от обиды. У него было столько прекрасных произведений, но ни одно из них не было так читаемо, как то, что он написал без какого-либо желания, только бы лишь начальство отстало. — Ну это же полная нелепость и бессмыслица! — возмущается себе под нос Ким, уже который раз перечитывая своё «творение» и пытаясь отыскать хоть какие-то плюсы, что у него пока не очень получалось. За что судьба с ним так? Почему его самая ненавистная книга должна была стать самой читаемой? Почему у неё почти не было хейтеров? Почему она всем так нравилась? Это на самом деле расстраивало писателя, которому было так обидно за свой недооценённый талант. Сынмин всей душой ненавидел свою последнюю книгу. *** Конечно, Сынмин знал на что шёл, когда зашёл в книжный, чтобы прикупить себе пару книг. Он всеми силами старался не обращать внимания на пестреющую буквально повсюду обложку его книги, решив поскорее выбрать себе что-нибудь и уйти отсюда. Остановившись у стеллажа с последними новинками, Сынмин принялся перебирать книги, читая содержание, листая страницы и рука невольно наткнулась на знакомый переплёт. Ким поджал губы и взял книгу в руки, желая посмотреть, насколько ещё подняли цену его «писательского конца». — Не советую её брать. Написано отвратно, — послышался чей-то голос рядом. Сынмин в шоке повернул голову, и уставился на стоящего рядом с ним парня, не веря в то, что сейчас услышал? — Что? — переспросил он, чтобы убедиться, что не ослышался. — Я говорю, книга написана ужасно, не советую тратить на неё деньги и время, — повторяет высокий, невероятно красивый парень, глядя на юного писателя сверху вниз. Неужели? Хоть кто-то такого же мнения как он? И, надо признать, этот кто-то ужасно симпатичный. — Согласен с вами, книга действительно ужасна, — улыбнулся Сынмин, в голове делая пометку, что впервые радуется своему хейтеру. — О, так вы уже читали, — кивает сам себе незнакомец, — не понимаю я всеобщего восхищения ею. Такое чувство, будто автор не вложил и капли эмоций в эту писанину, словно его заставили писать текст под дулом пистолета. Сынмин мысленно усмехнулся, подметив, что практически так всё и было. — Согласен с вами, современные издательства думают только о деньгах и о том, как бы подзаработать, — грустно улыбается Сынмин, — поэтому, я с большим удовольствием лишу их пары купюр и не буду покупать это художество, — коварно хихикает Ким, не слишком аккуратно запихивая книгу обратно на полку и довольно поворачиваясь к притихшему парню. Тот, словно завороженный наблюдает за Кимом, а его искренняя улыбка заставляет в его голове что-то щёлкнуть. — Да, эм, — соглашается он со словами Кима, которые благополучно пропустил мимо ушей, всеми силами стараясь оторвать взгляд от самой милой улыбки, которую когда-либо мог видеть. — Слушайте, а как вы отнесётесь к предложению составить мне компанию за чашечкой кофе? — Оу, — Сынмин сконфуженно опускает взгляд в пол, смущаясь неожиданному приглашению. — Чтож, я, наверное, не против. — Тогда... меня зовут Хёнджин. — Сынмин. — Красивое имя, вам подходит. — Может, перейдём на «ты»? — предложил Сынмин, не привыкший к уважительному обращению по отношению к себе. — Да, конечно, — кивает Джин, переминаясь с ноги на ногу, — кхм, ты позволишь? — спрашивает Хван, протягивая руку и едва касаясь пальцев Кима. — К-конечно, — кивает Сынмин, алея ушами, принимая протянутую ладонь, — мы будто на свидание идём, — не подумав озвучивает свои мысли Ким и тут же даёт себе мысленную затрещину. — Хи-хи, — Хёнджин, к его удивлению, не смущается, как делал до этого, а восторженно хихикает, сияющим взглядом смотря на него. — Возможно не сейчас, но в следующий раз, я надесь, что смогу сводить на свидание такую невероятную милашку, как ты? Хёнджин глупо хлопает ресницами, пока до невозможности смущённый и красный Сынмин пытается раствориться. — Божечки, что ты говоришь, — шепчет он, боясь поднять взгляд пока Хёнджин внутренне умирает. — О, чёрт, кажется ты решил меня убить, я ещё ни разу не видел, чтобы кто-то настолько мило смущался. Я определённо буду делать это почаще? — Делать что? — переспрашивает Сынмин. — Смущать тебя, милашка! Ну что, мы идём? Куплю тебе самое сладенькое пирожное. Ты же любишь сладкое? — Угу, — кивает Сынмин, пока Хёнджин за руку утаскивает его из книжного магазина, без остановки болтая. Возможно, позже, Сынмин поведает Хёнджину, что он является автором той самой книги, которая так сильно не понравилась Хвану. Ведь сложно скрывать такой факт от своего будущего парня. А простит Хёнджин Сынмина только после появления фамилии «Хван» рядом с именем младшего в паспорте.