You're so my type

Встать, мне нужно встать. Уйти, спрятаться, заползти назад в раковину равнодушия и отстраненности. Его голодный взгляд блуждает по моему телу и мне не хватает сил остановить его. Мой пот - бензин, а его глаза - зажжённая спичка, воспламеняющая всё на своём пути, каждую мою клетку. Закрыв за собой дверь в ванную, я включаю душ и сползаю по стене на холодную плитку. Он знает, что мне нравится, как превратить меня в раскаленную лаву в его руках, он понял это слишком быстро. Боже, как мне теперь перестать думать о том, что его руки и язык сделали со мной. Как перестать хотеть ещё, хотеть больше, хотеть его целиком, внутри меня. У него лицо ангела, но он хищник. А я не была жертвой с тринадцати лет. Я не решаюсь выйти из ванной даже через полчаса с момента, как хлопнула входная дверь моей комнаты. Я знаю, что его запах всё ещё заполняет комнату, и все мои усилия успокоить собственное тело моментально вылетят в трубу. Да что с тобой такое, Кей, всего лишь очередной мальчишка. Но он другой, я поняла это с первой секунды рядом с ним. В моей жизни было множество мужчин, раболепно падающих на колени передо мной, но ни один из них не видел меня по-настоящему. Энди же, умудрялся раскладывать меня на атомы одними только глазами. Он не боится, а это как-раз таки пугает меня. Я хочу его, хочу больше, чем кого-либо. И меня пугает эта потребность, желания - это путь в никуда. Я не хочу чувствовать влечение, я не хочу чувствовать ничего непривычного для меня. Это единственный факт отделяющий меня от других, я выбираю чувствовать или нет. Все они - рабы эмоций, а я - хозяин своих. Я превосхожу их, потому что я выбираю не чувствовать то, что делает меня слабее. Но сейчас, в настоящий момент, я слаба, как никогда. ОН - делает меня слабой. К моменту, когда я всё же спускаюсь вниз, банда уже наполовину уничтожила завтрак. - Доброе утро, - улыбка Риза грозит разорвать его рот. Если он не прекратит свои сальные намёки, я, пожалуй, выбью из него всю дурь. Я прохожу мимо стола, к кофемашине. Пока она неистово молотит зёрна, моё тело напрягается, ощущая обжигающий взгляд голубых глаз на каждом сантиметре моей кожи. Вряд ли Энди хвалился перед ними, но Риз не дурак и всегда догадывается обо всём сам. Иногда, я жалею о том, что он не просто тупой верзила. Вытащив кружку из лотка, я наконец поворачиваюсь к столу. - Какие новости? - я не обращаюсь ни к кому в частности, но втайне надеюсь, что кто-нибудь ухватится за эту отчаянную попытку разрядить напряжение между мной и Энди. Ринко берёт конверт из пачки документов на столе и обращается ко мне на японском: - Если уж мне суждено вытащить тебя из этого неловкого молчания, думаю я заслуживаю знать, хорош ли он? Вилка Энди замирает над тарелкой, и на секунду у меня мелькает мысль, что он понимает. Ринко выдает это за обсуждение финансовых моментов, но что, если он знает? - Ещё итальянский, русский и французский, - не переставая жевать бросает Риз. - Наша гениальная прекрасная Кей. Мои глаза на мгновение задерживаются на нём, обещая мучительную смерть в случае, если он продолжит это дерьмо. - ...прекрасная Кей, - еле слышно повторяет Энди, неминуемо проникая своим бархатным голосом прямо в моё бельё. Я поворачиваюсь к Ринко, с явным нежеланием продолжая нескромно начатую ей игру в обсуждение его эротических навыков на другом языке. - Скажем так, вокал - не лучшее, что он умеет делать ртом. Она передает мне конверт и я молю свои пальцы не дрожать, открывая его. - Почему ты не подпускаешь его? - Почему ты не подпускаешь его? - я говорю о Калебе, и она понимает это. - Допусти мысль, что ты можешь знать не всё, что происходит в этом доме, - она испытующе смотрит, как я достаю сложенный втрое лист бумаги. Я встречаю её взгляд, делая усилие, чтобы не перевести их на Калеба. Они сидят совсем близко, их бёдра соприкасаются. Глаза Ринко сияют серебром. - Прости, мне стоит хоть иногда интересоваться тем, что происходит вокруг. - Не надо, нам хватает Риза. Я улыбаюсь, рассматривая цифры на белоснежном листе. - Я слышал своё имя, - встревает Риз. Ни я, ни Ринко не обращаем на него внимания. - Отпусти хватку, - деловитым тоном продолжает она. - Держу пари с другими частями своего тела он обращается так же хорошо. Она еле заметно улыбается и встаёт со стула, направляясь к раковине. Калеб с Ризом заводят разговор о планах на день, и я встречаю взгляд Энди над письмом, которое я уже в пятый раз тщетно пытаюсь понять. Моё сердце неистовствует, как дикая рысь в клетке. Он облизывает губы, будто вспоминая события ночи. Я хочу попробовать их на вкус. Боже, как он красив. Голубые глаза, словно комета, приближающаяся к земле и обещающая разрушить всё на своём пути, высокие скулы, губы, за которые можно отдать жизнь и это чёртово колечко в носу. Тупое, тупое колечко в носу, прикосновение которого к моему бедру мне так хочется снова ощутить. Кровь неумолимо заполняет мои щеки и шею, и я стремительно покидаю кухню, пока Ринко или его глаза не уговорили меня свернуть на путь потакания своим желаниям. Полчаса на беговой дорожке и ещё час в спарринге с Калебом, приятно опустошают мою голову. Он не задаёт мне вопросов, и за это я люблю его всем своим жалким каменным сердцем. Я знаю, что он также благодарен мне, за возможность разобраться в своих отношениях с Ринко без лишнего внимания. Мне стоит поговорить с Ризом, чтобы он оставил их в покое. Он может быть...навязчивым. Пока я стою в душе, голос Вилле в колонке прерывается Сири, зачитывающей сообщение от Риза. "Спустись в студию". Оставив влажные волосы без внимания, я натягиваю короткий топ и огромные треники. Риз сидит за пультом вместе с Джейсоном и Нико, звукорежиссером лейбла. Когда дед умер, восемьдесят процентов его наследства я вложила в клинику, десять инвестировала и остальные десять разделила поровну между Калебом и Ризом. Калеб выкупил прогоревший тату-салон и превратил его в одну из самых широко известных студий в городе. Риз открыл клуб, и я безмерно гордилась этим его решением. Он постоянно сводит молодые группы с продюсерами, выделяет гранты, умело налаживает контакты в том мире, в котором мы все втроем мечтали оказаться, когда были моложе. Со временем появилась студия и здесь, творилась самая настоящая магия. Риз движением головы подзывает меня ближе, протягивая наушники. Энди стоит у микрофона, закрыв глаза. Как только звукопоглощающие подушечки покрывают мои уши, мир перестаёт существовать. В сумме, мы с Энди вряд ли обменялись и сотней слов, и его голос уже делает со мной что-то невообразимое. Сейчас я ощущаю себя абсолютно обнаженной перед ним. Густой, низкий, мелодичный поток обвивается вокруг моей шеи и затягивается в смертельную петлю. Энди, словно почувствовав моё присутствие, поднимает взгляд. Между нами словно натянутая электрическая тетива, одно прикосновение к которой может вызвать взрыв. Он не отрывает от меня глаз, заглядывая в мои самые тайные уголки, раздевая меня, разрывая своим голосом на куски. Проблеск сознания заставляет меня сорвать наушники и вылететь из студии быстрее пули. Сердце заходится в грудной клетке, и я почти бегу в свою спальню, в ужасе от потока собственных эмоций. Нет-нет-нет, я не позволю ему этого. Я сильнее. Захлопнув за собой дверь, я останавливаюсь посреди комнаты, пытаясь остановить поток картинок в голове. Его глаза, его руки вокруг микрофона, пальцы на моих бедрах, металлический блеск кольца в его носу, чуть ниже моего живота. Я закрываю глаза, сжав пальцы в кулаки. Уходи из моей головы, Бирсак. Дверь за мной открывается, и его запах снова заполняет комнату. - Повернись, - говорит он. - Что тебе нужно? - Я сказал: посмотри на меня, - он рычит, агрессивно, почти со злостью. Я медленно выдыхаю через нос, заставляя лицо вернуться к привычному безразличному выражению, и поворачиваюсь в его сторону. В несколько быстрых шагов, он пересекает комнату, и его губы касаются моих. Темнота внутри меня взрывается с оглушающим треском.