Кто я?

      После того, как Грейнджер покинула библиотеку Поттеров, ее перехватил патронус от Аманды, сообщающий, что возникли непредвиденные проблемы требующие ее присутствия, из-за чего гриффиндорке пришлось вернуться в министерство. Она добрых два часа разбиралась с конфликтом, возникшем в Рокингемском лесу поскольку кентавры случайно показались магглам из-за плановой вырубки. Ей пришлось слишком долго объясняться с сотрудником Отдела магического правопорядка и убеждать его загладить конфликт изменением воспоминаний людей, без заключения существ под стражу.       Ближе к девяти Гермиона появилась в собственной гостиной и сразу свалилась на диван, закрыв глаза. Ей хотелось просто полежать как можно дольше, не шевеля ни одним мускулом.       – Устала? – услышала она знакомый низкий голос над собой и открыла глаза. Драко Малфой стоял позади дивана, уперев руки о его спинку, и мягко заглядывал в лицо волшебницы.       – Немного, – отвечая на взгляд, произнесла она. – Бешенный день. Думаю, сегодня у меня не хватит сил на прогулки.       – Вот и хорошо, – улыбнулся Малфой. – Пока тебя не было, я наведался в то кафе, ну, помнишь, где мы ели эту кисло-сладкую штуковину, и взял еду с собой. Если воспользуешься палочкой, она будет даже теплая.       Гермиона была крайне поражена такой заботой. Мерлин, он действительно принес ей ужин, чтобы им не пришлось никуда идти!       – Спасибо, – улыбнулась гриффиндорка.       – Это я тебя должен благодарить, – ответил слизеринец, огибая диван. – Вряд ли бы меня так вкусно кормили в больнице.       – Наверняка, – вздохнула она, собирая все силы, чтобы принять сидячее положение.       – Раз мы никуда не собираемся, может ты мне покажешь фильм со счастливым финалом? – предложил он, садясь в кресло.       – Долго же ты терпел, – хмыкнула гриффиндорка, все-таки поднимаясь с дивана.       – Как я мог попросить раньше, чем ты проведешь меня по всем заведениям в округе, – беззлобно подколол он, за что получил снаряд в виде подушки, но ловко его перехватил.       – Можно подумать, тебе не понравилось, – фыркнула Грейнджер, собираясь выйти из комнаты. – Тогда я переоденусь и можем поесть, пока будем смотреть.       – Договорились, – произнес Малфой, расслабленно вытянув ноги вперед.       Поднимаясь наверх, Гермиона пыталась вспомнить, какие фильмы она еще не успела вернуть в прокат или брала недавно, а главное, какие из них заканчиваются «хэппи эндом». Нет, она, конечно, могла включить «Титаник», а потом до посинения спорить с Драко, что это счастливый финал, ведь герои не познали всю горечь отношений с неравным социальным статусом, но сил у нее на это не было. Когда она переоделась, то была уже практически на грани отчаяния. Разве она виновата, что все истории любви в кинематографе заканчиваются трагедией? Она перебирала диски в своем ящике, когда наткнулась на диснеевский мультик. Вот где спрятаны все счастливые финалы!       С видом победителя она вернулась в гостиную, где уже переодетый в домашнюю одежду Малфой сидел на диване перед журнальным столиком, забитым небольшими картонными коробками. За прошедшие пять дней Драко успел пару раз заглянуть в тот самый торговый центр и прикупить себе еще новых вещей, каждый раз четко фиксируя траты в блокноте, чтобы потом вернуть их Гермионе. На сегодня новой покупкой Малфоя были клетчатые хлопковые домашние штаны и зеленая облегающая футболка, которая уже не оставляла гриффиндорку равнодушной.       – Ты что скупил все меню? – удивленно смотря на количество еды, воскликнула она.       – Нет, – пожал плечами Драко, – только то, что посоветовал повар.       Гермиона устало выдохнула, отмечая, что нужно провести воспитательный разговор на тему маггловского маркетинга.       – Разложи пока диван, чтобы было удобнее, а я поставлю диск, – произнесла Грейнджер, подходя ближе к телевизору.       Когда все приготовления были закончены, а она удобно устроилась с коробкой жаренного риса в руках, на экране появились первые кадры «Красавицы и чудовища».       – Они нарисованные?! – подскочил Малфой, только усевшийся рядом с гриффиндоркой.       – Драко, это мультфильм, – указала на телевизор она, – мультфильм, это Драко.       Краем глаза она заметила, что Малфой продолжает смотреть на нее, а не на экран, и повернувшись, обнаружила, что тот улыбается с интересом разглядывая ее.       – Что? – опешила она.       – Ты назвала меня Драко, – спокойно ответил он. – Раньше ты называла меня только по фамилии. Я все хотел спросить почему, но как-то не находил момента.       – Смотри в экран, а то все пропустишь, – пробурчала она, скрывая за волосами свои заалевшие щеки. А что она должна была ему ответить? Извини, раньше ты был засранцем и портил мне жизнь, а теперь ты мне понравился?       «Стоп, что?!» – гриффиндорка даже замерла, опустив палочки в коробку. «Я только что подумала, что Малфой мне нравится? Нет! Это какой-то бред»       Она попыталась абстрагироваться от этих мыслей, полностью погружаясь в сказочную историю. Хотя это было почти невозможно, когда Драко осознал, что дома можно без зазрения совести комментировать фильм.       – Вот самодовольный пижон, – фыркнул Малфой, когда на экране прошла первая сцена с Гастоном, – скажи, что она не выйдет за него!       Гермиона искренне рассмеялась от мысли, что прошлый Драко Малфой имел куда больше общего с этим героем, чем представлял.       – Да что ты смеешься? – негодовал слизеринец, закончив с едой. – Скажи мне, что я не прав или выключи эту штуку!       – Ладно, ладно, – замахала руками Гермиона, – она не выйдет за него, доволен?       – Пока да, – сложил руки на груди Драко.       Дальше он выяснял, реально ли заколдовать человека так, чтобы он превратился в говорящие предметы или животного, существует ли зеркало показывающие желаемое, можно ли заставить розу медленно увядать и насколько реально наложить проклятье на целый замок? Только в первые полчаса ей пришлось раз десять нажимать на паузу, чтобы ответить на его вопросы, но в итоге гриффиндорское терпение лопнуло, и она пригрозила, что в следующий раз покажет ему самый слезливый фильм, если он не оставит свои наблюдения на потом. Малфой надулся и взял в руки блокнот, тщательно записывая, чтобы ничего не забыть.       Но терпения его хватило только до момента, когда чудовище показало Белль свою библиотеку.       – Спорим, у тебя было бы такое же лицо? – подшутил Малфой, указывая на экран.       – Спорим, у тебя будет еще смешнее, когда ты увидишь свою библиотеку? – самодовольно улыбнулась она.       – Тогда в первый раз я тебя туда не возьму, – вскинул подбородок Драко.       – А ты собираешься мне ее показать? – подскочила на месте гриффиндорка. Малфой заливисто рассмеялся.       – У тебя уже такое лицо! – тыкнул он ее в плечо. На что Гермиона показала ему язык и снова отвернулась к экрану.       Они сидели плечо к плечу, слушая незатейливые песни мультфильма. Еда была давно съедена, а Малфой действительно молчал, давая Грейнджер насладиться действиями героев, только изредка посмеиваясь над чудовищем. Она сама не понимала, как оказалась так близко к Драко, и снова чувствовала себя неуверенной школьницей. Ее тело как будто само тянулось к нему, душа трепетала, разрываясь между предвкушением волнующего прикосновения и страхом быть отвергнутой. Когда Гермиона услышала первые ноты главной композиции, она не удержалась и положила голову на плечо Драко, которое жгло ее своим теплом и затуманивало эйфорией близости. Малфой едва ощутимо вздрогнул, но не отодвинулся. Мелодия сладко убаюкивала своими мотивами, а кружение желтого пышного платья Белль гипнотизировало гриффиндорку, заставляя веки тяжелеть. Драко был так увлечен сценой, что даже не заметил, как Гермиона погрузилась в сон.

      ***

      Гермиона поерзала на месте, когда ее разум уже был готов к пробуждению, а тело еще не желало выбираться из объятий Морфея. Ей было так тепло и уютно, что-то так ласково грело ее во сне, окутывая негой и вызывая желание прижаться плотнее. Неторопливо и плавно в голове гриффиндорки расцветала мысль, что все это не похоже на ее обычное пробуждение. Не разлепляя глаз, она пошарила свободной рукой перед собой и почувствовала не холодное постельное белье, а мягкую ткань, облегающую что-то твердое и рельефное. Голова ее покоилась явно не на подушке, а нога закинута точно не на скомкавшееся во сне одеяло. Гермиона зажмурилась, прежде чем резко распахнуть глаза и подтвердить свой подозрения. Она всю ночь проспала на диване в обнимку с безмятежным Драко Малфоем. Его рука покоилась на ее плече, а сам он размеренно дышал во сне, лежа на спине. Она хотела тут же подскочить или метнуть в слизеринца парочку заклинаний, но его умиротворенное выражение лица заставило ее засмотреться. Точеный профиль подсвечивали утренние лучи солнца, пробивающиеся из окна в коридоре, а платиновые, беспорядочно уложенные волосы отливали золотом. Он был так красив в этот ранний час, что она едва поборола желание дотронуться кончиками пальцев до его выпирающих скул. Малфой глубоко вздохнул, явно собираясь проснуться и Гермиона все-таки вскочила с дивана, дабы не быть застигнутой за пристальным разглядыванием.       – Я вчера уснула здесь? – растерянно воскликнула она. Малфой медленно открыл глаза и посмотрел на растрепанную гриффиндорку, сжавшуюся посреди гостиной.       – Да, – зевая и переворачиваясь на бок, ответил он, – не хотел тебя будить.       – А почему ты не лег в спальне? – уже негодуя, уперла руки в бока она.       – Не в моих правилах приходить в спальню девушки без приглашения, – пожал плечами Драко, садясь на диване и зачесывая пальцами волосы назад.       «А значит спать в одной постели в правилах?» – подумала Гермиона.       – Да, – видимо, она произнесла это вслух, – ты же сама тут оказалась, – довольно улыбнулся он.       Грейнджер покраснела и уже хотела разразиться тирадой по поводу его сомнительных манер, но Малфой с невинным выражением лица поднялся с постели и уже направился к выходу из комнаты.       – Я приготовлю кофе, – крикнул он с коридора и удалился из виду.       Гермиона тихо выругалась себе под нос и отправилась в душ. Приготовление утреннего кофе вообще стало любимым занятием Драко Малфоя в ее доме. Нет, серьезно, за последнюю неделю он ни разу не подпустил ее к кофейнику и, кажется, купил ей новый сорт с ароматом ирландского крема. Грейнджер же стала с утра готовить тосты, чтобы слизеринец не умер с голоду пока она на работе и потому что появилось свободное время. Все это походило на странную идиллию, которую этот дом никогда не видел. Да, они с Роном успели немного пожить вместе, прежде чем разойтись, но завтраком гриффиндорцы себя никогда не утруждали. Говорят, что на привыкание к чему-то нужен двадцать один день, но Гермиона была уверена, если завтра Малфой исчезнет из ее жизни, она с утра войдет на кухню и не сразу поймет, что никто не приготовил ей кофе.       Все это немного пугало, но действительно приводило в ужас то, что Драко начал ей нравиться. Будучи маленькой, Гермиона никогда не мечтала о сказочном принце, но теперь он сам появился в ее жизни. Он был красив, обаятелен, притягателен, а главное она чувствовала себя с ним комфортно и на равных. Драко не отвлекался, когда она рассказывала ему о своих наблюдениях и рассуждениях, не кивал беспомощно, когда она спрашивала его мнение, не выдумывал причины не ходить с ней в интересные места. Он заставлял ее смеяться, поражая своей детской наивностью и непосредственностью. А главное – она больше не чувствовала себя занудной всезнайкой-зубрилой Грейнджер. С ним она будто забывала обо всем. За прошедшую неделю она обнаружила, что предвкушает его близость, вздрагивает от электрических разрядов, что пронзали ее при каждом невинном прикосновении. Но Гермиона старалась, упорно старалась, загонять все свои чувства подальше и как можно чаще смотреть правде в глаза.       А правда была в том, что он женат, что он чистокровный засранец и заносчивый слизеринец Драко Малфой. Что драконы никогда не превращаются в принцев.       Все что требовалось от Гермионы – не поддаваться своим низменным желанием и спокойно прожить оставшиеся три недели. Она сможет, она же Гермиона Грейнджер!       Когда гриффиндорка спустилась на кухню, Драко справился даже с тостами и чинно попивал кофе.       – Какие на сегодня планы? – невинно поинтересовался он, делая вид, что утренний инцидент его ни капли не волнует.       – Не знаю, – признавая поражение перед аппетитным завтраком, выдохнула она, – я бы почитала хотя бы одну книгу из тех, что купила в понедельник.       – Тогда у меня есть предложение, – улыбнулся он и положил на стол два билета. – Мы можем прогуляться до Вэст-Энда, посмотреть «Ромео и Джульетта», а потом насладиться поздним ужином, как считаешь?       – Как я могу отказать? – попыталась спрятать довольную ухмылку Грейнджер. Мерлин, этот парень не давал никаких шансов ее душевному равновесию.       – Кстати, у меня остались вопросы, – кивнув на открытый блокнот начал он. Гермиона наигранно тяжело вздохнула и приготовилась защищать магический мир мультфильма.       – Но статут о секретности уже действовал! – спустя пол часа все еще спорил Малфой.       – Вот ты и сам назвал аргумент в пользу того, что мир вымышленный, – спокойно парировала Гермиона, допивая остатки второй чашки кофе.       – А вдруг это просто несоблюдение, которое французское министерство не заметило? – сложил руки на груди он. – Ты же сама сказала, что все происходящие фактически реально, так почему эта история не может быть правдой?       – А ты можешь себе представить, что целая деревня подверглась магическому воздействию и никто не заметил? – подняла бровь она. – Тем более ведьмы не светятся!       – Должно же было что-то остаться на воображение автору, – развел руками он.       Гермиона вздохнула и возвела глаза к потолку, понимая, что этот раунд ей не выиграть.       – Кстати, а ты можешь включить эту песню, ну, – неопределённо махнул руками он, – под которую они танцевали?       – Зачем тебе? – удивилась Гермиона.       – Что-то не дает мне покоя, – приложил руку к подбородку Драко. – Понимаешь, такое чувство, как будто мое тело рвется что-то сделать. Это похоже на бред?       – Нет, – внимательно посмотрела на него гриффиндорка, – возможно, это мышечная память.       – Тогда пойдем, – махнул он в сторону гостиной и встал из-за стола.       Гермиона расположилась на диване, перематывая к моменту песни, пока Малфой стоял между столиком и книжным шкафом, задумчиво следя за процессом. Когда заиграла знакомая мелодия, Грейнджер переключила свое внимание на слизеринца, который стоял с закрытыми глазами, то и дело вскидывал брови, будто пытался что-то припомнить. Наконец-то он сделал плавный шаг назад, а затем развернулся на девяносто градусов и снова переместился.       – Это вальс! – воскликнула Гермиона. – Ты умеешь танцевать!       – Правда, чего-то не хватает, – нахмурился слизеринец, а затем хитро улыбнулся и дернул Гермиону с дивана прямо в свои объятия. Она даже не успела возразить, как он положил ее левую ладонь на свое плечо, а правую обхватил своей. – Я не кусаюсь, – прошептал он, крепче прижимая гриффиндорку к себе за талию, и повел ее в танце.       Гермиона и раньше танцевала вальс, все-таки она готовилась к Святочному балу, в отличие от мальчиков, но тогда она совершенно не обращала внимания на слизеринцев. Малфой вел уверенно, закручивая Гермиону насколько позволяло пространство ее гостиной и смотрел прямо в глаза. Она грудью чувствовала, как бьется сердце Драко и была уверена, что стук ее глупого органа можно услышать за пределами страны. Сказочная мелодия лилась ей прямо в душу, заставляя почувствовать себя красавицей Белль в пышном солнечном платье, а не Гермионой Грейнджер с мокрыми волосами и растянутой футболке, танцующий вальс в маленькой комнате с Драко Малфоем. Его облачные глаза мягко улыбались волшебнице, пока она не могла вымолвить ни слова.       Когда мелодия закончилась, и сцена пошла дальше, Гермиона вырвалась из оцепенения и теплых рук своего партнера.       – Я уверена, что вальс далеко не все твои таланты, – улыбнулась Грейнджер, не давая неловкости повиснуть между ними, и стала нажимать кнопки на пульте в поисках музыкального канала. На ее счастье, она наткнулась на концерт, где женщина в ослепительном черном платье исполняла мелодию, по скромным знаниям гриффиндорки, похожей на ча-ча-ча. – Вот!       Малфой уставился на телевизор, поражаясь его новым возможностям, но незаметно для себя начал неуверенно двигаться. Гермиона закрыла рот ладошкой, чтобы смешок не вырвался наружу, но потерпела фиаско. Драко заметив это, улыбнулся и стал двигаться четче. Грейнджер уже не смогла удержаться от смеха, смотря на то, как Драко Малфой в домашних штанах выписывает бедрами восьмёрку.       – Смешно тебе, – продолжал улыбаться Малфой, – а ну иди сюда!       – Нет, нет, нет, – все еще давясь смехом, попыталась отбрыкаться Гермиона, но Драко был сильнее. – Я не умею.       – А я тебя научу, – он встал за спину гриффиндорки и положил руки ей на бедра, направляя в такт музыке. – Видишь, у тебя уже получается!       Гермиона продолжала посмеиваться, когда Малфой попытался научить ее двигать ногами, а она все время запиналась, пока слизеринец крепко обхватывал ее талию, не давая упасть. К концу мелодии Грейнджер все-таки осмелела и начала самостоятельно танцевать, стараясь не задеть Малфоя и не наступить ему на ноги. Зажигательная песня все же кончилась и Драко закружил Гермиону, заставляя ту упасть на диван. Гриффиндорка задыхалась от смеха и сбившегося дыхания, когда Малфой опустился на соседнее место, утирая бисеринки пота, выступившие на лбу.       – Может, ты еще и поешь? – сквозь улыбку спросила Гермиона.       – Все возможно, – хохотнул Драко, – но проверять не будем.       – Фух, как скажешь, – наконец-то отдышалась Грейнджер. – Все, мне точно нужно пару часов отлежаться, чтобы снова обрести способность двигаться.       Малфой улыбнулся и взмахнул рукой так, будто ожидал, что за этим что-то последует.       – Что это было? – удивленно посмотрел на свою ладонь он. – У меня было ощущение, что за этим движением что-то последует.       – Полагаю, ты хотел что-то призвать, – нахмурилась Гермиона. – Как-то так, – она достала палочку и подманила с полки новую книгу.       – Черт, – выругался Малфой, смотря на действие магии, – когда мне вернут палочку?       – Мы не знаем, где твоя, – вдохнула гриффиндорка, – а чтобы купить новую, тебе надо наведаться в Косую аллею. Прости, это пока невозможно. Ты можешь попробовать с моей, если хочешь, – и она не задумываясь протянула ему свою волшебную палочку.       Драко настороженно поднял ладонь и взял палочку в руку, ощущая странное покалывание на коже.       – Она может плохо тебя слушаться, – продолжила Гермиона, – но что-то простое будет тебе под силу. Попробуй призвать что-то с помощью «Акцио». Малфой долго вглядывался в палочку, прежде чем наконец-то произнести:       – Акцио «Великий Гэтсби», – книга в твердой зеленой обложке задрожала, как будто противясь действию заклинания, но все-таки прилетела слизеринцу в руки. – Вау, – выдохнул он, восторженно разглядывая предмет. Гермиона счастливо улыбнулась, уже предвкушая, что же он скажет на ее подарок, который она приберегла до завтра.       Она переняла палочку из рук Драко и окунулась в чтение. Но надолго Гермионы не хватило. Малфой будто притягивал ее взгляд. Он выглядел до смешного сосредоточенным, когда его глаза быстро бегали по строчкам нового произведения. Драко то весело хмыкал, то хмурился, то проводил руками по волосам, зачесывая назад непослушные белоснежные пряди, спадающие ему на нос. Он сидел, закинув ноги на кофейный столик и расслабленно облокотившись на спинку дивана. Ее так и подмывало сделать что-нибудь безрассудное. Нарушить баланс, вывести его из равновесия, приковать к себе этот пристальный взгляд, и с каждым стуком стрелки, отбивающей минуты, противостоять этому было все сложнее.       К концу второго часа, Гермиона успела задвинуть подальше все разумные мысли и собраться с силами, чтобы с совершенно невинным выражением лица закинуть свои лодыжки ему на колени. Малфой, не отрывая взгляда от книги, ухмыльнулся и опустил ладонь на босые ступни гриффиндорки. О-о-о, это абсолютно точно было опрометчивым поступком с ее стороны. Пока бледные пальцы слизеринца мягко шуршали о ее смуглую кожу, разум Гермионы застилал легкий туман, не позволяющий различать буквы. Она чуть не застонала вслух, когда Драко в очередной раз провел от кончиков ее пальцев до косточки на лодыжке. Грейнджер практически сдалась, собираясь положить книгу на живот и закрыть глаза от наслаждения, но ей помешал Живоглот. Наглый книззл прыгнул прямо ей на ноги, вынуждая с криком поджать их, и улегся прямо между ней и Драко, неодобрительно глядя на хозяйку.       «Вот вредное животное» – выругалась про себя Гермиона и, насупившись, вернулась к роману. Однако она успела заметить нахмуренный взгляд, брошенный Малфоем на кота.       Ближе к четырем, они все-таки отложили книги и отправились собираться, дабы воплотить свои вечерние планы. Гермиона, с несвойственной ей тщательностью и придирчивостью, подбирала себе наряд, попутно убеждая подсознание, что это вовсе не из-за Драко. Мерлин! Когда он перестал быть Малфоем и стал Драко? Когда вообще стало нормальным проводить в его компании выходные?       Остановившись на малиновом платье-футляре с рядом крупных пуговиц на корсаже и рукавом три четверти, Гермиона еще раз посмотрела на себя в зеркало. Длина чуть ниже колена и низкий квадратный вырез должны были подчеркнуть ее достоинства, но не выдать ее желания привлекать излишнее внимание. Запрыгнув в изящные лодочки на невысоком каблуке, она спустилась по лестнице, где ее уже ожидал Драко, одетый точно так же, как в день их встречи в парке. Его неотрывно изучающий восхищенный взгляд заставил Гермиону улыбнуться.       Грейнджер не могла припомнить субботний вечер, который прошел бы хоть приблизительно так волшебно. Они долго гуляли по парку, наслаждаясь последними лучами закатного солнца, и делились своими впечатлениями от прочитанного, попутно выдумывая альтернативные истории, которые могли бы закончиться лучше. Хотя Гермиона уже не раз в своей жизни видела постановки Шекспира, эта показалась ей особенной. Возможно, от того, что актеры именно в этот вечер донельзя проникновенно читали известные строки, или от того, что оркестр сменил скрипачей, а, возможно, но очень маловероятно, из-за Малфоя, постоянно держащего ее руку в своей и сильнее сжимавшего пальцы на наиболее волнительных моментах.       Вернувшись домой после сытого ужина в итальянском ресторане, который они выбрали исключительно ради поддержания атмосферы пьесы, уставшие, но довольные, они разошлись по своим комнатам, чтобы заснуть с глупой улыбкой на губах.       На следующее утро, Гермиона, впервые за все пребывание слизеринца в ее доме, подскочила раньше и буквально слетела с лестницы, чтобы пропеть:       – Одевайся поудобнее! У меня сюрприз!