Кто я?

      Поток трансгрессии выбросил их на покрытый душистой травой холм. Далеко под ними расстилалась на много миль вперед пестрящая цветами долина, заканчивающаяся голубеющими вдали сопками. Дыхание перехватывало от ощущения безграничности зеленого покрова под ногами. Драко впервые ощутил, будто огромный пузырь нарастает в груди, заставляя сильнее вдыхать запахи этого места.              Гермиона улыбалась, не выпуская руку Малфоя и щурясь от солнца, стараясь навсегда запечатлеть в памяти эту удивительную картину.       – Это и есть сюрприз? – выдохнул Драко, все еще стараясь совладать со странным чувством.       – Не совсем, – перевела на него взгляд гриффиндорка и потянулась к своей сумочке. – Я на днях была у Поттеров и попросила ее у Джинни. Она давно уже пользуется новой моделью, а эту хранит больше из чувства ностальгии, но я обещала вернуть ее в целости и сохранности, так что будь осторожен.       Драко со смесью шока и восторга наблюдал, как Гермиона доставала из маленького бисерного мешочка блестящую метлу. Она протянула ее слизеринцу, и тот принял ее двумя руками, словно держал в руках самый ценный музейный экспонат, а не старенький «Нимбус-2000».       – Поскольку мышечная память у тебя в норме, – начала оправдываться гриффиндорка, нервно заправив прядь за ухо, потому что Малфой все еще молчал, – я подумала, что не возникнет проблем с освоением, ведь ты долго был ловцом и хорошо летаешь. Но я буду страховать тебя с земли, так что ты не должен пострадать, а если что, – Гермиона заламывала пальцы, продолжая сбивчиво бормотать, – я знаю много исцеляющих заклинаний…       Он не дал ей закончить последнее предложение и порывисто обнял ее, прижимая к себе одной рукой за талию, а другой все еще держа метлу.       – Спасибо, – прошептал он, обжигая дыханием ухо Гермионы, и она наконец-то выдохнула.       Не успела Грейнджер осознать, что Драко ее отпустил, как он взмыл в воздух, стремительно набирая высоту. Малфой на мгновение задержался на одном месте и прикрыл глаза, подставляя лицо теплому ветру. Сердце сладко затрепетало в груди, разгоняя адреналин по венам. Теперь это чувство казалось ему знакомым, руки и ноги сами знали, как действовать, и он просто отдался ощущениям.       Гермиона неустанно следила за Малфоем, даже когда поняла, что он прекрасно управляется с метлой на виражах. Она присела на траву, разложив предусмотрительно захваченный с собой плед, и стала рассматривать Драко, имея на это достойное оправдание. Конечно, она уже видела его на матчах со Слизерином, но следила больше за своей командой, обращая внимание на ловца зеленых только когда он шел плечо к плечу с Гарри в погоне за снитчем. Сейчас он действительно был счастлив, она видела его улыбку даже с земли. Драко закатал рукава свитера, и теперь Гермиона могла зачарованно смотреть, как его мышцы напрягаются, перемещая древко метлы.       Спустя какое-то время, Малфой элегантно спрыгнул на землю и улегся на плед, стараясь отдышаться.       – Смотрю, ты все еще любишь полеты, – улыбнулась Гермиона, поуютнее кутаясь в свой кардиган. Погода на удивление была такой теплой, что она даже не удосужилась взять пальто.       – Определенно, – поднял уголок губ Драко. – Ты так и не сказала, где мы.       – Уилтшир, – ответила Гермиона. – Где-то в этих краях находится твое поместье, я подумала, что тебе здесь должно понравиться.       Малфой перевернулся на бок и с улыбкой посмотрел на Грейнджер.       – Что? – спросила она, заметив его внимание.       – Ты знаешь, что ты самая удивительная девушка? – медленно произнес он.       Гермиона отвернулась, чтобы не выдать свое смущение.       – Ты и не встречал других, – спустя недолгое молчание, ответила она.       – А мне и не нужно, – бросил он, садясь. – Полетаешь со мной?       – Что?! – глаза гриффиндорки расширились в ужасе. – Нет, нет, нет!       – Почему? – удивился Драко. – Это лучшее, что может быть!       – Я не люблю летать, – покачала головой она, обхватив колени. – У меня с первого курса не получается.       – Не любишь и не получается – разные вещи, – заметил Малфой, поднимаясь с пледа.              – Давай, я обещаю тебя не ронять.       – Даже не проси, – упорствовала она.       – Ну давай, – протянул Драко. – Гермиона, где же твоя гриффиндорская смелость?       Это был удар ниже пояса, и он прекрасно это понимал. Грейнджер с вызовом посмотрела ему в глаза. Она не боится! Просто не любит этого. Никогда не любила то, что не получается.       – Пойдем, – продолжал упрашивать он, протягивая ладонь. – Я буду рядом.       Драко сейчас больше походил на змея искусителя, его глаза были полны мольбы, но Гермиона видела этот озорной огонек в глубине его ртутных омутов. В конце концов, она уже неделю живет в одном доме с Драко Малфоем, чем ее может удивить обычный полет?       – Хорошо, – сдалась она, вкладывая свою руку в его.       Драко победно улыбнулся и оседлал брошенный ранее на траву Нимбус, пригашая ее занять место позади. Она неуклюже перекинула ногу через древко и крепко вцепилась в свитер слизеринца. Малфой аккуратно переложил ее руки себе на живот, призывая прижаться к нему сильнее.       – Готова? – крикнул он, наклоняясь вперед. Гермиона зажмурилась, прижавшись щекой к спине Драко, и кивнула, зная, что он почувствует.       Земля ушла из-под ног, и гриффиндорка сильнее смяла в руках свитер слизеринца. Ветер безжалостно трепал ее волосы, выбившиеся из пучка, а мозг улавливал перемещения в пространстве, но она не переставала жмуриться.       – Открой глаза, – услышала она мягкий голос. Почувствовала, что они остановились, и распахнула веки.       Гермиона пораженно выдохнула и на мгновение забыла, как дышать. Казалось, она могла увидеть все графство, распростертое под ними. Солнце мягко освещало изгибы холмов, которые казались не больше квоффла. Всю долину будто покрывал пестрый махровый ковер, а небо было так близко, словно она может коснуться облаков. Такого ей не доводилось ощущать никогда. Это была полная свобода.       Малфой медленно повел метлу вперед, давая гриффиндорке насладиться пейзажем, а ему – ее теплыми объятиями. Он летел над кронами деревьев так низко, что мог с легкостью сорвать самый верхний пожелтевший листок. Он медленно планировал над гладью воды, имея возможность разглядеть в солнечных переливах их отражение. Он обогнул все, что видел перед собой прежде, чем вернуться к месту их временного пристанища.       Драко спрыгнул с метлы, подавая руку Гермионе, чтобы помочь спуститься. Все еще дрожа от ощущений, она уступила гравитации и споткнулась о древко, падая на неожидавшего такого поворота событий Малфоя, и увлекая его с собой.       – Прости, – проскулила она, оказавшись на слизеринце лицом к лицу. – Ты не ушибся?       – Нет, – выдохнул Драко, заправляя выбившуюся прядь волос ей за ухо, – а ты?       Она посмотрела в лицо Малфоя, упираясь руками о его твердую грудь. От полета его щеки раскраснелись, а волосы беспорядочно лежали на все еще зеленой траве. Гермиона сама не понимала, в какой момент остановила взгляд на его соблазнительно приоткрытых, чуть подрагивающих губах.       – Нет, – прошептала она.       Драко все еще держал руку у нее на щеке, когда его голова чуть подалась вперед. Дыхание Гермионы сбилось, она почувствовала, что вся дрожит, не в силах сдвинуться с места. Все мысли вылетели из головы гриффиндоки, когда губы Малфоя осторожно, едва касаясь, накрыли ее. Он немного отстранился, ловя судорожный вдох Гермионы, и снова прильнул к ней в нежной поцелуе. Она попала в плен его движение, отвечая так самозабвенно и упоительно, насколько могла. Ее сердце грозилось вырваться из груди, так яростно оно билось внутри, что в этот момент для нее не было ничего слаще и желанней, чем эти теплые губы, ласкающие ее.       Наверное, прошла целая вечность или одно мгновение, как кислород в легких начал истощаться, он отстранился, упираясь в ее лоб, держа чуть подрагивающую руку в ее густых кудрях и жадно ловя воздух, запертый между ними. Гермиона чувствовала, что если бы не лежала, то точно бы упала от подкосившихся коленок. Но как только дрожь спала, а дыхание начало выравниваться, на гриффиндорку обрушился весь ужас, что скрывался на задворках сознания, пока она касалась его губ.       Он женат. Он ненавидит ее. Она не должна была его целовать.       Гермиона испуганно посмотрела на Драко, и это не утаилось от его внимания.       – Я… прости… мне не стоило, – сбивчиво бормотал он, пока Грейнджер поднималась на ноги.       – Думаю, нам… Эм… – она старалась смотреть куда угодно, только не на Драко. – Нам стоит отправится обратно.       – Да, – выдохнул Малфой, поднимаясь на ноги и подхватывая метлу с земли.       Поток трансгрессии вернул их в дом Гермионы и, прежде чем Драко успел открыть рот, она кинула, что у нее много работы и скрылась на лестнице быстрее бладжера.       Гриффиндорка влетела в свою комнату, захлопнула дверь и осела по ней спиной. Мерлин, что она наделала?! Подсознание подсказывало – именно то, что хотела, но разум в этот раз оказался сильнее. И где он был, когда она целовала Драко Малфоя?       Он ее проклянет, нет, он однозначно не оставит это без внимания, как только придет в себя. Что вообще на нее нашло? Она только вчера твердо решила держать свои желания в узде, а сегодня уже позволяет произойти тому, что ни в одной вселенной не посчиталось бы за норму! Малфой целующий магглорожденную, да это похоже на фантастику! В такое могла бы поверить только Рита Скитер.       «Он ненавидит тебя, Гермиона, ненавидит!» – кричал разум.       «Но зачем тогда поцеловал?» – парировало подсознание.       А действительно – зачем? На этот вопрос Грейнджер не могла найти ответ в своей гениальной голове. Она просто не могла ему нравиться. Это все ее буйная фантазия. Может он все вспомнил и теперь издевается над ней за все, что она с ним сделала?       «Это уже похоже на паранойю» – закрыла руками лицо Гермиона, все еще сидя на полу.       Как бы она ни старалась, что бы она ни придумывала о его неприязни, все эти аргументы разбивались об образ слизеринца последней недели.       «Он женат, женат!» – уцепилась за последний аргумент она. – «И у него есть сын»       Сколько бы раз он не терял память, каким бы хорошим человеком не был в глубине души, как бы сильно она не хотела снова почувствовать его мягкие, теплые губы, была причина, обрубающая все. Он вернется к Астории, вернется к Скорпиусу и забудет о Гермионе, как о страшном сне.       Что же ей делать? Как быть? Сдать его в Святого Мунго, как и предлагал Гарри? Она не может так поступить. Драко живой человек, не обязанный находиться в заточении белой палаты еще три недели. Просто сделать вид, что ничего не было? А сможет ли она? Что-то подсказывало, что нет. Остается лишь один вариант, который Гермиона исполнит с завтрашнего дня.       Все решив для себя, она разделась и улеглась в постель, чтобы погрузиться в беспокойный сон, в котором на нее так пронзительно смотрели бушующие океаном глаза.       Гермиона резко распахнула веки, когда за окном стало уже темно. Она все еще не чувствовала себя отдохнувшей, но горло пересохло, мешая ей снова погрузиться в сладкую дрему. Грейнджер запахнула свой шелковый халат и тихо, крадясь словно вор в собственном доме, спустилась на кухню. Во всех комнатах уже не горел свет, и она молилась Мерлину, чтобы не наступить в темноте на Живоглота и не разбудить этим самым Драко. Только напившись наконец-то всласть, она вспомнила, что вообще-то является волшебницей и могла наколдовать воду, не выходя из комнаты. За что чуть с треском не хлопнула себя по лбу.       Все еще передвигаясь на цыпочках, она прокралась мимо гостиной, но не смогла сдержать любопытства. Она аккуратно заглянула за спинку дивана, увидев мирно спящего Драко. Мерлин, ведь она только вчера проснулась с ним в обнимку, наблюдая за светлыми подрагивающими ресницами и ощущая его тепло. Только протяни руку, и она может его коснуться, провести кончиками пальцев по гладкой щеке, очертить мышцы шеи и упереться во впадинку около ключицы. Она могла бы забраться к нему под футболку и с неким извращенным удовольствием наслаждаться рельефами его, Гермиона уверена, идеального пресса.       Но все это принадлежит не ей, и с завтрашнего дня она сделает все, чтобы эти мысли покинули ее голову.