Кто я?

      Драко шел по небольшой асфальтовой дорожке, держа за руку свою нервничающую ведьму. Район, в который они трансгрессировали, выглядел до нелепости милым. Похожие небольшие аккуратные домики по обоим сторонам улицы, ухоженные садики и, насколько Драко мог предположить, такие же аккуратные задние дворики. Во всем этом было что-то умиротворяющее. На секунду Малфой задумался, насколько хорошо было бы расти в подобном месте. Подробностей своего детства он, конечно, не помнил, но что-то ему подсказывало, что свои первые шаги маленький Драко сделал явно не на залитой солнцем лужайке позади уютного домика.              Он почувствовал, как Гермиона едва ощутимо вздрогнула, и крепче сжал ее руку.              – Почему ты так переживаешь? – скосил на нее глаза Драко.              – А ты, нет? – вскинула голову Гермиона и нервно усмехнулась. – По всем канонам ты должен нервничать перед знакомством с моими родителями.              Малфой пожал плечами.              – Я умен, богат и красив, – спокойно произнес Драко, – что еще нужно идеальному парню?              – О, ты невыносим! – со смешком пихнула его в бок Гермиона.              Драко остановился и развернул ее к себе лицом, заключая в объятия и смотря прямо в глаза.              – Так чего ты боишься?              Гермиона устало выдохнула и прижалась щекой к его груди.              – Я уже больше пяти лет ни с кем их не знакомила. Не представляю, какой допрос они учинят. А вдруг мы как-то проколемся, и они поймут, что ты потерял память? Было, – она запнулась, – очень сложно наладить с ними отношения, после того инцидента со шрамом, хотя я и не рассказала им всего…              – Гермиона, – он поднял ее подбородок, призывая заглянуть себе в глаза, – я обещаю, что буду всеми силами притворяться, что со мной ничего не случилось. Не бойся, я рядом и не позволю, чтобы твои родители что-то заподозрили, – Драко оставил короткий, нежный поцелуй на ее губах, и Гермиона наконец-то улыбнулась. Губы Малфоя сами по себе растянулись в ответной улыбке.              Последнюю неделю он чувствовал себя до безобразия счастливым. Он никогда и ни за что не хотел отпускать эту невероятную ведьму. Ее небольшой коттедж Драко не задумываясь называл своим домом. Там было его место. Он никогда не говорил об этом Гермионе, но искренне надеялся, что когда-нибудь сможет привести туда своего сына и остаться там навсегда. С любимой женщиной, с любимым Скорпиусом. Только так он видел свое будущее, и знакомство с ее родителями – лишь один маленький шаг на пути к нему.              Гермиона снова взяла его за руку и повела по гравиевой дорожке к своему отчему дому. Сделав глубокий вдох, Грейнджер постучала, и дверь тут же отворилась, являя взору Малфоя привлекательную взрослую женщину, ужасно похожую на Гермиону.              – Дорогая! – улыбнулась она, обнимая дочь, и тут же перевела взгляд на самого Драко. – А кто этот симпатичный молодой человек?              Малфой протянул руку.              – Добрый день, я Драко, – он легко коснулся губами ладони матери Гермионы. – А вы, должно быть, миссис Грейнджер? Хотя, если бы я не знал, что у Гермионы нет сестер, то предположил, что вы именно она.              Миссис Грейнджер расплылась в широкой, немного хитрой, улыбке и произнесла:              – Зови меня Джин, – она обернулась к дому и прокричала. – Том! Спускайся! Гермиона пришла! А вы проходите, скоро будет готов обед.              Драко прошел в небольшой коридор, в котором был только проход на кухню и лестница наверх, и помог Гермионе снять пальто, под заинтересованный взгляд Джин.              Послышались шаги на лестнице, и через мгновение появился высокий темноволосый мужчина с темными, как у Гермионы глазами. Он сразу тепло улыбнулся дочери, но, заметив Драко, перевел на него настороженный взгляд.              – Пап, это Драко, – пискнула Гермиона, глядя на отца.              – Мистер Грейнджер, – Драко с серьезным выражением лица протянул мужчине руку.              – Вы друг Гермионы? – приняв рукопожатие, но не изменившись в лице спросил он.              – Я ее парень, – не сводя твердого взгляда с собеседника, ответил Малфой. Внешне он оставался абсолютно спокойным, подсознательно понимая, что перед этим человеком ни в коем случае нельзя показывать слабость.              – Что же мы тут стоим! – вмешалась миссис Грейнджер. – Пойдемте скорее!              Малфой обворожительно улыбнулся ей, и, положив руку на спину взвинченной Гермионе, повел ее вперед.              Комната на первом этаже оказалась большой и вмещала в себя сразу и кухню, и гостиную. У дальней стены уютно потрескивал камин, на полке которого расположилась куча недвигающихся фотографий. Малфой бы и не знал, что фото волшебников и магглов отличаются, если бы в комнате Гермионы не было карточек со времен Хогвартса. Гостиная представляла из себя собрание диванов и кресел, небольшой стол, разделяющий пространство надвое, и высокий стеклянный выход на задний двор. На всех поверхностях стояли аккуратные комнатные растения, стопки книг, незатейливые фарфоровые фигурки и узорчатые плетеные салфетки. Тут было уютно, и Малфой не ошибся, предполагая, что это место выглядит как настоящий дом.              Переведя взгляд на Гермиону, Драко заметил, что она с интересом и некоторой осторожностью его разглядывает. Как будто ей нужно боятся, что это место ему может не понравится. Глупенькая ведьма. Он искренне ей улыбнулся и оставил невесомый поцелуй на виске, почувствовав, как она облегченно выдохнула.              – Гермиона, дорогая, ты не поможешь на кухне? – пропела миссис Грейнджер. – Драко может пока подождать в гостиной с папой.              Гермиона сглотнула, но повиновалась матери, не оставив Драко другого выбора, кроме как двинуться к камину, около которого на кресле и расположился с газетой Том.              Внимание Малфоя сразу привлекли те самые фото, которые он увидел только войдя сюда. Он даже не заметил, как начал улыбаться, рассматривая маленькую Гермиону, впервые задувающую свечи на своем праздничном торте. Интересно, есть ли такое фото у него? А у Скорпиуса? Надо будет обязательно выяснить у Гермионы, когда у нее день рождение. И у него самого тоже.              – Значит, вы с Гермионой вместе? – опустив газету, подал голос мистер Грейнджер.              – Так и есть, – кивнул Драко, опускаясь в кресло напротив.              – А ты из … кхм… ее круга?              – Если вы о том, волшебник ли я, то да, так и есть, – положил ногу на ногу Малфой.              – И чем же ты занимаешься в вашем мире? – продолжил допрос отец Гермионы, строго смотря на Драко.              – Ничем определенным, – абсолютно спокойно ответил он. – В основном, благотворительностью.              – И как же ты обеспечиваешь эту…благотворительность? – хмыкнул Том, откладывая газету на столик.              – О, не переживайте, я неприлично богат и смогу обеспечить вашу дочь до конца жизни, – отмахнулся Малфой.              Брови мистера Грейнджера взлетели вверх, но через мгновение выражение его лица сменилось на снисходительное, и он только открыл рот, чтобы что-то сказать, как в зоне видимости материализовалась Джин.              – Мальчики, обед готов! Все за стол!              Малфой подошел к столу, около которого переминалась Гермиона, как-то жалобно глядя на него. Драко обнял ее за плечи, и, прошептав на ухо «расслабься, все идет хорошо», отодвинул для нее стул.              Как только все приступили к еде, мать Гермионы взяла на себя обязанность развязать беседу, пока мистер Грейнджер угрюмо ковырялся в тарелке.              – Драко, а как вы с Гермионой познакомились?              – Мам, – тут же вскинула голову Грейнджер, с укоризной смотря на Джин.              – Ну брось, дорогая, – отмахнулась она, – неужели мне совсем нельзя ничего узнать? Так что, Драко?              Малфой промокнул рот салфеткой, давая себе время вспомнить, что рассказывала его ведьма.              – Мы познакомились еще на первом курсе в поезде, – с улыбкой начал он. – Гермиона искала чью-то жабу, и мы столкнулись.               Джин на мгновение прищурилась, но через секунду ее глаза озарились пониманием.              – Так ты Драко Малфой? – удивленно подняла брови она.              – Именно, – кивнул он.              Миссис Грейнджер перевела ошарашенный взгляд на заалевшую и смотрящую в стол Гермиону, пока мистер Грейнджер усиленно хмурился.              – Гермиона много рассказывала о тебе, – осторожно произнесла Джин, не отводя глаз от дочери.              – Только плохое, разумеется, – усмехнулся Драко, положив руку на спинку стула Гермионы и аккуратно проводя кончиками пальцев по ее плечу.              – Это было давно, мама, – пробурчала Гермиона, размазывая еду по тарелке.              – Так это тот самый мальчик, который дразнил тебя в школе? – подал голос мистер Грейнджер.              – Папа, – подняла на него предостерегающий взгляд Гермиона.              – И я прошу прощения за все, что наговорил вашей дочери тогда, – вступил Драко. – Очевидно, я был ужасно глупым ребенком, который в упор не замечал, какая она замечательная, – на последних словах он посмотрел на нее, зардевшуюся от этих слов. Это было особенным видом удовольствия, смотреть, как прекрасный румянец расцветает на ее щеках, когда он говорит о ней. Как будто она сама не замечает, насколько ему повезло. Насколько он счастлив, что она ответила на его чувства.              – И как давно вы вместе? – снова вернулась к лукавому тону миссис Грейнджер, положив ладонь на руку мужа.              – Около недели, – не задумываясь ответил Драко.              – О, – округлила глаза Джин, но затем хитро улыбнулась, – Гермиона никогда не знакомила нас с парнями так рано.              – Пап, мама говорит, ты собираешься в Финляндию на Рождество, – поспешила сменить тему Гермиона, на что Драко только усмехнулся. Он и так прекрасно знал, что гриффиндорка целую вечность не знакомила ни с кем родителей. Это заставляло его чувствовать себя чертовски особенным.              Дальше были громкие ярые споры о том, что Финляндия – прекрасное место, чтобы провести праздник. Оказалось, отец Гермионы в студенчестве много времени провел в Скандинавских странах и жутко хотел туда вернуться и показать их Джин. Мистер Грейнджер увлеченно рассказывал о том, что видел и изучал в своих поездках, забыв о враждебности к новому парню своей дочери. Они смеялись, вспоминая истории из детства Гермионы, пока она безостановочно краснела, а Драко впитывал каждую деталь, изредка посмеиваясь над его маленькой ведьмой. Ему до жути хотелось вспомнить, как она выглядела раньше, как взрослела и хорошела, как тянула руку на уроках и как танцевала на Святочном балу. Родители Гермионы с гордостью рассказывали о достижениях дочери, о том, как она впервые взяла в руку книгу, как произошел ее первый выброс магии, и как они гордились тем, что их дочь волшебница. Миссис Грейнджер нежно гладила мужа по руке, пока тот кидал на нее восхищенные взгляды. Гермиона в конце концов расслабилась и даже сама переплела их пальцы, чтобы вывести Драко во внутренний дворик и показать мамин цветник.              Он стоял на улице, прижимая спину гриффиндорки к своей груди и положив подбородок ей на макушку, вдыхая аромат ее волос, пока она рассказывала, как один раз совершенно случайно уничтожила мамин розовый куст. Он стоял, наслаждаясь нежностью и уютом этого момента, и думал о том, что именно так выглядит настоящая семья.              ***              – Что ты ему сказал?! – Гермиона оторвалась от его плеча, округлив глаза. Они сидели на скамейке парка Саутварк, где решили прогуляться, после посещения дома ее родителей.              – Что я весьма богат, – пожал плечами Драко, – а что такого?              Гермиона долго вглядывалась в его глаза, прежде чем снова опустить голову на его теплое плечо.              – Не удивительно, что он так смотрел на тебя, – хихикнула она.              – Разве не каждый родитель мечтает о том, чтобы его ребенок был обеспечен? – нахмурился Драко.              – Конечно, – Гермиона снова хихикнула, – но теперь он будет считать тебя лентяем.              – Так я такой и есть, – усмехнулся Малфой, крепче прижимая гриффиндорку к себе, – ленивый лорд Малфой.              Грейнджер рассмеялась. Обед у ее родителей прошел гораздо лучше, чем она ожидала. Признаться, она не так сильно боялась реакции ее родителей на то, что Драко потерял память, как того, что они могли упомянуть о войне или о своей жизни в Австралии. Хотя эта тема ни разу не поднималась с тех пор, как все устаканилось, опасения не давали ей расслабиться.              Со вчерашнего вечера она постоянно думала о словах Джинни. Она должна была ему все рассказать, но слишком боялась.              – Он так на тебя смотрит, – лепетала Джин, когда они с Гермионой остались наедине, – я так за тебя рада.              Гермиона молчала, не зная, что на это ответить.              – Я надеюсь, мы еще увидим его, – подмигнула ей мама.              Она тоже надеялась, что сможет его привести. Она так боялась его потерять. Она готова была вцепиться в него сильно-сильно, чтобы ни одно заклинание не могло его оторвать. Когда она успела так сильно влюбиться? Что будет с ней, когда вернется Астория?              Внезапно Гермиона поняла, что прошло уже целых три недели! Казалось, только вчера она встретила его на этой самом дорожке и решила отвести к себе домой, а уже через неделю миссис Малфой может вернуться в Лондон и разрушить хрупкое счастье гриффиндорки.              Всего за три недели этот слизеринец перевернул ее жизнь с ног на голову. Всего за три недели смог проникнуть в самое сердце. Скажи ей кто-то в Хогвартсе, что она будет вот так сидеть в парке, наслаждаясь каждой секундой проведенной с Драко Малфоем, она бы предложила ему занять койку в Мунго.              – Это безумие, – прошептала гриффиндорка, глядя перед собой.              – Что безумие? – Малфой повернул голову, и его теплое дыхание коснулось кожи Гермионы.              – Мы с тобой, – спокойно отвели она, – это полное безумие.              – Безумцы – самые счастливые люди, – тихо произнес Драко, обрисовывая кончиками пальцев ее скулу.              – А ты счастлив? – подняла глаза на него гриффиндорка.              – Безумно, – очаровательно улыбнулся Малфой и втянул ее в тягучий нежный поцелуй.