Prayer by Blood

Крис замечает его первым в лесу. Колфер прогуливается по лесу, вдыхая холодный свежий воздух, пробегаясь кончиками пальцев по грубой коре массивных многовековых деревьев. Он любит гулять снаружи несмотря на то, что большую часть жизни его крепко держат взаперти. Время как будто простирается перед ним, пока он не спеша переступает с ноги на ногу. Солнце медленно садится, оставляя длинные тени на земле. Крис чувствует тонкое присутствие чужой силы. Он оборачивается. Человек перед ним меньше, чем большинство мужчин, проживающих в этом районе. И он совершенно голый. Крис останавливается и разглядывает его. Он до смерти очарован. Кожа этого мужчины, словно карамель, плавящаяся в розовом сумеречном свете; безупречная и гладкая, с темными жесткими волосками на груди, ногах и в паху. Пальцы Криса немного подергиваются, а его желудок будто совершает сальто с переворотом. Колфер никогда в жизни не видел ничего подобного. Незнакомец медленно перемещается между деревьями — напряженные жилистые мышцы двигаются под его соблазнительно упругой кожей. Он совершенство. Тугой, твердый. Крепкая попка сладкой кривой спускается к его округлым бедрам. Косые мышцы его бедер резко сужаются к паху, где его член в полутвердом состоянии и размером больше, чем может быть у любого мужчины. Его профиль великолепен. Незаостренные небольшие ушки (значит, не эльф). Округлые щеки. Полные губы. Ровная линия челюсти. Крис может посчитать количество ресничек у незнакомца с того расстояния, где тот стоит. Взгляд мужчины целенаправленно сфокусирован, глядя на что-то впереди. Крис прослеживает за его взглядом. В той стороне он видит пасущегося оленя, который даже не думает сбежать. "Оборотень?" — удивляется Крис. Но у мужчины нет посеребренных шрамов от схваток за территорию или от боев во время спаривания, как у большинства волков. Незнакомец приближается к оленю тихими шагами. Кажется, будто он медленно плывет, как поток воды, и олень вообще не замечает его присутствия. Крис с восторгом наблюдает, как губы мужчины подергивает дикая усмешка, обнажая злодейские клыки, сверкающие в умирающих лучах солнца. О. Вампир. Крис дрожит, чувствуя, как сердце начинает ускоренно биться, отдаваясь пульсом в его горле. Прохладные струйки ветра подхватывают полы одежды Криса, трепля его волосы. Нос мужчины дергается, и он замирает. Его мощные мышцы застывают в один окостенелый рельеф. Крис задерживает дыхание и думает о том, как ему сбежать. Колфер достаточно быстро двигается, но он будто не может двинуться с места. Нос вампира дергается снова, как будто он поймал запах, и его голова поворачивается в сторону Криса. Колфер почти задыхается. Глаза мужчины глубокие, цвета золотистого виски и слишком яркие. Взглядом Крис прикидывает, сколько времени ему понадобится, чтобы сбежать по широкой дороге, когда вампир замечает его. Он чувствует его взгляд, который быстро овладевает им и пускает корни глубоко под землю. Крис пытается не думать о том, как он внезапно становится твердым или как он может почувствовать свой пульс в запястьях, горле и паху. Он никогда так остро не ощущал собственную кровь, бегущую по жилам. Он знает, что вампир тоже чувствует его кровь. Красные губы мужчины снова вытягиваются, показывая эти белоснежные зубы, но в этот раз это улыбка, а не оскал. Страх — непривычный и странный — медленно растворяется в груди Криса. Улыбка полностью меняет лицо мужчины. Вместо хищника — жестокого и опасного — теперь стоит великолепное создание с дикими темными волосами и улыбкой, настолько широкой, что она затмевает его глаза. Крис сглатывает, избавляясь от внезапной сухости в горле, и не может не заметить, как незнакомец смотрит на его шею. Крис не может перестать думать о том, насколько нежная и тонкая у него кожа, как мужчина может легко проткнуть ее, пустив струйки крови вниз по шее. Вампир отворачивается от оленя и движется в сторону Криса. Колфер изо всех сил старается не опускать свой взгляд ниже талии незнакомца, где его член — длинный, толстый, ярко-розовый — подпрыгивает между мускулистыми бедрами. — Привет, — говорит мужчина. Его голос низкий, но четкий. Плавный и сильный, отчего по коже Криса бежит волна дрожи. Он рад своей природной устойчивости к необъяснимым желаниям, несмотря на то, чего действительно хочет его тело. Крис чувствует, как дергается его кишечник, требуя что-то, в чем Колфер никогда раньше не нуждался. Этот человек — незнакомец, а Крис чувствует, будто знает его. Как будто он ждал его всегда. — Привет. — Я Даррен, — он протягивает руку в легком приветствии. Крис смотрит на нее — широкие костяшки пальцев, кожа, испестренная венами, длинные пальцы — он желает прикоснуться, соединить их руки в рукопожатии, но это запрещено обычаями его народа. — Крис, — он резко кивает головой в более подходящем приветствии для своего вида, надеясь, что Даррен поймет. И он действительно понимает, потому что Даррен убирает руку. Крис испытывает облегчение. Не каждый понимает различия между культурами, и Крис не хочет обидеть человека раньше, чем сможет выяснить побольше о нем. Он не хочет, чтобы Даррен исчез в лесу, прежде чем Крис разберется, что трепет его в жилах означает больше, чем просто обычное желание. — Ты не похож на меня, — говорит Даррен, абсолютно не стесняясь своей наготы. Глаза Криса рассматривают его соски — крошечные, светло-коричневые — и сплошную кривую ключицы. Он хочет танцевать пальцами вдоль этой кости и через волоски царапать ногтями кожу на груди Даррена. Сила Криса просыпается изнутри и поднимается наружу, запоминая Даррена. — Нет. Сейчас страх перед голодным вампиром ушел, Крис чувствует самого себя в полной мере. Тепло растет в его животе, тяжелое и новое. Каждое мгновение с Дарреном говорит ему, что желание в его жилах больше, чем просто пошлое возбуждение при виде обнаженных форм Даррена. Есть что-то внутри Даррена, что Крис очень сильно хочет — он может чувствовать силу, излучаемую Дарреном. Возможно, в этом и есть проблема. Даррен запрещен для Криса. — Но ты что-то, — Даррен немного энергично отскакивает назад. Крис позабыл, каким опасным созданием он был несколько минут назад, но вспышка острых зубов Даррена быстро напоминает ему об этом. Он не боится Даррена, но возможно испытывает страх перед тем, кем он является. Крис пожимает плечами: — Мы все что-то. — Но ты что-то особенное. Я могу... Я чувствую это, — Даррен делает шаг вперед ближе, вторгаясь в личное пространство Криса. Глаза Колфера в беспокойстве дергаются, его пульс подпрыгивает. Он близко, Даррен пахнет листьями, костром и голой кожей. Его глаза темнеют до цвета расплавленного золота. — Твоя сила... Ты волшебный. — Я не маг, — Крис удивляется тому, что Даррен не знает, кто он. Даррен выглядит как дикий неприрученный зверь. Может быть, он никогда не встречал никого подобного. — Нет, — Даррен прижимается ближе. Крис задыхается от малейшего прикосновения кончика носа Даррена к его шее. Кожа к коже. Он вздрагивает, и его член призывно дергается. Даррен ломает столько границ приличий и закона, что Крис желает, чтобы он сломал и все остальные. — Не маг. Нечто большее. Но что? — Тебе придется потрудиться, чтобы узнать. — М-м-м, — бормочет Даррен, и Крис сильно зажмуривается, когда он прижимается лицом к его горлу. Крис не боится, что Даррен его укусит, он этого хочет. Мысль об этом сгорает в его спине. Он знает, даже если Даррен и не укусит его, то это будет кое-что значить для них обоих, ах, если бы ему пришлось разорвать кожу Криса ради вкуса его крови. Прошло всего лишь несколько минут, как они встретились, но он хочет этого. Хочет Даррена. Крис может чувствовать, как его собственная сила, самая суть его жизни, взывает у него под кожей, предавшись близости чужого тела. Крис был бы удивлен и обеспокоен тем, что испытывает к вампиру, но он чувствует себя хорошо, ничего неправильного. Такое ощущение, будто это должно было случиться много веков назад. — Ты наблюдал за мной, — говорит Даррен. Его дыхание опаляет горло Криса. Колфер никогда не понимал, как вампиры вообще существуют, откуда у них дух, жизнь, тепло тела. — Ты был голым в лесу. — Я охотился, — Даррен наконец немного отступает, и Крис сжимает кулаки, чтобы удержать себя от того, чтобы вновь притянуть его к себе. — Голым. — Иногда я сильно пачкаюсь. Слишком сложно отстирывать пятна крови от одежды. Даррен пожимает плечами, и Крис наблюдает за движениями его костей и мышц, как возникает темная впадинка вместо ключицы, а затем кость появляется снова, натягивая кожу. Его грудь такая широкая, а талия очень узкая. Крису больно прикасаться, и он знает, что не имеет права. Он не может нарушить эту границу, прежде чем полностью убедиться. Но его сила говорит, что его душа нуждается; он не может — не хочет — отрицать это. — Извини, что из-за меня ты потерял ужин, — говорит Крис вместо тех слов, что хотел бы сказать на самом деле. — А? О, — Даррен бросает короткий взгляд за плечо. — Она все еще там, я чувствую ее сердцебиение. Он поворачивается обратно, и его глаза находят Криса — они стали еще темнее, потоки черного кровоизлияния в золоте. Более яркие, чем до этого, более внимательные сейчас. Он медленно превращается обратно в хищника, и Крис восхищается его соблазнительной природой. О. Теплое чувство внизу живота Криса. Он чувствует насколько голый Даррен. "Ты будешь принадлежать мне," — внезапно думает он. Его сердце сильно колотится, и Даррен чувствует это. Он резко вдыхает. Крис знает, что Даррен может чувствовать по запаху количество меди и солей в его в крови, он хочет, чтобы Даррен узнал все, о чем он думает. — Но если ты жертва, то мне надо поесть. Крис моргает. Ярость исчезла с лица Даррена, разгладив его кожу. Он красавец; потрясающий, как мужчина, жестоко великолепный, как вампир. — О, я... — Я шучу, — Даррен тянется к нему, чтобы снова прикоснуться длинными пальцами к шее Криса, но останавливается. Крис качается, пытаясь наткнуться на прерванный жест. — Мы увидимся снова, а? Теперь я знаю твой запах. Я смогу найти тебя. Это должно быть страшная мысль, но нет. Крис хочет, чтобы Даррен пришел увидеть его снова, хочет посмотреть в эти глаза, быть ближе к силе, спрятанной под теплой медовой кожей Даррена. Он не боится сказать Даррену, что теперь у него есть линия жизни Даррена, что он тоже сможет его найти. — Ты увидишь меня снова, — говорит Крис, и после чего Даррен уходит, бросившись легкими тихими прыжками в чащу леса. Крис мельком видит его задницу, округлую и такую же загорелую, как и все остальное тело, пока он исчезает среди огромных деревьев. Крис ждет достаточно долго, прикрыв глаза и пуская поток своей силы, чтобы почувствовать Даррена. Крис чувствует, как под зубами Даррена умирает олень. Он вздрагивает.

★★★

Во второй раз Даррен видит Криса весной, купающимся в прозрачной воде. Он наблюдает за каждым движением нимфы, которой, как уверен Даррен, Крис не является. Даррен уловил запах на ветру — нежный, чистый, с заманчивыми нотками мускуса, мужской. Любая кровь была уникальной — запах и вкус разные у каждого человека, но кровь Криса звала Даррена. Тянула его. Такая пьянящая и могущественная. От предвкушения с клыков Даррена капала слюна. Даррен солгал бы самому себе, сказав, что не искал Криса с того дня, как они расстались в лесу. Следующим утром, сразу после пробуждения от беспокойного сна с бледной кожей на его руках и сладостного ощущения длинной прекрасной шеи под его зубами, Даррен пошел охотиться на Криса. Правда, он не мог отслеживать жертву, как оборотень. Но сейчас у него были нотки запаха крови Криса — слабее, чем ему бы хотелось, так как он запомнил их из воздуха и с кожи шеи, а не прямо из вены — но этого было достаточно, чтобы вывести Даррена из леса в город. Запах Криса в населенном пункте был сильнее — струился по мощенным улицам, спускаясь к дверям пекарни, к подоконнику милого небольшого магазинчика. Запах становился все ярче, чем ближе Даррен подходил к Королевскому дворцу, но он не собирался рисковать, чтобы подойти ближе. Дворец охранялся. Но кроме этого не было никаких признаков Криса. Даррен не хотел задерживаться. Также он не захотел спрашивать кого-нибудь, кто мог бы знать о бледном красивом парне с прекрасным голосом, как кристально чистая вода в солнечный день, и с глазами ярче, чем свет звезд. Даррен не хотел привлекать много внимания к своей персоне. Он не привык к городам, к толпам людей, которых не мог укусить. Вокруг было полно магов и волков. Он видел маленькую девочку-эльфа с длинными волосами и корзинкой свеже сорванных цветов. Везде было чисто, почти стерильно, угловато и слишком цивилизованно. Даррен же был больше похож на лес — дикий, неприрученный. С листьями под ногами и горячей кровью во рту, когда ему хотелось есть. В городах были правила и границы. Законы. Вещи, которые он не должен был делать. Пути, которым он должен был следовать. Это раздражало его кожу и заставляло его обнажить зубы на следующего хорошо одетого человека, который посмотрел дважды в его глаза и сморщил свой нос от запаха Даррена. Даррен выскользнул из города, так и не найдя Криса. Но теперь он знал, что тот рядом. Этого было достаточно. Сейчас Даррен находится недалеко от своего дома в лесу, собирает дрова, и вдруг запах достигает его носа. Все его тело замирает, сжимается с жесткой напряженностью. Его кожа покрывается мурашками. Волоски встают дыбом. Крис. Слабый запах, но он здесь, принесенный легким дуновением ветерка. И это совершенно восхитительно, запах такой легкий на его языке из-за расстояния, но не менее аппетитный. Даррен наклоняет голову в сторону, надеясь уловить стук бьющегося сердца Криса, но тот находится слишком далеко. Даррен бросает ветки и расправляет свои плечи. Он стар и силен, и он в состоянии найти это место, где бы Крис ни был. Он ощущает нежный стук сердца Криса, прежде чем слышит шум воды. Крис купается. Его обнаженные бедра глубоко погружены в кристально чистой воде. Он стоит спиной, и Даррен замирает, как вкопанный. Крис изящен. В нем так много грации. Широкие округлые плечи, узкая талия. Накаченные руки и худые бедра. На его спине видны плавные линии мышц; талия длинной сладкой кривой спускается вниз к его высокой подтянутой попке. Его кожа бледно-персиковая, будто со сливками, покрытая созвездиями веснушек. У Даррена рот полон слюны от желания оставить на нем свою метку. Он хочет провести языком по чувствительной впадинке позвоночника Криса. Оставить губами темный синяк на его бедре. Вонзить свои зубы в заманчивую линию горла Криса и выяснить, настолько ли хорош его вкус, как и запах. Даррен не знает, кто такой Крис. Он не пахнет как эльф, хотя его уши немного заострены, как у них, отчего Даррену безумно хочется провести пальцами по самому краешку. Также он не вампир. Крис уже отрицал, что является магом, но даже Даррен — дикий и необузданный — знает, что особенная сила течет по венам Криса, он чувствуется в каждом дюйме его тела. Могущественная, древняя магия, которая будто искрится на его коже и придает такой волшебный блеск его глазам. Даррен никогда не видел ничего подобного, и он уже знает, что ему никогда не избавиться от запаха крови Криса, даже если он так и не узнает ее истинного вкуса. — Привет, милый, — зовет Даррен. Крис вздрагивает и поворачивается, вода закрученными струями стекает по его бедрам. Даррен усмехается, и щеки Криса вспыхивают ярко-розовым от приливающей крови. Даррен может слышать, как сердцебиение учащается, но не от страха, запах Криса становится сильнее. Даррен чувствует, что его клыки удлиняются, и он касается языком смертельно заточенных кончиков своих зубов. — Даррен! — восклицает Крис. Его грудь тонко очерчена, покрытая светлыми волосками, его соски розовые и заостренные от немного прохладной воды. Или от горячего взгляда Даррена. Или и то, и другое. Его талия шире, чем у Даррена, а живот плоский. Он великолепен. Даррен опускает взгляд, следя за дорожкой темных более грубых волос от пупка вниз. Член Криса длинный и розовый, расположен между его бледными бедрами. Он не твердый, но все меняется. Даррен уже наполовину возбужденный, поскольку первым почувствовал запах Криса в лесу. — Я же говорил, что найду тебя, — Даррен быстро снимает свою одежду. Глаза Криса распахиваются, и Даррен хочет торжествующе рассмеяться, наблюдая очевидный прилив крови к члену Криса. Он видит его вплотную — темно-красный и полутвердый. Даррен осторожно шагает к нему, вода холодная, но он не чувствует это. Крис задерживает взгляд — цвет морской глади на рассвете — бродящий по всему телу Даррена, пока тот пробирается все ближе и ближе к нему. Даррен может видеть, как двигается длинная шея Криса, как он глотает и как бьется его пульс в сладкой выемки горла. — Я здесь немного занят, — Крис показывает жестом на свое обнаженное тело. Капли воды цепляются на его коже, а у Даррена болит язык от желания вылизать их. — Нужна помощь? — Даррен останавливается очень близко. Вода кружится у кончика его члена. Запах крови Криса так чертовски соблазнителен. В нем играют нотки сахара, специй, старой могущественной силы, и Даррен не понимает, почему еще не набросился на него. Что-то было в Крисе, в его поведении, в благородном наклоне его подбородка, что-то, что держит в узде Даррена. — Я могу помыть твои волосы, — предлагает он. Крис приподнимает бровь. У него высокие скулы и острый подбородок. Его нос аккуратен, почти деликатный. Даррен хочет вылизать его щеки. — Серьезно? Ты в этом хорош? Даррен усмехается. — Очень смешно, — Даррен прижимается ближе, не в состоянии сосредоточиться, чтобы подсчитать все веснушки на переносице Криса. — Тебе придется встать на колени для меня. Крис резко выдыхает. Между ними что-то вспыхивает что-то, что Даррен не понимает. Это не просто импульс возбуждения Криса, хотя в искре была и нотка возбуждения, солено-влажная и дразнящая. Даррен думает, что возможно это волна передачи силы, взаимодействия магии, и он жалеет, что не знает, кто такой Крис. Он спрашивает себя о том, что будет если станет слишком трудно, если Даррен скажет что-то не то. Но Крис не отступает от него. — Что ты хочешь, Даррен? — голос Криса ниже, чем обычно, его зрачки расширяются. — Тебя. Крис немного задыхается, и Даррен наблюдает со слишком острым зрением, как разливается целое наводнение из эмоций, затапливая прекрасные черты его лица. Он ловит теплое жжение в его глазах и беспокойство в уголках рта. Он выглядит так, будто хочет и повинуется своим желаниям, но что-то неопределенно удручающее говорит ему, что очень многое поставлено на карту в этот момент, что-то, что он не может осознать. Даррен желает то, что хочет. Взять это. Укусить, трахнуть, овладеть. Но Крис не такой, как он. Он не принадлежит Даррену. Пока что. — А чего хочешь ты? Крис сглатывает. Даррен чует, что он не боится, даже если Крис сдерживает страх. Даррену не нужны обостренные чувства, чтобы сказать Крису, как он возбужден; он может увидеть и сам все доказательства и просто понять. Член Криса почти полностью твердый, он стал толще и еще темнее покраснел, Даррену больно от желания обернуть ладонь вокруг него, взять его в рот, и сделать все, что угодно. — Крис. Скажи мне, — Даррену больно от того, как сильно он хочет прикоснуться к нему. — Я могу быть только вампиром, а ты... Хорошо, я не знаю, кто ты, блять, такой, но я не настолько дикий, чтобы не понять, что здесь что-то не так. Так что расскажи мне, в чем дело. Потому что, блять, Крис. Я хочу тебя. Своей дикой частью — я хочу тебя. Я хочу поцеловать тебя. Поцеловать тебя. Пометить тебя, — дыхание Криса дрожит внутри его груди и горячо опаляет лицо Даррена. — Укусить тебя. Сделать тебя моим. Он заканчивает уже рыча, кровь приливает розовым заманчивым оттенком к щекам Криса, распространяясь по его груди. Его запах даже через кожу так сильно тянет Даррена. Он пытается сделать шаг вперед, последний шаг, пока не прижимается вплотную к Крису, там, где он хочет быть. Рука Криса поднимается между ними. Даррен задыхается, когда рука Криса ложится на его голую грудь, прямо над сердцем. Его ладонь теплая, как некий источник широко распространяет по всей груди приятное тепло. Даррен наклоняется вперед, и пальцы Криса сжимаются, ногтями немного впиваясь в кожу Даррена. Даррен хочет поднять голову и обнажить зубы к небу. — Твое сердце бьется, — говорит Крис, его голос полон непонятного волшебства. Он смотрит на грудь Даррена, а сам Даррен смотрит на красную полоску его губы, наблюдая, как выглядывает его язык, облизывая губы. — Да, бьется. — Как? — Крис проводит большим пальцем по твердому острому соску Даррена, отчего тот дрожит. Его член твердый, изогнутый вверх, к животу. Просто от близости Криса, от его запаха. Особенно от прикосновений его рук. — Я не знаю, — Даррен уже не помнит той ночи, когда его сердце перестало биться и снова запустилось. Оно бьется — это все, что он знает, и сейчас оно бьется для Криса. — Крис. — Я не должен хотеть этого. Ты. Я не должен. Но, — сглатывает Крис. Даррен может чувствовать по запаху его согласие, и его зубы горят от мысли о нежном, бледном горле. — Но я хочу. Даррен подается вперед, обнимает ладонями лицо Криса и целует его в губы. Крис задыхается, в шоке, размахивая руками, перед тем как он хватается рукой за бедро Даррена, а другой — за его шею. Даррен резко вдыхает аромат Криса, чья рука скользит по задней стороне шеи Даррена. Даррен стонет, когда губы Криса охотно приоткрываются для него, и он скользит языком внутрь влажного теплого рта Криса. На вкус Крис такой же, как и на запах — чистый, как весенняя вода; глубокий и затягивающий, как мужчина. Даррен рычит и углубляет поцелуй, преследуя его вкус. Но этого недостаточно; Крис нужен ему ближе. Даррен скользит одной рукой вниз по гладкой мокрой спине Криса, сжимая его задницу, притягивая его тело к собственному с неестественной силой. Крис стонет, звук вибрирует на губах Даррена, и его кровь рвется наружу, пока ногти Криса царапают кожу шеи Даррена. Кожа Криса такая влажная и горячая, нуждающаяся в прикосновениях. Его кровь так близко, как будто совсем на поверхности. Осознание этого причиняет Даррену боль; он хочет оказаться внутри Криса. Внезапно, Крис дрожит в его руках, его тело еле уловимо трясется, и Даррен в шоке задыхается на его губах. Будто что-то его наполняет, с подогревом и электричеством, распространяясь внутри него — через его поры, уши и рот. Глубоко под кожей, в его крови. Он не знает, что происходит, но это чувство так прекрасно. — Блять, — стонет Даррен. Твердый член Криса напротив его бедра, его кожа горячая и шелковистая. Даррен двигается, извилисто трется о его эрекцию и усмехается в поцелуе, когда Крис стонет с нетерпением. Он стонет так, что кажется, будто он вот-вот задохнется; поэтому его нужно аккуратно держать за спину. Даррен может чувствовать тяжелую пульсацию на члене Криса, прижавшись к нему собственным. Он может чувствовать запах естественной смазки на головке Криса, и она солоней, чем его кровь. Он готов умереть за то, чтобы попробовать этот вкус. Даррен толкается навстречу члену Криса, и он усмехается в поцелуе, когда Крис слепо движется в такт ему. Руки Криса скользят вверх по его шее, пока пальцы крепко не зарываются в его кудрях. Он тянет его к себе, немного прикусывая его губу. Даррен не хотел этого делать, он бы никогда преднамеренно не укусил бы Криса без его разрешения, но это произошло, слишком сильно хотелось. Это сама его природа, в конце концов. Он скользит, теряя контроль на мгновение, и Крис начинает вырываться из его захвата. Даррен чувствует аромат крови, сладко-соленой и неотразимой, в этот момент он безнравственно вонзает свои острые клыки в припухшую от поцелуев губу. Крис отстраняется от него, делая резкий вдох и прижимая пальцы ко рту. Его глаза широко распахнуты в панике, зрачки все еще расширены от возбуждения, несмотря на запах страха, острого и горького. Даррен знает, что он выглядит дико — волосы в беспорядке из-за пальцев Криса, грудь вздымается, а глаза полностью золотые с черными кровоподтеками. Он выглядит как дикарь. Но каким-то образом он чует, что не сам Даррен пугает Криса, он боится чего-то другого. В нем происходит что-то еще, тот же страх и беспокойство, что и раньше источал Крис. — Я... Крис... Я... Крис убирает свои пальцы ото рта, они окрашены ярко-красной кровью. Даррен, тяжело дыша, изо всех сил пытается перевести дух, борется сам с собой, чтобы не броситься на Криса и не начать вылизывать его руки и губы от крови. Даррен пытается сделать шаг вперед, но Крис сам делает шаг назад. Крис его отвергает, и Даррену больно. Он был так близко к нему. — Не надо, — говорит Крис. Его глаза полны мольбы, и Даррен сразу понимает его. — Пожалуйста, просто. Отойди. Он прижимает палец к губе, пытаясь остановить кровотечение. — Прости меня, — осторожно произносит Даррен. Он никогда ни перед кем не извинялся за свою природу, но сейчас ему это казалось чем-то необходимым. — Все в порядке. Просто... Ты не можешь... — Крис смотрит на свои пальцы снова и осторожно облизывает губу. Его лоб морщится, и Даррен ярко ощущает горький аромат разочарования в воздухе. — Я должен идти, — глаза Криса огромные от невысказанных извинений. Он направляется к берегу, бросая Даррена в одиночестве. Даррен остается там, в прохладной родниковой воде, его член по-прежнему твердый, его сердце бьется тяжелыми ударами в груди, а на языке остался вкус Криса.