Мафиози

      Деревня Кокояши не знала шума больших городов. Здесь время текло по своим законам, подчиняясь лишь смене приливов и созреванию мандаринов. Но этот полдень был другим. Пыльную дорогу на въезде прорезал рев мощных двигателей. Колонна из пяти черных бронированных внедорожников двигалась медленно, почти торжественно, пока не остановилась у края апельсиновой рощи.       Луффи вышел из машины первым. Он приказал охране остаться у ворот, а Зоро и остальным — ждать. Это был его путь, и пройти его он должен был один.       Он шел по узкой тропинке, вдыхая забытый запах — смесь морской соли и цитрусов. На нем был простой серый свитер и джинсы; он оставил свой дорогой плащ и пистолеты в машине. Впервые за десять лет он чувствовал себя не Доном Мугиварой, а просто человеком.       Он остановился перед небольшим, но очень уютным домом с белой верандой. Сердце, привыкшее к ритму сражений и холодных сделок, сейчас колотилось так, что перехватывало дыхание.       — Эй, дядя! Вы так и будете тут стоять? Вы проход загородили!       Луффи опустил взгляд. Перед ним стоял мальчишка. Ему было около десяти — худой, жилистый, в поношенной майке и шортах. Его черные волосы торчали во все стороны, а на переносице красовался свежий пластырь. Но самое главное — глаза. Огромные, темные, смотрящие на мир с тем самым невыносимым упрямством, которое Луффи каждое утро видел в зеркале.       Луффи почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он медленно опустился на корточки, чтобы быть вровень с мальчиком.       — Прости, малец, — голос Луффи надломился. — Я просто… засмотрелся. Тебя как зовут?       — Лео! — пацан гордо выпятил грудь. — А фамилию мама не говорит, говорит — вырасту, сам узнаю. А вы кто? У вас машина крутая, как у тех парней из телевизора.       Луффи не успел ответить. С веранды донесся голос, который преследовал его в каждом сне:       — Лео! С кем ты там застрял? Пора обедать!       Дверь со скрипом отворилась. Нами вышла на порог, вытирая руки о полотенце. На ней было легкое летнее платье, волосы были собраны в небрежный узел, а на щеке виднелось пятнышко земли. Она выглядела старше, мудрее, но для Луффи она оставалась той самой девчонкой, которая когда-то рискнула ударить Босса мафии.       Нами замерла. Полотенце выпало из её рук, медленно опускаясь на доски веранды. Мир вокруг затих. Исчез шум прибоя, крики птиц, шелест листвы. Остались только они двое и десять лет тишины между ними.       — Мам, он загородил вход, — пробурчал Лео, не понимая, что происходит. — Он какой-то странный.       — Лео… — голос Нами был едва слышным. — Иди в дом. Живо. Помой руки и садись за стол.       Мальчик, почуяв необычный тон матери, не стал спорить. Он бросил на Луффи последний любопытный взгляд и юркнул в дверь.       Луффи поднялся. Он чувствовал себя голым под её взглядом. В нем было всё: и та боль, которую он причинил ей в больнице, и долгие годы ожидания, и любовь, которую не смогло стереть время.       — Ты пришел, — Нами сделала шаг к краю веранды. Её глаза наполнились слезами, которые тут же покатились по щекам.       — Я пришел, — Луффи преодолел разделяющее их расстояние в два шага. — Я искал тебя, Нами. Всё это время. Я строил мир, в котором ты сможешь быть в безопасности. Я был идиотом тогда… я думал, что спасаю тебя, прогнав прочь.       — Ты был трусом, Луффи, — она всхлипнула, но не отвела взгляд. — Ты побоялся, что я стану твоей слабостью.       — Ошибался, — он протянул руку, осторожно касаясь её щеки, стирая слезы. — Ты — не моя слабость. Ты — моя единственная причина быть сильным. Нами, прости меня. Если сможешь.       Нами больше не могла сдерживаться. Она бросилась к нему, обвивая руками его шею, и Луффи прижал её к себе так крепко, будто пытался срастись с ней костями. Он вдыхал запах её волос — тот самый запах мандаринов, который он хранил в памяти десять лет.       Из-за двери осторожно высунулась голова Лео.       — Мам? А почему ты плачешь? И почему ты обнимаешь этого дядю?       Луффи отстранился от Нами, не выпуская её руки, и посмотрел на сына. Он увидел, как Нами улыбнулась сквозь слезы — это была самая честная и теплая улыбка в его жизни.       — Лео, подойди сюда, — позвала она сына. Мальчик нерешительно подошел к ним. Нами положила руку ему на плечо. — Помнишь, я рассказывала тебе про капитана, который не боится штормов?       Глаза Лео расширились. Он перевел взгляд с матери на Луффи.       — Это он? Тот самый Луффи? Который Мугивара?       Луффи улыбнулся — той самой широкой, «фирменной» улыбкой, от которой когда-то начинали сиять все вокруг.       — Тот самый, — Луффи протянул мальчику руку. — Привет, сын.       Лео на секунду задумался, а потом с разбегу вписался Луффи в живот, обнимая его. Луффи подхватил его на руки, прижимая к себе маленькое, живое продолжение их любви.       Издалека, от ворот, за этой сценой наблюдала команда. Зоро сидел на капоте машины, скрестив руки на груди, и в его единственном глазу блестело что-то подозрительно похожее на влагу. Санджи молча курил, вытирая глаза шелковым платком.Робин улыбалась, прислонившись к плечу Фрэнки, который уже вовсю рыдал в три ручья, не стесняясь своей «супер-чувствительности». Чоппер и Усопп прыгали от радости, а Брук тихонько наигрывал на скрипке мелодию, которая когда-то была их гимном.       — Кажется, Босс задержится, — тихо произнес Зоро.       — Пусть, — ответила Робин. — Он слишком долго шел к этому берегу.       Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая апельсиновые рощи в золото. Игра Короля была закончена. В Гранд-Лайн-Сити больше не было Теневого Короля. Там был человек, который наконец-то обрел свой Ван Пис — свою семью.       Эпилог.       Спустя месяц газета «Мировые Новости» вышла с заголовком: «Теневой Король отрекается от престола. В Гранд-Лайн-Сити наступает эпоха мира». Но самому Луффи было уже всё равно на новости. Он стоял на палубе нового, небольшого корабля, который они с Нами назвали «Рассвет».       Рядом Нами прокладывала курс к новому острову, а Лео пытался взобраться на мачту под присмотром Зоро. Луффи поправил свою старую соломенную шляпу и посмотрел на горизонт.       — Нами! — крикнул он. — Какая сегодня погода?       Нами подняла голову от карты и улыбнулась ему — ярко и свободно.       — Сегодня идеальный день для начала новой истории, Луффи.       КОНЕЦ.