Знакомьтесь, Теодор Нотт

      Со времен выпуска из школы Драко не провел ни одной ночи без Гермионы. И, даже несмотря на скопившуюся внутри горечь, не хотел нарушать сложившуюся традицию — засыпать вместе, сплетаясь в единое целое где-то посередине. Он вернулся домой за полночь и сразу понял, что жена бодрствует. Свернувшись в клубок и едва успешно изображая мирный сон, её тело смотрелось особенно нелепо на самом краю. Последовав её примеру, он осторожно прилёг на противоположную сторону, давая любимой понять, что тоже не готов идти к примирению.       Драко вслушивался в неровное дыхание, которое Гермиона безрезультатно пыталась сделать естественным для человека, пребывавшего во сне, и никак не мог уснуть. Зацепившись за отмазку в виде ноющих от непривычного положения конечностей, он повернулся и придвинулся на половину своенравной экс-гриффиндорки, чтобы сгрести любимое тело в охапку, прижав вплотную к себе. Её секундная заминка перед тем, как обнять мужа в ответ, неприятно кольнула в груди. Его обожаемая жена была упряма до мозга костей. С самой первой их встречи эта черта въелась под корку, как наиболее ненавистное и раздражающее из многочисленных качеств девчонки. Всякий раз, наблюдая за её непоколебимым упорством, челюсти смыкались до неприятного слуху скрежета, а глаза сами по себе закатывались в раздражении. Когда дело доходило до противоречий, никто из них не мог сознаться вслух и признать свою вину. Со стороны могло показаться, что их отношения обречены на развал, но прожитые годы доказали, что самая сильная любовь является итогом страстной вражды, а ссоры любящих людей обычно длятся недолго.       Однажды, сцепившись слово за слово на шестом курсе, Драко вжал её в резные камни на стенах замка во время дежурства и, ужаснувшись своей реакцией, впервые сдал назад. Неожиданно вызванное дурацкой непреклонностью уплотнение в брюках ввело подростка в ступор. Оно было совершенно не к месту и ощущалось настолько неправильно и мерзко, что Драко несколько часов простоял под горячим душем, лелея мысль избавиться от неестественного влечения. Только спустя несколько лет, пройдя войну и оказавшись с ним один на один в общей комнате, Гермиона осознала, что, несмотря на то, что Драко был ещё более упрям, строптив и неподатлив, чем она, под её напором он таял, как пломбир в особо жаркий летний денёк.       Малфой был уверен, что изображать глубокий сон у него выходило гораздо лучше, чем у жены. Но ощутив слабую улыбку, а затем мягкий чувственный поцелуй на своей прижатой к женской груди ладони, он понял, что ошибался. Гермиона раскусила мужа и открытым текстом дала понять, что готова к диалогу. Только Драко, хоть и не мог заснуть без привычных объятий, не был уверен, что сейчас им удастся найти компромисс. Ярость и обида поселились в его голове, заслонив собой всё остальное.       После утренней перепалки весь день его метало из крайности в крайность. В первый раз Драко понял, что готов сорваться и выполнить любую её просьбу, когда, закончив со всей бумажной волокитой, как обычно, поднялся в комнату Кэсси. Малышка после обеденного сна всегда с нетерпением ждала папу, чтобы послушать, как он читает или сочиняет для неё уникальную сказку, где, как правило, главным героем фигурировал старый ворчливый Живоглот. Особенно горячо Кассиопея любила, когда отец приходил сразу после пробуждения. Тогда большие серые глазки горели необыкновенно ярко, а улыбка не сходила с её лица до самого вечера.       Стоя в пустой детской спальне, он принял решение переместиться в дом, который они с Гермионой подарили Скорпиусу на совершеннолетие, но доступ к камину оказался закрыт. Перепачкавшись в порохе, он не удосужился даже отряхнуться, мгновенно направившись писать письмо для матери, которое также осталось без ответа. Драко почти готов был растаять, но, осознав, что горделивые Малфои все, как один, решили объявить негласный бойкот, агрессия нахлынула с новой силой. Он залпом опрокинул две порции огневиски и несколько часов провёл, занимаясь намеченными на завтра делами по бизнесу. Как назло, Блейз нежданно подсуетился и выполнил большую часть задач до конца недели. Драко закончил уже к десяти часам вечера, проклиная Забини за непонятно откуда взявшуюся ответственность. Казалось, вселенная задумала устроить ему грандиозный заговор, довольно успешно справляясь со своей целью.       Провалявшись в постели полтора часа и ни разу не сомкнув глаз, злость поубавилась, а на сердце накатила необъятная тоска. Он обошёл две опустевшие комнаты старших детей, с трудом сглатывая образовавшийся в горле комок при виде безжизненных спален. Недосягаемо высокие потолки давили, как никогда. На него снизошло озарение, что краски, тепло и свет в угрюмое поместье когда-то привнёс совсем не обновлённый цвет стен, декор или мебель, а Гермиона. Набрав очередное сообщение, Драко отложил телефон и, согнувшись в три погибели на крошечной для взрослого мужчины кроватке Кэсси вновь попытал удачу заснуть, вдыхая родной запах с мягкой подушки.       Внезапно окутавшая внутренности тревожность заставила его вскочить и попытаться добиться расположения семьи ещё раз. Малфой, не удосужившись даже переодеться, вновь направился к камину и бесцеремонно вломился в поместье к Забини. Оказавшись в знакомой гостиной, Драко впервые посмотрел на блевотно-жёлтые занавески, как на нечто приятное и близкое душе. На сердце слегка полегчало, осознав, что друзья не объявили против него войну. В комнате горел слабый свет от одного из множества расположенных по периметру бра, а на журнальном столике стояли две опустевшие глубокие чашки, что навело его на мысли о том, что совсем недавно здесь была Джинни. Неужели она и Блейза подсадила на эти нелепые кружки, больше похожие на вёдра?       Решив не будить хозяев, Драко сразу направился к гостевым спальням, где предположительно могли быть его жена и дочь. Стараясь максимально тихо передвигаться, он медленно шагал по скрипучим ступеням. В холле на первом этаже также горело слабое освещение, но чем выше он поднимался, тем света становилось меньше. Ступив на последнюю ступеньку, Драко остановился, привыкая к темноте. Внезапно нехилой волной его отбросило и прижало к стене. В тот же миг по всему коридору загорелись лампы, вызывая в глазах небольшую рябь.       — Малфой? — Блейз в одних пижамных штанах, опустил палочку и Драко, распятый в воздухе, свалился вниз по стене. — Ты время видел?       — У вас в семье что, принято встречать гостей с оружием? — потирая ушибленный затылок, буркнул он.       — Порядочные гости предупреждают о своём визите, а не заявляются в ночи, как к себе домой. — Блейз прекрасно понимал состояние друга, но ничего не мог предпринять в данный момент. Глубоко выдохнув, он неохотно, но мягко начал. — Тебе лучше уйти, если Джинни тебя увидит...       — Поздно.       Макушка сонной и явно раздраженной пробуждением Джиневры мелькнула из-за смуглой спины и уже через мгновение оказалась рядом.       — Джин, я. — безразлично взглянув, она подхватила мужа под руку и потянула в сторону спальни. — Постой!       Драко поспешил за ними, перегоняя пару и заслоняя собой часть проёма в хозяйское крыло.       — Пожалуйста, просто ответь. Они здесь?       — Нет. — твёрдо ответила она и, пихнув Драко в плечо, протиснулась вперёд в одиночку.       — Джинни…       — Нет, Драко! — Полы её шелкового халата вихрем поднялись вверх от резкого разворота. — Мы все недовольны сложившейся ситуацией! Как и ты, злы на очередную неприемлемую выходку Нотта и находимся в абсолютной растерянности! Но только у тебя одного не хватает совести хотя бы попытаться посмотреть под другим углом и принять выбор дочери! Слушай молча! — она прервала очередную попытку Драко вставить свою фразу, активно жестикулируя руками. — Твоя обида и злость со временем уйдут, но их разочарование останется навсегда. — с каждым словом голос становился более тихим, пропитываясь усталостью. — Ты сам не заметишь, как потеряешь семью. Прими правильное решение. — она перевела взгляд на мужа, стоящего позади. — Ты идёшь?       — Прости, брат. Слово моей жены – закон. — Опустив руку на дружеское плечо, Блейз слегка надавил на него и потрепал. — Третья слева дверь твоя, как и всегда. — Драко отпустил едва заметный кивок. — Боюсь, если с утра ты не составишь план, как всё исправить, Джинни вышвырнет меня вместе с тобой, а этого я тебе не прощу.       — Забини! — послышалось из глубины приоткрытой спальни, и Блейз под понимающим взглядом друга направился к жене.       Дождавшись, когда дверь в покои друзей закроется, Драко решительно развернулся и направился вниз. Кабинет Блейза, где они вдвоем частенько проводили время за кипой бумаг и парой стаканчиков виски, находился на первом этаже. Прошептав пароль, известный только им, он оценивающе оглядел открывшееся помещение и, не медля ни секунды, отправился на поиск. Кажется, стопка с красными конвертами лежала в одном из ящиков секретера. С четвертой попытки найдя нужный предмет, он по-хозяйски присел за рабочий стол, предварительно достав чернильницу и одно из перьев.       Грейнджер,       Определённо не лучшее начало. Нужно с первой строчки донести до жены своё серьёзное намерение.       Гермиона,       Слишком официально. — Буркнул себе под нос и несколько раз перечеркнул обращение.       Милая, я обещаю, что всё исправлю. Прямо сейчас. — Решительно уточнил он, а затем призадумался, для убедительности добавив. — Прости меня и возвращайся утром домой, я без вас не могу…       Согнув конверт в несколько ловких движений, Драко слишком щепетильно разгладил каждый уголок, обдумывая, что делает первый и решающий шаг, переступая через себя. Кулаки всё ещё чесались при одной мысли о поступке Нотта, а магия в пальцах начинала искрить с особой силой, но сохранение семьи стояло выше его собственных чувств. Только сейчас Драко удалось осознать, что ради детей Гермиона действительно готова пойти против него и оборвать все связи, тогда как он понимал, что без её присутствия его жизнь не стоит и кната.       Нахлынувшая решимость повела его к выходу из поместья, где заканчивался антиапарационный барьер. В современных апартаментах не делали камины, потому оставался лишь один способ исполнить план. Ближайшее место, куда он мог апарировать в исконно маггловском районе, находилось в нескольких кварталов от элитного комплекса в центре Лондона, где приобрел квартиру Теодор. Он мог бы вызвать такси, но не взял с собой маггловских денег, не ожидая, как повернутся события. Оплачивать покупки пластиковыми картами, которые так любила Гермиона и их старшие дети, казалось ему кощунством. Как можно пользоваться деньгами, когда ты их не ощущаешь физически?       Барабанящий на улице проливной дождь прекратился незадолго до того, как он перенёсся в переулок, но влажный асфальт с местами глубокими лужами промочил его совершенно не уличную обувь насквозь настолько, что при каждом шаге издавался хлюпающий звук. Выйдя из тёмного переулка на оживлённую улицу, Драко уверенно шёл пешком до нужного дома. Проходящие мимо немногочисленные люди как-то странно озирались вслед, но ему было всё равно.       Чуть поодаль от него остановилась полицейская машина, из которой вышла смуглая женщина в характерном котелке, сразу привлекая его внимание своим необычным высоким ростом и чересчур подтянутым телосложением, что выделялось даже через форменные слои. На удивление Малфоя, она направлялась прямо к нему.       — Мистер? — прозвучало осторожно, словно та обращалась к умалишённому. — Вам нужна помощь?       — Я похож на того, кому нужна помощь? — Рявкнул он, не прекращая шагать вперёд.       — Сэр, пожалуйста, остановитесь.       Салазар, и повезло же ему наткнуться на чёртового маггла.       — Не вижу оснований.       — Я прошу вас остановиться, иначе мне придется применить силу.       Как же эта женщина усложняла и без того трудный день! Драко, игнорируя её выкрики вслед, продолжил движение. Хлюпающий по лужам топот сзади не прекращался. Он услышал, как полицейская неразборчиво что-то проговорила в рацию, а затем звук хлопнувшей двери от машины. Наконец она отвязалась, — подумал он, прежде чем шестое чувство охватило внутренности. Такое, когда ты затылком ощущаешь, словно ещё секунда и должно произойти нечто неожиданное и обязательно нехорошее. Малфой оказался на сырой тротуарной плитке быстрее, чем успел среагировать и проанализировать всплывшее предостережение. Лицо неприятно царапнуло о рельефный бетон, стирая фарфоровую кожу.       — Ну какого драккла я забыл палочку дома? — Обреченно вздохнул он, пока его руки скручивали и удерживали за спиной.       — Я же говорила, он какой-то ненормальный! — Кивнула та самая темнокожая женщина своему напарнику, связывающему запястья Драко в какие-то железные оковы.              Однажды Гермиона приносила в дом похожие, но те были с красным пушистым ворсом и прекрасно смотрелись на женских запястьях, добавляя вечеру перчинки. Сейчас же эти опоясывающие его ледяные штуки, вызывали совершенно другие эмоции.       — Разберёмся. — Устало бросил коренастый напарник в ответ, будто подобные ситуации были для него рутиной. — Отоспится, протрезвеет и отпустим домой за палочкой. — Мерзко хихикнув, закончил он.

***

      Оказавшись в камере, Драко, наконец, осознал, почему прохожие так на него глазели. Пижама из хлопкового полотна покрылась смесью чёрных пятен сажи из камина, влажными подтёками и песком после непродолжительного столкновения с асфальтированной дорожкой. Мягкие тапочки из меха ирландской джарви, промокшие насквозь, дополняли образ местного душевнобольного, разгуливающего в домашней одежде по ночному Лондону.       — Я имею право на один звонок. — держась за кованные прутья, выдохнул он.       — Когда проспишься, будешь заявлять о своих правах.       Придурок, под надзором которого Драко остался, вальяжно развалился в кресле, скрестив ноги на столе и сосредоточенно залипая в экран телефона. Салазар, буквально всё в нём от запачканной в соусе рубашки до невежественного поведения и тупорылого выражения лица раздражало Драко. Судя по звукам, которые издавала маггловская техника, он развлекался в одной из тех дурацких бессмысленных игр, что так любил Скорпиус и презирал его отец.       — Моя жена и дети будут волноваться. — Кажется, полицейский слушал в пол уха. — Поверь, ваше пристанище очень пожалеет, если я упущу шанс всё исправить.       — Вот дерьмо! Из-за тебя меня убили! — Что бы это ни значило услышал Драко в обвинительном тоне. Полицейский небрежно кинул телефон на стол и, сложив ладони на груди, взглянул на него. — Мужик, я бы хотел помочь тебе, но ты даже имени своего вспомнить не можешь. Я пробил по базе, никаких Драко Люциусов Малфоев не существует. Кто мне даст гарантию, что как только я выпущу тебя, ты не продолжишь распугивать людей, голышом разгуливая по переулкам?       — Я заплачу столько, сколько ты захочешь, только дай мне сделать один грёбанный звонок. — Хотелось треснуться головой об эти железные балки, чтобы хоть как-то выплеснуть скопившееся раздражение.       — Не смеши меня. — При каждом смешке его круглый, заплывший жиром живот мерзко подпрыгивал. — У тебя нет при себе ни денег, ни документов. — Он оценивающе оглянул Драко с ног до головы. — Хотя видно, что пижамка у тебя недешевая. Хренов буржуй. Знаю я вас таких: обдолбаетесь всякой дрянью за бешенные деньги, а потом ходите, пугаете народ.       — Дай мне сделать чёртов звонок и у тебя будет всё, что пожелает твоя жалкая душонка. — Терпение стремительно падало вниз, пропорционально социальному статусу этого идиота.       — Какой же ты несносный! — Кажется, Малфою удалось его зацепить. Толстяк встал и, будто намеренно издеваясь, медленно подошёл к нему, протягивая через прутья телефон. — Только учти, если обманешь, просидишь здесь пятнадцать суток. У тебя две минуты.       Он бы с удовольствием посмотрел на то, как его обожаемая своенравная жена устроила разнос, узнай, что мужа без оснований держали взаперти. Промелькнула грешная мысль: специально как-нибудь насолить и остаться. Но кинув взгляд на замызганный каплями мочи, скрученных коротких волос и, видимо, засохшей крови унитаз, вся язвительность спала на нет. Он поспешно выхватил протягиваемый смартфон и принялся набирать единственного человека, кто, несмотря на произошедшее, всё ещё не отвернулся от него.       — Да? — прозвучал сонный голос.       — Нотт, мне нужна твоя помощь! — Сглотнув тяжелый комок, признал он.       — Драко? — послышался странный грохот, будто человек по ту сторону линии выронил телефон и через несколько секунд поднял обратно. — Что это за номер?       — Нет времени объяснять! Нотт, я в Лондоне. Меня остановила полиция и сейчас я в долбанном участке. Мне нужно, чтобы ты...       — Погоди. — Вяло перебил его Тео, пытаясь спросонья осмыслить услышанное, — Что ты сделал?       — Нотт, если ты сейчас же не вникнешь в то, что я говорю, мне придется просидеть здесь как минимум до утра! — Вновь опустив взгляд на это жалкое подобие уборной, он удручённо добавил. — Я этого не переживу...       — Минута. — Напомнил ему о своём присутствии мудак.       — У нас мало времени! Пожалуйста, вытащи меня отсюда! Захвати с собой наличные и что-нибудь из одежды.       — Сколько надо галлеонов?       По его едва различимому бормотанию в подушку Драко понял, что тот вновь прилёг и задремал. Салазар, будь сейчас обычный день, Тео был бы последним человеком, к кому он обратился.       — Нотт, мать твою, проснись! Нужны чёртовы фунты, я в полицейском участке! Маггловском. — Добавил он тише, заглушив слова ладонью. — Не знаю, двести хватит? — Драко посмотрел на сомнительного охранника, советуясь.       — Ну… — Протянул тот, почесав затылок.       — Пять сотен?       — Тысяча и пусть возьмет мне по пути бургер, колу и картошку фри.       — Просто пиздец! — Буркнул Драко, хватаясь пальцами за переносицу, прежде чем вновь обратиться к другу. — Возьми восемьсот фунтов наличкой и зайди за бургером с картошкой фри в какую-нибудь забегаловку.       — И колу не забудь!       — И колу. — Уточнил Драко, скрепя зубами.       — Ты же такое не ешь. — С сомнением выдал Тео.       — Конечно я не буду есть эту дрянь, идиот! — Телефон едва не полетел в стену. —Просто сделай, как я сказал! Расскажу всё, как только ты вытащишь меня из этого хлева. Поторопись!

***

      Теодор появился спустя долбанных два часа. На его мордашке сверкала обворожительная язвительная улыбка. В одной из рук был крафтовый пакетик, который он сразу вручил недополицейскому, коим обозвал его Драко, а в другой чёртова колдокамера.       — Улыбнись на память. — Попросил он, запечатляя лицо друга, которое перекосило, словно к нему применили Вомитаре Виридис и его сейчас смачно стошнит. — Забини будет в восторге!       — Завали, Нотт. — Выплюнул Малфой, навсегда фиксируя эту фразу на снимке.       Недоносок, открыв камеру, тут же забыл об их существовании и принялся шуршать бумажной упаковкой, разворачивая бургер. Тео кинул в Драко свой портфель с вещами, чтобы тот смог переодеться.       — Что это такое?       В его ситуации жаловаться - грех. Сегодняшний день итак стал сплошным выходом из зоны комфорта. Гермиона упадёт, услышав эту историю. Драко не сомневался, она обязательно услышит. Нотт всегда был грёбанным треплом.       — Толстовка и спортивные штаны. — Желваки на челюсти Малфоя активно заиграли, наглядно показывая что он думает об этом тряпье. — Ой, прошу прощения, милорд! У меня не было времени искать для Вашего Высочества костюм. — Филигранно наклонившись, отшутился он.       — Какого так долго? Где ты шлялся? — Решив не комментировать, Драко принялся снимать с себя потерявшую свой лоск пижаму.       — Откуда у меня, по-твоему, маггловские наличные? Мне пришлось заезжать в банк.       На прощание Теодор поблагодарил полицейского за лучший день в его жизни и пожал перепачканную кетчупом руку, передавая обмотанную резинкой пачку наличных.       Как только они вышли из участка, Драко направился в сторону Темзы, вблизи которой они находились. Тео поплёлся за ним, по пути доставая из портфеля портсигар и зажигалку. Его друг хмыкнул, услышав характерный щелчок. Значит, проживая в маггловском районе, бытовые предметы он хранит, а их деньги нет. Это же Нотт, действительно, чего удивляться его приоритетам.       — Ты же бросил. — Сказал Теодор, когда Драко вытянул у него из пальцев сигарету.       — За последние двое суток я скурил три пачки. — Просто ответил он, и от былой комичности не осталось и следа. Пришло время серьёзного разговора. Малфой, облокотившись о кованное ограждение, продолжал курить, глядя на водную гладь. — Почему ты не рассказал мне сразу?       — Поэтому. — Тео указал на горбинку, появившуюся после сращивания костей на переносице, зажав между зубов вторую сигарету. — Я боялся всё разрушить и потерять твоё доверие.       — И ты решил, что трахать мою едва совершеннолетнюю дочь за моей спиной лучший способ его сберечь?       — Салазар, Малфой, прекрати! — Сплюнув скопившуюся слюну в воду, Тео скривил губы. — Меня в дрожь бросает, когда ты так о ней говоришь.       — Я сам решу, как мне о ней говорить.       Между ними вновь повисла пелена недосказанности и обиды. Предрешающий дальнейшую судьбу их дружбы момент настал.       — Чего ты от меня хочешь? — Спросил Тео, потому как действительно не понимал что он мог сделать в сложившейся ситуации. Порвать с ней? Это поставит черту не только на их отношения, но и на любое дальнейшее общение с Малфоями. Пообещать исчезнуть из их жизни? Разве это возможно? Тео был не готов потерять ни кого из них. Молить Драко о прощении? Явно недостаточно для восстановления доверия между ними.       — Правды! — Повысив тон на октаву, Драко изменился в лице, натягивая на себя маску презрения. — Я жду от тебя правду! Всегда ждал! Мне кажется, не пиздеть друг другу — это нормально между друзьями!       — Думаешь, я недостаточно наказан? — Нотт развернулся к нему, испарив бычок в воздухе. — Каждый раз при встрече с тобой у меня щемило в груди! — Его рука поднялась вверх, ладонью прикасаясь к сердцу. — Каждый мой день начинался и заканчивался мыслью, что я самый конченый урод в этом мире! И к тому же крайне хреновый друг! Если ты позвал меня, чтобы рассказать об этом лично, можешь не стараться! Я говорю это себе каждое утро, смотря на отражение в зеркале! — Он пнул ни в чём неповинный, валяющийся на тротуаре камень, выплеснув эмоции, и продолжил уже тише. — Я не хотел потерять тебя, но и остановиться не мог, ясно?       — Ты правда любишь её?       Теодору понадобилась секунда, чтобы выдохнуть и осознать, что Драко сказал это спокойно, будто уже... Смирился?       — Безмерно.       — Она у тебя, да?       Отвечать было страшно. Словно одно неосторожное слово и из уст Малфоя вновь польются проклятья. Он смог лишь едва заметно кивнуть, задержав дыхание, ожидая его окончательного решения.       — Пообещай мне, что она будет самой счастливой девушкой в этой блядской вселенной. — Сжимая ограждение перед рекой до побелевших пальцев, выпалил Драко.       — Я сделаю всё возможное.       — Я хочу стереть себе память. — Малфой зарылся лицом в свои ладони.       — Нет, братец, я не хочу переживать эту заварушку ещё раз. — Тео подошёл ближе, аккуратно положив руку ему на плечо. — Мои рёбра всё ещё ноют. Кстати, четыре из них треснуло при падении с окна.       Малфой повернул голову, увидев расцветающую на губах друга ухмылку. Он всегда завидовал умению Теодора находить даже в самой дерьмовой ситуации нечто позитивное, переводя всё в шутку. Может, это лишь своеобразная защитная реакция, но именно этим качеством он приковывал к себе внимание людей.       Скурив ещё по одной сигарете, в полном молчании, вслушиваясь в звуки ночного Лондона, они вызвали такси. Сидя в машине, Тео поделился с Драко тем, что Лира невероятно взволнована его звонком и вряд ли сейчас спит. Стремясь как можно скорее сбросить последний камень с души, Малфой принял решение поговорить с дочерью прямо сейчас. Он был абсолютно уверен, та сможет отпустить обиду за его глупое поведение.       Подойдя ко входу небоскрёба, в котором Тео проживал теперь вдвоём с Лирой, Драко остановился.       — Ты чего? Заходи.       — Я прощу тебя окончательно, если ты честно ответишь на вопрос, что волновал меня долгие годы. — Скрестив руки, ответил Малфой.       — Всё, что угодно. — Чистосердечно пообещал Нотт.       — Ты очень часто шутил на эту тему, но от прямого ответа всегда уходил. — Тео сглотнул сухую слюну, не понимая о чём идет речь. Вариантов могло быть бесчисленное множество. — Ты правда тогда на выпускном трахнул маму Забини?       — То есть мне даже не придется быть должным тебе по гроб? — Улыбнулся он, обнажая ямочку на щеке.       — Если ответишь правду.       — Нет, я не трахал её. — Сделав небольшую паузу, Теодор поджал губы, едва сдерживая смех. — Она всего лишь отсосала мне в подсобке для мётел возле большого зала, но Забини мы об этом не скажем.       Вот же сукин сын этот чёртов Теодор Нотт, — подумал Драко, цокнув куда-то в сторону.