Знакомьтесь, Теодор Нотт

      Ветер бил в лицо, забирался за шиворот и трепал тёмные слипшиеся завитки на голове. Он бежал, не давая себе ни секунды на отдышку. Телу становилось невыносимо душно, будто каждый его дюйм был значительно перегрет. Удивлённая толпа начала собираться в кучку, глядя на то, как шеренгой друг за другом стремительно приближаются четверо силуэтов.       — Мерлин Всемогущий, — вырвалось у Грейс, ненароком обернувшейся в сторону загалдевших от шока гостей.       — Это что, Нотт? — сощурив глаза, произнесла Джинни.       — У него кровь? — испуганно прикрыв ладошкой рот, уточнила у неё дочь.       Уловив слухом последнюю фразу, улыбка сошла с лица Гермионы, хохотавшей поблизости с Роном. Она вместе с друзьями бесцеремонно растолкала толпу, пробираясь в самое её начало. Оживившиеся репортёры сотнями вспышек фиксировали самое интересное выступление в сегодняшней шоу-программе.       Искривший адреналин, что перекрывал ломоту во всём теле, испарился в тот миг, когда Теодор добежал до знакомых лиц. Он обессилено согнулся, упираясь руками в колени. Ему потребовалось несколько судорожных глубоких вдохов, чтобы унять гулко стучащее сердце.       Гермиона, почувствовав внезапный холод по всему телу, с ужасом наблюдала за тем, как её муж накинулся на друга семьи со спины. Тео, не ожидавший нападения сзади, стремительно свалился лицом в газон. Вдалеке мелькали ещё две светлые макушки. Она безошибочно узнала в них своих растрёпанных, словно знатно потасканных жизнью детей. Мысль о том, что это последний день на посту министра, пронеслась в голове, прежде чем хрупкую женщину на тонких шпильках охватила ярость.       Все эльфы, обслуживающие взрослую часть гостей, в полной растерянности мельтешили туда-сюда поблизости. С одной стороны, они могли вмешаться и по щелчку остановить заварушку, но с другой — действовать без указаний было боязно.       Миссис Малфой вытянула из своего небольшого, но углублённого с помощью заклинания незримого расширения клатча волшебную палочку и магией оттащила мужа в сторону. Драко приземлился на землю, пальцами зарываясь в грунт, пока освобождённый от ноши Теодор в новом приступе кашля выплёвывал остатки скопившейся во рту крови.       — Сядь, Драко! — приказала жена, каблуком прижимая попытавшегося подняться Малфоя. Он в несогласии рыпнулся, но Гермиона нацелила древко, сильнее надавливая на грудь, — Ты хочешь, чтобы я тебя заставила?       В его взгляде сверкнуло нечто похожее на загоревшуюся искру. Гермиона поражённо выгнула бровь. Кажется, когда он сможет простить её, их интимную жизнь ждёт что-то новенькое. Драко тряхнул головой, пытаясь сбросить секундное наваждение и спустя мгновение презрение вновь сочилось в каждой его мимической мышце, проходя сквозь все буквы в произнесённых словах.       — Ты на его стороне? Да, Грейнджер?!       — Я Малфой! — отнимая тонкую ногу, цокнула она, едва закатив глаза. Весь этот цирк порядком раздражал, — И я на стороне счастья своей дочери!       — Она не будет счастливой, — как ребёнок, желающий что-то упорно доказать непонимающему родителю, отчаянно замотав головой, отрицал Драко. Для полноты картины ему не хватало топнуть ножкой и надуть губки. — Не с ним!       — Откуда тебе, чёрт возьми, знать?!       Гермиона приложила пальцы к внезапно занывшим вискам, надавливая на уставшую кожу. Она вскользь наблюдала за тем, как Грейс кинулась вперёд, прыгая в объятия к подоспевшему Скорпиусу. Он подхватил девушку над землей, покачивая из стороны в сторону и обхватывая так крепко, будто в ней заключен весь его мир.       — Прости меня, — прошептал Скорпиус едва слышно, что никто из стоящих рядом не смог бы распознать, и оставил лёгкий поцелуй в висок, — Я повёл себя как полный кретин, — когда молодые немного отстранились, его взгляд опустился вниз, прикасаясь ко всё ещё плоскому девичьему животу, что не могло остаться незамеченным.       — Какого? — вырвалось у Блейза, глаза которого выпучились в неверии.       — Не сейчас, — Джинни тыкнула его локтем под дых, вырывая рефлекторный вздох.       Чуть поодаль за примирившейся парой Лира присела на траву, прижимаясь к Теодору, который предплечьями упирался в полусогнутые колени, низко опустив гудящую голову. Она окутала его тело своим, с осторожностью поглаживая тонкими пальчиками, вкладывая всю ту нежность, на что способна.       Покалеченный Нотт с трудом приподнялся и потянулся к своему пиджаку, который Драко окончательно стянул, когда напал сзади. Несколько секунд покопавшись, Тео заглянул в её обеспокоенные глаза и улыбнулся во все зубы, так пьяно, что Лира диагностировала у него явное сотрясение мозга. Шоколадные кудряшки от обилия крови приобрели бордовый оттенок, а нос по первому взгляду сместился в трёх местах. Правая сторона его лица поспешно отекала, глаз налился ярко красным цветом, а веко приобрело фиолетовые оттенки. Она уловила щелчок и перевела взгляд на небольшой предмет, что лежал на мужской ладони между их телами.       Застав трогательный момент, люди вокруг затрепетали. Кто-то пылко ахнул, несколько пожилых дам восторженно хлопнули в ладоши, а другие зашептались со своими соседями, обсуждая умилительную сцену. Большинство близких и родственников, не посвящённых в ситуацию, выглядели крайне поражённо. Подоспевший Гарри понимающе переглянулся с Роном. Даже больше, чем у Малфоя, кислая мина красовалась на лице Луи Уизли, который только что осознал, что с Лирой ему ничего не светит. Стоящая поодаль Пэнси приподняла вверх бокал, который успела взять, пока все гости скопились в одном месте, и залпом осушила за молодых. Лишь Блейз и Джинни, отошедшие в сторону, были заняты сумбурным обсуждением увиденного между дочерью и Скорпиусом.       — Моя прекрасная Лира Нимфадора Малфой, — свободная рука невесомо прошлась по девичьей щеке, поглаживая острые черты, — Выходи за меня.       — У тебя сотрясение, — очередная за сегодняшний вечер слеза стекла по ее лицу, касаясь его подушечек пальцев. Необходимость в моргании вдруг стала самой ненавистной потребностью организма, ощущаясь сродни предательству. Не хотелось пропустить ни одной секунды воцарившейся между ними любви.       — Вероятно, да, — она влюблённо хихикнула в ответ, потянувшись к его распухшему лицу, чтобы поцеловать, но грубый выкрик прервал движение, заставив остановиться.       — Только через мой чёртов труп!       Драко вскочил, делая несколько шагов по направлению к ним, но Скорпиус сместился и слегка завёл за спину Грейс, заслоняя собой её и сидящую на траве пару влюблённых. Гермиона уверенно подошла к сыну, взяв того за рукав пиджака, и разочарованно посмотрела на мужа. Он обернулся, чтобы окинуть взглядом собравшихся вокруг заварушки друзей, будучи полностью уверенным в их поддержке. По нахмуренным лицам Малфой осознал, какой же он слепой идиот, издав слабый смешок.       — Вы всё знали... Вы! — его указательный палец по кругу прошёлся по каждому близкому, — Грёбанные предатели!       — Мы хотели сделать всё правильно, Малфой, — Рон сделал шаг навстречу, но тот в останавливающем жесте не дал ему ступить дальше.       — То, что я увидел свою дочь под ним, по-твоему, правильно, Уизли?!       — Мерлин, дай мне сил! — покрепче сжимая ткань на рукаве сына прошептала Гермиона, предполагая какой скандал ожидал их завтра в утренней газете.       — Научись стучаться, отец! — Скорпиус сместил руку, взяв мамину ладонь в свою и большим пальцем погладил её, успокаивая. — Тогда не придётся видеть то, чего не хотел бы!       — В своём доме я не обязан...       — Ты находишься не в своём доме, Драко, — Люциус, одной рукой придерживаемый женой, ткнул в него кончиком трости, обращая на себя внимание.       — Драко Люциус Малфой! — прозвучал грозный голос старшей миссис Малфой. Убедившись, что муж уверенно стоит, опираясь на клюку, Нарцисса приподняла подол платья, чтобы не запачкаться, ступая по траве, и подошла к сыну. Немного поникнув, Драко опустил плечи. Матушка — последний человек на земле, перед которым он хотел бы оказаться в подобной ситуации. На обычно сдержанном и приветливом родном лице застыла сердитость.       — Я...       Нарцисса приподняла руку, останавливая не успевшие сорваться с уст оправдания и Драко, поджав губы, повиновался. Натянув безмятежную улыбку, она обернулась к толпе, с неподдельным интересом наблюдающей за будущей сенсацией магической Британии.       — Уважаемые гости, — мягко начала Нарцисса, — Я приношу свои извинения за то, что вам удалось сегодня лицезреть. Прошу, пройдёмте в развлекательную зону. Прямо сейчас нас ждёт удивительное выступление балерин знаменитого французского театра. Я уверена, вы будете крайне впечатлены.       — Вряд ли что-то сможет переплюнуть данное выступление, — хмыкнул Люциус себе под нос и направился за толпой.       — Прошу, — Гермиона вытянула руку в нужную сторону, приглашая гостей пройти за ней, пока Нарцисса, подхватывая сына под руку, уводила его в сторону.       Поттер не спешил за остальными. Он взял предложенный эльфом бокал с подноса и отошёл к дереву, наблюдая за тем, как гости нехотя продвигаются к сцене. Облегченно выдохнувшие после нервотрёпки домовики замельтешили вслед за толпой. Рон помог Теодору подняться и довёл его до одного из ближайших пуфиков, расположенных специально к мероприятию по всей территории двора.       На соседнем присел Скорпиус, где Грейс, взяв его ладонь в руки, обеспокоенно оглядывала ссадины, появившиеся после удара кулаком. Озабоченность на её лице сменилась удивлением, а затем девушка рассмеялась, прижимая его голову к своему телу, когда узнала, каким образом тот получил травму. Скорп опирался лбом в её живот, нежно водя рукой по задней стороне бедра, пока Грейс пальцами зарывалась в пепельные пряди.       Гарри перевёл взгляд в сторону, с забавой отмечая по активной жестикуляции, что его школьная влюблённость за что-то отчитывала мужа. Блейз, понурив голову, молча выслушивал вываливающуюся на него тираду. Поттер успел ухмыльнуться и подумать о том, что всё-таки не зря жизнь его отвадила от этой характерной женщины, прежде чем их ссору прервала Лира, за локоть прикоснувшись к рыжей бестии. Взгляд Джинни приобрёл тёплые оттенки. Она с пониманием и сочувствием перебросилась любезностями с дочерью Гермионы и Драко. Он не знал, что именно та попросила сделать, но после короткого диалога, намеренно пихнув супруга плечом при развороте, женщина направилась в сторону поместья.       Блейз, которого оставили наедине с собой, возмущённо фыркнул, запустив руки в карманы, и отвернулся от уходящей жены. Гарри, наслаждаясь удрученностью бывшего соперника, сделал довольный глоток. Радовался он недолго. Улыбка мгновенно сползла с лица, когда он заметил, что карие глаза останавливаются на нём, и Блейз за каким-то чёртом пошёл в его сторону. Поправив очки, Гарри несколько раз оглянулся назад себя, убеждаясь в том, что позади нет никого другого, к кому, вероятно, мог пойти его недруг со школьных времён.       — Что, Поттер, хорошее настроение? — Забини подошёл, останавливаясь по правую руку от него, и также как и Гарри, стал вглядываться вдаль, с неприкрытым недовольством наблюдая, как его юная дочь нежится с отпрыском Малфоя.       — Я пропустил всё самое интересное, — хмыкнул Поттер, сделав ещё глоток.       Они не общались один на один никогда, что делало разговор слегка несуразным и неловким. Блейз не был плохим парнем. Он не поддерживал Малфоя в конфликтах, но и не старался помешать, когда тот участвовал в склоках. В школе ему в целом не было дела до ребят с других факультетов, если те не были женского пола, конечно. На повторном курсе жизнь вовсе перевернулась с ног на голову. Пока Поттер проходил подготовку к аврорату, Гермиона неожиданно для всех закрутила роман с Малфоем, который втянул её и по цепочке Джинни в слизеринскую тусовку, где на тот момент его девушка не устояла перед обаянием Забини.       — Да, я вижу, — он кивнул, указывая на алый след от помады, оставшийся на вороте рубашки Гарри и тот лишь пожал в ответ плечами.       — Значит, тебя уже можно поздравлять?       — С чем? — Блейз непонимающе нахмурился.       — Ну, пелёнки, пустышки, — с каждым словом его взгляд приобретал понимающие нотки и Гарри не сдержал лёгкого смешка, — Молочные смеси и «мам, пап, заберёте малыша на выходные»?       — Дерьмо, — подытожил Блейз, смотря на то, как вдалеке подоспевшая Джинни передаёт Лире несколько стеклянных пузырьков, наверняка с настойкой бадьяна и костероста.       — Я бы не парился на твоем месте. Скорпиус хороший парень. Да и они оба достаточно взрослые. Если не ошибаюсь, вы были не сильно старше, — с неохотой размышлял Гарри, допивая бокал.       — Может, они и достаточно взрослые, чтобы стать родителями, но я недостаточно взрослый, чтобы быть грёбанным дедом! — раздражённо выпалил Блейз под очередной смешок недруга и, полностью обернувшись к нему, продолжил. — Нет, ты можешь себе представить, Поттер? Я молодой мужчина в самом расцвете лет стану дедушкой? Уверен, они сделали это специально, чтобы подшучивать надо мной.       — Я точно знаю одного человека, который воспримет эту новость гораздо острее.       — Малфой, — Гарри кивнул, подтверждая догадку.       — Предлагаю преподнести ему эту новость так, чтобы он не знал кто именно из детей постарался. Думаю, первая его мысль будет о Лире с Тео и тогда…       — О, я бы отдал ключ от хранилища в Гринготтсе, чтобы посмотреть на его лицо в этот момент, — черты Блейза слегка расслабились, стирая все сердитые нотки.       Это даже походило на дружескую беседу. Они смеялись, продолжая подтрунивать над Малфоем, узнавшем о ближайшей перспективе стать дедом, пока в один момент Забини не начал серьёзно, прочистив горло.       — Думаю, я должен извиниться перед тобой за то, что не решился поговорить за столько лет. Солгу, если скажу, что будь выбор всё изменить, я бы поступил иначе, но ты классный, — он пихнул Гарри в плечо. — И не заслужил такого отношения.       — Ты избавил меня от потенциальной возможности провести жизнь с чокнутой, так что я должен сказать спасибо.       — Несмотря на то, что Джинни и правда чокнутая, она всё ещё моя жена. Осторожнее, парень, — Забини вытянул ладонь, чтобы скрепить перемирие и Поттер без раздумий вложил в неё свою, — Я рад, что ты смог отпустить эту ситуацию.       — Знаешь, кое-чего мне всё же не хватает для полного прощения.       — Чего же?       — Не подержишь бокал?       — Эм, конечно.       Гарри опустил взгляд на свои освободившиеся руки, и сжав правую, осмотрел обречённые костяшки. Блейз с недоумением наблюдал за его движениями.       — Этого.       Когда удара уже было не избежать, до Забини дошло, что тот имел ввиду. Кулак наотмашь влетел между глаз, заставляя его пошатнуться, неожиданно даже для самого себя удержав стакан.       — Справедливо, — признал Блейз, свободной рукой схватившись за ушибленную переносицу.

***

      — Надеюсь, у тебя есть достойное объяснение. Почему моя библиотека похожа на злачную забегаловку в Лютном переулке?       Нарцисса вальяжно вышагивая, крепко придерживала понурившего нос сына под руку.       — Я всё исправлю, — сквозь зубы ответил Драко.       — Сомневаюсь, что у тебя получится сохранить былой лоск итальянской люстре в стиле барокко, сделанной в шестнадцатом веке.       — Не утрируй, пострадала лишь одна цепь.       — Видимо, остальные не выдержали после того, как вы ушли, — вспомнив, какой беспорядок творился и без упавшей разбившейся люстры, Драко поёжился, понимая, что ему предстоит выложить не мало сил и денег на восстановление. — Она пережила перевоз из Рима во Францию, несколько поколений Малфоев, выдержала все прошедшие за годы войны. И только гнев Драко Люциуса Малфоя стал для неё погибелью.       Он смог лишь слегка ухмыльнуться. Сарказм из уст матери смотрелся по меньшей мере неестественно. Дальше они шли в молчании. Нарцисса любовалась красотами территории поместья, оглядываясь по сторонам и давая сыну собраться с мыслями. Драко же, ещё сильнее понурив голову, сверлил взглядом гравийную дорожку. Его сбитые костяшки ныли, напоминая о пережитом и нещадно ковыряя свежую душевную травму. Под ногтями совсем неаристократично залегли куски земли и небольшие кусочки травинок. На брюках виднелись различного цвета пятна, протёртые от газона, грязи, крови и чернил, а на рубашке остался след от остроносой туфли Гермионы. Даже на финальной битве в Хогвартсе он не выглядел настолько неопрятно.       Осознание того, что все близкие люди были в курсе, оставляя его в неведении, неприятно саднило в груди. В голове не укладывалось, как его маленькая принцесса могла связаться с этим наглым старым ослом. Конечно, Драко не считал себя и своих друзей старыми, но разница в двадцать лет огромной дырой зияла меж ними двумя. То, что Теодор по своему ментальному возрасту застыл где-то далеко в юношестве, он знал всегда, но дочь… Малфой считал её умнее и хотел всего самого лучшего. Когда Драко несколько месяцев назад поклялся, что постарается восстановить доверие с дочерью и принять её возлюбленного, даже если тот не будет соответствовать его стандартам, он не рассчитывал, что тем самым мужским голосом за закрытой дверью спальни окажется взбалмошный, несобранный, вероятно, пребывавший в кризисе среднего возраста, идиот.       Мать отпустила его локоть, когда витиеватая дорожка привела их к оранжерее. Драко отворил двери, галантно пропуская даму вперёд, и зашёл следом. Нарцисса приостановилась у входа, восхищённо вздохнув свежее смешение сотни ароматов различных растений, и прошла дальше, присаживаясь в одно из плетёных кресел, которые когда-то Гермиона уговорила мужа приобрести в подарок его родителям для чаепитий в столь чудесном месте.       — Ты тоже заодно…, — зубы неприятно скрипнули, заговорить далось ему с невероятным трудом, — … с ними?       — Имя Теодора появилось на нашем древе год назад, Драко. — впервые за всё время, что они были наедине, женщина посмотрела ему прямо в глаза. Тем самым взглядом, что не терпел возражений.       — Не может быть, — он фальшиво ухмыльнулся и закинул лодыжку на колено, вальяжно развалившись в кресле напротив.       Если Нарцисса права, появление в древе являлось настоящим приговором. Магия не лжёт. Никогда. Женщина смотрела на него слишком уверенно, с ноткой разочарования в несносном характере сына. Желваки Драко отчётливо заходили, понимая, что ей нет смысла врать.       — Я думаю, можно найти способ это исправить.       — Драко, — миссис Малфой слегка покачала головой. — Ты прекрасно знаешь, что не можешь никак повлиять, — его пальцы побелели, сжав плетёные подлокотники. — От судьбы не убежишь.       — Я запрещу...       — Я объясняла то же самое много лет назад Люциусу, когда ты привёл беременную магглорождённую девушку в дом, и мне претит, что я должна повторять это тебе.       — То было другим! — Драко всё понимал, но сердце отказывалось принимать подобный расклад.       — Различие лишь в обстоятельствах, суть одна. Отец отказывался принимать по крови, ты же по возрасту, — он лишь фыркнул, резко отведя голову в сторону, — Готов ли ты был отказаться от отца, титула и наследства, как он и грозил тебе, ради Гермионы?       — Ты знаешь ответ, — холодно бросил Драко.       — Тогда скажи мне, сынок, готов ли ты потерять дочь из-за своих принципов? — он лишь молча сглотнул, отказываясь комментировать свои чувства, — Так я и думала. Возьми себя в руки, родной. Если бы Теодор был таким плохим, как тебе сейчас кажется, приняла бы его Гермиона?

***

«…НЕ ТАКИЕ ИДЕАЛЬНЫЕ, КАК КАЖУТСЯ НЕДОВЕРИЕ, ТАЙНЫ, ВНЕБРАЧНЫЕ ДЕТИ, ФИЗИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ Разлад в семье министра магии Гермионы Джин Малфой. Что ещё скрывают представители знаменитого знатного рода? Влиятельный на публике Драко Малфой дома под каблуком? Будет ли развод? (стр.3); Первый день рождения малышки Кассиопеи, несостоявшаяся помолвка и причем здесь Теодор Нотт? (стр.5); Главное отцовское разочарование! Тайные отношения старшей дочери с одним из самых завидных холостяков Англии. (стр.10);

Беременность едва вступившей во взрослую жизнь Грейс Забини. Непринятие отцовства Скорпиусом Малфоем? (стр.13);

Красная помада на воротнике. Вновь вспыхнувшие чувства или интрижка на детском празднике? Кого не поделили Блейз Забини и Гарри Поттер? (стр.15)…»

      Звук шелохнувшихся страниц оборвал тишину, царившую в кабинете, когда Драко закончил читать кричащие заголовки.       — Доволен, мистер каблук?       Гермиона, облокотившись на его рабочий стол, нервно выстукивала пальцем по скрещенным предплечьям. По сомкнутой челюсти и выгнувшихся к переносице бровям было ясно, что такой расклад его не очень устраивает. Отбросив «Ежедневный пророк» на деревянную поверхность, Драко ещё раз окинул взглядом компрометирующую обложку. В самом центре располагался крупный кадр, где он кидался на истекающего кровью друга. Тео, согнувшийся пополам, не ожидая нападения, то и дело валился на вытянутых руках в землю с повисшим Малфоем на спине и возвращался обратно.       По левому боку потрёпанные младшие Малфои подбегают к толпе. На Лире оборванное платье, растёкшаяся по щекам тушь, напрочь испорченная причёска и покрасневшие глаза, обрамлённые распухшими от слёз веками. На пиджаке Скорпиуса по шву разошёлся рукав. Видимо, отец слишком сильно тянул, когда пытался вырваться из его хватки. Драко как никогда жалел, что колдографии научились делать цветными, а камеры передавали всё до мельчайших деталей, иначе не было бы видно, как по губам его сына стекала тонкая, слегка подпёкшаяся струйка крови, а на скуле виднелось явное покраснение от удара. Грёбанный век технологий.       Чуть ниже они вставили фото, где часть когда-то белоснежно чистой рубашки на тяжело вздымающейся мужской груди была придавлена изящной ножкой в лакированной туфле. По правой же стороне красовался запечатлённый момент, как Скорпиус, едва заметно для окружающих, но очевидно для вездесущих репортёров, подносит ладонь к животу Грейс.       В самом низу было обрезанное фото перепачканного красной помадой воротника одного небезызвестного волшебника в круглых очках. К нему прикрепили два колдо девушек, появившихся в тот вечер с похожим по цвету оттенком на губах, в которых он узнал Джинни и Пэнси.       — Ты должен исправить это, — твёрдо отчеканила Гермиона, не услышав ответа.       Драко продолжал пристально сверлить взглядом обложку, словно что-то обдумывая, не удостоив жену вниманием. Не выдержав, Гермиона оторвала корпус от столешницы и подошла вплотную к его стулу.       — Почему ты молчишь?       Он ответил не сразу. Сперва ещё раз прогнал в голове возможные последствия.       — Потому что не хочу, — его глаза исподлобья устремились к жене.       — Что значит не хочешь?!       — А чего ты от меня ждала, Гермиона? — его голос звучал слишком спокойно для ситуации, в которую он втянул всю их семью и некоторых близких друзей. — Думаешь, я вот так просто смогу простить этого ублюдка?       Гермиона громко прыснула, вскинув руками. Должно быть, она ослышалась. Не мог же её муж быть настолько чёрствым. Ей отчаянно хотелось стукнуть его посильнее. Быть может, платиновой дурной макушке не помешает небольшая встряска.       — Мне плевать на прессу, — он с громких лязгом отодвинул стул и направился к резному комоду, взяв из верхнего ящика какие-то бумаги. — Пара мешочков с галеонами и всё вывернут так, что никто и не вспомнит о том вечере.       — То есть тебя не волнует, что наши дети отвернулись от тебя?       — Никуда не денутся. Позлятся и прибегут, когда деньги закончатся.       — У Тео достаточно денег, — съязвила она, и Драко в мгновение оторвался от рассматривания документов.       Его бровь вопросительно приподнялась и, приоткрыв рот, он кончиком языка скользнул по нижней губе. Чёртова Грейнджер, он знал каждую её дурацкую привычку наизусть. То, как Гермиона ехидно вздёрнула нос, говорило о том, что девушка полностью уверена в своей близости к победе.       — Не смей говорить так…       — Не смей закрывать мне рот, Малфой! — тон ее голоса значительно повысился и Драко, осознав свою ошибку, поджал губы, давая ей продолжить. Гермиона отвернулась, чтобы выдохнуть и взять себя в руки.       — Ты знал, что Лира и Скорпиус впервые ночевали сегодня в его поместье? — повернувшись обратно, в её взгляде он прочёл усталость. От былого злорадства не осталось и следа. Драко молчал. Он знал. Знал, как сыну тяжко было решиться на этот серьёзный шаг. И то, что в итоге поспособствовало его решению, совершенно не радовало, — Драко, ты всё испортил…       На миг показалось, что в его эмоциях промелькнуло нечто похожее на осознание ошибки. Но, сделав один шаг по направлению к мужу, он словами заставил её мысленно сделать десять шагов назад.       — Я? — Драко сощурился в неверии, — Всё испортил Нотт!       Гермиона в капитуляции подняла руки и молча развернулась в сторону выхода.       — Ну и куда ты пошла? — отбросив кипу бумаг на стол, Малфой пошёл за ней.       — Я устала в попытках достучаться до тебя, Драко. Мы с Кэсси уезжаем.       — Что ты несёшь?       Его лицо побледнело за считанные секунды. К подобной выходке Драко явно был не готов. Каждое сказанное женой слово врезалось в спину сотней ножей.       — Дай знать, если решишь принять нас такими, какие мы есть.       Оставшись один, Драко разворошил свой кабинет вверх дном, в щепки разбомбив большую часть мебели, выплёскивая на ни в чём неповинные вещи весь гнев.       Спустя время не обнаружив в спальне ни одной вещи жены, он остался полностью опустошённым, сидя на полу среди устроенного хаоса. Впервые за бесчисленное количество лет по мужской щеке скатилась скупая слеза.

***

20 августа, 11:23 «…Грейнджер, если ты действительно думаешь, что я смогу простить его, катись к черту...» 20 августа, 13:08 «…Ты что, серьезно? В нашей спальне нет ни одной твоей вещи…» 20 августа, 15:34 «…Ты дала клятву, что будешь со мной до конца! Ты предала меня...» 20 августа, 16:45 «…Если ты вернешься к ужину, думаю, что смогу простить эту твою выходку…» 20 августа, 18:52 «…Грейнджер, мне уже не смешно. Какого драккла камин в доме Скорпиуса заблокирован для меня…» 20 августа, 19:04 «…Я написал письмо маме, но сова вернулась с запечатанным конвертом обратно. Вы решили устроить мне байкот…» 20 августа, 20:41 «…Знаешь, плевать! Я прекрасно справлюсь и без вас…» 20 августа, 23:50 «…Мне не уснуть без тебя, Грейнджер…» 21 августа, 1:07 «…Гермиона Родная, я беспокоюсь. Вернись…» Три последних строчки кольнули под сердцем. Она едва сумела отговорить себя от импульсивного желания сорваться к мужу. Лечь в их родную постель, обнять со спины и носом уткнуться в любимые лопатки. Драко за весь день оставил больше двухсот сообщений, начиная с оскорблений и заканчивая мольбами вернуться, но ни на одно не получил ответа. Гермиона старалась не принимать на свой счёт его гнев и поклялась стойко выдержать все нападки со стороны мужа, понимая, что сейчас ему приходится не сладко. Также, как и ей самой. Всё в новой комнате ощущалось неправильным. Тело проваливалось в перины слишком глубоко. Дома, в Мэноре, на их кровати более жесткий матрас. Привычный. Она ворочалась с боку на бок, то и дело откидывая жаркое одеяло, но в считанные минуты, промерзая до костей, укутывалась обратно. Как бы Гермиона не пыталась уснуть, найти подходящий баланс не удавалось. Сон попросту не шёл. В очередной раз за день она заставила себя заблокировать телефон, отложив тот экраном вниз возле своей подушки и оставив Драко в неведении. Разлука для них двоих оказалась слишком жестоким наказанием. Спустя минуту послышалась продолжительная вибрация. Открыв глаза, Гермиона чересчур быстро потянулась к телефону и несколько секунд тупо уставившись на имя контакта «Любимый» в верхней части, сдаваясь, потянула палец к зелёному кружочку. Появившаяся в комнате полоса света, скорее машинально заставила сбросить звонок и обернуться к двери. Укутанный в собственное одеяло Скорпиус, осторожно прикрывал дверь, стараясь не создавать слишком много шума. Обернувшись, он застыл у порога, видимо, не рассчитывая застать мать бодрствующей. — Я думал ты спишь, можно? Гермиона слегка привстала на локтях, чтобы сдвинуться с середины кровати и дать сыну больше места рядом с собой. Её забавляло, как он, без сомнений, охотно зашагал к постели, при каждом неуклюжем движении шурша собственным одеялом. Скорпиус пристроился, несколько раз взбивая подушку. Кажется, ему тоже не по душе здешние постельные принадлежности. Комната, озаряемая лишь слабым свечением луны, погружала в полную темноту, слегка искажая лица. Когда сын был маленьким, она часто просыпалась в ночи, находя его в своей постели между ними с Драко. — Здесь так непривычно, — Скорпиус лёг лицом к ней, чувствуя острую потребность оправдаться за своё отнюдь не взрослое поведение. — И как же ты выдержал вчерашнюю ночь без меня? — её ладонь зарылась в платиновые кудряшки, убирая со лба особенно длинный надоедливый завиток. — Мы с Лирой ночевали вдвоём в гостиной. Скорп прикрыл веки, наслаждаясь лаской, но засветившийся во мраке экран и громоздкая в полной тишине вибрация разрушили возникшую идиллию. Гермиона, не думая ни секунды, сбросила звонок и вовсе отключила телефон. Она сколько угодно может позволить издеваться над собой, сокрушаясь над новыми сообщениями, но не позволит нарушать покой своего ребёнка. Зрению потребовалось некоторое время, чтобы вновь привыкнуть к темноте. Отложив мобильный в сторону, она уложила голову обратно на подушки и обернулась лицом к сыну. — Это папа звонил? — Да. — Он всегда был таким невыносимым? — О, милый! Ты даже представить себе не можешь насколько. В школе он не давал мне шагу ступить без издёвки, — Гермиона мягко рассмеялась, отмечая, какой длинной и назойливой занозой в её заднице остался в памяти юный Драко Малфой, — Только со временем я поняла, что ваш папа, убеждая себя в том, что я какая-то неправильная, пытался заглушить свои чувства. — Как так получилось, что вы сошлись? — Он настойчив в своих целях, — ответила она с улыбкой, вспомнив, как Драко получив смачную пощёчину, впервые поцеловал её, — После войны он изменился, отбросил все предрассудки, но всё ещё продолжал действовать мне на нервы немного иначе. — Как? — Боюсь, тебе не захочется это знать. — Мне интересно. — Я уже рассказывала вам, что мы с папой на повторном курсе жили в одной башне, как старосты школы. В ней были две отдельные спальни, общая гостиная и ванна, — кажется, Скорпиус начал понимать, к чему ведёт рассказ, потому что его выражение лица стало слегка хмурым, — Он начал демонстрировать мне симпатию. В своей странной манере, разумеется. Иногда это выглядело как прямое домогательство, но вкупе с его харизмой трудно было устоять. — На этом всё? — Мерлин, Скорпиус, ты правда хочешь знать? — получив уверенный кивок, она продолжила, — Он то и дело появлялся полуголым в общей гостиной, невесомо касался, отвязывал пошлые шуточки. В общем, бесконечно загонял меня в краску. — То есть ты хочешь сказать, что у вас всё началось с банального влечения? — За кого ты меня принимаешь? — Гермиона шутливо щипнула его за нос, — Нет, конечно, нет. Мы часто оставались по вечерам вдвоём, абсолютно не замечая, как открывались друг другу. Меня зацепила его душа. Истерзанная вдоль и поперёк, но всё ещё оставшаяся светлой. Совместные подготовки к занятиям перетекли в ночи дружеского общения напролёт. Напряжение между нами росло с каждым днём. И вот однажды он в наглую ввалился ко мне в ванную, когда я только вышла из душа, едва успев прикрыться полотенцем. За что сразу же, конечно, получил по лицу! — она посчитала нужным акцентировать на этом внимание, слегка повысив голос и Скорпиус усмехнулся, — А затем он впечатал меня в раковину и поцеловал. — Ужас, — саркастично вставил сын, пока Гермиона во всю улыбаясь стыдливо прикрывала пылающие щёки ладошками, — Только не говори, что после этого появился я. — Разумеется нет, у тебя всё в порядке с подсчётами, дорогой? Поганая ухмылка, расцветавшая на его лице, так сильно напоминала Драко, что ей тут же захотелось стереть её. Тонкие руки шутливо пробрались под соседнее одеяло и, нащупав очертания рёбер, безжалостно защекотали. Скорпису не потребовалось много времени, чтобы перехватить женские запястья и вывернуть превосходство в свою сторону. Одной ладонью ему удавалось удерживать её, препятствуя движениям, а другой - хладнокровно пытать родную мать. — Хватит, пожалуйста! — Гермиона еле выдавила из себя слова, заливаясь смехом и захлебываясь вырывающимися от мучения слезами, — Я больше не буду, обещаю! Вырвавшись из лап своего выросшего и превзошедшего в силе мучителя, она с минуту тяжело втягивала воздух, пытаясь привести дыхание в норму и унять гулко стучащее сердце. Когда всё же удалось прийти в себя, её взгляд вернулся к сыну, обещая в скором времени обязательно взять реванш. Скорпиуса накрыл приступ смеха при виде застывшей воинственной гримасе на лице матери, который Гермиона тут же подхватила. — Как думаешь, у меня получится стать хорошим отцом? — его голос в миг потерял и намёк на веселье. — Милый, — она потянулась к сыну, заключив в свои объятия так, что его макушка расположилась точно у неё под подбородком, — Ты будешь самым замечательным папой. — Мне страшно, — прошептал он, словно боялся признать вслух свои опасения, — Вдруг я совершу те же ошибки. — Знаешь, я ведь была в полном ужасе, когда узнала, что в положении. Мне всего двадцать, я только-только пережила войну и закончила школу. Дети не входили в мои планы на ближайшие лет десять, — она ощутила усмешку на своей груди, — За чередой рыданий я напрочь похоронила своё будущее и карьеру, но именно Драко настоял на том, что мы справимся. Он стойко выдержал все мои аргументы «против» найдя на них сотню «за». Скептически, но я доверилась и сейчас благодарна ему, как никому другому. То, что ты осознаёшь его ошибки уже говорит о том, что ты вряд ли их повторишь, котёнок. У тебя родится замечательный сын, и ты не будешь представлять без него жизни, также, как я не представляю своей без тебя, твоих сестёр и, — немного замявшись, ей потребовалось сделать глубокий выдох, прежде чем продолжить, — Вашего папы… — Ты думаешь у меня будет сын? — У Малфоев всегда в роду первыми рождаются мальчики, — Гермиона чмокнула его в лоб и сильнее стиснула, прижав к себе, — Магия, не иначе. Характерный щелчок заставил их выпрямиться, чтобы посмотреть на нарушителя покоя. Посреди комнаты появился пожилой эльф в забавном джинсовом комбинезоне, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Топси не хотел вас беспокоить, — начал он, теребя в руках бумажный конверт, — Топси глубоко извиняется за столь поздний визит, мастер Драко велел передать хозяйке это. Его бледная крошечная ручонка вытянулась вверх. Как только пальцы коснулись печати с фамильным гербом Забини, домовик испарился, а бумага взлетела, образуя собой нечто похожее на человеческий рот. Гермиона с досадой плюхнулась на чрезмерно мягкий матрас, ожидая гневной тирады мужа через громовещатель. Сомнений, что это был он не возникало. «Вот же непреклонный, мёртвого достанет», — пронеслось в её мыслях. — Милая, — когда конверт неожиданно заговорил вкрадчивым спокойным голосом, она удивлённо переглянулась с сыном, — Я обещаю, что всё исправлю. Прямо сейчас, — теперь в нём звучала твёрдость, которая в конце после небольшой паузы вновь сменилась на неприкрытую нежность, — Прости меня и возвращайся утром домой, я без вас не могу. — Быстро сломался. — Я знала, что он и ночи без нас не продержится, — чуть ли не подпрыгивая от радости, Гермиона взобралась под одеяло, отмечая, что всё-таки не такая уж и неудобная здесь постель. — Да вы настоящая змея, миссис Малфой, — ехидно прищурился Скорпиус, за что получил заслуженный удар подушкой. — Засыпай, мой гадёныш.