Жить 2

*** Новость о том, что Ольга Кирилловна вновь уходит в декретный отпуск, поразила коллектив. – Паш, а чё с Арефьевой случилось? – Ой... – отмахнулся Паша. – Вить, если ты не забыл, то у Ольги Кирилловны дочка маленькая. Знаешь, как сердце кровью обливается, когда в яслях захлопывается дверь. – вмешалась Тамара. *** Ольга собиралась спать хотя бы до восьми утра, поскольку вести дочку в ненавистный садик больше не нужно, однако, её мечты были разбиты о суровую реальность. – Ма-а-а! – плакала Олеся и покусывала бортики кроватки. – Сейчас, моя хорошая, ну что случилось у тебя? Открой, пожалуйста, ротик, я только посмотрю. – Вообще-то, с диагнозом Олеси Арефьева давно определилась, лишь хотела удостовериться. – Малышкин, я знаю, что больно. – она взяла дочку на руки, прижала к себе, Леся болтала ногами и кусала кулачки. – Давай позавтракаем, а потом помажем зубки гелем. Оля сняла с дочки пижамку, посадила её за столик и кормила творожком, поскольку жевать крохе было трудно. Гель подействовал, и Леся успокоилась. – Почитать тебе сказку? – девочка кивнула. – Ну тогда, принеси маме книжечку. – Леся взяла с нижней полки "Колобка". – И побежал колобок дальше, – Ольга чихнула, – этого не хватало, надеюсь, обойдётся, – подумала она и продолжила читать сказку, – вот, какая Лисичка хитрая, коварная, обманула колобка и съела. *** День с дочкой проходил насыщенно и к вечеру, когда Паша вернулся, Оля совсем расклеялась. – Пашка, наконец-то ты пришёл! – воскликнула она, кинувшись мужу на шею. – Оль, с тобой всё в порядке? Ты горячая. – Так, чихнула пару раз. Паш, у Леськи зубы, впереди ещё четыре. – Так было ж шесть непрорезанных, лично проверял. – А мы, Паш, как стахановцы! – отшутилась Ольга. – Ммм, я привык к тому, что у меня мать трудоголик, жена трудоголик, и дочь, видимо, туда же. – Ой, Паш… – Температуру измеряй, у тебя не меньше 38-ми. – мужчина протянул жене термометр и ждал результата. – ну? – 38. 5. – сухо ответила Оля. – сезонное ОРВИ, наверное. У Леси 37, но я на зубы списала. – Давай будем надеяться, что у Леси и в правду зубы, а вот ты сейчас будешь лечиться. – Ой, Паш... Само пройдёт. – Угу. – буркнул Рыков.