Жить 2

*** – Это что? – недовольно буркнула Оля. – Парацетамол. Пей давай, потом дочь проверю. *** К ночи Ольге стало совсем нехорошо: она горела как самовар, и стонала во сне. – Арефьева, твою мать. – цыкнул Паша. Бесконтактный термометр показывал 38.8, в кроватке ворочалась Олеся. – Котёнок, сейчас папа маму полечит, а потом придёт к тебе, хорошо? – Паша пробудил Ольгу, и та удивлённо смотрела на мужа. – Паш, я отлично себя чувствую! Леська как? – Оль, у тебя кровь из носа, сядь, пожалуйста. – Горячая. – констатировала Ольга, когда капля упала ей на руку. – Дай градусник, пожалуйста. – последнее измерение показало всё те же 38.8, и Ольга, зажав пальцами нос, приняла парацетамол. – Пашка, если я умру, ты позаботишься о дочке? – Оль, ты чего? Таблетку выпила? – Да. Паш, мне плохо: кровь изнутри закипает, в горле першит. – Рыков положил ладони на её плечи и невесомо поцеловал в макушку. – Оленька, ты обязательно поправишься, сейчас температуру собьём, и будет полегче. Ты мне веришь? – Угу. Арефьева снова уснула, завернувшись в плед, Олеся проснулась и грызла бортики кроватки. – Дочь, ну что ты делаешь? Пойдём на кухню? – он взял дочку, которая рисовала пальчиками узоры на пижамке со слонятами и продолжала чесать зубки о кроватку. – Леся, смотри, что нам зайка принёс, – Паша почистил морковь и порезал её кружочками, – будешь? – Леся хрумкала морковью, хотя Рыкову казалось, что она способна съесть и пальцы. Паша незаметно проверил температуру дочки, и понял, что ночь и утро будут "весёлыми" – и у тебя 37.9. – вздохнул Павел. – Значит, у папы завтра выходной.