Чёрный Лотос

— У них тут все каналы на китайском, а мой уровень языка недостаточно хорош… — пожаловался Тэён, оборачиваясь к стоящему у окна альфе. — Можем просто оставить музыкальный канал… эй, Джэхёни, что такое? Кто звонил? Что-то случилось? Омега бросил пульт и вскочил на ноги, размашистыми шагами приблизившись к юноше. Чон смотрел в окно на верхушки небоскрёбов, сжимая в руке телефон, и его лицо застыло. Тэён вдохнул ментоловый аромат с горьчащим кедром и почувствовал, как сильно его альфа расстроен, хоть и пытался выглядеть безразличным. — Что случилось? Расскажи мне, — мягко произнёс Ли, легко прильнув к широкой спине в ожидании ответа. Он замолчал, не желая торопить младшего и некоторое время они стояли так молча, лишь беззаботно пел какой-то местный певец на экране огромной, прикрепленной к стене плазмы. — Мне звонили огранизаторы. Я… не буду участвовать в финале. Они узнали про мой штраф, а ты же знаешь, что им не нужны участники, у которых неприятности с законом. Его голос звучал нарочито равнодушно, но нотки обиды отчётливо прорывались в его словах, сквозили в небрежном тоне. Тэён обвил его руками за талию и прижался теснее. — Он всё знал, это наверняка он всё подстроил. Благодаря своим связям он снова выйдет сухим из воды. Наверное, подкупил кого-нибудь из судей, чтобы они не запрещали ему участвовать в финальной гонке. — Мне жаль. Это несправедливо, — произнёс омега жёстким тоном, зажмуриваясь от негодования. Избалованный Вон Юкхей привык, что всегда всё идёт как он хочет, а с него как с гуся вода. Что ж, единственное, что остаётся, это победить его в предстоящем финале. Джэхён не сможет этого сделать второй раз, значит, эта возможность теперь предоставлена Тэёну. — Я сделаю всё, что смогу, слышишь, Джэ? — Мне не стоило связываться с ним ещё тогда в выпускном классе старшей школы, — глухо произнёс Джэхён, высвобождаясь из объятий и шагнув к противоположной стене. Он глухо зарычал, с силой ударяя кулаком о обитую мягкими белыми обоями стену. — Айщ, он как будто всё время на шаг впереди! Комната пропахла тяжёлым горьковатым запахом кедра и мяты. Джэхёну хотелось разнести весь номер, но благоразумие удержало его. Он прижался лбом к стене, закрывая глаза. Он заслужил быть в финале, ведь он не раз на протяжении нескольких лет доказывал, что лучший гонщик Сеула… и теперь Лукас просто выбрасывает его за борт. От обиды и гнева в груди жгло. Тэён взял с кровати подушку и бросил её альфе, тот едва успел её поймать. — Ты можешь поколотить её, если хочешь или швырнуть на пол, только не разбей ту вазу и журнальный столик… этот номер и так дорого нам обошёлся, да и не хочется причинять неудобство сотрудникам отеля. Мы уже ничего не можем поделать с этой ситуацией, мне правда очень жаль, что всё так вышло. Знаю, ты мечтал попасть в финал, побороться с лучшими гонщиками из других стран. Но это ведь не последняя возможность. Ты ещё обязательно поучаствуешь и выиграешь. Я это знаю. Джэхён несколько мгновений просто сжимал в руках подушку, раздувая ноздри, и омеге казалось, что он сейчас швырнёт её изо всех сил, однако, вопреки его ожиданиям, он лишь выдохнул, подошёл к кровати и положил её на место. Сел на край и молча сидел так несколько тянущихся жвачкой минут. Затем пригладил волосы и взглянул на Тэёна: — Я сам виноват, что повёлся на дурацкую гонку на шоссе, вот и последствия. Так что думаю, в этот раз мне стоит остаться просто зрителем. Во всяком случае, мне есть за кого болеть. Он аккуратно притянул Тэёна за талию и прижался щекой к животу. Мягкая ткань свитера, пропитанная вишнёвыми нотками и освежающим зелёным чаем, приятно касалась кожи. — Твой запах меня успокаивает. Ты прав, хён, ещё будет множество гонок и множество побед. Может быть, победы и не самое важное, у меня их и так было уже слишком много. Может быть, настал черёд перестать что-то доказывать и просто быть счастливым здесь и сейчас. Моя главная победа — это то, что ты со мной и никто не посмеет забрать тебя у меня. Тэён положил руки ему на плечи, чутко отмечая, что горечь начинает пропадать из феромонов альфы, значит, он больше не злится так сильно и постепенно успокаивается, принимая реальность. Длинные пальцы омеги нащупали затылок и зарылись в тёмно-шоколадные пряди, перебирая ласково. — Я знаю, что ты расстроен и… — Эта будет твоя гонка, хён. Ты достоин этого намного больше меня. Иногда я казался себе ничуть не лучше Лукаса, так же, как он, жаждал выиграть, быть во всём первым, лучшим… — Нет, не говори так, ты совсем не такой как Лукас, — пылко перебил омега, прижимая голову Чона к себе сильнее. Джэхён зарылся носом в мягкую ткань свитера и прошептал: — Покажи им всем сегодня вечером, Чёрный Лотос. — Всё что ни делается, всё к лучшему, зато ты сможешь полностью восстановится, я переживал, что твой ушиб помешает тебе с лёгкостью вести машину… да и соревноваться против тебя мне вовсе не хочется. — Ты снова прав, хён. Я уже победил Лукаса сегодня, теперь твой черёд доказать, как же сильно он недооценивает омег… — улыбнулся Джэхён, чувствуя, как ком обиды и досады исчезает, а значение имеет только тёплый живот Ли, его нежные руки, щекочущие затылок, и родной запах, посреди осени дарующий пропахшее спелой вишней лето.

***

Трибуны огромного стадиона были полностью забиты многочисленными зрителями, с нетерпением и радостным предвкушением ожидающими начало финальной гонки. Комментаторы активно болтали в микрофоны на китайском и английском языках, болельщики шумели, желая поскорее увидеть красочный и зрелищный заезд лучших гонщиков Азии. Тэён сидел в автомобиле, иссиня-чёрном Mitsubishi Lancer, некрепко сжимая руль и уставясь на мерцающую приборную панель. Всем восьми участникам были предоставлены машины с порядковыми номерами, и Тэён под номером 7 расположился рядом с гонщиками из Японии и Таиланда. Нетерпение, напряжение и возбуждение перемешались внутри, растекаясь жаром по венам, щекоча кожу мурашками. Никогда прежде омега не участвовал в столь масштабном заезде, соревнуясь со звёздами стритрейсинга из других стран, отчего от волнения у него сосало под ложечкой и в то же время под кожей разгорался азарт. Тэён погладил руль, настраиваясь на одну волну со спорткаром — он, как и любой гонщик, считал машину своим соратником и относился к ней практически как к живому существу. Сейчас ему предстояло показать виртуозную езду на машине, в которую он сел впервые, и конечно отсутствие верной тойоты, доставшейся ему от Куна, вызывало лёгкую тоску и лишь обостряло нервное напряжение. Что касается Джэхёна, то Тэён отчасти был рад, что ему не придётся соревноваться с возлюбленным, отчасти же чувствовал себя странно, потому что впервые альфа наблюдал за гонками с трибун, а не участвовал в эпицентре. Тэёну хотелось, с одной стороны, почувствовать присутствие Джэхёна на гоночной трассе, ощутить, что он не один борется в финале, а бок о бок с любимым, но с другой — он был рад, что его альфа в безопасности и может спокойно отдохнуть от бесконечного соперничества и просто поддержать его с трибун. Эти смешанные чувства щекотали где-то под рёбрами, выбрасывая в кровь адреналин. Тэён знал, что Чон верит в него, и это окрыляло. — Я единственный омега здесь, мне бы очень хотелось выиграть, чтобы Джэ мной гордился… — выдохнул он, обращаясь к машине, словно она могла его услышать. И конечно, ему до головокружения хотелось обогнать Лукаса, чья машина значилась под номером 1 и ярко блестела в свете прожекторов рядом с иностранными гонщиками. Хотелось таким образом отомстить за нечестную игру с Джэхёном, скинуть с головы китайца корону. Он услышал первый сигнал, объявляющий приготовиться к старту, поправил шлем, застёгивая чуть плотнее, натянул перчатки и сделал глубокий вдох. Трибуны взревели, отсчитывая секунды до старта, а Тэён сосредоточился на уходящей вперёд трассе, внимательно вглядываясь сквозь лобовое стекло. Нога легла на педаль газа, в ожидании сигнала к старту. Он был уверен в своих силах, но Юкхей не мог не напрягать, ведь от него можно было ожидать чего угодно. Насколько сильны остальные соперники, Тэён мог только догадываться, но само собой, в финал прошли самые лучшие, а значит, в их блестящих навыках и мастерстве можно было не сомневаться. Нервы натянулись тетивой лука, и мотор оглушительно взревел, стоило прозвучать сигналу к началу гонки. Все участники сорвались с места, словно выпущенные из бутылки пробки, устремляясь вперёд. Тэён сразу же оставил позади участников из Вьетнама под номерами 3 и 4, однако номер 1 Гонконгский Тигр лидировал, маяча впереди омеги. Бок о бок с Тэёном шли гонщики из Японии, однако на следующем же повороте Ли удалось обогнать их, вдавливая педаль газа в пол и изящно дрифтуя. Речь комментаторов эхом разливалась по стадиону, зрители неистовствовали на трибунах, восхищаясь столь красивым приёмом. — Номер 7 по прозвищу Чёрный Лотос, прибывший к нам из Сеула, показывает потрясающий дрифт и легко вырывается вперёд! Теперь он и номер 1, китаец Гонконгский Тигр, идут вровень! Делаем ставки, дорогие зрители, кто же сегодня станет победителем и получит главный приз и титул лучшего гонщика Азии в этом сезоне! Тэён чувствовал, как гулко и часто сердце бьётся в груди, кровь шумит в ушах, сливаясь воедино с рокотом мотора и визгом колёс. Другие участники перестали существовать для него, в сознании билось только то, что машина Лукаса идёт точь-в-точь рядом с его, а расстояние до финиша сокращается всё стремительнее… Омега стиснул челюсти так сильно, что зубы почти заскрежетали, пот выступил на лбу под шлемом, от чего чёлка стала чуть влажной, а руки сжали руль так, что пальцы почти свело. Стрелка спидометра мелко дрожала у отметки в 250, и Тэён чуть увеличил скорость, слегка обгоняя Лукаса. — Не всё же тебе выигрывать, Тигр, сегодня я одержу победу и ты перестанешь смотреть на омег свысока… — прошептал он, чувствуя как от адреналина у него стучит в висках. — И наконец отомщу за твою грязную игру с Джэ… Он вовремя среагировал, когда отчаянно пытавшийся вырваться вперёд Лукас попытался подрезать его, и вильнул чуть в сторону, ни на секунду не сбавляя скорости. Он не слышал, что прокричал в микрофон комментатор, шум трибун донёсся словно издалека сквозь туманную пелену, только ловко надавил на педаль газа сильнее. До него не сразу дошло, что автомобиль Лукаса остался на полкорпуса позади вместе с тайским гонщиком, когда он пришёл к финишу, с лёгкостью пересекая финишную линию. Он запоздало затормозил, проезжая вперёд и краешком сознания ловя мысль: «Всё закончилось. Финиш. Финальная гонка завершена». — Да! Южнокорейский участник Чёрный Лотос приходит первым, на 2,7 секунд опередив Гонконгского Тигра, пришедшего вторым вместе с тайским гонщиком Коршуном! Это головокружительная, блестящая победа, поздравляем!!! Похлопаем же Чёрному Лотосу и остальным участникам, они достойно шли весь маршрут, что ж, победил сильнейший! Тэён всё ещё держал руки на руле, когда разобрал своё имя и наконец осознал: он пришёл первым, он стал победителем. Он, а не Лукас, привыкший всегда выигрывать, кичащийся своими нечестными победами и по-чёрному завидующий победителям. Что ж, теперь он наверное лопнет от обиды и злости, ведь его посмел обогнать омега. Тэён наконец разжал руль, выдохнул облегчением, быстро снял шлем и вылез из машины. Плевать на Юкхея, плевать на восторженные крики зрителей и ожидающий его приз, сейчас он хочет только одного — посмотреть в сияющие счастливые глаза своего альфы и обнять за подкачанный крепкий торс, вдохнуть его освежающий мятно-кедровый аромат. Стоило ему захлопнуть дверцу автомобиля, как к нему подошли другие гонщики, шумно поздравляя и пожимая руку. Тэён благодарил и кивал в ответ, пожимал руки, улыбался и искал украдкой родную фигуру. К нему подлетел судья, утягивая ближе к трибунам и вручая золотистый кубок, блестящий в свете прожекторов, и конверт с призовыми деньгами. Тэён всё ещё не мог до конца поверить, что всё это происходит наяву. Он низко поклонился, принимая приз, помахал рукой горячо приветствовавшим его зрителям и наконец заметил у самого края трибуны того, кого так жаждал увидеть. — Я знал, что ты это сделаешь. В конце концов, ты же Чёрный Лотос, — Джэхён улыбался сдержанно, но его глаза сияли так ярко, ярче солнца и всех звёзд на небосклоне. Тэён остановился напротив, неловко сжимая в руках кубок. — До сих пор не верится. — Ты заслужил это. Ты никогда не стремился быть всегда первым, ты просто талантливый гонщик, который любит то, что делает, — Джэхён смотрел на него так словно не видел целую вечность, всматривался жадно в каждую черту лица, длинные ресницы, влажную от пота прядку, волной спадающую на лоб, изучал изгиб губ и каждую неровность на нежной коже. Всматривался в глубину карих глаз и тонул в них, и Тэён отвечал тем же, чувствуя, как волна облегчения, гордости и радости обрушивается на него. — Пойдём, — шепнул он, кивая альфе и шагая вперёд вдоль площадки, которую покидали зрители и организаторы и над которой постепенно гасли огни. — Поздравляю, Чёрный Лотос, — услышал он сзади и резко обернулся. Его нагнал Лукас, облачённый в обтягивающий тёмно-синий комбинезон и криво улыбающийся одними губами — глаза его оставались холодными. Джэхён сразу же встал ближе к омеге, пристально уставившись на китайца. — Ты действительно сумел доказать, что омеги могут хорошо ездить, — протянул Юкхей, изучающе глядя на Ли. Затем развернулся, вскидывая подбородок и скользнув насмешливым взглядом по Джэхёну. — Жаль, что ты не участвовал… но думаю, ты бы всё равно проиграл бы своему же омеге. — Я горжусь тем, что мой омега выиграл и не расстроен, что не принимал участия, — сухо ответил Джэхён, по-хозяйски касаясь ладонью спины Тэёна. — А что касается тебя, так это ты не должен был участвовать сегодня, потому что незаконно гонял по улицам, но… так даже лучше. Теперь ты можешь сполна наслаждаться вкусом поражения. Лукас поджал губы и кисло улыбнулся: — Может быть однажды мы снова сможем побороться на гоночной трассе, ребята. — Надеюсь мы больше никогда не увидимся, — твёрдо произнёс Тэён и потянул за собой Джэхёна, оставив китайца, сощурившись, смотреть им вслед. — Знаешь, Лукасу не повезло, что его связи отмазали его от наказания за нарушение… прийти вторым, позволив омеге обогнать себя, да ещё и разделить второе место с тем тайским парнем Коршуном, боюсь, это куда больший удар по его гордости, чем вообще не участвовать в гонке… — весело протянул Тэён. Джэхён согласно хмыкнул, шагая рядом: — Жаль только, что никто так и не узнал, что победителем стал омега… — Это не самое важное. Самое важное для меня — что ты рад за меня и гордишься мной. — Я всегда буду гордиться тобой, хён. И знаешь, я уверен этой ночью тобой гордится ещё кое-кто… пусть и только с небес. Тэён замер, запрокидывая голову к чёрному как смоль небу, усеянному россыпью тусклых звёзд. — Я знаю. Как жаль, что он не мог наблюдать за сегодняшним триумфом с трибуны, — спустя мгновение ответил он. — Но ты прав, он присматривает за мной оттуда. Знаешь, я думаю ты бы ему понравился, Джэхёни. Кун всегда уважал таких смелых парней как ты. А ты действительно смелый, если, стараясь защитить меня, пошёл против Лукаса. Джэхён положил руку на талию омеги, всё ещё скрытую плотной тканью спортивного комбинезона, и мягко притянул к себе. Тэён доверчиво прижался к его широкой груди, пряча руки в карманах чоновой куртки и поднимая лицо к альфе. Джэхён наклонился, накрывая бледно-розовые губы своими и оставляя на них глубокий нежный поцелуй. — Ты соскучился по дому, хён? Завтра уже летим обратно, — спросил Чон, когда они наконец вошли в свой номер. Тэён разулся и скинул куртку, оставаясь в своём мягком лилового цвета свитере, мягкими шагами прошёл вглубь комнаты, сквозь панорамные окна залитой светом ночных шанхайских огней, и поставил кубок на стеклянный столик, рядом с бутылкой вина и вазой с фруктами. — Есть немного… главное, что все волнения позади, — выдохнул он, затем опустился на кровать, провёл рукой по белоснежной простыни и устремил долгий взгляд на Джэхёна, который тоже снял куртку и прошёл к столику, наливая в бокал красную жидкость. — Мы должны выпить за твою грандиозную победу, — улыбнулся Джэхён, наполняя вином второй бокал и поворачиваясь к Тэёну. При виде вытянувшегося на кровати омеги он так и замер, сжимая в руке бокал, не в силах оторвать взгляда от стройного тела на шелковистых простынях. Свитер задрался наверх, обнажая широкую полоску кожи на впалом мягком животе и чувственный изгиб талии, отблески синего неона и золотистых огней высотных зданий скользили по светлым волосам, разметавшимся по простыне, а согнутые в коленях, спущенные с кровати и обтянутые джинсами, ноги были слегка разведены. Альфа ощутил мгновенный прилив возбуждения, во рту пересохло. Он пригубил вино, смачивая горло терпковатой жидкостью, отставил бокал и приблизился к краю кровати, словно завороженный, глядя на то, как Тэён, не отрывая корпуса от постели и лишь слегка изогнувшись в пояснице, стягивает через голову свитер и отбрасывает на пол. Как закидывает руки за голову и слегка улыбается, дразняще проводя кончиком языка по верхней губе. — Мы всё же должны до отъезда наконец-то воспользоваться преимуществами этой огромной кровати, — хрипло усмехнулся омега, скользя одной рукой к своей шее и легко проводя по ней пальцами. От этого жеста и низкого голоса в паху альфы скрутился тугой узел, и он, не в силах больше сдерживаться, навис над юношей, попутно торопливо расстёгивая пуговицы на своей рубашке, впился губами в тонкую омежью шею, целуя и засасывая кожу с вишнёвым запахом. Нотки зелёного чая приятно гармонировали с сладким ягодным феромоном, который выделялся усиленно и перемешивался с мятно-кедровым альфьим. Джэхён порывистым жестом отправил так мешающую ему сейчас рубашку в угол, уложил руки на талию парня и, перебирая рёбра, жадно заскользил по бокам и спине. Тэён повернул голову в сторону, открывая больший доступ для жаждущих губ Чона к шее и ключицам. Джэхён, опьянённый нежным вкусом кожи и отчётливым запахом омеги, не мог оторваться, стискивал бока Ли, надавливал на проступающие на худощавом теле позвонки, гладил поясницу. Тэён тихо застонал, стоило Джэхёну слегка прикусить ключицу и тут же зализать её влажным горячим языком. От этого приглушённого стона член альфы налился ещё больше, болезненно упираясь в джинсы, и парень поспешил расстегнуть ремень и сбросить джинсы вместе с бельём, припадая губами обратно к груди Тэёна, руками спускаясь к узким бёдрам. Погладив выпирающие тазовые косточки, он стянул джинсы и с омеги, и теперь оба они были полностью обнажены. Тэён слегка поёрзал на постели, учащённо дыша и укладывая руки на плечи своего альфы. Они встретились глазами, в которых плескались взаимное желание, страсть, жажда раствориться друг в друге. Джэхён поставил руки по бокам от плеч Ли и наклонился к манящим розовым губам, сплетая их языки, засасывая губу, снова и снова проталкивая язык во влажный рот, углубляя поцелуй. Омега ответил так страстно, что мурашки пробежали по спине Чона, обвил за шею крепче, притягивая возлюбленного ещё ближе к себе, лаская пальцами заднюю сторону шеи и затылок. Джэхён глухо простонал прямо в губы Тэёна, наслаждаясь этой незатейливой, но дико возбуждающей лаской. Одной рукой сжал бедро, второй накрыл твёрдый член омеги, надавливая и массируя головку, сжимая по всей длине, от чего дыхание Ли резко сбилось, а несдержанный стон сорвался с губ прямо в поцелуй. Номер пропитался феромонами, слившимися в одно сплошное облако запахов, воздух ощутимо накалился. Джэхён был возбуждён до предела, но ему хотелось сначала доставить удовольствие своему любимому, поэтому он ласкал естество омеги одной рукой, второй играл с бусинами сосков, выбивая из задыхающегося Тэёна жалобные стоны. Ли не хватило надолго, и он кончил, прогибаясь в пояснице на белой, как снег, простыни и пачкая ладонь Чона белесоватой жидкостью. От его стона Джэхён подумал, что и сам долго не продержится, и омега сразу же понял это, одной рукой по-прежнему щекоча затылок, вторую опуская на возбуждение альфы и быстрыми движениями помогая тому получить разрядку. Джэхён уткнулся в грудь Ли, мягко наваливаясь сверху. Они пролежали так несколько минут, слушая стук собственных сердец и выравнивая дыхание, затем альфа приподнялся на локтях и невесомо поцеловал Тэёна в уголок губ. — Я просто теряю голову из-за тебя, хён, — выдохнул он, любуясь омегой, по чьему красивому лицу маняще скользили блики городских огней, играя на бархатистой гладкой коже. — Ты прекрасен. — Люблю тебя, — едва слышно произнёс Тэён, проводя прохладными пальцами по ключицам альфы, по его горячей груди, спускаясь к соскам и медленно обводя их. Джэхён напрягся, чувствуя, как несмотря на только что перенесённый оргазм, от этой ласки снова возбуждается. Что, чёрт возьми, Ли Тэён творит с ним? Сейчас он безумно хотел оказаться внутри омеги, соединить их тела, жар охватил его тело, пульс снова участился. Руки старшего уже спустились на его крепкий живот и норовили спуститься ниже пупка, но альфа резко перехватил их, придавливая по бокам от стройного тела и затыкая ротик старшего мокрым тягучим поцелуем. Он с трудом оторвался от распухших губ Тэёна и, обильно смочив палец слюной, заскользил вниз, ниже и ниже и наконец, приоткрывая ягодицы, осторожно ввёл внутрь. Омега судорожно вздохнул, впиваясь ногтями в плечи младшего, тихо постанывая и подаваясь бёдрами вперёд. Когда он был готов, Джэхён, изнывая от возбуждения и желания, медленно вошёл, придерживая Ли за бёдра, и начал двигаться. Раскрасневшийся разгорячённый Тэён закинул ноги ему на пояс, крепче сжал плечи альфы и откинул голову назад, растворяясь в ощущениях. — Мой хён, мой мальчик, мой Чёрный Лотос, — прохрипел Джэхён, ускоряясь и скользя широкой ладонью по стройному боку возлюбленного, наклоняясь и оставляя поцелуи на плечах и ключицах, лаская языком метку, слизывая капельки выступившего пота со вкусом вишни. Он чуть поменял угол, доставляя омеге ещё большее удовольствие и наслаждаясь видом стройного, в сумерках освещённого огнями высоток тела, что лежало под ним, и чувствовал, что сам уже близок к разрядке. Тэён крепче обвил его ногами и выгнулся в пояснице, опуская руки с плеч и вцепляясь в ткань простыни, комкая её, и простонал: — Джэхён… Он излился себе на живот и обмяк, поджимая пальцы ног и закатывая глаза от накрывшего его наслаждения. Джэхён сжал худощавое тело сильнее, не переставая целовать каждый сантиметр на груди старшего и кончил следом, от чего в глазах рассыпались искры, а тело пронзила судорога удовольствия. Он аккуратно вышел и наклонился к лицу Тэёна, который всё ещё часто дышал, откинув голову назад. — Мне нравится, что ты кончаешь с моим именем на губах, — выдохнул он, целуя в челюсть и нежно ведя носом по тёплой гладкой щеке. — Ты мой единственный, я люблю тебя больше всех на свете, — еле слышно ответил Тэён, касаясь кончиками пальцев горячей кожи на скуле Джэхёна. — Хочешь принять ванну? Через некоторое время они сидели в наполненной тёплой водой ванне прямо у окна, глядя на кипящий ночной жизнью Шанхай с его переливающимися золотыми и синими огнями и неоновыми рекламными щитами, свет которых освещал номер отеля и смешивался со слабым пламенем зажжённых свечей, расположенных по краю ванны. Джэхён протянул руку за бокалом вина, передал его Тэёну, взял свой и устремил взгляд за окно. — За твою победу, мой лучший гонщик, — улыбнулся он, одной рукой сжимая бокал за тонкую ножку, второй гладя плечо омеги. Тот кивнул, улыбнувшись в ответ, отпил вина и откинулся на широкую грудь альфы, прикрывая глаза. — Смотрю, твоей руке уже лучше… — Пустяки, это был лишь незначительный ушиб. Твоя близость способна исцелять, — мягко усмехнулся Джэхён, почти залпом осушая бокал, поставил его на столик рядом с ванной и сцепил руки на животе омеги под водой. — Как же я рад, что всё обошлось. Не скрою, до сих пор мне страшно думать о том, что могло случиться… надеюсь, Лукас больше никогда не повстречается нам на пути… — Тэён поболтал вино в бокале, пригубил и поставил бокал на широкий край ванны. Тени от свечей скользили по его гладкой влажной коже. — Хён, не стоит больше переживать об этом, — с жаром ответил Джэхён, заёрзав в ванне, от чего часть воды пролилась через край на пол. — Всё хорошо, никто не пострадал, ты — заслуженный победитель. Я уже написал Юте, они с Сыченом шлют тебе искренние поздравления, Юта даже хотел позвонить по видеозвонку, но я объяснил ему, что сейчас не самое подходящее время… Он зарылся носом в мягкие жемчужные волосы Тэёна и прижался губами, нежно касаясь живота омеги и крепче переплетая их пальцы. Тэён погладил его пальцы своими, расслабляясь в тёплой воде и как кот, потираясь затылком об обнажённую грудь альфы. — В Сеуле уже три часа ночи, и чего Юте не спится?.. Знаешь, ты прав, не стоит больше волноваться, всё позади, сейчас ты со мной и я счастлив. Я так счастлив. — Обещаю, больше я никогда не заставлю тебя волноваться, — твёрдо произнёс Джэхён. — Я стану твоей опорой, тебе и нашим детям… — Ты забегаешь вперёд, нам нужно закончить учёбу сначала… — Но ты ведь хочешь детей? Можешь не отвечать, я и так знаю, что да. Когда у тебя намечается течка?.. — Эй, я же сказал, нам нужно сначала завершить учёбу, а там уже будем думать о создании семьи… хотя ты абсолютно прав, я мечтаю завести детей с тобой, Джэхённи, иначе и быть не может, я твой — навсегда. Я не могу дотянуться до тарелки с фруктами, дай мне, пожалуйста, вишенку… Джэхён с лёгкостью достал со столика крупную тёмно-алую ягоду и поднёс к губам омеги. Тот подцепил её зубами, отправляя в рот, аккуратно выплюнул косточку и облизнул липкий сок с нижней губы. — Да ты издеваешься, хён? Чтобы ты ни делал, это выглядит слишком соблазнительно… — Хочешь попробовать на вкус? Вместо ответа Джэхён развернул омегу за подбородок к себе, от этого движения вода снова с плеском перелилась через край, но им было всё равно. Альфа коснулся бархатистых губ своими, осторожно слизывая остатки вишнёвого сока, прижался сильнее и увлёк Тэёна в глубокий и страстный поцелуй.