Sobrino

Очередное пасмурное утро встретило жителей общины лёгким постукиванием капель дождя вдоль крыш их домов. Все до сих пор находились в недоумении и лёгком страхе после недавнего инцидента: "Неужели чудо семьи Мадригаль находиться на грани исчезновения. Неужели следующее поколение и вовсе останется без даров" - продолжало безмолвно витать в воздухе, пропитанном сыростью утреннего дождя. Тем временем, юный Мадригаль спешил в столовую. Спотыкаясь об каждый угол, мальчик продолжал натягивать на ходу руану небесно-голубого цвета и всей душой надеялся, что хоть этот завтрак пройдёт более… оживлённо: "как в старые добрые времена". Он уже оставил какие-либо надежды на получение дара и уже практически смирился с ролью единственного не одарённого члена семьи Мадригаль. К сожалению для мальчика - его надеждам и тут было не суждено сбыться. Тишина, лишь изредка нарушаемая тихими постукиваниями приборов о тарелки, по-прежнему, продолжала царить за столом Мадригалей. Tio Феликс разумеется, пытался пару раз разрядить обстановку, пуская в ход свои нескончаемые шуточки, но встретившись с суровым взглядом супруги, быстро оставил свою затею (отметив как неуместную). – …Я считаю, что нам не стоит опускать руки, – Не обращая никакого внимания на опоздание Бруно, продолжала свою речь глава семейства – Через год должна состояться церемония нашего дорогого Камило и Я просто уверена, что она пройдёт гораздо лучше… предыдущей – последнее слово она процедила сквозь зубы и наконец-то взглянула на внука. Её непривычно суровые глаза были способны одновременно излучать и строгость и снисхождение. Мальчик поёжился, сжимая от страха края своей новенькой руаны, белые бабочки, изображенные на ней, будто порхали в воздухе, образуя собой затейливый узор. Этот подарок был единственным неподписанным из груды тех, что дарили ему гости в тот злополучный день, и Бруно оставалось лишь гадать о его таинственном дарителе. Абуэла разумеется, его раскритиковала мимолётом заметив, что: "бабочки мальчикам не к лицу" – но внук с несвойственным ему упорством продолжал её надевать и вскоре Альма попросту махнула на него рукой. Весь день Бруно не знал чем себя занять. Шагая вдоль ярких оградок, покосившихся от недавнего урагана домов – он набрёл на сад госпожи Урсулы. Лёгким толчком, распахнув калитку, он направился прямиком к дверям дома. Это слегка строгое, но добродушное семейство всегда было радо видеть друга своего младшего сына. Мысли Бруно прервала, пролетевшая (в считанных сантиметров от его головы) астролябия. А через мгновение вслед за ней полетел и сам отец семейства, в панике удирая от гнева своей ненаглядной. - Привет Бруно! – Пронеслось у него над ухом. - Папа сказал, что земля круглая - как апельсин: маме это не понравилось – Пояснил Аурелиано, поймав обеспокоенный взгляд друга. Из щели дверного проёма показалась голова и самой хозяйки дома. Как всегда строгая и сдержанная – она чем-то напоминала бабушку. Заметив Бруно, она попыталась улыбнуться, скрывая следы недавнего скандала. Внутри было по-прежнему светло и уютно (если конечно не брать в расчёт перевёрнутую мебель и пробитое астролябией окно). - А ещё папа говорит, что вскоре человечество сможет уничтожить расстояние, и мы в любой момент сможем заглянуть в любую точку земли. – Самозабвенно продолжал Аурелиано, раскачиваясь на стуле. - Дурак твой папочка! – громогласно прокомментировала его мать, не отрываясь от приготовления ужина. – Единственная кто мог с точностью сказать, что нас ожидает в будущем, была Мирабель… - Урсула притихла, прислушиваясь к звукам из лаборатории – Знал бы ты, как сильно меня расстроило известие о её исчезновении. - Вы её знали!? – будто ужаленный подскочил Бруно, опёршись о края стола, да так, что тот пошатнулся. - Не то что бы, но мне довелось с ней пару раз пообщаться. Довольно милая девушка, только взгляд у неё был немного уставший. Да и понятное дело, с нашим-то любопытным народцем… - Она вновь затихла на полуслове, нервно сжимая в руках кукурузный початок. Всё её внимание было обращено на дверь, через щели которой начал проникать зловонный запах чего-то подгорелого. Натянув до ушей улыбку, (больше пугающую, чем нежную) она отправила мальчиков поиграть на улицу, захлопывая перед их любопытными носами дверь. Весь день они провели за игрой в пелоту и обсуждением новых странных идей господина Хосе, (уже представляя, как тот самый господин Хосе будет отхватывать от своей благоверной). Небо постепенно начало проясняться. Лучи закатного солнца спешили озарить улицы, даря свой нежный свет жителям общины. Tia Пепа была как всегда на высоте по части непредсказуемости. Не сумев отбить очередную подачу Аурелиано, Бруно поспешил догнать мяч. Тот упорно не желал просто так даваться в руки и продолжал катиться аж до самых кустов шиповника. - Пять: два! – Оглушительно произнёс мальчик, повисая на шее приятеля. – Бруно, ты чего там застыл? Обиделся что ли? Хочешь, мы поиграем во что-нибудь другое? - Да тихо ты – перебил его Бруно устраиваясь поудобнее на земле. Аурелиано рассеяно проследил за взглядом друга, внимание которого уже было приковано к чему-то блестящему в глубине кустов. Проползая между колючих ветвей, Бруно выудил оттуда потрёпанные зелёные очки с золотыми дужками. С любопытством вертя в руках находку, они пытались вспомнить – кому это могло принадлежать. В памяти неожиданно всплыла картинка их семейного древа, где изображённая на нём tia Мирабель была в точно таких же круглых очках с потёртыми стёклышками. Быстро отмахнувшись от этой безумной идеи, посчитав её крайне нелепой и придя к выводу, что это просто совпадение. Укладываясь в постель, он мысленно заключил договор с самим собой – что с наступлением утра обязательно постарается найти незадачливого владельца очков. Камило как всегда ушёл спать в комнату родителей, оставляя кузена наедине с бессонницей. После часа глупого таращенья в стену и счёта тапиров, в бесплотных попытках уснуть, тишину комнаты разрезал пронзительный скрип не смазанных петель шкафа. Бруно напрягся, всей душой надеясь, что это был сквозняк. Но дверца неумолимо продолжала раскрываться всё сильней, являя на свет (а точнее тьму), большое косматое чудище. Медленно, с тихим шуршанием оно выбралось на свободу, выгибая спину. Мальчика обуяла паника, дикий страх сковал его тело не давая пошевелиться. Направившись в сторону двери, оно вдруг остановилось, медленно поворачивая голову в сторону Бруно. В свете луны мелькнула пара огромных, круглых, ядовито-зелёных глаз. Будто приглядываясь к мальчишке, оно бесшумно двинулось в его сторону. Бруно ничего не оставалось, как в панике закрыть глаза и вжаться в подушку, надеясь, что это просто страшный сон и уже через минуту он откроет глаза и проснётся в своей комнате, совершенно один. Между тем он уже чувствовал пыхтение чудовища. Лёгким касанием, оно аккуратно убрало кудрявый локон с его лица, мимолётно поглаживая его по щеке тыльной стороной… ладони? Любопытство постепенно начало пересиливать страх, и он медленно приоткрыл один глаз, но там уже было пусто.