Легенда о Принце

      ―Нам стоит чаще делать это, ― промычала Суи Хан, растекаясь по креслу. Тело было невероятно лёгким и расслабленным. Она не чувствовала себя так хорошо уже несколько недель. Её клонило в сон от приятной истомы, растекающейся по всему телу.       ―Я начала ходить на массаж только на шестнадцатой неделе, а ты ещё только на восьмой, ― фыркнула Дзин, устраиваясь рядом с Лан на диване. ― Как ты переживёшь оставшиеся семь месяцев? Особенно третий триместр.       ―Я найму себе личного массажиста. Или заставлю Ян Мина научиться всем этим чудо-техникам.       ―Не переусердствуй в погоне за комфортом, ― пожурила Лан подругу. ― Не злоупотребляй массажем. Особенно от непрофессионалов и без разрешения от врача.       В третий день после завершения учебного года, девушки отправились в массажный салон, который Дзин часто посещала во время беременности, всячески нахваливая его мастеров, за их профессионализм. Попасть на массажный стол можно было только показав разрешение от врача, что избавляло мастеров от опасения навредить клиенту. После массажа они отправились домой к Лан. Суи Хан не желала возвращаться к себе домой, рискуя вновь вызвать обострение токсикоза, выбирая вместо этого проверенное безопасное место для отдыха. Ян Мин уже привык после работы забирать свою жену из дома своей сестры, порой устраивая полноценные сцены, уговаривая капризничающую Суи Хан вернуться домой.       Дзин, выполняющая в этот день роль их проводника в чудесный мир массажа для беременных, устроила себе день отдыха от ребёнка и мужа, оставляя их наедине друг с другом. Это было не в первый раз и потому она не особо беспокоилась о благополучии их обоих. Йун хорошо справлялся с ролью отца, а в случае необходимости он всегда мог обратиться за помощью к госпоже Фенг, относящейся к Лю Ци Бао, как к своему родному внуку. Или тренируясь на нём, вспоминая позабытые навыки ухода за младенцами, готовясь помочь своим детям с ожидаемыми внуками. Дзин устраивало оба варианта.       Трель дверного звонка вывела разомлевших девушек из полудрёмы. После обеда в Вонголе было трудно не заснуть в автолёте. Хорошо, что Лан не садилась за руль с того момента, как узнала о своей беременности. Роль водителя выполнял телохранитель, сопровождающий её везде. Даже на территории школы. Её собственная паранойя, развивающаяся в геометрической прогрессии, нашла отклик в каждом члене её семьи, которые похвалили её за осторожность. Суи Хан тоже приходилось терпеть более пристальное внимание своей усиленной обновлённой охраны. Ян Мин лично подбирал их для неё, удостоверяясь, что каждый из них знает основы первой помощи для беременных.       ―Я открою, ― поднялась на ноги Дзин, будучи самой «лёгкой» из них.       Две «отягощённые» детьми девушки лишь проводили её взглядом, не желая даже менять удобные позы, нахождение которых с каждым месяцем становилось всё труднее. С каждой минутой проведённой в доме, послеобеденный сон казался им всё более соблазнительной идеей, которую стоило рассмотреть, перебравшись на кровати.       Прибывший гость был более чем неожиданным. Лан поморщилась при виде его белого халата. Её нос пару раз дёрнулся, пытаясь учуять новые посторонние запахи.       —Могу ли я зайти, не опасаясь за свою жизнь? — спросил Зуо Линг Бин, но несмотря на насмешливый тон, он действительно не пытался переступить порог гостиной, ожидая разрешение.       —Когда я угрожала твоей жизни? — проворчала Лан, оглаживая округлый живот. И без того редкие встречи со старшим братом пришлось прекратить из-за пропитавшего его химического запаха, от которого Лан мгновенно теряла содержимое своего желудка.       —В последнюю нашу встречу ты обещала утопить меня.       —От тебя воняло так, будто ты опрокинул на себя все свои чёртовы пробирки.       —Да-да. Я могу это подтвердить. Сяо Бао даже выбравшись из моего живота продолжает выражать своё недовольство из-за исходящей от тебя ужасного запаха химикатов, — звонко прощебетала Дзин, войдя в комнату, попутно проталкивая застывшего Линг Бина внутрь. Она быстро заняла своё прежнее место на диване рядом с Лан. — Но всё в порядке. Сегодня он почти не пахнет.       —Я думал, что ты работаешь секретарём, а не охранной собакой.       —А кто сказал, что я не могу совмещать две должности? — широко улыбнулась Дзин, совершенно не обидевшись на подобные слова, а скорее подтвердив свою готовность не только понюхать его, но и «покусать».       —Ну-ну, довольно вы двое, — Лан остановила словесную перепалку старшего брата и младшей сестры, прежде чем они вошли в раж. Она осмотрела подошедшего мужчину с головы до ног, уделяя особое внимание небольшому чемодану в его руке. Пришёл прямиком из лаборатории, да ещё и не с пустыми руками. Не будь его имени среди членов семьи, то его не пустили бы на территорию Школы без полного осмотра. — Братик Зуо, что привело тебя ко мне столь внезапно?       —Небольшой подарок, — чрезвычайно довольным голосом сообщил Линг Бин, ставя чемодан на низкий столик перед диваном. — Я только закончил последнее тестирование.       —А его второй создатель знает об этом? — едко спросила Суи Хан, но вся ядовитость в её голосе была уничтожена протяжным зевком. Она поднялась с кресла и подойдя к дивану присела на мягкий подлокотник со стороны Лан, получая лучший обзор на чемодан и спокойное лицо Линг Бина. А ведь когда-то она так же, как и все девушки, обманывалась, любуясь его холодной красотой и не ведая, что за ней скрывается. — Бедняга ведь столько сил потратил, чтобы не убить тебя во время работы. Всё ради любимой жены.       —Вы с Гуи работали вместе? — удивилась Лан, помня, что отношения этих двоих так и не стали теплее. Если не считать жара гнева, разгорающегося в Гуи после каждой встречи с Зуо Линг Бином. Из-за этого люди, плохо знающие её старшего брата, считали, что они ссорятся из-за Лан. Неимоверная глупость. Всё дело в дурном нраве братика Зуо, который открыто проявлялся лишь с близкими. Обычно окружающие видели лишь его холодное равнодушие по отношению к посторонним и мягкую заботу о близких, не зная о том, насколько язвительным он может быть. Удивительно, но в этом они с Гуи были очень похожи. Должно быть именно эта схожесть и мешала им подружиться в полной мере. — Чем же вы таким занимались?       Мужчина проигнорировал Суи Хан и, пододвинув чемоданчик к Лан, щелчком открыл пару простых на вид замков, оснащённых сканером отпечатков пальцев. Ему хотелось увидеть её реакцию на полученный результат трудов прошедшего месяца. Это была необычная и интересная работа, увлёкшая его настолько, что он даже отложил свои последние исследования синтетической кожи. Хотя наработки по этой теме пригодились ему.       В отличие от Гуи, которому приходилось бегать в лабораторию тайком от жены, чтобы не испортить ей сюрприз и не обнадёживать её раньше времени, на случай если они не смогли бы воплотить задуманное в жизнь. Линг Бин не мог не признавать гениальность Гуи. Мир науки очень многое потерял, когда этот парень выбрал свою специальность. Не то, чтобы Линг Бин мог винить его в этом. Он и сам в детстве побывал в подобной ситуации, когда взрослые использовали его для их собственного блага.       Его родители были в ярости, когда узнали о действиях учителей в его младшей школе. Обратив внимание на его высокий интеллект, они не просто стали помогать ему развиваться, а использовали разные психологические манипуляции, заставляя его поверить в то, что ему нужно доказать родителям свою значимость, чтобы они не отвернулись от него, полностью переключившись на второго сына. Это продолжалось почти год. Он был на грани нервного срыва, стараясь преуспеть во всех предложенных учителями занятиях, участвуя в десятках разных олимпиадах и конкурсах. Родители, заметившие его состояние несмотря на то, что он старался не попадаться им на глаза, заставили его поговорить с ними и, к своему ужасу, узнали, что их сын не просто очень сильно любит учёбу, как их заверяли учителя. Его срочно перевели на домашнее обучение, а после их семья и вовсе переехала в Тайвань, где его отец решил открыть новый бизнес. Подобное кардинальное изменение в жизни и знакомство с семьёй Фенг быстро привели его в чувство. Хотя его родители ещё долго мучились от чувства вины за свою невнимательность. Даже если сам Линг Бин не винил их, понимая, что успешно расширяющийся бизнес отнимал у отца всё свободное время, а мать разрывалась между помощью ему и присмотром за Сяо Мин Бином. Его младший брат обладал слишком очаровательной внешностью и привлекал много внимания. Порой не от самых хороших людей. Они всё время опасались, что его похитят, даже если в их время подобных случаев было не так много, как раньше.       Три дня назад Сяо Мин Бин получил диплом университета и грозился переехать к своему старшему брату, желая познать свободную жизнь. Как бы Линг Бин ни любил своего младшего брата, но он осознавал, что подобный исход принесёт ему не мало проблем. Особенно сейчас, когда он выбирал по какому пути ему следует идти дальше. Остаться в Тайване и найти работу здесь или выбрать одну из заграничных компаний?..       Крышка чемодана легко открылась, показывая своё нутро. Молочно-белые гладкие округлые бока, аккуратные складки, собирающие венчиком на макушке… Лан с первого взгляда узнала его. Нежно проведя по нему кончиками пальцев, она ощутила знакомую упругую текстуру. Они хорошо смогли воссоздать её маленького питомца в реальности. Лан хотела было поблагодарить старшего брата за подарок, когда её внимание привлекло движение, пойманное краем глаза.       Ярко-голубые глаза медленно открывались, словно после долгого крепкого сна.       —Мама?       —Ах… Привет, Булочка.       Лан совершенно не стеснялась того, что её голос дрогнул, а на глазах навернулись слёзы. Она винила во всём гормоны. Она на пятом месяце беременности, ей можно быть немного более эмоциональной.       …В том, что через час она набросилась на своего мужа, едва успевшего переступить порог дома, тоже виноваты гормоны. И они ведь всё равно добрались до спальни.       

***

      Появление игрового питомца в реальности не сильно изменило жизнь Лан, пусть и добавило в неё оживлённости. Гуи и братик Зуо постарались сделать Булочку не только максимально похожим на его игровое тело, но и наделили его множеством полезных функций, изучение которых отняло у Лан пару часов. Он мог передвигаться перекатываясь словно мяч или прыгая, как он делал это в игре, но также у него была и возможность летать, благодаря лопастям, замаскированным под складки теста на его макушке. Его тело было мягким и приятным на ощупь, а твёрдая начинка была надёжно изолирована. Внешние материалы были совершенно не токсичны и безопасны. В будущем Булочка станет прекрасной няней для детей, пробующих всё окружение на вкус. Он с нетерпением ждал своего становления старшим братом, готовый следить за детьми дни напролёт, начиная с совместного лежания в одной колыбели. Подключение к интернету и к сотовой сети позволит ему постоянно быть на связи, чтобы быстро позвать помощь и сообщить о состояние детей. Благо он старательно изучал всю доступную ему информацию о младенцах, готовясь занять роль няни.       Помимо присмотра, Булочка мог выступать и в качестве защитника — его тело было способно выпустить электрический заряд, достаточно сильный, чтобы уложить здорового крепкого мужчину. Внутри него была спрятана капсула с особо сильной перцовой смесью, которой он мог очень метко плеваться. Подобные опасные приспособления вызывали у Лан разумное сомнение в их безопасности для детей, но её заверили, что питомец был тщательно протестирован в разных условиях и он не сможет случайно активировать какую-то из своих функций. Даже если его топить, сжигать или выбрасывать с десятков метров. Лан даже стало жаль бедного питомца, вынужденного из-за неё пройти через столь тяжёлые испытания.       Заряжался Булочка в своём гнезде-чемодане. Во время «сна» он возвращался в игру и проводил время с Огненной Феникс, но это было лишь три часа в день. Разлука с женой тяжело давалась питомцу, пусть он и старался скрыть это, всячески показывая, как он был рад находиться рядом со своей хозяйкой.       Даже понимая, что это может закончиться не слишком хорошо, Лан попросила братика Зуо создать тело и для Огненной Феникс. Но она запретила ему внедрять в неё огнемёт в любом виде. Судя по тому, как он сник, эта идея были слишком заманчива. Ей придётся попросить Гуи проверить Феникс на наличие лишних опасных функций. Пусть Владыка Жизни и внёс в её код некоторые изменения, делая её более разумной, но Лан всё ещё не особо доверяла своенравной птице. Особенно, если та будет находиться в опасной близости от её детей.       Братик Зуо выпустился из аспирантуры Университета Т и устроился работать в компанию семьи Лон. Его безусловно подкупило то, что Суи Хан выделила ему щедрый бюджет на разные разработки, не сковывая чрезмерным контролем. Сейчас он был занят созданием питомцев по индивидуальным заказам, попутно проводя какие-то свои исследования по биоинженерии.       Сяо Мин Бин всё же исполнил свою угрозу и сбежал из-под опеки родителей, под более слабую опеку своего занятого старшего брата. Он был ещё очень далёк от независимости, но делал один маленький шаг за другим, упорно направляясь к желанному им будущему. Их мать могла лишь горько вздыхать, жалуясь на своих сыновей Фенг Данг Мей. То, что её подруга ожидала рождения сразу трёх внуков подтолкнуло её к поиску подходящей девушки для её младшего сына, что безусловно повлияло на желание Сяо Мин Бина сбежать из родного дома в Тайвань.       Лето, заполненное суматохой и переменами, пролетело незаметно. Августовский отпуск Гуи закончился и он вернулся на работу. С каждым днём ему было всё тяжелее покидать свой дом и жену. Лан приходилось провожать его до машины, заверяя его, что с ней всё в порядке и что она непременно сообщит ему если что-то произойдёт. Её будние дни с каждой неделей становились всё более утомительно серыми. На седьмом месяце она прекратила свою работу из-за эмоциональной нестабильности, мешающей ясности мышления. Освободившееся время она хотела посвятить последним подготовкам дома к детям, но это отняло у неё лишь пару дней — они с Гуи были очень скрупулёзны и работы для неё уже не осталось.       Впервые в жизни у неё было множество свободного времени и ей нечем было его заполнить. Её расписание было очень скудным. Небольшое разнообразие вносили женские посиделки с Дзин и Суи Хан, но они не могли встречаться каждый день. Периодически к ней наведывались её родители. Её мать разрывалась между дочерью и невесткой, не забывая при этом и о годовалом сыне Дзин. Подобная суета утомляла её, но в то же время делала счастливой. В отличие от отца, пребывающего в состояние благоговейного ужаса, каждый раз при встрече с дочерью, чей живот уже был подобен баскетбольному мячу. Возможно, он вспоминал, как через подобное проходила его жена, и испытывал затруднения с тем, чтобы примерить эту роль на свою дочь, которую он всё ещё видел своей маленькой девочкой.       Очередную встречу с родителями Лан решила провести на их территории. Квартира, лишившаяся двух жителей, не казалась опустевшей. Их с Ян Мином комнаты были превращены в гостевые спальни, в одной из которых стояла детская кроватка. Помимо неё в квартире можно было найти и другие предметы для ухода за маленькими детьми, включая шкаф, заполненный разной детской одеждой.       Родители как обычно окружили её заботой и любовью, расспрашивая о любых мелочах в её жизни. Чем ближе был срок родов, тем более внимательными они становились. Лан не удивилась бы узнав, что они получали доклады как от её охранников, так и от врачей. Она, вероятно, поступила бы так же, чтобы не заработать нервный срыв из-за беспокойства.       Проведя с ними половину дня, Лан отправилась в университет, устроив Гуи приятный сюрприз, разделив с ним обед не онлайн. После завершение обеденного перерыва, Лан дисциплинированно покинула кабинет мужа, несмотря на его явное нежелание отпускать её. Возвращение домой сулило ей новый виток безделья и скуки, поэтому она решила немного прогуляться по территории университета, предаваясь ностальгии по годам, проведённым здесь.       После обеда, во время занятий, было мало прогуливающихся студентов и в основном Лан встречала только таких же отдыхающих людей старшего возраста. На их лицах часто появлялись улыбки, когда они видели её раздувшийся живот. На фоне подобной мирной и добродушной атмосферы совершенно не ожидалось что-то плохое. Лан успела лишь сделать шаг назад, а воспитанница Лянь уже прижимала к земле женщину, пнув в сторону кухонный нож, который та едва успела вытащить из сумки.       —Нападение с холодным оружием. Женщина пятидесяти лет…       Слушая быструю речь телохранителя, докладывающую о происшествии, для получения всей необходимой помощи, Лан осторожно сделала пару шагов в сторону скамейки и тяжело осела на неё, постепенно теряясь в пространстве. Её сердце гулко билось в груди, болезненно и тревожно. Страх обрушился на неё подобно гигантской волне, сбивая её с ног и выбивая воздух из её лёгких. Она не видела и не слышала происходящего вокруг неё. Её разум был заполнен лишь одной мыслью, которая множилась и вилась, не оставляя ни единого пустого места.       «Мои дети могли умереть»       Она судорожно пыталась сделать вдох. Холодный липкий страх с каждым мгновением всё сильнее охватывал её тело, сжимая её в своих мерзких объятиях и нашёптывая о возможных трагичных сценариях, подкидывая ей кровавые картины её мёртвых детей, смешанных с окровавленным маленьким Ян Мином.       —… Госпожа, дышите вместе со мной. Вдо-ох… Вы-ыдох…       Взволнованный голос воспитанницы Лянь доноситься до неё, словно из-под толщи воды. Она цепляется за него, как за спасательный круг, пытаясь следовать простым указаниям. Неровное и прерывистое дыхание заполняет её лёгкие первой небольшой порцией кислорода.       Вскоре её судорожным попыткам восстановить дыхание присоединяется Гуи, запыхавшийся и раскрасневшийся от быстрого бега. Он падает перед ней на колени, вероятно зарабатывая себе этим пару синяков. Слушая быстрый отчёт воспитанницы Лянь, он берёт руки Лан в свои.       —Всё хорошо, А-Лан. Мы в безопасности, — мягким голосом увещевал мужчина, стараясь закрыть для своей жены обзор на связанную женщину, утаскиваемую прибежавшим воспитанником Таном, дежурящим в этот день в автолёте, выполняя работу водителя. Ей ни к чему видеть человека, вызвавшего у неё приступ панической атаки. Гуи был хорошо знаком с её историей болезни. У неё давно не было панических атак. Особенно столь сильных. Хотя по мере развития беременности её всё чаще стали посещать кошмары, но они успешно отгонялись тёплыми объятиями и ласковыми словами, оставляя после себя лишь неясное чувство тревоги, которое пропадало поутру.       —Гуи… Дети…       —Мы поедем в больницу и врач осмотрит вас, — пообещал Гуи, чувствуя неприятную горечь от того, насколько тихим и слабым был голос его обычно живой и яркой жены. Он бросил взгляд на воспитанницу Лянь и получил от неё кивок подтверждения — врач будет их ждать. — Всё будет хорошо, А-Лан. Я буду рядом с тобой.       Сегодня он не вернётся в университет. Как, вероятно, и завтра. Он не сможет оставить А-Лан одну в таком состояние. Впрочем, это не помешает ему активно участвовать в расследование этого инцидента. Информация о нападение была быстро доложена и сейчас десяток человек активно занимались этим делом. Гуи не сомневался, что уже через пару часов он получит подробный отчёт, включающий в себя допрос нападавшей и толстое досье со всеми подробностями о её жизни. У неё не будет ни единого шанса избежать самого сурового наказания. И не только официального. Человек желавший причинить вред его жене и дочерям должен сполна ответить за свои деяния.       

***

      Лан нервно гладила свой круглый живот. Она уже третий день жила на успокоительных, которые едва ли помогали ей отогнать страх от пережитого. Кошмары, изредка заглядывающие к ней по ночам, были готовы заполнить её разум и наяву, стоило только ей немного расслабиться. Ей было тяжело переступить порог дома, даже зная, что она была в полной безопасности на территории Школы. Подобное скованное и слабое состояние вызвало у неё злость и раздражение. Она не могла запереть себя в четырёх стенах и бояться любой тени. Если она позволит себе подобную слабость сейчас, то после рождения детей её состояние только ухудшится.       Когда Гуи отправился на работу, передав опеку над ней в надёжные руки её матери, Лан с удобством устроилась на диване гостиной, где они обычно проводили время смотря что-то милое и безопасное для её психологического здоровья. Но на этот раз она не собиралась идти на поводу у матери, беспокоящейся, что излишние волнения плохо скажутся уже на её физическом здоровье.       —Мама. Расскажи мне об этой женщине.       Фенг Данг Мей застыла, с зависшей над планшетом рукой. Она собиралась выбрать что-то из безопасного списка, следуя совету психотерапевта. Состояние её дочери стало более стабильным, по сравнению с днём нападения, но учитывая её позднюю стадию беременности, им не стоило торопиться и прекращать лечебный отдых, веря в быстрое восстановление. Но видя каким упрямым был взгляд Сяо Лан, Данг Мей сдаётся даже без борьбы. Незнание не всегда благо. Пусть её рассказ и всколыхнёт неприятные воспоминания о нападение, но она будет рядом, чтобы оказать поддержку и не позволить ей потерять себя.       —Пань Моу Му. Четыре года назад её лишили родительских прав над Пань Цзы Ли, который на тот момент учился в восьмом классе нашей школы. Он выпустился в этом году и поступил в Центральный полицейский университет. Очень способный мальчик.       —Да, я хорошо помню его, — кивнула Лан, вспоминая рослого юношу на выпускном в конце июня и тот год, когда он лишил матери, попав сначала под опеку приюта, а после хорошего детского дома. Не без помощи персонала Школы.       Было трудно не заметить его состояние в начале второго семестра того учебного года. Обычно дети набирали вес после новогодних праздников, а не теряли его. К тому же Лан, как и другие учителя отметили некоторую скованность в движениях мальчика. После более тщательного осмотра в медицинском кабинете были обнаружены синяки на спине и плечах, как от удара палкой, и общее истощение организма от длительного голодания и тяжёлого физического труда. Ученик Пань имел сильную эмоциональную привязанность к матери и считал её своей единственной семьёй, что было юридически верным учитывая то, что его отец отказался от прав на него после развода. Было непросто убедить его рассказать о случившемся.       Его мать, Пань Моу Му хоть и была строгой, но раньше не проявляла жестокости по отношению к сыну. Причиной для столь резкой смены поведения стало известие о женитьбе её бывшего мужа на девушке, которая была не двадцать лет моложе её. Видя, насколько он был счастлив, в то время как она была вынуждена переехать жить обратно в родительский дом в деревне, без перспектив на повторный брак, Пань Моу Му в течение нескольких месяцев тихо кипела от гнева на подобную несправедливость и выплеснула его на своего вернувшегося сына, выставляя его виновником своих бед. Вместо праздничного стола Цзы Ли ждала работа в поле, к которому уже десяток лет никто не прикасался мотыгой. С рассвета до ночи. На завтрак и ужин он получал оставшуюся после трапезы матери еду, которую та сливала в одну поллитровую миску, едва ли заполняя её хотя бы наполовину. Если только его матери не покажется, что он ленится. В таком случае его ждала не еда, а наказание. Мальчик был совершенно растерян и не понимал почему его мать вдруг стала обращаться с ним подобным образом.       Школьному психологу, а после и психотерапевту, пришлось долгие часы работать с учеником Пань, чтобы убедить его в том, что он не был виновен. Как в положении его матери после развода, так и в его решение позволить школе заняться этим делом. После всех судебных разбирательств его распределили в детский дом. Школа переоформила его, как льготного ученика, оплата обучения которого покрывалась семьёй Фенг. Эта была обычная практика и каждый год в школу поступал как минимум один ученик из детского дома, выбранный главным мастером. Они не обеднеют, если оплатят четыре года обучения ещё одного ребёнка.       Пань Моу Му, лишённая родительских прав и приобрётшая в своё личное дело метку о судимости, лишь ещё сильнее стала винить окружающих. Ей было запрещено связываться с сыном и искать с ним встречи, если только он сам не пожелает иного. Это не помешало ей попытаться забрать Цзы Ли из школы после завершения учебного года. Зная, что ей не дадут сделать этого открыто, она решила проникнуть на территорию школы и тайком вывести оттуда сына. Разумеется, её поймали. Вся территория Школы находилась под видеонаблюдением и программы слежения поднимали тревогу в случае обнаружения посторонних. Им уже не раз приходилось разбираться с заблудившимися туристами, потерявшими нужные тропы по неопытности. Или по причине алкогольного опьянения. С ними разбирались довольно быстро — отправляя в город, но для Пань Моу Му пришлось вызвать полицию.       Лан помнила тот день. Тридцатое июня. День выпускного. Утром следующего дня дети должны были покинуть школу, отправляясь по домам. После объявления тревоги она не смогла более заснуть и провела эту ночь мониторя ситуацию. Из-за этого днём у неё не было сил. В одиннадцать часов она заснула, впервые погрузившись во Вторую Жизнь. Усталость сыграла с ней плохую шутку, лишив её внимательности и сосредоточенности. Результатом подобного состояния стало рождение Принца.       Уже тогда, четыре года назад, психическое состояние Пань Моу Му вызывало опасение, но они не стали заострять на ней своё внимание, передав её в руки правоохранительных органов. Желая сбежать от своих проблем, эта женщина всё сильнее погружалась в выдуманный мир, где она могла найти оправдание любым неприятным вещам. Этим летом она решила, что раз её сын выпустился из школы, то он должен вернуться к ней. Она нашла общежитие, в которое Цзы Ли переселили из детского дома после достижения им совершеннолетия, и заявилась к нему, требуя, чтобы он прекратил заниматься глупостями и вернулся домой. Разумеется, у него не было подобного намерения. Он активно готовился к первому курсу университета и не собирался тратить драгоценное время на потакание желаниям этой женщины. Их громкий спор привлёк внимание соседей, уже успевших познакомиться с воспитанным добросердечным юношей из детского дома, и они предложили вызвать полицию. Это вынудило Пань Моу Му отступить. В этот день.       Более не рискуя наведываться в общежитие, она вновь и вновь подкарауливала его на улице. Их споры становились всё более громкими и яростными. В конечном итоге раздражённый Цзы Ли смог договориться со старым школьным другом, проживающим в другой части города, о проведение у него месяца до начала учебного года и более он не пересекался со своей матерью, в конце августа благополучно поселившись в общежитие университета. Но слова, сказанные им в последнюю их встречу, сильно задели Пань Моу Му.       «Ты не оступилась всего лишь раз. Ты перестала быть моей матерью задолго до того, как тебя лишили родительских прав. Просто я, будучи ребёнком не понимал что то, что ты делала было неправильным. Я рад, что мастер Фенг обратила на меня внимание и помогла мне. Если бы не она, то я так и был бы заперт с тобой, терпя побои, голод и оскорбления»       Для женщины не сумевшей воплотить свои грёзы в реальность, это стало настоящим прозрением. Всё ещё не желающая признавать свои ошибки, она нашла того, на кого можно было возложить всю вину.       С того момента она начала искать информацию на мастера Фенг Лан и узнала, что та была беременна. Подобное известие лишь сильнее разозлило Пань Моу Му. Девушка, лишившая её сына, сама готовилась стать матерью. Она была уверена, что это было несправедливостью высшей степени. И ей следовало исправить это самостоятельно, не дожидаясь, когда мир накажет виновных в её несчастьях.       Она мониторила соцсети, цепляясь за каждое упоминание Фенг Лан, выслеживая её, но та редко появлялась в общественных местах. Лишь в середине сентября ей улыбнулась удача. Одна из студенток университета Т выложила фото беременной девушки и мужчины, указав их имена. Это был незначительный пост, с лёгкой завистью к крепким отношениям с неугасаемой романтикой. Для Пань Моу Му он был подобен божьей воле, указывающей ей праведный путь. Она поспешила к месту, где должно было свершиться справедливое возмездие.       Дальнейшее для Лан уже не было секретом. Несмотря на накрывшую её паническую атаку, она всё же помнила тот день. Воспитанница Лянь сразу заметила Пань Моу Му, выделяющуюся среди толпы из-за своего поведения и мимики, и обезвредила её, не позволяя ей приблизиться к своей госпоже. Пока Лан приходила в себя, обезвреженную женщину оттащили прочь, к месту, куда подъехала вызванная полиция. После этого её ждал допрос, в результате которого её заочно признали психически нестабильной. Впрочем, это не спасло её от заключения в камеру предварительного заключения, в ожидании суда. У семьи Фенг было достаточно влияния, чтобы удостовериться, что суд вынесет правильный приговор и эта женщина более никогда не потревожит их.       Фенг Данг Мей с тревогой смотрела на то, как её дочь задумчиво гладит свой округлый живот. Она не выглядела напуганной и это было хорошим знаком, но она не могла не беспокоиться о здоровье дочери и внучек.       —В этом мире столько безумцев… И почему я натыкаюсь на них вновь и вновь, — пробормотала себе под нос Лан, вспоминая девушку, что перестала различать игру и реальность. Покинула ли она лечебницу или ей всё ещё пытаются вернуть здоровое мышление? Сколько ещё в мире человек, таящих на неё обиду и готов ли кто-нибудь из них пойти на подобный шаг? Ей никогда не узнать этого. Остаётся лишь удостовериться, что её семья достаточно защищена. —Спасибо, мама. Теперь мне легче.       Едва ли мать поверила словам дочери, но смиренно приняла её ответ. Они уже проходили через это и знают на что смотреть. В прошлом Сяо Лан винила себя за слабость и неспособность защитить брата. Она истязала себя тренировками, не обращая внимания на то, какой вред она себе наносит. Лишь её свёкор со свекровью смогли направить одержимость их дочери в верное, а главное безопасное, русло, лично занявшись её обучением. Сейчас она не может заняться физической активностью, но это не помешает ей сосредоточиться на чём-то другом. Неужели спустя почти двадцать лет им вновь придётся обратиться за помощью к старшим?       

***

      После нападения на его беременную жену, Гуи старался проводить с ней ещё больше времени, ни на мгновение не оставляя её одну. Он звонил ей каждый перерыв между занятиями и постоянно держал в активном состоянии мониторинг на часах, следя за показателями Лан. Другую девушку подобная удушающая забота могла бы начать раздражать и злить, но его А-Лан смиренно принимала подобную слежку. Всё же она и сама занималась чем-то подобным.       Дни ожидания родов пролетали незаметно. Гуи казалось, что он только недавно узнал о беременности Лан, а они уже проводили последний осмотр чемодана для роддома. По совету врачей Лан придётся провести последние две недели беременности в больнице, чтобы быть готовыми к преждевременным родам, риск которых был очень высок у женщин с многоплодной беременностью. Для его жены это был трудный выбор. Она не желала рисковать благополучием детей, но ей и не хотелось быть запертой в больнице. Сколь бы благоустроенной она не была.       Гуи смог получить от врачей разрешение ночевать на диване в гостевой зоне палаты его жены, но только на выходные. На время пока Лан будет лежать в больнице он переселится в квартиру, купленную перед заключением брака, чтобы тратить меньше времени на дорогу. Поэтому рядом с чемоданом Лан стоял ещё один. Они покинут дом вместе. Питомцы останутся дома, перейдя в спящий режим и проводя время лишь во Второй Жизни. Булочка очень ответственно готовился к своей роли няни для его будущих младших сестёр и с нетерпением ждал встречи с ними.       Был уже поздний вечер и они должны были начать готовиться ко сну, но из-за постепенно нарастающего волнения, Гуи снова и снова открывал свой чемодан или чемодан Лан, желая удостовериться, что они ничего не забыли. В какой-то момент его жена решила, что ему пора заканчивать свою возню и утащила его в расстеленную постель.       По мере роста живота Лан им приходилось менять позу для сна, подбирая не только самую удобную, но и безопасную. Последние три месяца Гуи был лишён возможности обнимать свою жену во сне. Он испытывал некоторую ревность к длинной подушке, которую Лан зажимала между ног и обнимала руками, устраивая свой живот в мягком гнезде. Ему же оставалось лишь лежать, обнимая эту подушку с другой стороны, соприкасаясь с рукой Лан. Он не рассматривал вариант лечь за спиной жены, зная, что она желала видеть его лицо. Особенно она нуждалась в этом после пробуждения от дурного сна.       Дистанционно выключив свет в комнате, Гуи лежал привыкая к темноте, присматриваясь к очертаниям лица Лан. Обычно они оба засыпали довольно быстро. Всё же ежедневный сон в игре выработал у них стойкий режим сна. Даже беременность не особо повлияла на него. Поэтому для Гуи стало неожиданным то, что его жена вдруг тихо заговорила.       —Знаешь, я не была проклята в начале игры. Это произошло позже. В день нашей свадьбы. Хотя было бы неправильным назвать это проклятием.       —Что?       —У меня изначально был мужской аватар.       Гуи был крайне удивлён подобным откровением. Он помнил, что во Второй Жизни при создании аватара было невозможно выбрать противоположный пол. Как бы сильно некоторые игроки не были возмущены подобным запретом, им пришлось смириться с этим. Ведь в отличие от других игр, где между полами не было особых различий, во Второй Жизни, с их полной детализацией аватаров, возникли бы проблемы даже с простой ходьбой, из-за смещённого центра тяжести. Что уж говорить о половых органах. Опыт игры с полностью реалистичным телом противоположного пола мог вызвать у игрока и психологические проблемы. Учитывая, что демографическая ситуация в Тайване всё ещё была далека от полной стабильности. Как и во многих других странах. Если граждане вдруг начнут желать сменить пол, лишаясь тем самым возможности произвести потомство, то Вторая Жизнь попадёт под строгие санкции, а после возможно и вовсе будет закрыта. В Тайване слишком много сил было потрачено, чтобы выбраться из демографического кризиса, с естественной убылью населения. Из-за этого они даже отдалились от Америки, с её радикальными взглядами на всякие нетрадиционные ценности.       —Как это произошло?       —Что ж, всё началось с того, что я не спала всю ночь и сильно устала как физически, так и морально. Я заснула только перед входом в игру, натянув шлем. Из-за этого я смогла стать первым игроком, вошедшим во Вторую Жизнь. Меня даже встречал не ИИ, а живой модератор. Но на тот момент меня это не особо волновало. Я лишь хотела отдохнуть и расслабиться в игре. К сожалению, это стало моей ошибкой, повлиявшей на всю игровую жизнь. Хотя стоит винить и излишне наглого модератора, не способной присмирить свои собственные желания и навязывающей их воплощение другим людям…