А я почти уже верю, что мы никогда не умрём

Мрак поглотил солнце и звезды... Дай свою руку, — здесь так темно... Ты потерял мой медальон, а в нём была тайна всех наших снов...

В пятой зоне безопасно, именно поэтому здесь ошиваются многие, устраивая целые лагеря или просто отдыхая где-то неподалёку от байка или машины. Фрэнк быстро понимает, что в пустыне люди редко выживают в одиночку, обычно находят себе либо пару, либо команду. По крайней мере, у него есть этот маленький пришелец, который вертит глазами во все стороны и махает всем подряд. С облегчением в груди Айеро замечает вдали от небольшой заброшенной постройки маленькую кабинку, которая в их условиях играет роль общественного душа. Воду, естественно, берут свою, из канистры или бутылки, кабинка просто закрывает тебя от чужих взглядов, а в земле есть небольшой слив. Лучше, чем ничего, Фрэнк объясняет Джерарду, что собирается делать, и идёт за канистрой воды в машине. Хорошо, что сам мальчик – пришелец и не нуждается ни в душе, ни в еде, и им не нужно искать ресурсы в двойном размере. После достаточно затруднительного принятия душа Фрэнк немного сушится на солнце и как можно быстрее выбегает из душной кабинки, наспех накинув одежду. Взглядом он ищет вечно запутанные и черные как самая глубокая ночь волосы, и находит их, рядом замечая макушку, которая больше похожа на сахарную вату, чем на послушные кудряшки. Два парня сидят на земле и обсуждают что-то, тот, что с сахарной ватой на голове, смеётся своим высоким голосом над тем, что сказал ему Джерард. — Чувак, кто-то оставил на полке в душе шампунь, и теперь я пахну гребанной сиренью! Кто пользуется шампунями с сиренью?! Ладно, плевать, голова чистая и ладно, — первым делом жалуется Фрэнк Джерарду, а потом махает парню, сидящему рядом с ним, — Уже успел завести друга, Пати, ха? Я... Гоул. Фан Гоул. Фрэнк протягивает руку, и её жмёт чужая, в кожаной перчатке и с явной силой внутри. Наверное, он не такой новичок, как Айеро. — А вы, ребята, используете псевдонимы, да? Пати Пойзон и Фан Гоул... Я Рэй, просто Рэй. — Я обязательно придумаю тебе крутое Кайфоломное имя, Рэй! — воодушевленно обещает Джерард, поднимаясь с земли и небрежно отряхиваясь. И Фрэнк соврет так, как не врал никогда, если скажет, что в этот момент не почувствовал укол тупой ревности. Ну правда, во первых, это Джерард, с ним хочется бежать, с ним хочется дружить, им хочется быть, если угодно. И Айеро правда начал ценить их странную дружбу с самого начала, но на его месте мог оказаться кто угодно, тот же Рэй. Джерарду не нужны определенные люди, это человечеству нужен Джерард, и Фрэнк старается не слишком беситься по этому поводу, ведь это как минимум глупо и как максимум бесполезно. — Вы путешествуете на одной только машине, да? Я имею в виду, у вас пока нету места, где можно переночевать? — спрашивает Рэй, отвлекая Айеро от, возможно, небольшого подросткового максимализма. — Ага, нету, мы, типо, совсем новенькие здесь и ничего не умеем, но очень хотим изменить мир, всё такое. Джерард активно кивает, подтверждая его слова, и огромными глазами смотрит на Рэя. Голова-сахарная вата снова смеётся своим высоким голосом, и кивает. — Я вижу. Что ж, вы кажетесь мне хорошими ребятами, поэтому, думаю, никто не будет против, если вы останетесь здесь. Я имею в виду, вы в любом случае не бесполезны, у вас есть тачка и в ней ещё бог знает что! Короче, можете тренироваться здесь и тусоваться с нами, места хватит, мы в пустыне. Джерард улыбается самой светлой улыбкой и делает хлопок в ладоши. — Круто, спасибо! Гоули, мы уже на шаг ближе к тому, чтобы изменить мир, разве не круто? — мальчик поворачивается к Фрэнку и заставляет того на миг стать статуей самого глупого влюбленного подростка во всём мире тем, что просто хватает его за ладонь и улыбается. — Круто... — медленно отвечает Айеро, не в силах отвести взгляд от чужих глаз, пока где-то сбоку слышится смешок Рэя, который уже отходит в сторону. Ну вот, ещё и опозорился перед новым знакомым!

***

— Фрэнки, я не могу уснуть! Совсем! До этого Джерард постоянно ворочался в спальном мешке, а теперь, ворча, поднялся и прошёл несколько шагов к Фрэнку, садясь рядом с ним и наклоняясь над лицом парня, чтобы разглядеть, спит ли тот. К счастью, глаза Айеро привыкли к темноте, поэтому он не может разглядеть глаза-рассветы, иначе подумал бы, что наступило утро. Разве не глупо? — Давай встретим рассвет? — будто прочитав его мысли, спрашивает Джерард. Фрэнк в ответ мычит и ворочается, пытаясь сделать свою речь более членораздельной, чтобы не повторять: — Я хочу спать, на дворе ночь. В темноте Айеро замечает, как мальчик мотает головой и говорит: — Нет, ты пойми, кто-то должен встречать рассвет, ты представь: он придёт, и никого нет. Глаза Фрэнка привыкают к темноте, позволяя ему увидеть хрупкую фигуру, рассмотреть черты её лица и вечно спутанные волосы. А ещё мягкую и полную надежды улыбку. Дальше парень действует как по инерции, встаёт, ворчит для виду, но с Джерардом за ручку, конечно же, выходит из заброшенного дома, где они спали, и идёт к капоту транс ам, на который они вместе садятся. Фрэнк, на самом деле, запрыгивает, но в этом никогда не признается. — Расскажи о своём самом счастливом воспоминании, Гоули. Я верю, что каждое счастливое воспоминание – это одна звезда, иначе почему их так много? — с улыбкой спрашивает Джи, смотря на ночное небо, пока Фрэнк смотрит на его профиль. На самом деле, ему даже не приходится вспоминать эти моменты, парень слишком часто думал о них после того, как городом начали управлять с.л.е.п. И даже если наркотики затмевали эти воспоминания, они всё равно хранились где-то, словно дорогие вещи из прошлого в подвале. — Я очень любил свой День рождения. Он выпал на Хэллоуин, такой праздник, когда все одеваются в монстров или персонажей, и ходят по домам, выпрашивая конфеты. Каждый раз мы с мамой делали мне костюм, и вечером я с друзьями объедался сладостями под ужастики. А ещё есть Рождество, оно зимой, когда идёт снег, это такие белые хлопья, падающие с неба, и тебе очень холодно. В Рождество всё в разноцветных огнях, красном цвете и запахе печенек с какао. В этот день я пытался представить себя героем фильма "Один дома" и приносил маме много проблем, но потом мы всё равно пересматривали этот фильм вместе и все выходные носили дурацкие пижамы, потому что для этого Рождество и создано, — рассказывает Фрэнк, откинувшись на стекло машины позади себя. Джерард в это время смотрит на него, с восторженной улыбкой и с искрами в глазах. Так, будто под ёлкой увидел самый долгожданный и желанный подарок или во время Хэллоуина встретил человека в косплее любимого персонажа из комикса. — Это так чудесно, Фрэнки! — только и может выдать Джи, потому что всё ещё переваривает услышанное. Парень в это время внимательно наблюдает за ним, и, немного напрягшись, решается спросить: — Как много звёзд ты создал, Джерард? Улыбка мальчика немного трескается, он наверняка подумал, что это незаметно, и, пожав плечами, ответил: — Я больше люблю наблюдать за ними. Фрэнк ему не верит.

***

Шар радиации нагревает метал транс ам, Фрэнк Айеро и Рэй-голова-сахарная-вата собираются помыть её, что в условиях пустыни случается достаточно редко из-за недостатка воды. Но они ведь не будут выливать на машину всю воду, только намочат старые тряпки и кропотливо протрут её! А всё ради чего? Джерард сказал, что нарисует прямо на капоте паука, но не может сделать этого из-за пыли и грязи. И Фрэнку кажется, что достаточно круто, чтобы потратить на это немного капель и сил. — Это же как татуха для машины! — радостно восклицает парень, выливая на более менее чистую ткань немного воды из бутылки. Рэй соглашается с тем, что это достаточно круто, и начинает расспрашивать про его татуировки. В это время Джерард сидит неподалеку в тени и рисует что-то на найденном клочке бумаги огрызком от карандаша. Недавно он показал Фрэнку свой первый рисунок, и, будь им лет по 8, Айеро повесил бы его над изголовьем своей кровати в комнате (на самом деле дело в том, что у него нету комнаты и кровати, а рисунок лежит в кармане). Джерард будто перенял стили всех своих с недавних пор любимых художников и добавил что-то своё, а ещё сказал, что будет отвечать за имидж их команды на столько, на сколько это возможно в пустыне. — Рэй, я придумал! Ты – Джет Стар! — разносится счастливый голос Джи и доходит до Айеро с Рэем, заставляя одного судорожно хохотать, а другого негодовать. Спустя кучу шуток про новое "погоняло" Торо, Рэй начинает в ответ шутить про рост Фрэнка, тот злится и даёт ему подзатыльник, для этого встав на цыпочки. Удар не выходит сильным, из-за того что его смягчает сладкая вата, так что мальчик просто гладит чужие волосы и говорит, что всегда хотел огромного кудрявого щенка. Рэй сует мокрую тряпку ему в лицо. Недалеко от них слышится рёв мотора, но не машины, а мотоцикла. Он всегда громче, поэтому каждый из подростков поднимает голову на звук и видит приближающуюся к ним фигуру в шлеме. Мотоцикл звучит так, будто издаёт последние вздохи, и в итоге останавливается на полпути до транс ам, дав теперь уже его хозяину сделать раздражённый вздох. Переглянувшись, Рэй с Фрэнком идут в его сторону, Джерард, естественно, первым обгоняет их и подходит к незнакомцу. Тот слезает с мотоцикла, но шлема не снимает. Молчит, поэтому разговор приходится начать Рэю: — Кажется, ты заглох. Хорошо, что хватило доехать до нас, правда? Мы поможем, если у тебя нету с этим проблем... — он говорит осторожно, потому что не может видеть лица собеседника и его реакции. — Как тебя зовут? — Предпочитаю не называть своё имя с первых секунд знакомства, учитывая то, где мы находимся, но от помощи не откажусь, спасибо. Джерард, до этого выглядевший задумчиво, тянет палец к шлему и на пыли пишет "GOODLUCK" заглавными буквами. — Эй, ты что делаешь? — испуганно спрашивает парень и наконец снимает шлем, чтобы посмотреть на надпись. — И что это значит? — Город страха, — отвечает Джерард, пожав плечами. Незнакомец сначала внимательно смотрит на него, а потом, кажется, понимает что-то, и хмыкает. — Неплохо. — Скажи? — воодушевленно отвечает Джерард, — А ты, раз уж не говоришь своё имя, будешь... Кобра Кид! — Что?! Боже, меня зовут Майки, Майки Уэй, только, пожалуйста, не зови меня так, это совсем не круто! Фрэнк и Рэй уже вовсю смеются, хватаясь друг за друга, а Джерард светит своей улыбкой. — Если он решил, его уже не переубедить, говорю это как Джет Стар, — отвечает он Майки. — Я, как Фан Гоул, поддерживаю, — кивает Фрэнк, пока Джерард гордо забирает шлем Кобры Кида и не менее торжественно говорит: — А я, как Пати Пойзон, посвещаю тебя в Кайфоломы! Поздравляю, Кобра Кид! — после этого он снова надевает на парня его же шлем, и с вполне серьёзным лицом хлопает в ладоши, так что Рэй и Фрэнк поддерживают его, даря аплодисменты в честь этого внезапного посвещения.