10
16 июля 2022 г., 14:54
Они достаточно умны и осторожны, чтобы на людях держать себя в руках, не выходя из ролей заботливого tío и любящей sobrina. Впрочем, иногда Мирабель кажется, что у Вселенной довольно поганое чувство юмора.
Школьные спектакли все еще не слишком ей нравятся, но Мирабель обожает смотреть на Бруно, и потому она в очередной раз соглашается посетить выступление его школьной труппы. Ее там уже знают, и, по словам Карлоса, она уже что-то вроде негласного талисмана их труппы. После премьеры они заворачивают в кафе, и, пока Мирабель рассказывает Бруно о своей учебе, их замечает сеньора Росита Гузман — мать Мариано и Мигеля.
— О, Бруно, Мирабель! Как я рада вас видеть!
— Здравствуйте, сеньора Росита! — tío Бруно вежливо привстает, и женщина садится рядом. — Как ваши дела?
— Все прекрасно… Ох, — она смущенно улыбается, глядя на Мирабель и Бруно. — Признаться, мне до сих пор немного неловко, что мой Мигелито и ваша девушка…
— Бывшая, — роняет Мирабель, заставляя себя разжать пальцы, вцепившиеся в кофейную ложечку. В глазах у tío Бруно — веселые искорки.
— Ничего страшного. Любовь превыше всего, — tío Бруно отвлекает сеньору Роситу, и Мирабель, расслабившись, включается в беседу. Они узнают, что Мигель и Клара пока не спешат вступать в брак, но сеньоре Гузман Клара пришлась по душе…
— Конечно, мама порой жалеет, что у вас с Мигелито ничего не вышло… — сеньора Росита вздыхает, и уже черед Мирабель кусать губы — потому что теперь страдает ложечка tío Бруно.
— Иногда такое случается, — утешает ее Мирабель. Сеньора Росита, кивнув, смотрит на них с умилением.
— Вот чего у вашей семьи не отнять — так это того, что вы очень дружные. Редко когда встретишь такие теплые семейные отношения, как у вас.
Мирабель залпом допивает кофе и молится небесам, чтобы сеньора Росита не ляпнула еще что-нибудь. Сев в машину, она сдавленно смеется, балансируя на грани истерики, уткнувшись лбом в приборную доску, пока tío Бруно заботливо похлопывает ее по спине.
— Теплые… Dios mio, теплые семейные отношения, — выдыхает Мирабель, успокоившись. Бруно пожимает плечами.
— Ну, в чем-то она права, не так ли, малыш?
Они улыбаются друг другу, но где-то внутри остается крошечная трещина.
На празднование нового года все собираются вместе — даже Исабелла и Луиза с Анхело прилетают из Боготы накануне Рождества. Атмосфера в доме становится такой же, как в детстве, и Мирабель просто физически чувствует, как ее разрывает пополам: часть хочет расслабиться и веселиться со своей семьей, а часть — не может смотреть в глаза своим родителям и tía Пепе. Особенно когда они садятся по обе стороны от Бруно, вспоминая детство или юность, — тогда Мирабель слышит в его голосе слабые отголоски вины. В один из таких моментов они сталкиваются взглядами, и между ними словно повисает невидимая цепь. Мама, не замечая этого, с улыбкой спрашивает:
— А помнишь, когда Мирабель было семь, вы с ней заснули под елкой? Ждали Папу Паскуале и отключились — два наших подарочка…
Мирабель жалко улыбается и удирает в ванну. Ей хочется смеяться и плакать одновременно. Да что же за жизнь у нее такая перекрученная?! Она смотрит на себя в зеркало и мечтает не быть частью семьи. В дверь коротко стучат и Мирабель откликается:
— Секундочку, сейчас уже выхожу.
— Все хорошо? — спрашивает ее папа, и Мирабель кивает. Внутри нее расползаются трещины, и она боится, что просто рассыплется на части, но до антракта еще далеко, и их шоу должно продолжаться.
За пару минут до полуночи абуэла всем раздает виноградины — ровно двенадцать штук, и от души смеется, когда с первым ударом часов ее в щеки целуют Исабелла и tío Феликс. Мирабель прижимается сухими губами к колючей щеке Бруно и чувствует ответный поцелуй — возможно, слишком близко к своему рту, но кто сейчас обратит на них внимание? На улице слышны музыка, треск салютов и шутих, по телевизору идет прямая трансляция из Боготы, и никому нет дела, что Мирабель сидит рядом со своим tío Бруно, прижимаясь лбом к его плечу.
Постепенно все расходятся — первым спать отправляется Антонио, и сразу следом за ним — абуэла. Родители, tía Пепа и tío Феликс… Исабелла, Луиза и Анхело сидят с ними до тех пор, пока Камило, зевая чуть ли не до хруста в челюсти, не уходит из гостиной. Исабела покидает гостиную последней, бросив на Мирабель и Бруно встревоженный взгляд. Теперь они вдвоем, и за окном — редкие салюты, голоса празднующих звучат уже тише, а по телевизору начинают трансляцию старых фильмов. Именно тогда Мирабель понимает, что трещины расползались не только у нее внутри.
— Как ты, mi mariposa? — тихо спрашивает Бруно, держа ее руку, и Мирабель пытается найти в себе смелость отбросить маски.
— Я больше не могу так, — тихо говорит она, и Бруно кивает. — Я… люблю тебя. Я правда люблю тебя.
— Я знаю, Мирабель. Я тоже люблю тебя. Значит…
— Значит, — эхом откликается Мирабель. Слез нет, пока еще нет, вместо них внутри — трещины и пустота.
— Малыш. Помни, пожалуйста о том, что несмотря на… все, что у нас было, я все еще — твой tío Бруно. И если у тебя будут какие-то трудности — ты всегда можешь мне написать или позвонить.
В сердце впиваются крючья. Мирабель смотрит на него, а в памяти — сотни эпизодов, когда они были совсем не tío и sobrina.
— Будет немного трудно, — замечает она, и Бруно с понимающей усмешкой кивает.
— Я бы сказал, будет чертовски трудно.
Мирабель сухо хихикает, прижимая ладонь ко рту, а потом наклоняется к его губам.
— Так будет еще больнее, — предупреждает он, но Мирабель чувствует ладонь на затылке и тянется вперед. Им больно, но не сделать этого — еще больнее.
Утром они сидят бок о бок за столом, подшучивая, как обычно, но Исабелла тихо испепеляет их взглядом.
***
— Как дела, малыш? — Бруно передает ей салат из авокадо, и Мирабель кивком благодарит его. — Ну, учитывая, что зимнюю сессию я пережила — все отлично. — Я всегда говорил, что ты — молодец, — Бруно улыбается ей, и Мирабель почти не больно. — А у тебя как дела, Брунито? Совсем после нового года потерялся, — мягко упрекает его Джульетта, и он пожимает плечами. — Да все по старому. Хотя, нет, соврал. Меня в феврале собираются перевести в другой город — ненадолго, на месяц. Побуду учителем на замену. Увы, учителей в нашей стране все еще не хватает, так что, Мирабель, знай — вся страна ждет твоего выпуска. Мирабель бросает на него короткий взгляд. — Еще скажи, что нам будут аплодировать стоя, — она беспечно улыбается и Бруно подмигивает в ответ. — Я так точно буду. — Признаться, я рада, что ты, Мирабель, выбрала этот путь, — говорит абуэла, и Мирабель недоверчиво косится в ее сторону — чтобы Альма Мадригаль похвалила ее?! Да мир с ног на голову должен был перевернуться! — Поначалу мне казалось, что ты просто поступила наобум, не особо задумываясь над выбором… Мирабель мгновенно успокаивается — конец света откладывается, абуэла в своем репертуаре. — Но теперь я вижу, что ты выбрала очень верный путь. Семья будет гордиться тобой, когда ты окончишь университет с отличием, — добавляет она, и у Мирабель — застывшая улыбка. Все ее детство прошло под этим девизом — сделай все, чтобы твоя семья гордилась тобой. И никому нет дела, что у тебя внутри… Бруно резко вскидывает голову. — Мама, пожалуйста, не дави на нее. Или ты не помнишь, что было со мной? Альма ненадолго осекается и нехотя кивает. — Верно. Но чем выше выпускной балл — тем выше… — Мама. Абуэла машет рукой, сдаваясь, а Мирабель ненадолго прислоняется к его плечу. — Спасибо, tío Бруно. — Всегда, малыш. Его месяц затягивается — шестого марта Мирабель получает длинное поздравление с днем рождения, пожелания счастья и здоровья, и почти наяву слышит его голос. Но то, что они сделали — это ведь правильно, верно? И ее сестры — единственные, с кем она может это обсудить. Она сидит в квартире Луизы и Исабеллы в Боготе и пытается не кричать. В груди горячей спиралью сворачивается боль, но если Мирабель и научилась чему-то, так это держать маску. — Знаешь, в любой другой ситуации я бы сказала, что вы — два идиота, но сейчас у меня язык не повернется, — говорит Луиза, подперев голову кулаком, и Исабелла согласно кивает. — Я… не представляю, как ты смогла на это решиться. — Мы сделали то, что будет лучше для всей семьи, — сухо отвечает Мирабель. Огненная спираль в груди стягивается еще туже, так, что даже дышать больно. — Ты как? — тихо спрашивает Исабелла, и Мирабель растягивает губы в улыбке. — Я в порядке. В глазах у нее горячо, а в груди еще горячее, и когда сестры обнимают ее, Мирабель наконец-то рыдает. Два месяца превращаются в три. В четыре. У Долорес уже родился ребенок, юный Карлос Марко Мадригаль Гузман, и абуэла на седьмом небе от счастья. Луиза выходит замуж за Анхело, и tío Бруно звонит ей по видеосвязи, чтобы поздравить, извиняется, что не может приехать — учебная неделя в самом разгаре, близятся проверочные работы… Луиза понимающе кивает и поворачивает телефон к Мирабель. Они обмениваются короткими, очень… родственными репликами, и Мирабель хочется залезть внутрь экрана. И судя по глазам Бруно, не ей одной. Пять месяцев. Иногда Мирабель смотрит на его номер и хочет позвонить, а иногда — стереть из телефонной памяти. Правда, в ее собственной памяти он будет гореть, словно выжженный огнем. Полгода. Бруно пишет поздравления с праздниками, она вежливо отвечает, но не задает вопрос: «Где ты и когда вернешься?!» Год. Ее отправляют на учебную практику в городок Кумараль, в часе езды от ее родного города. Для второкурсников выделен целый месяц практических занятий в начальной школе, и Мирабель слегка нервничает. Нет, ей всегда было проще общаться с детьми, но сейчас она ведь будет не просто старшей подружкой, а учительницей… Ну, почти учительницей. Она приезжает в школу имени Хосе Антонио Галана и сразу идет к директору. Doctora Беатриче Риоса смотрит на нее, на университетские документы, и хватается за голову. — Madre de Dios! — восклицает она. Мирабель чувствует неладное, и следующие слова подтверждают подозрения. — Я забыла написать, что ваш научный руководитель от практики, Doctor Бенитес попал в аварию и теперь лежит с поломанной ногой. — И что теперь? — Мирабель чувствует себя глупо — мало того, что проснулась почти в пять утра, чтобы успеть доехать, так выходит — зря?! Doctora Риоса решительно протягивает руку за документами. — К счастью, мы нашли учителя на замену, возможно, он согласится быть вашим руководителем… Если нет, то мы подыщем другой вариант, не переживайте. Так, вам пора, класс 133, это на первом этаже… Мирабель кивает, слушая указания и стараясь не запутаться, и быстро идет по коридору, лавируя между сонными учениками. До нее доходит, что она так и не узнала фамилию своего нового руководителя, и теперь, скорее всего, выставит себя на редкость неучтивой особой… Она толкает дверь в класс 133 и все слова застывают внутри, словно свинцовый шар. Ну, по крайней мере она знает не только фамилию, но еще и имя своего руководителя практики. А еще то, что он прекрасно целуется. — Мирабель?.. — Бруно смотрит на нее, как на призрака, и она неуверенно взмахивает рукой. — А я… на практику. Сюда. Наверное, к тебе, хотя… — она замолкает, когда он поднимается из-за стола и идет к ней. У них есть ровно полторы минуты до звонка, и этого явно мало… но на то, чтобы обнять, времени хватает. Дети набиваются в класс, не обращая внимания на Мирабель, словно она — предмет мебели, но когда Бруно поднимает руку, все голоса стихают. — Доброе утро класс. — Доброе утро Doctor Мадригаль, — хором отвечают ученики, и Бруно с улыбкой кладет ладонь ей на плечо. Лучше бы он, конечно, этого не делал, потому что Мирабель кажется, что она горит заживо. — Сегодня у нас гостья — будущая учительница, Doctora Мирабель Мадригаль… Девочка с двумя хвостиками, сидящая за первой партой, вскидывает руку. — Да, Висента? — кивает ей Бруно, и девочка задает вопрос: — Вы родственники? Мирабель и Бруно, не сговариваясь, качают головами и одновременно отвечают: — Однофамильцы. Урок длится пятьдесят минут, и все это время тянется просто чудовищно долго. Мирабель старается быть сосредоточенной и спокойной, но голос то и дело срывается, а у Бруно дрожат руки. Когда он наклоняется к столу, чтобы помочь ей прочитать фамилию ученика, Мирабель накрывает волной знакомого запаха и внутри все переворачивается. Звонку на перемену она рада больше, чем школьники. — Десять минут, — успевает сказать Бруно, прежде чем они стискивают друг друга в объятиях. — Месяц! — Мирабель очень хочется его придушить, но она прижимается носом к его шее, и не может надышаться. — Тебе не кажется, что прошло немного больше?! — Я идиот, — Бруно прижимает ее к себе с такой силой, что у нее, кажется, кости трещат. — Зато самокритичный. — Самокритика — это единственное, что у меня было все это время… Мирабель вскидывает голову, отмечая время — пять минут до звонка — и тянется к его губам. Бруно отвечает на поцелуй с такой жадностью, что у нее захватывает дух. — Три минуты, — говорит он, обводя ее спину ладонями. — Одна, — Мирабель слегка прикусывает его губу и тут же проводит по ней языком. Звонок отрезвляет, но ненадолго — впереди у них еще три урока, и воздух в классе дрожит и плавится. К концу последнего урока Мирабель уже не может говорить — потому что в горле пересохло, в глазах уже все плывет, а мысли в голове перепутались в один огромный клубок. Ученики покидают класс, застревая в дверях и пытаясь обогнать друг друга, и с воплями устремляются к спортивной площадке, чтобы выпустить скопившуюся энергию, а Мирабель сидит за учительским столом и понимает, что даже шевельнуться не может. — Мирабель, — Бруно садится напротив, на парту — словно они теперь зеркальное отражение друг друга. — Как ты? Она сдавленно хихикает — очень актуальный, а главное, своевременный вопрос. — Плохо, — Мирабель опирается локтями на стол и смотрит в его глаза. — Без тебя мне очень плохо, Бруно. Он кивает, на мгновение опуская голову, а затем снова вскидывает ее. В глазах у него отчаяние и надежда, и Бруно улыбается ей. — Пусть Джул меня ненавидит. Пусть Тин мне оторвет голову и превратит лицо в фарш, но я… скучал по тебе. Мирабель сама не знает, откуда у нее только силы взялись, но она пружинисто вскакивает на ноги, обходя стол и приближаясь к нему. — Я знаю, что ты достойна лучшего, — Бруно осторожно дотрагивается до ее локтей, и по коже у нее бегут мурашки. — Я знаю, что ты — юная и прекрасная, а я уже близок к старости… Мирабель не дает ему договорить и шагает вперед, прижимая палец к его губам. В голове у нее уже готова гневная отповедь, которая рассыпается в прах, когда Бруно притягивает ее к себе, целуя — почти кусая — в шею. — Но я хочу тебя, — говорит он, и у Мирабель ноги превращаются в желе. — Ты нужна мне. Я люблю тебя. — Люблю тебя, — бормочет она, прикусывая мочку уха, и Бруно выдыхает, сжав пальцы на ее бедрах. Он легко отталкивается от парты, ведя их вперед, и теперь уже Мирабель сидит на столе, крепко сжимая коленями его бедра. — Если сейчас сюда войдут — плакала твоя практика, а моя — работа, — вопреки словам, его ладони скользят по ее ногам, и Мирабель готова орать в голос от этого ощущения, по которому она так соскучилась. Ее очки съезжают и она раздраженно роняет их на стол, откидываясь на него спиной. — Милая. Не надо, иначе я окончательно потеряю контроль. Мирабель хватает его за галстук, притягивая ближе, и Бруно крепко сжимает край стола, нависая над ней. — Пожалуйста, — шепчет она, задевая губами шею, и Бруно почти рычит, прижимаясь к ней пахом. — Совсем немного… Как будто бы он может ей отказать. Как будто бы им сейчас есть дело до всех остальных. Мирабель чувствует его ладонь на своей пояснице, под белоснежной блузкой и выгибается навстречу, скрещивая ноги у него на спине. Они не могут нацеловаться, надышаться друг другом, и Мирабель вытягивает его рубашку из-под пояса брюк, пробегая пальцами по спине, вдоль позвоночника, так, что у Бруно перехватывает дыхание и он глухо стонет, рефлекторно толкаясь вперед. Кажется, ее юбка начинает потрескивать по шву, но Мирабель не обращает на это внимания. — Малыш, — Бруно с явной неохотой отстраняется от ее губ. — У тебя будет болеть спина. — Да плевать! — Мирабель часто дышит, но голос разума все-таки перекрывает возбуждение, и она садится, поправляя блузку и надевая очки. Бруно прижимается лбом к ее лбу, улыбается ей, и помогает слезть со стола. В коридоре уже слышны голоса учеников из второй смены, а значит, нужно уходить. И, желательно, как можно скорее. Между ног — влажно и горячо, и Мирабель невольно прикусывает губу, делая шаг вперед. Пока они идут по коридору, в голове у нее проясняется достаточно, чтобы заглянуть в кабинет директора и слегка дрожащим голосом сообщить, что Doctor Мадригаль согласен быть ее руководителем практики. — О, — Doctora Риоса всплескивает руками. — Это удачно… Ох, а вы разве не родственники? — уточняет она, взглянув на ее документы, и Мирабель качает головой с широкой улыбкой: — Однофамильцы! — Бывает же такое… — Doctora Риоса уже сосредоточена на других вопросах, и Мирабель, вежливо попрощавшись, выходит из школы. Они доезжают до квартиры, которую Бруно снимает на время, и Мирабель без колебаний идет за ним. — Ты голодная? — Бруно оборачивается к ней на пороге, и Мирабель растягивает губы в улыбке. — Ты себе даже представить не можешь, насколько. — Думаю, что могу. На этот раз ей плевать, насколько хорошая здесь звукоизоляция, и Мирабель стонет его имя в голос, пока их истосковавшиеся демоны сходят с ума. — Так… какие у нас планы? — Бруно смотрит на нее, сидя за столом, и Мирабель слабо поводит плечами, с которых еще не сошли отметины от его поцелуев. Они успели поругаться, помириться, высказать все, что накипело, и теперь почти способны на разумный диалог. — Для начала — мне надо вернуться домой, чтобы собрать вещи. Ты же не против? — Я тебя сам отвезу, малыш. И привезу обратно, — Бруно чуть морщится, дотрагиваясь до спины, и Мирабель, устыдившись, опускает голову. — Я имею в виду… потом. Через этот месяц? — Либо мы поставим всех в известность, либо и дальше будем притворяться. Мирабель вытягивает ноги, забрасывая их ему на колени, и Бруно осторожно придерживает их. — Долго притворяться не выйдет. Мирабель кивает. Она и сама это знает, но сразу, в лоб, сказать родителям, все еще немного страшновато. С другой стороны — у нее есть Луиза и Исабелла… которые почему-то заняли ее сторону. Вспомнив про сестер, Мирабель пытается найти взглядом свою сумку, но та, скорее всего, валяется где-то в коридоре, рядом с ее блузкой и его рубашкой. Но вставать с табурета ей сейчас кажется непосильной задачей, и Мирабель дает себе еще минутку… или немного больше… пока Бруно мягко поглаживает ее лодыжки. Через пару часов им приходится быстро собираться в дорогу, чтобы успеть до ночи. Мирабель, сияя улыбкой, сообщает маме, что, оказывается, tío Бруно — ее руководитель практики, и он разрешил пожить ей у себя на этот месяц. — Ну надо же, наша главная пропажа нашлась, — Джульетта укоризненно покачивает головой. — Бруно, если еще раз пропадешь на год — получишь сковородкой по голове. — Боюсь, скоро у тебя будет гораздо больше поводов для этого, — бормочет он себе под нос, но Джульетта, отвлекшись, не слышит его, и только Мирабель тихо смеется, прижимая ладонь ко рту. — Вы уж там присмотрите друг за другом, — просит Джульетта на прощание и Мирабель кивает. — Я с него глаз не спущу, — для верности она хватает его за руку и Бруно мягко улыбается, глядя на нее. — А я с тебя. Они добираются домой уже в десятом часу, и сил хватает только чтобы приготовить одежду на следующее утро — и наконец-то заснуть вдвоем, тесно прижавшись друг к другу на неширокой кровати.***
— Извини за такой вопрос, но когда можно будет шутить про то, что ты ради зачтения практики решила переспать со своим руководителем? — ехидно уточняет Исабелла, и Мирабель показывает ей язык. — Как тебе такой вариант: никогда? — они смеются, и Исабелла, покачав головой, задает самый важный вопрос: — И когда вы уже расскажете родителям? Мирабель тяжело вздыхает. — Знаешь, вот здесь самая большая загвоздка… Я слабо себе представляю этот диалог: «Мам, пап, привет, помните, вы волновались, что у меня нет парня, а ты, мами, переживала, что у tío Бруно нет любимой женщины? В общем, мы решили эту проблему и теперь мы встречаемся» — как-то… странновато прозвучит. — Ну, если вашей задачей будет обеспечить сердечный приступ абуэле… — Исабелла трет лоб. — Да уж… Можно сыграть на контрасте. — Например? — Бруно включается в разговор, и Исабелла кивает ему с легкой настороженностью. — Ну, например, я могу сказать, что сделала татуировку на всю спину, встречаюсь с мафиози и планирую переехать в Бразилию. После этого новость о том, что вы встречаетесь, покажется им недостойной внимания мелочью. — Иса! — Мирабель оторопело смотрит на сестру и та смущенно кашляет. — Ну, татуировку я себе и правда сделала… — Покажи! — Мирабель чуть не падает с кровати, а Бруно отворачивается, пробормотав, что это точно не для него. Исабелла, хихикая, разворачивается и задирает футболку. На спине у нее и правда татуировка в виде ползучей лозы, которая вьется по позвоночнику, заходя на затылок и ныряя куда-то под пояс шорт. — Ну и я … кхм, стала встречаться со своим тату-мастером, — Исабелла поворачивается, и Мирабель видит легкий румянец на ее щеках. — Абуэле точно понадобится помощь врачей, — бесстрастно замечает Бруно, глядя в потолок. — Он бывший мафиози? — Нет. Он художник, — Исабелла, поправив одежду, вновь поворачивается к ним лицом. — С другой стороны, всегда есть Луиза и ее идеальный брак. — Хоть какое-то утешение, — соглашается Мирабель. Через неделю ее практика заканчивается, и они приезжают домой. У входных дверей их уже поджидают Исабелла и ее татуировщик-художник Бубо Маркес — и Мирабель понимающе кивает. Он старше Исабеллы лет на десять, его руки и затылок (и, скорее всего, спину тоже, но ее прикрывает футболка с принтом Iron Maiden) можно выставлять в картинной галерее, но при этом у Бубо мягкая улыбка, круглые очки, словно у постаревшего Гарри Поттера и легкая сутулость. При этом Исабелла смотрит на него так, словно… Впрочем, и без всяких «словно» ясно, что она его любит. А он — ее. — Рад встрече. — Бубо пожимает руки Бруно и Мирабель и широко улыбается. — Побудем сегодня прикрытием друг для друга? — Видимо, да, — Бруно улыбается краем рта. — На всякий случай, я захватила успокоительное и держу номер лечащего врача абуэлы на быстром наборе, — в голосе Исабеллы слышна легкая нервозность. Ее телефон звонит и она испуганно подпрыгивает, но это оказывается Луиза. Брови Исабеллы поднимаются все выше и выше и она кладет трубку с очень многозначительной улыбкой. — Так. Нам нужно подождать буквально пару минут, сейчас приедут Луиза и Анхело… Исабелла издает тихое хихиканье, но на все расспросы только загадочно мотает головой. Вшестером они заходят в дом, и после продолжительных и шумных приветствий, рассаживаются за столом. — Ну, какие новости? — выжидательно улыбается Джульетта, не сводя глаз с Бубо. Тот едва успевает открыть рот, как Мирабель идет ва-банк. — Мы с tío Бруно любим друг друга. И мы встречаемся. Камило роняет эмпанаду на тарелку, и Исабелла подхватывает эстафету: — А мы с Бубо обручены. И я сделала татуировку. — А у нас с Анхело будет ребенок. Точнее… двойня, — Луиза широко улыбается, и абуэла, издав тихий звук, залпом выпивает полный бокал разбавленного вина. —А меня взяли в юношескую команду по футболу нашего города, но это, кажется, уже никому не интересно, — бормочет Камило, уплетая третью эмпанаду. Определенно, это самый… запоминающийся ужин в доме Мадригаль.***
— Мирабель… ты уверена в этом? — тихо спрашивает Джульетта, и Мирабель кивает. Позади уже пять часов споров, баталий и обещаний оторвать руки, ноги и головы, Исабелла споила все запасы успокоительного Агустину, а вот абуэла, как ни странно, держится гораздо лучше — впрочем, учитывая, все то, что она успела повидать в своей жизни, такие новости для нее сравнимы с легким ветерком. Мирабель кивает. Они с мамой сейчас на кухне, а в гостиной Агустин пытается сообразить, кого ему хочется придушить первым — Бруно или Бубо. До Мирабель доносится спокойный голос абуэлы: «Успокойся, yerno, лучше порадуйся тому, что у тебя будут двое очаровательных внуков» — и она невольно хмыкает. Джульетта продолжает смотреть на нее, и Мирабель возвращается к их разговору. — Да, мама, я точно в этом уверена. — Слушай… — Джульетта кусает губы, явно не зная, как об этом спросить. — Он… настоял на этом, когда ты стала жить у него на время практики? Он как-то принудил тебя, или запугал… — Мама, ты говоришь о своем hermano Бруно, а не о каком-то чудовище, — перебивает ее Мирабель, сердито выпрямившись. — Ты можешь себе представить, чтобы Бруно угрозами и шантажом кого-то к чему-то принуждал? — Для начала, я не могла представить, что он будет встречаться с моей дочерью! — с пылом возражает Джульетта. Она вздыхает и, покосившись на бутылку вина, решительно убирает ее в шкафчик. — Мама, это началось до моей практики, — Мирабель осторожно берет ее за руки. — Помнишь, на свадьбе у Долорес… — О Dios… — Джульетта застыв, смотрит на нее широко открытыми глазами. — Это поэтому он практически игнорировал Клару?.. Вот же с-с-скотина. Джульетта, фыркнув, сердито смотрит в сторону гостиной, где tío Феликс уговаривает «старину Тина» расслабиться. — Ну конечно, тебе легко говорить, это же не твоя дочь встречается с собственным tío! — Агустин, судя по звукам, готов начать биться головой о стол. — Ну, знаешь, если бы вдруг Долорес в тебя влюбилась… — Феликс, чтоб тебя черти взяли! — слышится вопль tía Пепы. Слышен шум шагов, и на кухню выбирается Бруно. Столкнувшись взглядом с Джульеттой он замирает, после чего, выдохнув, подходит ближе. — Знаешь, я очень хочу тебя убить, — сообщает Джульетта, и он понимающе кивает. — Поверь, я сам себя хотел убить в некоторые моменты. — Мирабель, не выдержав, хватает полотенце и от души протягивает его по спине. Бруно подпрыгивает и поспешно отступает в сторону. — Малыш, пожалуйста… Джульетта задумчиво хмыкает, глядя на них сквозь полуопущенные веки. — Кажется, я начинаю подозревать, что жертва в этих отношениях явно не моя дочь… — она тяжело вздыхает, отбрасывая веселый тон и трет пальцами лоб. — Я не уверена, что смогу это принять… так скоро. И вообще, что смогу это принять. — Джул, я очень хорошо тебя понимаю, — Бруно тоже становится серьезным. — И, поверь, я… Я очень долго боролся с собой. Он смолкает и смотрит на Мирабель, которая слегка кивает. — Я тоже, — говорит она. — Правда, мама. Мы оба пытались. Джульетта молча машет рукой, отворачиваясь от них. На кухню проходит Бубо и, извинившись, наливает себе стакан воды. Джульетта отстраненно разглядывает его руки, потом переводит взгляд на Бруно… и только закатывает глаза. — Спасибо, Боже, что дал нам Луизу, — говорит она, молитвенно складывая руки на груди. — Мирабель, — абуэла заходит на кухню и хмыкает, окинув взглядом все это собрание. — Идем-ка. Мне нужно поговорить с тобой. Джульетта и Бруно инстинктивно шагают вперед, заслоняя Мирабель и непонимающе смотрят друг на друга. Абуэла покачивает головой, прислонив ладонь ко лбу. — Такое чувство, что я — дракон, пожирающий несчастных девиц… А вы, молодой человек, что стоите, как неприкаянный? Имейте смелость пообщаться с отцом своей невесты, авось и ему татуировку сделаете… Бубо вежливо кивает, бочком пробираясь в сторону гостиной, и Мирабель решительно идет следом за абуэлой. — И как долго вы собираетесь… встречаться? — без обиняков спрашивает Альма, заводя Мирабель в свою комнату и плотно прикрывая дверь. Мирабель вместо ответа скользит взглядом по стенам — там почти нет ни украшений, ни картин — только свадебная фотография, где Альма и Педро стоят, крепко обнявшись. Ее абуэло остается на этом фото навсегда молодым, хотя через три года после свадьбы он будет убит — случайная жертва бессмысленной жестокости. — Столько времени, сколько получится. — Я, конечно, не о таком мечтала, — задумчиво говорит Альма, постукивая пальцами по изголовью кровати. — Но, к счастью… сейчас уже никто не потребует отлучения вас от церкви… — Куда мы все равно не ходим, — добавляет Мирабель, и Альма тяжело вздыхает. — А может, если бы ходили, такого бы и не случилось… Ох, ладно. Моя подруга вообще вышла замуж за своего кузена. Хотя они были ровесниками… — абуэла задумчиво качает головой. — Я бы хотела, чтобы вы… не кричали о своих отношениях. Все-таки, в городе многие знают нашу семью, и все эти слухи и домыслы… Мирабель позволяет себе кривоватую усмешку. — А в любом другом городе можно? — В любом другом — делайте что угодно. Но не под нашей крышей, — отрезает абуэла, и Мирабель кивает. В конце концов, когда она закончит обучение, то сможет переехать куда угодно, да и Бруно тоже — учитывая недостаток учителей, работу они себе найдут. И вообще… мало ли, может они и правда однофамильцы — кто там будет разбираться, если не таскать повсюду генеалогическое древо на штандарте, размахивая им, словно флагом. Абуэла отпускает ее взмахом руки, и Мирабель осторожно заглядывает в гостиную. Агустин с мрачным видом сидит, обхватив голову ладонями, а по обе стороны сидят Исабелла и Луиза, что-то негромко говоря ему. На кухне мама и tío Бруно о чем-то беседуют, и Мирабель чувствует странное спокойствие — в их голосах, хотя бы, не слышна враждебность. Бруно выходит из кухни, рассеянно потирая затылок и находит ее взглядом. Джульетта проскальзывает мимо них в гостиную, отгоняет дочерей и сама садится поближе к Агустину. Тот вздыхает, приваливаясь к ее плечу лбом, пока она что-то тихо шепчет ему на ухо, перебирая волосы. — Ну, можно сказать, что все прошло удачно, — тихо выдыхает Исабелла, пихнув Мирабель локтем. — Даже врача вызывать не понадобилось. Мирабель рассеянно кивает. Агустин, наконец-то, поднимает голову и смотрит на нее очень печальным взглядом, и она пожимает плечами. Возможно, однажды ее родители и вообще их семья действительно смогут смириться с таким положением вещей, но сейчас она наконец-то возвращается домой, к Бруно. И больше им не нужно притворяться, что он просто отвезет ее куда-то еще, а потом вернется к себе. Их спектакль наконец-то подошел к концу, маски сброшены, и можно перестать притворяться — и просто жить.
Примечания:
Все. Я решила не разбивать на главы и выложить финал одной частью. Искренне прошу прощения за такое долгое отсутствие, работа-работа, что ж ты не щадишь авторов.
