Когда весь мир - театр

      Мирабель точно знает, что может продать душу дьяволу всего лишь в двух случаях: за Бруно и за мамины чуррос. Возможно, на самом деле, ее мама — волшебница, владеющая особыми чарами, потому что ни в одном магазине или кафе нет настолько потрясающих чуррос, как у нее.       — Бруно, я очень рада, что ты, наконец, решил бросить курить, — добродушно заявляет абуэла. — Может, так ты быстрее найдешь себе подругу, ты, все-таки, не молодеешь, mi hijo.       Мирабель с удовольствием берет еще один чуррос и кивает:       — Да, tío Бруно, ты и вправду выглядишь гораздо лучше.       — Спасибо, Мирабель, — отвечает он, закатив глаза. — И тебе, мами, тоже. Только пожалуйста, не надо обзванивать всех своих подруг, у которых есть разведенные и незамужние дочери моего возраста, ладно?       Абуэла тяжело вздыхает, но все-таки кивает.       — Как дела в университете? — Джульетта ласково гладит ее по голове, и Мирабель улыбается, прислоняясь к ее ладони.       — Знаешь… Пока не так страшно, с другой стороны, я даже первый месяц не отучилась.       — С тех пор, как ты переехала, ты даже выглядишь взрослее, — с одобрением говорит Агустин. — Все-таки я счастливчик, у меня три потрясающие дочери, каждая из которых прекрасна по своему.       — А я стану абуэлой, — вздыхает tíа Пепа и смеется. — Нет, вы можете себе представить?! Я буду абуэлой Пепой!       — Ну, до апреля у тебя еще есть время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Да и мне нужно привыкнуть зваться бисабуэлой… — улыбается ей Альма. — Ох, помню, помню, как вы обе ко мне в один день пришли с улыбками до ушей…       Мирабель облизывает губы, к которым прилипла сахарная пудра и замечает взгляд Бруно.       — Хочешь чуррос, tío Бруно? — улыбается она, и он кивает.       — Не откажусь. Спасибо, Мирабель.       — А вот меня мои дочки не спешат делать абуэлой, — вздыхает Джульетта, подпирая голову кулаком. — Хотя, что-то мне подсказывает, что Луиза скоро выйдет замуж…       — Больше никаких поездок по свадебным салонам! — в один голос заявляют Мирабель и Бруно и, переглянувшись, смеются. Джульетта улыбается им.       — Ничего, думаю, Лу и сама справится, если что… Мира, а ты, кстати, еще ни с кем не познакомилась?       Мирабель пожимает плечами.       — Да вроде нет… Я пока больше переживаю за учебу, а личная жизнь… — она машет рукой. Бруно рассеянно кивает, наливая себе апельсиновый сок.       — Я уверен, такой прекрасной сеньорите, как она, переживать не о чем. Так что, все будет хорошо, Джул.       — Спасибо, tío Бруно, — Мирабель наклоняется, легко целуя его в щеку.       — Что будем делать с нашим днем рождения? — спрашивает tía Пепа. — Все-таки, сорок пять, почти круглая дата…       Джульетта тяжело вздыхает, роняя голову на стол.       — Ох, молчи, грусть! Ресторан или все-таки дома будем праздновать? Бруно, давай, не уходи в тень, как всегда.       — Ты же знаешь, я не большой любитель праздников, — Бруно морщится, машинально постукивая пальцами по столу. — Проще тогда и правда в ресторан поехать — ты хоть у плиты страдать не будешь…       — Ага, а ресторан опять мне искать, — беззлобно ворчит tía Пепа, и Бруно насмешливо щурится.       — Давай я тогда найду, не вопрос. Только потом не жалуйтесь…       — О, — tía Пепа удивляется и тут же кивает с довольной улыбкой. — Ищи. Я только за. Даже на живую музыку согласна, лишь бы не самой страдать…       Мирабель наблюдает за их препирательствами, подперев голову ладонью и перемигивается с Антонио, который делает вид, что зевает. Семейный ужин длится еще полтора часа, и на прощание мама передает ей целый пакет с чуррос. Мирабель, издав радостный вопль, повисает у нее на шее.       — Мами! Ты лучше всех! Люблю тебя отсюда и до неба, — она сама не знает, почему у нее вырывается это детское выражение, но Джульетта, умилившись, стискивает ее в крепких объятиях.       — Береги себя, mi vida. Бруно, ты ведь ее подвезешь?       — Ну, если моя sobrina поделится со мной чуррос… — задумчиво тянет он, и Мирабель прижимает пакет к груди, скорбно вздыхая.       — Ладно, так уж и быть… Только потому что люблю тебя, tío Бруно.       — Я знаю, Мирабель. Я тебя тоже, — Бруно открывает перед ней дверь машины, и Мирабель, махнув рукой маме, забирается внутрь.       — Люблю вас обоих! — Джульетта посылает им воздушный поцелуй и Бруно, мигнув фарами, трогается с места.       Улыбка держится на ее губах еще несколько секунд, и Мирабель устало закрывает глаза, сутулясь и наклоняя голову — так, что волосы падают на лицо.       — Никогда не думала, что актеры так выматываются на сцене, — тихо говорит она, и Бруно смотрит на нее с сочувствием и пониманием.       — Малыш, если тебе настолько плохо, то…       — Без тебя мне будет еще хуже, — отрывисто говорит Мирабель. Они останавливаются на светофоре, и она расправляет плечи, откидывая волосы. — Как у тебя это получается?       — У меня было больше года, чтобы научиться прятать свои мысли и смотреть в глаза Джульетте, без желания тут же пойти и утопиться в ближайшей реке. Ты к себе, или…       — К тебе. — Мирабель выжидает момент, когда они останавливаются, и осторожно дотрагивается до его ладони. Бруно переплетает их пальцы и улыбается ей.       Мирабель действительно снимает квартиру вместе с Сесилией и Алехандрой, а то, что иногда — особенно на выходных — она ночует в другом месте… Ее подруги достаточно деликатны, чтобы не лезть в чужую жизнь.       Несмотря на довольно позднее время, спать не хочется. Мирабель устраивается на одном краю дивана с книгой, Бруно сидит рядом, превращая рассказ Маркеса в пьесу для школьного театра. Возле него, на журнальном столике, чашка кофе, а в руке он держит чуррос. Мирабель, оторвавшись от книги, невольно бросает на него взгляд и еле сдерживает смех — он машинально зажимает печенье между указательным и средним пальцами, словно сигарету. Судя по всему, Бруно даже не осознает это, стряхивая отсутствующий пепел на блюдце. Мирабель откладывает книгу и подается вперед, откусывая часть чуррос. Бруно, вздрогнув, непонимающе смотрит сначала на нее, а затем на свою руку.       — Это был пепел, — Мирабель быстро жует добытый хитростью кусочек, и Бруно смеется.       — Привычка, малыш. Может, еще хочешь? — он протягивает ей чуррос, и она, кивнув, снова кусает. Сахарная пудра оседает на ее губах, и Бруно откладывает печенье на блюдце.       — Шоколадная бабочка, сладкая, в нежном плену — ты как мак и вода, словно солнце и колос, — задумчиво говорит он, проводя кончиком пальца по ее щеке, и Мирабель чуть приподнимает брови.       — Неруда? Ты все его стихотворения наизусть знаешь?       — Только те, что напоминают о тебе.       Бруно притягивает ее к себе и Мирабель отвечает на поцелуй.       — Весь вечер хотел это сделать, — говорит он, обводя ее губы языком.       — Я догадалась, — Мирабель хитро улыбается, ероша его волосы. Бруно осторожно снимает ее очки и снова целует, постепенно опускаясь ниже. Ведет губами по ее горлу, покрывает поцелуями ключицы, и Мирабель жмурится от удовольствия, чуть привстав на коленях. Его ладони обводят ее бедра и скользят выше, забираясь под короткий топ, и она снова зарывается пальцами в его волосы, подталкивая к груди… Вот только Бруно осторожно роняет ее спиной на диван.       — Это на тебя так поэзия действует или чуррос? — поддразнивает она, выгибаясь под его прикосновениями, и Бруно хитро улыбается.       — На меня так действуешь ты, mi mariposa. Всегда ты.       Он стягивает с нее шорты вместе с бельем и медленно ведет губами вниз. Мирабель задыхается от возбуждения, накатывающего волнами, и вздрагивает, когда Бруно опускается на пол, становясь на колени и слегка сдвигая ее к краю. Она чувствует смущение, и, вместе с этим, жгучее желание. Бруно, уловив ее колебания, спрашивает:       — Мне остановиться, Мирабель?       — Нет. Нет, продолжай! — Мирабель часто дышит, чувствуя его губы на своих бедрах и невольно подается вперед, зажимая рот ладонью, когда он впервые касается ее языком. Странное, шекочущее и возбуждающее ощущение, и она прикусывает губу, чтобы не застонать. Да, она знает, что Бруно отлично целуется, но, черт, до этого момента она понятия не имела, что он вообще может делать своим языком… Мирабель вскрикивает, разводя ноги еще шире, и машинально роняет руку ему на голову, цепляясь за волосы. Под кожей пробегают колючие искры, и она стонет, сжимая пальцы в кулак, случайно тянет его волосы — Бруно чуть ускоряет движения, дразнит чувствительную плоть, пока она не выгибается с протяжным стоном.       Бруно отстраняется, глядя ей в глаза, и ее «ведет». Мирабель хватает его за воротник футболки и притягивает ближе. Собственный вкус кажется немного странным, но не неприятным. Она тянет Бруно к себе, и сама толкает его на диван, забираясь сверху. Он ведет ладонями по ее спине и она слегка покачивается на нем, вызывая довольный вздох. Мирабель пробегает пальцами по его груди, расправляется с застежкой домашних брюк и ловит его ладонь, переплетая их пальцы.       — Покажешь мне, как тебе нравится? — спрашивает она, опуская их руки на его возбужденный член. Бруно смотрит ей в глаза, и его демоны срываются с поводка, чтобы пойти в пляс с ее собственными.       Она быстро учится, с какой силой нужно сжимать пальцы, как скользить по всей длине в одном ровном ритме, и следит, как с каждым ее движением его дыхание становится все более частым. Бруно неотрывно смотрит ей в глаза и Мирабель подается вперед, ловя его дыхание. Она чувствует как его пальцы скользят между ног, проникая внутрь, и с губ срывается тихий стон. Бруно улыбается, и Мирабель слегка покачивается на его руке. На самом деле, этого слишком много для нее, и разум начинает туманиться, но Мирабель старается не сбиваться с ритма — и Бруно накрывает ее ладонь своей, помогая в этом. Слепящий жар пробегает по ее нервам и она снова стонет, впиваясь ногтями в спинку дивана, чувствуя, как Бруно толкается в ее ладонь, постепенно ускоряя движения. Они смотрят в глаза друг другу, словно если на мгновение отведут взгляд — то мир рухнет, и Мирабель прижимается к его лбу своим. Она на пределе, внутри все сводит болезненным удовольствием, и когда Бруно целует ее, мир действительно рушится, взрываясь изнутри. С его губ срывается стон, и Мирабель чувствует горячие капли на своей руке.       Бруно осторожно придерживает ее за талию, и Мирабель прислоняется лбом к его плечу. Он целует ее в голову, поглаживая по боку.       — Малыш, надо вставать и идти в душ, а то завтра половину дня потратим на чистку дивана.       — Знаю, — тянет она, с трудом приоткрывая глаза. — Сил нет.       — Еще скажи, что я тебя вымотал.       — И скажу, — Мирабель с трудом выпрямляется, осознав, сидит на его ноге… и брюкам тоже придется отправиться в стирку. Они кое-как поднимаются и добираются до ванной, принимая душ вдвоем — большей частью, чтобы Мирабель не свалилась прямо там. В постель он относит ее на руках, несмотря на ее ворчание, что он себе спину сорвет и она слишком тяжелая.       — Mi mariposa, если я не могу отнести любимую женщину в кровать на руках — то мне пора на свалку, — шутливо отвечает Бруно, набрасывая на них одеяло. Ее сердце пропускает один или два удара после этих слов.       Мирабель лежит без сна, хотя еще час назад была уверена, что провалится в сон, едва ее голова коснется подушки. То, что сказал Бруно… Она чувствует, как проминается матрас и приоткрывает глаз — Бруно выходит из спальни, натянув свой халат. Мирабель выжидает пару минут и слышит знакомый звук. Поднявшись на ноги, она идет на кухню и видит Бруно, стоящего у окна с сигаретой.       — Не сегодня? — Мирабель пытается улыбнуться, и Бруно кивает ей. Она подходит ближе и обнимает его, прижимаясь к груди, и Бруно обхватывает ее рукой, выдыхая дым в окно.       «Где мы настоящие? — хочет спросить она. — Дома у родителей, где мы шутим, поддразниваем друг друга и я зову тебя tío Бруно, или здесь, где я для тебя — любимая женщина, а ты для меня — любимый мужчина?»       Но Мирабель молчит. Дым щекочет ноздри и она знает, что его губы будут горькими, когда она его поцелует.       — Однажды нам придется сказать правду, — наконец, роняет Бруно, затушив сигарету в пепельнице. — Пока это не раскроется из-за какой-то нелепой случайности. Потому что тогда…       — Будет хуже, — Мирабель согласно кивает.       Его губы действительно горькие, и она сцеловывает эту горечь, обнимая его в постели.

***

      Ресторан, который находит Бруно, даже не вызывает никаких нареканий у tía Пепы. Она полностью довольна что выбором блюд, что негромкой музыкой живого оркестра. Долорес с аппетитом набрасывается на еду, вполголоса радуясь, что токсикоз наконец-то оставил ее в покое. Исабелла, приехавшая на день рождение своих мамы, tía и tío только закатывает глаза.       — Вот поэтому, пока дети не будут расти на грядках, от меня ты внуков не дождешься, — объявляет она Джульетте и та негромко смеется.       — Ох, hija, ты меня с ума сведешь. Не волнуйся, я не стану тебя любить меньше, даже если ты не захочешь ребенка. Это одно из тех решений, где нельзя давить.       Исабелла удивленно вскидывает брови и тут же с улыбкой обнимает маму. Джульетта целует ее в щеку, машинально поправляя и без того безупречно лежащие волосы.       — Только абуэле такое не ляпни, — шепотом добавляет она. — Она, все-таки, женщина старой закалки…       — Я понимаю, — Исабелла сидит, положив голову маме на плечо. Луиза сидит в обнимку с Анхело, у нее на пальце — помолвочное кольцо… и Мирабель рада за свою сестру. Искренне рада, только почему-то сладкий сок оседает на языке горечью, как от сигареты. Tío Феликс настойчиво зазывает абуэлу потанцевать и та, сделав вид, что соглашается на это исключительно из любви к своим тройняшкам, выходит на площадку. Музыканты играют кумбию, и tío Феликс восторгается талантами «обожаемой матушки моей несравненной Пепиты». Мирабель замечает короткий взгляд Бруно и быстро улыбается ему. Они никогда не смогут танцевать так, как ее мама и папа, или как tío Феликс и tía Пепа — открыто и смело, на глазах у всех…       Агустин протягивает руку маме, а абуэла, рассмеявшись, возвращается за стол, отправив танцевать Пепу.       — А вот если бы ты не упустил Клару, сейчас бы танцевал с ней, — назидательно говорит она своему сыну, и Бруно пожимает плечами.       — Что поделать… переживу как-нибудь.       Долорес, услышав знакомое имя, отрывается от тарелки, на которой лежат сыр и дольки манго — Мирабель даже передергивает от такого сочетания, а вот ее кузина, кажется, в полном восторге.       — Кстати, у Мигеля и Клары все, кажется, серьезно. У них, конечно, разница в возрасте в десять лет, но наш Мигелито пропал с головой. Он даже привел ее знакомиться с абуэлой Гузман, — добавляет она, и Мариано кивает.       — Абуэла, конечно, была в шоке, но выдержала этот ужин с блеском…       Альма со значительным вздохом снова косится в сторону Бруно, но тут неожиданно вмешивается Исабелла.       — Tío Бруно, мне кажется, это нечестно, что вы торчите тут за столом, как будто это и не ваш день рождения тоже! Мира, а ну быстро пригласи своего любимого tío на танец, хватит уже сидеть и чахнуть над салатом… а то опять начнешь задавать странные вопросы, — со значением добавляет она, и кусок помидора становится колом в горле. Мирабель закашлявшись, хватается за сок, а Камило язвительно спрашивает:       — А сама почему не соберешься? — на что Исабелла, не поведя бровью, отвечает ему с королевским достоинством:       — Я лодыжку растянула. Только что.       Мирабель испепеляет Исабеллу взглядом, но сестра только приподнимает бровь. Мысленно пообещав уронить на голову любимой сестричке горшок с фикусом, стоящий в углу зала, Мирабель откладывает салфетку и протягивает руку Бруно.       — Ну что, tío Бруно, не откажешься потанцевать?       — Как я могу отказать, когда меня приглашает на танец такая прелестная сеньорита? — риторически спрашивает он. Анхело и Луиза тоже выходят из-за стола, и стоит надеяться, что внимание родственников будет сосредоточено на будущих молодоженах, а никак не на Мирабель и Бруно.       Ее ладонь чуть подрагивает, опускаясь на плечо Бруно. Они сейчас — tío и sobrina, нужно помнить об этом. Он отталкивает ее и притягивает обратно, и Мирабель обнимает его за шею одной рукой, сжимает ладонь, медленно вышагивая в такт музыке. Поворот, наклон, и Бруно поднимает ее, а пальцы на ее спине обжигают. Не танцуют так родственники, чтоб ты провалилась, Исабелла! Хотя, нет. Спасибо тебе, Исабелла, лучшая старшая сестра на свете — Мирабель прижимается спиной к его груди, чувствует дыхание на шее и надеется, что никто не заметит разбежавшиеся по коже мурашки.       Музыка заканчивается, и они замирают на секунду, глядя в глаза друг другу… и, отвернувшись, возвращаются к столу. Шоу должно продолжаться. Она вспоминает о том, что нужно отпустить руку Бруно только когда видит красноречивый взгляд Исабеллы, и с трудом разжимает пальцы.       — А ты говорил, что танцевать не умеешь, — Джульетта упрекает Бруно, беззлобно хлопнув его по спине. — Все ты умеешь, только подтолкнуть надо.       — Мирабель, ты была на высоте, — Агустин вздыхает. — Не зря я вас в танцевальный кружок в детстве водил, сеньорита…       — Спасибо, папи, — она улыбается, чувствуя, как внутри все тянет, будто стальными крючьями. Выждав пару минут, Мирабель хватает Исабеллу и тянет за собой в сторону туалета.       — Какого черта это было, Иса?! — шипит она, привалившись спиной к двери. Сестра пожимает плечами.       — Ой, только не делай вид, что не мечтала об этом. Вы оба не мечтали, — добавляет она, и Мирабель очень хочется утопить сестру в унитазе.       — Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — она складывает руки на груди, и Исабелла устало вздыхает.       — Что, слишком мало салатика съела? Мира, успокойся. Я знаю. И Луиза, кстати, тоже.       — Что?! — Мирабель рада, что упирается в дверь спиной, потому что ноги отказываются ее держать. Исабелла пожимает плечами.       — Извини, но когда задают вопросы в духе «а наш tío Бруно красивый?» — вариант только один. Ну... точнее, два, но ты не похожа на наркоманку.       В дверь стучат, и Мирабель неохотно отходит в сторону, пропуская Луизу.       — Все нормально? — уточняет средняя сестра, и Мирабель против воли улыбается. Луиза всегда была главным миротворцем между ней и Исабеллой, и сейчас явно готовится защищать ее.       — Мирабель пытается мне доказать, что она не влюблена в tío Бруно, — поясняет Исабелла и Луиза, фыркнув, приваливается к тумбе с раковиной.       — Ага. Конечно. Я бы в это поверила, если бы не видела, как вы на свадьбе у Долорес друг друга высматривали по всему залу, — Луиза разводит руками в ответ на страдальческий взгляд Мирабель. — А потом вышли «подышать» и вернулись с таким видом, словно на вас откровение господне снизошло. Прости, у меня было почти три месяца, чтобы смириться с тем, что моя сестра и наш tío любят друг друга.       — Вы шутите? — устало спрашивает Мирабель. Сестры переглядываются и синхронно качают головами. — А мне кажется, что или шутите, или издеваетесь.       — Мирабель, — Исабелла отбрасывает ехидную улыбку и смотрит на нее уже серьезно. — Мы не издеваемся.       — Я вот точно бы никогда не стала издеваться над тобой из-за таких вещей, — поддакивает Луиза. — Ну, то есть… Это как-то жутко, и у меня мозг кипит, когда я о вас думаю, но…       — Но это ведь не наше дело? — подхватывает Исабелла. — Ты не похожа на невинную жертву, а tío Бруно — на коварного манипулятора… Только, — добавляет она. — Вряд ли наша мама согласится с таким положением вещей.       — И папа, — Луиза ежится, явно представив реакцию Агустина. Мирабель молча переводит взгляд с нее на Исабеллу и обратно, и устало прикрывает лицо ладонью.       — В следующий раз я сотню раз подумаю, прежде чем у вас что-то спрашивать, — говорит она. В туалет врывается Долорес и бросается к кабинке. Через пару минут она выползает обратно и, умывшись, страдальчески шепчет: «Следующих четверых он сам будет рожать!», глядя на себя в зеркало.       — Ты в порядке? — заботливо спрашивает Луиза, и Долорес только вздыхает.       — Не надо о грустном… А что у вас такие лица похоронные?       — Да так, о жизни и о любви разговорились, — Исабелла пожимает плечами, подхватывая свою кузину под локоток. — Не всем везет так, как тебе, Лоло. Идем, отведу тебя к любимому мужу…       Луиза и Мирабель остаются вдвоем, и осторожно смотрят друг на друга.       — Это правда настолько заметно? — тихо спрашивает Мирабель. Луиза ненадолго задумывается, машинально постукивая пальцами по крану.       — Знаешь… я бы так не сказала, — осторожно произносит она. — Вы хорошо держите себя в руках, просто иногда… Прорывается. Ну, и нам с Исабеллой со стороны это, конечно, немного лучше видно, потому что мы вас видим редко.       — Черт побери, — Мирабель потирает лоб. Если это заметили Лу и Иса, то где гарантия, что следующей не станет Долорес, или Камило… или, и правда, родители. Она встряхивает головой и расправляет плечи. Они выходят из туалета вместе с Луизой, идут к столам, где как раз звучит очередной тост за здоровье именинников, и Мирабель поднимает бокал вместе с остальными.