Мелированный Чёрт и (не)Серая мышь

— Мы уже хотели пойти искать тебя, Ханма, — прогнусавил Па-Чин, пряча руки в карманы пиджака. Из-за его плеча выглянула невысокая круглощекая японка, его спутница, и с интересом и восхищением оглядывала Альбу раскосыми карими глазами. — Надолго ты задержался. Хотя, ожидание того стоило, — Хаяшида перевёл взгляд на девушку, и улыбнулся одними уголками губ, бегло оглядывая её. Альба лишь мимолётно улыбнулась на этот завуалированный комплимент, но глаза остались беспристрастны. Дежурные комплименты частое явление, и привыкнуть к ним было легко и быстро; за глаза тебе будут говорить, как ты прекрасна, а за спиной обсасывать любой недостаток. Девушка беглым взглядом оглядела всех в компании, безошибочно угадывает, кто есть кто, по описаниям от Джеки. Мысленно поблагодарив телохранителя Ханмы за подробный без цензуры рассказ о каждом, она улыбнулась чуть приветливее, ожидая слово от самого Шуджи. — Спешу представить мою спутницу, Альба Араи, — наконец сказал мужчина, приобняв её за плечи, и Альба, не ожидавшая это жест, напряглась от неожиданности. Шуджи едва заметно сжал её плечо, и девушка, взяв себя в руки, заставила расслабить плечи, сделав вид, что всё в порядке. — Это Кисаки Тетта, наш глава синдиката, местный батька всего и вся, — Тетта недовольно цыкнул на высказывании своей правой руки, и сухо кивнул улыбающейся Альбе. — Его спутница Айя… Прости, забыл твою фамилию, как там тебя? — Альба перевела на усмехающегося мужчину чуть удивленный взгляд, поняв по его тону, что эту девушку он терпеть не может всей душой. Айя скривилась на эти слова, бросив недовольный взгляд на Тетта, но тот не обратил на это никакого внимания, о чем-то негромко переговариваясь с Па-Чином. Недовольно цокнув на такой игнор, она ответила, растягивая гласные: — Айя Иноэ. Очень приятно познакомится. — Взаимно, — ответила Альба, легко улыбнувшись, но мысленно послала эту девушку к чёрту. Она знала такой тип людей, которые были слишком тщеславны и одновременно слепы на окружение, и на таких Араи насмотрелась вдоволь ещё в родной Европе. Они думали, что, раз они находятся в близких отношениях с какой-то важной шишкой, то и сами становятся очень влиятельными. Но это было отнюдь не так, особенно в плане любовных отношениях. Особенно в плане любовниц преступников. Альба без слов поняла, что такие стычки между Ханмой и Айей происходили регулярно, и глава банды уже просто не обращал на них внимания, позволяя правой руке делать и говорить всё, что ему вздумается. Девушка заметила, как рыжеволосая любовница Кисаки придирчиво осмотрела её с ног до головы, и скривила в презрении губы. Не успев что-либо предпринять, Айя с презрением в голосе проговорила: — Что ж, Ханма-сама, видимо, ваш вкус настолько испортился, что вы в спутнице каких-то нищенок берёте с отсутствием стиля. — Айя! — Рыкнул Тетта, повернувшись к своей любовнице, намериваясь ту утихомирить, но дальнейшую его речь прервал холодный, но твёрдый голос Альбы: — Мой наряд соответствует дресс-коду, дорогая, закрытый строгий образ. Насколько я заметила, очень открытые платья здесь носят либо золотые девочки, либо экскортницы, но и те и другие оголяются, чтобы заинтересовать, ибо другим не могут. Странно видеть в откровенном наряде спутницу главы синдиката, — Тетта перевёл взгляд на Альбу, удивленный её тоном и словами, а Айя за ним негодующе зашипела ядовитой змеёй. Ханма тихо хохотнул, подхватывая с подноса мимо проходящего официанта два бокала красного вина. — Что ж, если вы закончили пытаться меня принизить, то прекратим этот разговор… Благодарю, Ханма. — Альба элегантно взяла протянутый бокал за ножку, и повернулась к онемевшему Па-Чину, который непонимающе переводил взгляд с невозмутимой девушки на беснующую любовницу Тетты и на усмехающегося администратора. — Это Харуки Хаяшида, — продолжил представлять Ханма, прокашлявшись, сдерживая хихикание. Но ехидная усмешка с губ ускользать не спешила. — И его спутница Юми, если не ошибаюсь, — девушка чуть выступила из-за плеча компаньона, и, миловидно улыбнувшись, согласно кивнула. — Вот и вся наша компания на сегодня. Альба приветственно приподняла бокал, и после ответного кивка Харуки, чуть отпила вино. Оно пахло ягодами и розовым цветом, терпкое на вкус, и Альба мысленно похвалила сомелье за хороший выбор. — Не удивлюсь, если сейчас ещё и похвастается знанием вин, — проговорила Айя, что прижалась к плечу Кисаки и зло следила за девушкой. Её тёмно-бордовое платье свободно ложилось по фигуре, подчёркивая все яркие достоинства, которые не обделили девушку, обнажив бедро в смелом вырезе. Рыжие волосы были откинуты на обнаженную спину, обнажая и декольте и дорогое колье с рубинами, что тяжёлым ошейником лежало на её ключицах. — Айя, утихомирься немедленно, иначе вылетишь отсюда, — тихо проговорил Кисаки, и его голос был насквозь пропитан льдом. Его любовница вздрогнула, и чуть ослабила хватку на его плече, и бросила злобный взгляд на молча смотрящую на эту картину Альбу. Та лишь улыбнулась уголками губ, понемногу попивая вино, и хотела уже спросить у Ханмы, свободна ли она, как вдруг заметила вынырнувшего из толпы статного пожилого мужчину, который направлялся прямо к их напряженной компании. Альба бросила взгляд на Тетту, и, поймав ответный, кивком указала тому за спину, отступая за плечо своего спутника. Ханма, тоже заметившего незваного гостя, спрятал руку в кармане брюк, так же показывая знаком другу обернуться. Мужчина чуть повернул голову к Альбе, и, дождавшись, когда глава поприветствует подходящего человека, сказал ей: — Это организатор встречи, директор сети отелей, Сасору Хидеки. Его благодари, что я тебя сюда вывел, — Ханма ехидно улыбнулся, услышав тихое насмешливое фырканье от девушки. — Ага, от души поблагодарю. — Ехидно ответила та, смотря Ханме в наглые глаза, но тут же перевела удивленный взгляд на организатора, услышав его бурные восклицания. -Ах, какую прекрасную спутницу привёл сюда ваш коллега, Кисаки-сама, — пожилой мужчина широко улыбался, его узкие глаза утонули в морщинах, но взгляд его оставались холодным и безучастным, и больше Альба не отводила от него взгляда, чувствуя очередную недосказанность и фальшь. — Мой помощник все уши прожужжал насчёт неё. Миледи, вы произвели фурор.- Он протянул руку Альбе, и та с лёгкой улыбкой протянула ему ладонь. Почувствовав сухие тонкие губы на своей коже, она едва сдержалась, чтобы не выдернуть её из цепких мужских пальцев. — Благодарю, мне приятно такое слышать, — ответила девушка, поспешно убирая ладонь от Сасору, стараясь незаметно вытереть её об платье. Она видела краем глаза, как дрожат плечи Ханмы, пытавшегося сдержать смех, увидевшего всю эту ситуацию с высоты своего роста, и мысленно послала его к собратьям чертям в ад за то, что тот не пытается её из этого разговора вытянуть. — Но не думаю, что моя персона так много привлекает внимание. Я одна из многих красивых девушек здесь. -О, вы скромничаете, — ответил ей директор, демонстративно махая руками, — давно у нас никого так не обсуждали. Кстати, нас не представили, как ваше… — Её зовут Альба Араи, — ответил Ханма, перебив этот слащавый поток слов, и Альба облегченно выдохнула, мысленно торжествуя, что эта каланча, наконец-то, сказал хоть что-то. Она бросила аккуратный взгляд на главу и Па-Чина, что тихо переговаривались друг с другом, поняв, что их формальное приветствие от директора закончилось. Оба мужчины уже не в первый раз посещали такие мероприятия, поэтому холодно перебрасывались несколькими фразами с другими гостями для формальностей. Юми тихо стояла за спиной своего спутника, с интересом оглядывая людей, периодически отпивая из своего бокала, отвечая на короткие вопросы своего мужчины. Альба скрыла улыбку за бокалом, когда услышала недовольный вздох Хаяшида: «Эх, есть хочется, а тут опять нихуя нормального нет…». Айя же пыталась привлечь хоть немного внимания Кисаки на себя, перебирая волосы, крутясь около него, то томно вздыхая, то спрашивая что-либо, как бы невзначай кладя руку то на плечо, то на грудь. Но мужчина был больше заинтересован в обсуждении дел, и он отвечал ей односложно, периодически просто отмахиваясь, как от назойливой мухи. Альба тихо хмыкнула на такую сцену, прикрыв ладонью рот, чтобы скрыть улыбку, и обернулась обратно к Ханме и Сасору, что на время оставили её в покое и обсуждали положение дел в охране отелей. — Я надеюсь, Ханма-сама, что мы решим этот вопрос в ближайшее время, — проговорил бизнесмен, коротко пожимая руку Шуджи. Альба заметила, что тот пытался не класть пальцы на татуировку Ханмы, сторонясь её, как от чумной метки. — Всё-таки, вам проще и быстрее связаться с Коконой-сама, чем мне. — Альба тихо удивленно вздохнула, услышав знакомое имя, что не ускользнуло от внимания Сасору. Однако тот решил, что это вздох был не удивления, а восхищения, и улыбнулся девушке: — Да, ваш спутник очень деловой человек, всё контролирует, даже когда отдыхает. — Да, я знаю, спасибо. Ханма-сама очень деловой человек, я была рада его вытащить сюда, в свет, — ответила Альба, ехидно улыбнувшись на ироничный мужской взгляд. Пригубив немного вина, она заметила, что Хидеки не отводит от неё изучающий взгляд, и непонимающе изогнула бровь. — Что-то не так, господин Хидеки? — Араи, Араи…- Задумчиво проговорил тот, и Альба мысленно чертыхнулась, осознав, что влипла по самую макушку. — Вы случаем не родственница кого-нибудь из людей, занимающихся туризмом? — Родственница, — согласно кивнула Альба, поняв, что отнекиваться нет смысла. Насмешливый взгляд Ханмы всё расставил для неё по своим местам: он специально не мешал их знакомству и общению, сукин сын, зная, что она скрыла от окружающих людей. — Скорее всего, вы имеет в виду Джозефа Матеуша Араи. — Дождавшись согласного кивка мужчина, она широко улыбнулась, чуть отступая назад, предупреждая последующие бурные реакции. — Да, я его дочь. -Дочь! — Воскликнул Сасору, всплеснув руками, привлекая к себе внимание окружающих людей. Кисаки замолк на полуслове, прислушавшись к ним, а Ханма нахмурил брови, чуть сощурив глаза: он не такой бурной реакции ожидал. Недалеко стоявшие люди затихли, навострив уши, оглядываясь на возбужденно тараторящего хозяина отеля: — Боже мой, дочь такого талантливого директора европейских отелей на моём мероприятии! Не зря вы произвел фурор, войдя сюда! И меня никто не предупредил, да как могли! Я бы вам оказал более достойный приём, моя дорогая, вам следовало бы подойти лично… Альба лишь смущенно улыбнулась, выслушивая этот поток слов восхищения о ней и её отце, мысленно проклиная хорошую память этого мужчины. Идя на мероприятие, она надеялась, что здесь будет не так много знающих европейскую ситуацию людей, чтобы скрыть имя отца и не светить собой и своими связями. Джозеф Матеуш Мазур-Араи, или, как его обычно знали в общественности, просто Джозеф Араи, был довольно знаменитым владельцем сети отелей в Польше и за её пределами. Его сеть насчитывала больше 15 отелей от трёх звёзд и выше по всей Европе, и о его мастерстве сделать из руин модную и комфортабельную гостиницу ходили легенды. У отца всегда был наметанный глаз, какое здание будет прибыльным, а какое ни стоит ни копейки, и всегда чёткий план, как и что необходимо делать. Лучшие архитекторы, лучшие рабочие, лучший обслуживающий персонал, широкомасштабная реклама на всех возможных ресурсах — Джозеф на корню душил конкурентов, и делал деньги на всём, что возможно. Но после его смерти сеть постепенно скатилась, отели закрывались одни за другим от невозможности оплачивать аренду и поддерживать сервис на лучшем качестве: Альба тогда ещё была молода и неопытна, горевавшая по смерти родителей и имевшая намного более крупную проблему, чем закрытие каких-то там гостиниц. И бывшие коллеги её отца, взяв дело в свои руки, растащили его по кусочкам, и если бы не друг семьи Араи, она бы так и осталась без гроша. Когда сеть сократилась до пяти отелей на территории Польши, Альбу взяли за шкирку и потащили в суд, ибо являлась единственной наследницей. Её мало интересовали судебные тяжбы, и, посоветовавшись с юристом, продала бизнес левым рукам. Сейчас Альба формально является просто носителем авторских прав на название, и на её счёт, оформленный отцом ещё при его жизни, регулярно падает сумма отчислений за это. — Печально, очень печально, что он так рано покинул нас, — с грустью проговорил Сасору, его брови приподнялись в удивленно-грустном выражении лица. И от одного этого мнимо сочувствующего выражения лица Альбе захотелось ему врезать. Она понимала: ему не грустно, а радостно, что такой крупный конкурент вышел из игры. — Ах, как рано уходят таланты!.. Что ж, — он кашлянул и чуть поклонился, отступая от девушки, заметив её полный гнева взгляд серых глаз, — не буду вас отвлекать! Наслаждайтесь! Ещё раз повторю, что рад вас видеть. Альба лишь кивнула в ответ, и облегченно выдохнула, когда он отошёл, расслабляя руку: она с такой силой сжала ножку бокала, что костяшки побелели и заныли. Казалось, ещё немного, и стекло проломится от такого напора, и девушка смогла взять себя в руки. Прошептав ему вслед проклятие на польском, чтобы никто, кроме неё, это не понял, она подняла глаза на Ханму. Тот явно потешался над всей этой ситуацией, заметив и вспыхнувший гневом взгляд спутницы, и торопливое позорное бегство бизнесмена. Мужчина, усмехаясь, наклонился к девушке и тихо проговорил: — Я думал, что пригласил на вечер обычную мелкую авантюристку-должницу, а ты уже дважды за вечер удивляешь меня, мышонок. Сначала своим внешним видом, потом своими знакомствами. — Он приблизил лицо к её уху, и Альба вздрогнула, когда его горячее сухое дыхание, пахнувшее вином, опалило её шею. — Чем ещё меня удивишь, м? -Я не знала, что он знает моего отца. И не поверю, что ты не знал. Сам хвастался готовой биографией, — так же тихо ответила ему Альба, отведя лицо в сторону, чтобы скрыть волнение от близости. Ханма слишком часто так приближается к ней, что невольно напрягало и смущало девушку, отвыкшую уже от такого тесного контакта. — Но, как оказалось, твой обещанный «маленький вечер» оказался довольно крупным мероприятием, — Ханма вопросительно промычал на это заявление. — Пока ты меня сюда тащил, я заметила несколько знакомых лиц из Польши. Я так понимаю, время знакомства закончено, — Альба резко подняла лицо, сталкиваясь взглядом с мужчиной, отчего он невольно отпрянул, — могу я уйти от тебя пообщаться с ними? Она неотрывно смотрела на своего компаньона, ожидая ответа, и когда Ханма чуть выпрямился, нависая над ней, невольно подняла своё лицо следом, чем вызвала тихую усмешку. Мужчина тоже не отрывал взгляда и молчал, будто обдумывал ответ. Девушка невольно залюбовалась им: высокие скулы, яркие необычные жёлтые глаза, густые ресницы, тонкие губы. Ханма был красив, и, судя по его самодовольству, он знал, какое впечатление производит на женщин, и нагло этим пользовался против них. Волосы были аккуратно уложены всё в ту же неизменную причёску, зачёсанные назад мелированные волосы, кудрявыми неряшливыми волнами ложившиеся на одну сторону. Альба только обратила внимание на парфюм мужчины — это тоже были Dior, как у неё, но густой и тягучий, характерно мужской запах, от которого появляются не самые приличные фантазии. От глаз Альбы не ускользнул быстрый взгляд его по её лицу, особенно задержавшийся на губах, и девушка, мысленно дьявольски хохоча от затеи, глотнула вина и кончиком языка медленно облизнула верхнюю губу, наблюдая, как темнеет взгляд мужчины и трепетают ноздри от чуть сбитого дыхания. Ханма, раскусив её игру, лукаво улыбнулся, и выпрямился, отступая в сторону своих коллег. — Иди, общайся. Далеко только не уходи, мышонок. Не забывай, два часа в уговоре есть. — Он игриво подмигнул её, помахав перед лицом двумя пальцами, и отвернулся, размашистым шагом подходя к Тетте, что недовольно скрестил руки на груди, явно готовый отчитать своего заместителя. Альба же, стоило услышать одобрение, нырнула в толпу, ловко лавируя между людьми, выискивая глазами знакомое доброе лицо коллеги отца, которого заметила случайно в этом море незнакомцев.

***

— Я так рада была видеть вас, Миколай, — радостно щебетала Альба, стоя у столов с закусками рядом со знакомым пожилым мужчиной, что в ответ улыбался ей так тепло и искренне, как никто другой до этого. Миколай Коморовский был один из совета попечителей её отца, и маленькая Альба всегда была рада видеть этого мужчину в летах, который был готов с радостью катать её на своих плечах. Кроме коллеги он был для семьи верным другом, и часто приходил в гости к ним в дом, из-за чего девушка хорошо запомнила его лучше других друзей семьи. Сейчас, в Японии, за тысячи километров от родной для них Польши, они были рады встретить друг друга на этом званом вечере, как старые друзья. Миколай сразу предложил девушке перейти на польский язык, на что та радостно согласилась, и готова была расплакаться, услышав старую знакомую речь из его уст. Отойдя от толпы в сторону столов, они быстро разговаривали, обсуждая все дела на свете, но в основном связанные с делом отца девушки, Джозефа. Именно от Миколая она узнала, что нынешний директор совсем никудышный бизнесмен, что он продал ещё несколько отелей, и один из самых лакомых, который находился в центре Варшавы, выкупил сам мужчина, на память о рано ушедшем друге. Альба лишь искренне порадовалась за него, зная, сколько труда было вложено в это дело. Ей были не интересны нынешние дела сети отелей, было достаточно знать, что авторские права продолжают работать, а накопления регулярно поступать, но и они не постоянны. Радует наличие ещё парочки дополнительных доходов, о которых сторонним людям лучше не знать. Мужчина был уже очень стар, и заслуживал спокойной пенсии, но его бодрый дух гонял его вперёд. — Я тоже рад видеть тебя, птичка-невеличка, — мужчина улыбнулся от души, а Альба благодарно улыбнулась в ответ, услышав своё старое прозвище. — Ах, давно тебя не видел, очень скучал по твоему щебетанию. Как умерли твои родители, так с похорон и не видал, — он по-старчески пожевал челюстью, немного причмокивая. — Жаль, так жаль… Ты же сейчас с братом живёшь? — Альба согласно кивнула, подхватывая со стола тарталетку. — Не обижает он тебя? Обеспечивает безопасность? — Альба активно покивала головой, жуя закуску. — Просто я помню, чем занималась твоя мать и во что она тебя втянула… -Миколай… — Начала девушка, хмуря брови, но мужчин поднял руку с трости, ладонью останавливая её. — Я всё знаю, птичка, знаю. Буду молчать до конца своих дней. А они, судя по ощущениям, довольно скоро закончатся. Миколай вздохнул, крепко сжав набалдашник трости и блуждал взглядом по залу. Альба так же тихо вздохнула, скользя по нему взглядом, видя, как сильно он постарел. Девушка осознавала, что в Польшу она вернется не скоро, и благодарила Господа, что увидела старого семейного друга здесь, в Японии, до его смерти. Мужчина был сухой и тонкий, как тростинка, с большими проплешинами на голове, но его усы и брови всё так же забавно топорщились во все стороны, как пушистые жуки. Чёрные глаза-бусинки выглядывали из-под белой пелены, они горели теплом и лаской, когда он смотрел на девушку. — Ты так на отца похожа, даже и не скажешь, что есть в тебе японская кровь, — сказал он, положив свою руку ей на плечо и мягко, по-отечески, его сжав. Альба сдержала порыв прижаться к ней щекой, помня, где она находится, пытаясь держать лицо. Глаза увлажнились, но она смогла выдавить из себя самую тёплую и ласковую улыбку, стараясь не расстроить старика своими непрошенными слезами. — Ах, как приятно всё-таки видеть родное лицо… Я завтра улетаю обратно на родину, внуки ждут, и в последний день увидеть тебя — это как луч солнца в пасмурный день, птичка. Надеюсь, ты простишь старику немного сентиментальности. — Конечно, Миколай! — с жаром ответила Альба, сняв руку старика с плеча и мягко её сжав. — Пишите и звоните, когда хотите, я всегда готова пообщаться с вами! Я знаю, что вам тоскливо без отца, как и мне, и… — …И не надо мне его заменять, деточка, — мягко прервал её пылкую речь Миколай, сжав её руки в ответ. — Я не хочу вмешиваться в твою жизнь. Хоть ты и похожа на отца, но пошла по стопам матери, и сейчас, в Японии, ты на своём месте, поверь мне. — Мужчина вновь скользнул взглядом по залу, и тут, будто заметив что-то, обернулся с ласковой улыбкой к девушке. — Мне пора идти, птичка. А ты оставайся здесь. Твой партнёр явно нервничает, что ты так долго со мной говоришь, взгляд от нас оторвать не может. — Что?.. — Удивлённо спросила девушка, выпуская руку Миколая, и ответила на его лёгкие объятия. — Партнёр? Вы о Ханме? Не волнуйтесь, мы просто связаны договором, и я вольна делать здесь, что душе угодно. Или вам уже пора? — Мужчина кивнул, соглашаясь с последними её словами, и Альба грустно вздохнула, чуть склонив голову. Прощаться с этим человеком ей не хотелось, зная, что она больше его не увидит. — Тогда я не буду вас задерживать, Миколай. До скорых встреч. — Прощай, птичка-невеличка. Ты скрасила мои последние дни своим появлением и своей улыбкой. Будь счастлива. Постукивая тростью, старый знакомый из прошлого степенным шагом направился к выходу, и Альба с тоской смотрела ему в след, обхватив себя руками, неожиданно почувствовав холод. Эта встреча всколыхнула старые воспоминания об отце и семье, и девушка невольно задумалась о прошлой жизни в Европе, которая так резко прервалась со смертью родителей. Вздохнув, она лёгким движением головы откинула волосы назад, и повернулась к гостям, намереваясь найти Ханму, как неожиданно увидела его напротив себя. Мужчина стоял, скрестив руки на груди, тяжёлым взглядом следя за уходящим стариком. Он медленно моргнул и повернул голову к девушке, и вздрогнул, встретив её грустный взгляд серых светлых глаз. — Что-то случилось, Ханма? — Спросила она, подходя к мужчине ближе. — Я как раз хотела тебя поискать, скрасить немного времяпровождение здесь. — Мне или тебе? — Усмехнулся тот, расслабляясь. Альба улыбнулась в ответ, но Ханма видел, что улыбка была натянутой. — Кто этот старик? — Он мотнул головой в сторону выходящего мужчины, продолжая осматривать девушку. Ехидство исчезло, он видел, как его спутница была серьёзна и грустная от этой встречи. — Это бывший коллега моего отца. Он приехал в Токио по делам своих отелей, как он сам сказал, последняя в его жизни деловая поездка. Был рад меня видеть, — Альба невольно обернулась в сторону выхода из зала, ища глазами спину Миколая, — и я его тоже. Ханма кивнул, удовлетворенный её ответом, поняв, что обсуждать сейчас личность старика не имеет смысла. Он долго наблюдал за ними, видел, как и мужчина и девушка были рады встретить друг друга, полностью отдавшись разговору и не обращая внимания на окружение, и решил не вмешиваться в этот дуэт, как бы ему не было скучно. Лишь заметив конец из беседы, он решил подойти ближе, чтобы у девушки не было возможности сбежать от него в очередной раз. - Так что-то случилось? — Повторила вопрос Альба, отмахиваясь от официанта, предлагающего ей напиток и оборачиваясь обратно к компаньону. — Зачем ты искал меня? - Мне стало скучно, — просто ответил Ханма, дёрнув плечом. Его серьга всколыхнулась, задетая воротом пиджака. — Пошли, покурим, поболтаем, — он мягко, но крепко взял девушку за запястье, отметив про себя, насколько они тонкие, и широким шагом направился к противоположенному выходу, не давая время на раздумья. Альба лишь пискнула, дёрнувшись следом, но быстро взяла себя в руки и нагнала мужчину, подстраиваясь под его шаг. Его ладонь была больше её кисти, она почти полностью накрыла её, и была горячей, почти обжигающей, и грела не хуже печки, а Альба даже не заметила, как стоя в стороне от людей, продрогла. Она зябко повела плечами, и прижалась своим плечом к плечу Ханмы, и, заметив его недоуменный взгляд, сказала: — Прохладно стало как-то. Извини, ты просто тёплый. — Она извиняюще улыбнулась и отстранилась, но тут Ханма, отпустив ладонь, обхватил её талию и властно притянул к себе, прижимая ближе. Альба, не ожидающего такого, уперлась ладонью ему в бок, и подняла удивленные глаза на довольно ухмыляющегося мужчину. — Ты чего руки распускаешь? — Тебе же холодно, — сладко протянул Ханма, не убирая руки, и лавируя между людьми, пробираясь к полупустой террасе, которую негласно заняли курящие люди. Альба открыла было рот, чтобы поставить его на место, но тут же осеклась, подумала: «А что я теряю?», не зная, что в ней говорит, вино или нехватка мужского внимания. Девушка решила, что обдумает своё поведение потом, негодующе фыркнула, сделав вид, что глубоко возмущена, но убрала ладонь, прижавшись к горячему мужскому боку. Ханма по-собственнически провёл рукой по её талии, прижимая к себе сильнее, ехидно ухмыляясь. От этого движения у девушки сбилось дыхание, тело невольно напряглось, но дальше приличного рука не опустилась, и Альба вновь расслабилась, позволив чужой руке покоится на её изгибе талии. Быстро пересекая гудящий, как пчелиный улей, зал, пара нырнула за тяжёлую штору, что спрятала выход на улицу. Альба невольно съежилась, ожидая холодный ветер, но терраса оказалась довольно небольшой и тёплой, закрытой резными высокими перегородками. Уличные фонарики, что повесили вдоль всей площадки, мягко освещали окружение, в свету их мерцали мелкие ночные мошки и пушистые мотыльки. Немногие люди курили и тихо переговаривались друг с другом, или в одиночку стояли в стороне, думая о чем-то своём. От запаха разнообразного табака чуть вскружилась голова, и девушка послушной ланью следовала за Ханмой, который на время отпустил её, стягивая с плеч неизменный полосатый пиджак. Альба, заглядевшись на слаженную работу мышц, скрытых под белой рубашкой, не успела и рта раскрыть, как нагретый от его тела пиджак приятной тяжестью лег на её плечи, окутывая запахом сигарет и мужского парфюма. — С чего такая забота? — Спросила девушка, подхватывая стремящийся соскользнуть пиджак за борты. Она стояла напротив прислонившегося к перегородке мужчины и с недоумением наблюдала, как он невозмутимо держал в зубах сигарету и щелкал зажигалкой. Наконец, он зажег огонёк и прикурил, с громким щелчком закрывая зажигалку и убирая её в карман брюк. Он выдохнул струю дыма и пробежался взглядом по девушке, что стояла рядом и пыталась связать произошедшие только что события воедино, и усмехнулся от её недоуменного выражения лица. -Мне скучно стоять тут одному, а ты мерзнешь, — ответил Ханма, делая очередную затяжку. — Ты же сбежишь обратно в зал через пару минут, а я туда не хочу возвращаться ещё ближайшие полчаса, И вообще, странный вопрос. Я, конечно, не чист на руку, но и не гнида бездушная. — Бубнил с зажатой в зубах сигаретой мужчина, делая обиженное выражение лица, но глаза его выдавали с головой, не пряча искорки веселья. — За полчаса я и в твоем пиджаке замерзну, — фыркнула Альба, игнорируя обиженный бубнёж. Прислонившись спиной к перегородке рядом с мужчиной, она взяла руки клатч. — Да и ты в одной тонкой рубашке, — она скользнула взглядом по рукам мужчины, слепо шарясь в сумке, вытаскивая зажигалку и ища сигареты. — Тоже быстро замерзнешь, каким бы горячим мужчиной ты не был. Ханма лишь коротко засмеялся на такой комплимент, и обернулся к чертыхнувшейся девушке, что с недовольным лицом проклинала саму себя, нервным движением застегивая сумочку. Шуджи чуть наклонился вперёд, вглядываясь в скрытое прядями недовольное лицо партнёрши, и спросил: — Чего ты там бубнишь, мышонок? — Да сигареты забыла дома, похоже, — ответила Альба, поправляя волосы, пряча их под ворот пиджака. Запахнувшись, она немного поерзала, устраиваясь поудобнее, ожидая длительное времяпровождение на улице, как вдруг заметила протянутую мужчиной сигарету. — Спасибо, конечно, но меня же унесёт от твоего крепкого табака. — Надеюсь, унесёт в мою сторону, — усмехнулся Ханма, не убирая руку, продолжая предлагать. — Ну, надейся дальше, — ответила ему девушка, робко беря сигарету. Зажав её в зубах, она потянулась обратно к клатчу за зажигалкой, но Ханма тут же протянул огонёк, давая ей прикурить. Девушка молча кивнула в благодарность и сделала первый быстрый затяг, чувствую горечь дорого табака, который непривычно царапнул горло, заставляя покашлять. Так они стояли молча рядом друг с другом, медленно куря: Альба привыкала к табаку, такому терпкому и жёсткому, по сравнению с её привычными сигаретами, а Ханма задумался о чем-то своём, слепо блуждая взглядом вокруг себя. Девушка подняла на него глаза, удивившись такому его спокойному выражению лица, не было не привычной усмешки на губах, ни дьявольски соблазнительного блеска в глазах, лишь несколько морщинок между бровями показывали, что мужчина глубоко ушёл в свои мысли, что-то тщательно обдумывая. Альба не решилась это прервать, оторвав от него взгляд и осмотревшись. Люди приходили и уходили, курили, болтали и смеялись, не обращая на них никакого внимания. Из зала была слышна классическая музыка, которая здесь, на террасе, перемешивалась со звуками природы. Девушка обернулась, и увидела в прорезях деревянных перегородок, что терраса выходила на тёмную слабоосвещенную аллею из высоких клёнов, и вдоль дорожки между деревьями расположились клумбы с цветами и лавочки. На клумбах в такое позднее время сейчас цвел лишь душистый табак, и его крупные белые цветы мягко колыхались под порывами холодного ветра. Листья шуршали и шептали, создавая аккомпанемент музыке из зала, и Альба тихо вздохнула, прикрывая глаза, чувствуя умиротворение от такого пейзажа. «Надеюсь, этот вечер закончится на хорошей ноте», — загадала Альба, докуривая сигарету. Смесь крепкого табака и алкоголя ударила в голову, и под закрытыми веками в темноте вспыхивал разноцветный фейерверк. — «Но чувствую, возвращать меня домой Джеки будет на максимально медленной скорости. Голова кружится…» -Чего затихла, мышонок? — Раздался рядом насмешливый голос, и Альба распахнула глаза, повернув голову к Ханме, что стоял, спрятав ладони в карманах брюк. На его лицо вернулась ухмылка, он смотрел на девушку с привычным для неё дерзким выражением. Она ответила ему пожатыми плечами и осмотрела террасу, отмечая прибавление людей: видимо, не только им двоим стало скучно в общем зале. — Не хотела отвлекать тебя от мыслей, — проговорила она, чуть похрипывая после крепкого табака. — Ты был так задумчив, что не решилась прервать. — Что, даже не спросишь, о чем именно я думал? — Зачем мне это? Если хочешь, поделись, а если нет, то я не обижусь, — Альба дернула плечом, поправляя постоянно соскальзывающий пиджак, и скрестила руки на груди. Она не смотрела на мужчину, продолжая невидящим взглядом следить за окружающими людьми. — В конце концов, мы друг другу никто. Затащить тебя в постель я не собираюсь, становится твоей любовницей тоже, лезть в личную жизнь к незнакомому человеку невежливо. А к бандиту ещё и опасно. Альба услышала, как Ханма усмехнулся и, прошуршав одеждой, придвинулся к ней ближе. Он чуть наклонился к ней и его горячее дыхание, смешанное с густым запахом табака, мазнуло по лицу и уху, заставляя пробежать табун мурашек вдоль позвоночника: — Ну, меня можно не затаскивать в постель, я сам понесу тебя туда. — Томно прошептал он, и Альба слышала в его голосе дразнящую усмешку. Девушка почувствовала, как его пальцы медленно попытались проникнуть под пиджак, и она одернула борта, запахиваясь в него сильнее. Над ухом раздался смешок Ханмы, на который девушка недовольно цокнула. — Не равняй меня с дурочкой Айей, — ответила Альба, мысленно давая себе отрезвляющих пощечин и поднимая глаза на Ханму. Мужчина внимательно слушал её и широко улыбался, прищурив ехидные жёлтые глаза. — У меня есть чувство собственного достоинства. Я не отрицаю, ты очень красивый мужчина, — Ханма вновь хихикнул, и Альба шикнула на него, заставляя слушать дальше, — но я не собираюсь себе портить жизнь из-за пятиминутной слабости к высоким кавалерам. И ты губу закатай. — Я и не раскатывал её, больно ты о себе важного мнения, мышонок. Недотрога~ — Ага, да, я заметила, — фыркнула в ответ на эту фразу Альба, закатывая глаза к небу и отворачиваясь от Ханмы. — Вообще, я понимаю, что замышляет Айя, и мне просто интересно, когда она осуществит свои замыслы. — Замыслы? Ты о чем? — Девушка услышала, как насмешливость и игривость моментально ушли из его тона, и Альба невольно занервничала, решив более тщательно подбирать слова. Чтобы скрыть паузу от волнения, она поспешно поправила пиджак на плечах и скрестила ноги, чувствуя, как заледенела кожа на икрах. — Я жду ответа. — Она же фаворитка у Кисаки-сама уже около года, не так ли? — Альба обернулась к вмиг посерьезневшему мужчине, и, предупреждая его вопрос, поспешно ответила: — Я узнала об этом от твоего водителя, Джеки. — Ну, да, вроде около того. И что? — Мужчина выпрямился, вытащив из кармана руку и поправив волосы, что под порывами ветра лезли в глаза, закрывая их и очки. Серьга в его ухе маленькой змейкой колыхалась от любого движения, периодически издавая легкий звон. — Это значит, что, либо он ей безумно нравится, и она влюблена. Либо у неё серьезные планы на него и его денежное состояние, — ответила девушка, поднимая поочередно пальцы руки. — Примерно понимая, что она за человек, первый вариант можно спокойно отметать в мусорную корзину. — Девушка загнула большой палец, и направила указательный на мужчину, продолжив говорить: — Она хочет его привязать к себе максимально крепко, чтобы потом манипулировать, как ей захочется. И нечего усмехаться, — возмущенно сказала девушка, услышав короткий смех. Она демонстративно тыкнула мужчину в плечо, и, услышав недовольное шипение, спрятала ладони под пиджаком, продолжая: — Это тебе кажется, что глава непоколебимый, как скала. Я немного понаблюдала за ними, он довольно многое ей позволяет. Даже Юми вела себя скромнее, хотя, как я слышала, она с Хаяшидой уже довольно давно вместе. Но всему терпению приходит конец, Кисаки-сама явно устал от неё, и это видно по его реакции на Айю. И такое равнодушие и холодность с его стороны будут сейчас подстегивать девушку на активные действия. — Какие, например. — Мужчина внимательно слушал девушку, но по его скептицизму в голосе Альба поняла, что он не воспринимает её слова всерьез. — А чем можно привязать мужчину к себе? — Ответила вопросом на вопрос девушка, устало вздыхая от недопонимания мужчины. — Обычно для этой цели используют беременность, рассчитывая на дальнейшее замужество. -Нет, исключено, — резко ответил Ханма, зажигая очередную сигарету, и, не спрашивая, протягивая вторую девушке. Та аккуратно взяла её, держа в пальцах, дожидаясь, когда прикурит мужчина. — Кисаки следит за этим очень тщательно с любой девушкой, — Шуджи щелкнул зажигалкой около девушки, наблюдая, как та прикуривает, и громко закрыл её после благодарного кивка, спрятав в карман брюк. — Поверь, женщину, перед которой стоит чёткая цель, остановить трудно. А в отчаянии они способны на многое. Мужскую бдительность легко ослабить, — она подняла насмешливый взгляд на Шуджи, на губах её была дерзкая улыбка, — вы перед восхищающейся вами женщиной становитесь мягкими и невнимательными, какими бы грозными ребятами не были в остальной жизни. — Альба отвернулась на вход в зал, услышав громкий взрыв смеха от мужской компании, невольно напрягаясь. Удостоверившись, что этот шум был безобидный и их не подслушивают, она расслабилась и полуобернулась обратно к компаньону, — Либо, — продолжила она, затягиваясь сигаретой, — считаете, что женщина рядом с вами — глупая пустышка, не способная придумать хитровыебанный план. Что из этого больше подойдёт твоему начальнику? — Ни то, ни другое, — уверенно выдохнул вместе с дымом Ханма, но слова девушки поселили в его голове долю сомнений. Он убрал с лица выпавшие из причёски пряди и погладил ладонью затылок, задумавшись. Мужчина вспоминал, как в последнее время вели себя Тетта и Айя, и осознал, что любовница его друга стала более настойчивая и навязчивая, стала более дерзкая в отношении его подчиненных и к самому любовнику, а тот спускал всё с рук, позволяя упиваться мнимой властью. К самому Ханме Айя не приставала, видимо, понимая, что манипулировать и командовать администратором «Тосвы» будет очень и очень трудно, но вот мужчина не раз слышал раздраженные разговоры других членов верхушки банды о наглости любовницы главы. Шуджи нахмурился, пожевав задумчиво бычок сигареты, и выдохнул дым через ноздри, анализируя все произошедшие события и услышанные новости, связанные с рыжей, и понял, что Альба может быть и права. Альба молча следила за сменяющимися эмоциями на лица мужчины, куря сигарету. Она видела, что её слова заставили его задуматься, и надеялась, что они оба вместе с Кисаки что-то предпримут, пока экскортница не перешла к совсем бесстрашным действиям. Альба докурила и ровно встала, выкидывая бычок в пепельницу. Ханма отвлекся на неё, так же выпрямившись. — Я бы на твоём месте поговорила бы с Кисаки-самой, — сказала она, стягивая с плеч пиджак мужчины. — И следила бы за тем, что он ест и пьёт. — Она протянула ему одежду, и, дождавшись, когда он наденет и поправит его, мягко взяла за ладонь и потянула в сторону зала. — Пойдём внутрь, пожалуйста. Ты тоже продрог, я же вижу. Ханма перехватил её руку и положил на свой локоть, молча направившись в помещение, и Альба не решилась прервать его молчание, видя серьезное выражение лица. Они вошли в шумный зал, и девушка невольно поморщилась от духоты, стоявшей там. Гости, уже пьяные и сытые, размякли, стали вести себя более громко и дерзко, стоял невообразимый гул и смех, за которым не было слышно музыку на фоне. Ханма отвел девушку в сторону окон рядом с выходом на террасу, и с высоты своего роста осматривал зал. Он хотел найти Кисаки, и немедленно переговорить с ним на тему необходимости срочной смены постельной подстилки. Но тут он почувствовал, как его компаньонка напряглась и быстро начала дергать его за рукав, привлекая внимание. Он обернулся, чтобы возмутиться, и наткнулся на удивленный и одновременно испуганный взгляд Альбы, и проглотил свои слова. Она молча указала пальцем в толпу, и мужчина посмотрел в ту сторону, моментально цепляя взглядом знакомую яркую рыжую шевелюру Айи, и сосредоточенно стал наблюдать за ней. Девушка стояла у столов, поставив рядом с собой два бокала с виски, и что-то торопливо искала в сумочке. Когда она нашла нужную вещь, Ханма гневно рыкнул и дернулся вперёд, но его остановила Альба, что потянулась к его уху, встав на цыпочки и крепко вцепившись в плечо для равновесия: — Постой! — Горячо зашептала она, и мужчина невольно подчинился. — Надо посмотреть, куда она подсыпет таблетки, и куда потом их уберёт! — Ханма недоумевающее оглянулся на Альбу, и та недовольно цокнула, посмотрев на него, как на дурачка, не понимающего очевидные вещи: — Улики! Айя тем временем достала из блистера пару таблеток, торопливо разломала их в руках на более мелкие кусочки, и, обернувшись по сторонам и убедившись, что за ней не наблюдают, высыпала кусочки в один из бокалов. Девушка поспешно вытерла ладони лежащей рядом на столе бумажной салфеткой, убирая остатки препарата, и спрятала упаковку в сумку. Взяв оба стакана в руки, она легко покачивала напиток с таблетками, перемешивая, и уверенно направилась в толпу. Парочка тихой тенью последовала за ней. Альба чувствовала, как под пиджаком перекатывались мышцы Ханмы, который от ярости сжимал и разжимал кулаки, борясь с желанием сейчас же выбить стаканы из рук наглой женщины, а лучше впечатать ей их в лицо. «Я как экстрасенс, чёрт возьми», — думала Альба, крепко обхватив локоть мужчины, пытаясь так его сдержать. По спине бежал нервный холодок, а внутренняя интуиция орала сиреной о приближающемся пиздеце. — «Надеюсь, мне не придётся помогать прятать труп. Господи, помоги мне достать из её сумочки эти чёртовы таблетки! Я просто надеюсь, что я ошиблась в своих догадках!» Ханма уверено вёл девушку через толпу, не отрывая глаз от рыжей крашеной шевелюры, что ярким пятном выделялась в толпе людей. Айя уверено шла к основному выходу из зала, и мужчина, поняв, куда переместились его сообщники, резко потянул Альбу следом за собой в сторону, решив обойти толпу вдоль стены, ускорившись. Он услышал недовольный писк с её стороны, но одним только грозным коротким взглядом остановил её гневную тираду, и повёл в обход, слушая тихое бурчание девушки: -Хоть бы предупредил… Каланча… Чтобы сам… Больно ведь… — Потерпишь, — резко рыкнул Шуджи, раздражаясь от её ворчания. — Помолчи, будь добра, я хочу её обогнать. — И так обгоняем! — Гневно прошипела Альба, морщась при каждом шаге. Она немного подвернула лодыжку, когда мужчина резко дёрнул её в сторону, и теперь та реагировала тупой болью при каждом движении. — Отвлеки внимание Кисаки-самы и Айи на себя, когда подойдём! Мне нужно вытащить таблетки из сумки и узнать, что она подмешала. Ханма хотел было осадить девушку и её самоуверенность во всезнании, но осекся, вспомнив, что она учится на медсестру, и что она и в правду может узнать, что за препараты подсыпала это ебанутая рыжая бестия. У входа в зал он увидел облокотившегося на стену Кисаки, который о чем-то тихо говорил с незнакомым мужчиной, периодически жестикулируя. Ханма отпустил руку Альбы, и бросил на неё быстрый взгляд, заметив, что она нырнула в толпу, стремительно приближаясь к Айе со спины, не смотря на боль в ноге, едва заметно хромая и морщась. Ханма резко вздохнул и выдохнул, стараясь утихомирить свой гнев, одним резким движением оправил пиджак, и, поправив чуть съехавшие очки, широким шагом направился прямиком к Тетте. Тот заметил его, и отлип от стены, ожидая, когда мужчина подойдёт ближе. — Где тебя черти носят? — Спросил глава, когда Ханма остановился между двумя мужчинами, поворачиваясь спиной к подходящей Айе. — Есть несколько вопросов, которые мне необходимо обсудить с тобой, — Кисаки пожал руку незнакомому светловолосому мужчине, намекая на конец разговора, и тот поспешно отошёл. — Этот человек управляет компанией, занимающаяся торговыми перевозками. Помнишь, мы на днях обсуждали вопрос перевозки особого порошкообразного товара по Японии, — Ханма согласно кивнул, слыша за спиной приближающийся цокот каблуков. Он спрятал руки в карманы брюк, борясь с диким желанием кого-нибудь ударить, зная, что своей несдержанностью может сорвать весь план. Мужчина нервно дёргал носком туфель, но Кисаки не обратил на это никакого внимания. — Так вот, он может помочь нам решить это. — Ты же хотел обсудить это с Коко, — Проговорил Шуджи, обернувшись на резко замедлившийся цокот за спиной. Айя стояла прямо за ним в расстоянии вытянутой руки, и недовольно смерила его взглядом. За одно только это у Ханмы зачесались руки выдрать этой заразе волосы, но предупреждающий взгляд стальных глаз за спиной любовницы главы остановил его. — О, Айя, и ты здесь. Чего забыла? Подрабатываешь официантом? — Мужчина кивнул в сторону бокалов, на что девушка фыркнула и сделала шаг к Тетте, протягивая ему бокал с препаратом. — Так, ну-ка, постой. Шуджи нагло перехватил алкоголь под возмущение Айи и непонимающий взгляд Кисаки, и поднёс его ближе к глазам, просматривая на свету. Он заметил, как немного помутнел виски, в котором плавали нерастворенные части таблетки, и медленно перевёл злобный взгляд на Айю, которая, осознав, что тот всё понял, резко побледнела. Улыбка сошла с губ мужчины, и он опустил руку со стаканом, и крепко сжимал его края, чувствуя, что ещё немного и стекло лопнет под его пальцами. Он видел, как Альба тенью скользнула к любовнице его друга, и ловким и незаметным движением вскрыла её клатч, бесшумно роясь в его содержимом. — Да ты совсем ахуела, шлюха, — тихо зарычал Ханма, не отводя взгляда от Айи. — Ты серьезно на это решилась? — Что за хуйня происходит, Ханма? — Рявкнул Тетта, выхватывая виски из рук друга и тоже просматривая его на свет. Глаза его расширились, а брови поползли вверх: — Чё за… Айя! — Вскрикнул он, и люди рядом с ними замолкли, оборачиваясь. Ханма предупредительно положил руку на плечо друга, но тот сбросил её одним резким движением, рвано вздохнув, успокаивая себя сам. — Что ты мне подмешала, сука? Ты совсем берега попутала? Забыла, с кем, блять, связалась? — Сказал Кисаки сквозь зубы, подойдя ближе к девушке. Его ноздри гневно раздувались, на виске вздулась вена; мужчина себя едва контролировал. — Я… — Промямлила Айя, но не успела она полностью ответить, как её за плечи приобняла Альба, невольно защищая от гнева Кисаки, внимательно читая блистер с двумя отсутствующими таблетками. — Ого, а у тебя соображалка работает, однако, — сказала девушка, и поспешно задрала руку с таблетками наверх, не давая Айе отобрать их. — Но барахлят твои мозги всё равно, ты ахуенно сильно передозировала препарат. — Что это в итоге? — Холодно спросил Ханма, забирая из рук своей спутницы блистер, и услышал гневный визг от Айи. Та оттолкнула от себя Альбу, которая еле устояла от неожиданности и болезненности в ноге, и замахнулась на неё намереваясь ударить, но её ладонь перехватил мужчина, моментально сжав, не давая попыток вырваться. — Не думаю, что это разумно в твоём случае, Айя. Не зли меня ещё больше, — последние слова Ханма сказал таким грозным голосом, что сама Альба вздрогнула, не ожидая такого гнева от него. Сероглазая девушка нервно сглотнула резко ставшей вязкой слюну, и сделала шаг назад. Она обернулась к Кисаки, который молча буравил её взглядом, ожидая ответа. Он навис над ней скалой, и Альба лишний раз себе напомнила, что пришла на вечер в компании главы крупного преступного синдиката по приглашению его правой руки. Она ощутила себя безумной женщиной, что добровольно шагнула безоружной в клетку с тиграми. — Это препарат «****», — ответила она, смотря Кисаки в глаза. — Действующее веществом там является тадалафил. Он повышает эректильную функцию, аналог виагры, — она немного прокашлялась, обдумывая дальнейшие слова, и решив не скрывать правду, уверена продолжила. — Но вот только побочек у него намного больше. И большинство из них либо смертельные, либо приводят к инвалидности. У вас в последнее время не отмечались сильные головные боли? — Кисаки задумался, отведя взгляд в сторону, вспоминая последние дни. — Были. — Коротко ответил Тетта, ставя стакан на тумбочку с настольной лампой. По его боку пошла трещина там, где пальцы мужчины сжимали плотное стекло, и Альба мысленно радовалась, что стакан не лопнул под таким напором. — Я списывал на работу. Так понимаю, это связанно не с этим, я прав? — Скорее всего, да, — ответила Альба, поспешно оглядываясь на окружающих их людей. Не заметив повышенного внимания со стороны, она вернулась взглядом обратно к Кисаки, который внимательно следил за девушкой. От взгляда его серых глаз Альба чувствовала себя крайне неуютно, словно провинившийся в чем-то ребёнок стоял перед директором школы. Она чувствовала, как по позвоночнику бегали мурашки от волнения, а дыхание сбивалось, вырываясь рвано и ускорено. Нервозность, страх, недоверие к этому человеку — всё смешалось в одну кучу, и сердце, будто почувствовав панику, гулко билось о рёбра. Ханма, всё ещё сжимавший за локоть Айю, пробежался глазами по блистеру, читая название препарата, и кивнул Кисаки, подтвердив правдивость слов своей спутницы. Тетта, не меняя выражение лица, сделал шаг к Айе, нависая над ней. Альба невольно дернулась вперёд, пытаясь защитить девушку, не отступая в сторону даже от предупреждающего взгляда Ханмы, чувствуя, как давит на неё гневная аура главы. Она поспешно оглянулась по сторонам в поисках официанта, и, заметив мелькнувшую рядом белую рубашку, поймала его за рукав. Молодой человек в форме хмуро обернулся, и, увидев пред собой гостью, что с взволнованным взглядом стояла перед ним, учтиво спросил, чем может помочь ей, привлекая внимание и Ханмы с Кисаки. — Моей подруге стало плохо, — спешно проговорила Альба, отпуская официанта и махнув рукой в сторону их компании. Кисаки, поняв план девушки, поспешно схватил свою любовницу под второй локоть, сжав так, что побелели костяшки пальцев. Айя лишь вздрогнула, бледная и напуганная, осознавшая, что с ней сделают в ближайшее время.- Нет ли у вас какой-нибудь пустой тихой комнаты, чтобы мы могли с ней посидеть там, пока не прибудет водитель? — Боюсь, что такое у нас не предусмотрено… — Начал было официант, но Альба прервала его: — Я Альба Араи. — она гневно зыркнула на официанта, и тот невольно выпрямился, услышав знакомое имя. — Найди Сасори-саму, и скажи, что я прошу у него выделить на пару часов свободную комнату где-нибудь в дальней части коридора. Не думаю, что он мне откажет. И поспеши вернуться с ответом. Официант полонился, и нырнул в толпу, теряясь среди лиц и тел. Альба отступила обратно к мужчинам, нервно теребя браслет на руке. Запоздало мелькнула в голове мысль, что зря она загадала спокойное завершение вечера в такой компании. За её спиной слышался гневный шёпот мужчин, Кисаки в чем-то отчитывал спокойного, как скалу, Ханму, который лениво огрызался на слова главаря. Айя молча стояла между мужчинами, она не могла лишний раз пошевелиться, и периодически лишь вздрагивала да поднимала на них глаза, не представляя, насколько сильно её накажут. Её проступок был слишком рискованный, и Альба не представляла, зачем та на него решилась, ставя на кон не только своё положение, но и свою жизнь, и жизнь главы преступного синдикат. -Какого чёрта ты творишь? — Холодно спросил Кисаки у Альбы, выводя ту из раздумий. Он хмуро следил за нервным движениями девушки, периодически бегло осматривая толпу. — Если хотите устроить разборки прямо сейчас, делайте это хотя бы не на глазах у толпы высокопоставленных людей, — быстро проговорила Альба, не смотря в глаза главы. — Лишние слухи ни вам, ни мне не нужны. Кисаки задумался, и нехотя кивнул на её ответ, соглашаясь с предосторожностями, и отвернулся от девушки. Его лицо было словно вырезанное из камня, и одни только горящие от гнева глаза выдавали всю бурю чувств, что бушевала внутри. Альба торопливо подошла ближе к Ханме, невольно прячась за его спину. Тот же не обратил на неё внимания, вылавливая взглядом официантов. Альба встала у его правого плеча, исподлобья осматривая молчащую Айю. Сквозь её макияж проскальзывала бледность, губы были плотно сжаты в тонкую нить, а в карих глазах плескалось отчаяние, мелкая дрожь пробегала по её телу. Сгорбленная поза и отсутствие хоть какого-то сопротивления — девушка впала в отчаяние и смирение, ибо понимала, что сейчас её ничто не спасёт, и что наказание будет очень и очень суровым. Руки мужчин держали её, обмякшую и обессиленную, за локти так сильно, что кожа в этих местах стремительно краснела. Кисаки взял в руки телефон и поспешно набрал Па-Чина, вкратце объясняя ему ситуацию и его последующие действия. Альба рвано вздохнула, мысленно проклиная неторопливого официанта. Она успокаивала себя мыслями о том, что у неё есть железное алиби в этом деле в виде Ханмы, который был с ней рядом всё это последнее время. Девушка невольно подняла глаза на своего спутника, который так же, как и она сама, шерстил глазами толпу людей, сосредоточенный и на удивление спокойный, но лишь внешне. Под стеклами очков она увидела горящие яростью жёлтые глаза, которые, казалось, могли сжечь всё вокруг в радиусе километра. Он сжал в гневе челюсть, и на шее вздулись вены, которые быстро пульсировали, выдавая всю гамму скрытых под маской эмоций. Казалось, ещё минутная задержка обслуживающего персонала, и он начнёт рвать Айю на части прямо здесь, у всех на виду. Тетта, стоящий с другого бока девушки, напоминал вулкан, готовый к извержению, и Альба мысленно проклинала эту задержку ощущая, как мужской гнев скоро выйдет из — под контроля. Она охватила себя руками за талию, постукивая каблуком в такт мелодии, в виске болезненно пульсировала кровь от скопившегося напряжения. — Как ты догадалась? — Резкий вопрос вывел Альбу из раздумий, и она пару раз слепо моргнула, пытаясь понять, кто спросил. Кисаки смотрел на неё в упор, пытаясь глазами вскрыть голову и душу. — Как ты поняла, что в алкоголе был препарат? -Она была со мной, — рыкнул Ханма, отвлекаясь от разглядывания толпы, не давая девушке ответить. Казалось, вопрос друга взбесил его больше, чем вся ситуация в целом, — мы заходили в зал с террасы, когда она заметила, что Айя что-то мешает в вискарь. С чего такие вопросы, Тетта? -Странно, что она это увидела, — неторопливо ответил Кисаки, растягивая слова, продолжая буравить взглядом молчавшую Альбу. — Будто ожидала чего-то… — Я вас впервые увидела сегодня, — тихо проговорила девушка. Нервозность сменилась злостью, и каждое слово девушка чеканила, будто гвоздь забивала. — Какой мне смысл вас травить? Да эта дура, — Альба мотнула головой в сторону Айи, — сразу попыталась меня принизить за свой счёт. В гробу я видела таких сообщников, — Альба резко замолкла, сообразив, что она сказала, и перевела извиняющийся взгляд на молчащую женщину. Кисаки открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул, увидев предупреждающий кивок друга за его спину, поворачиваясь к стремительно приближающемуся официанту. Парень запыхался, на лбу выступали капельки пота, по его раздосадованному виду было понятно, что он получил нагоняй от начальства. Остановившись рядом с ними, молодой человек поклонился, шумно восстановил дыхание и сказал торопливо: — Сасору-сама просил передать свои извинения за задержку, и сказал выделить вам комнату в левом крыле, самую дальнюю, как вы и просили. Там никого на данный момент нет, крыло закрыто для посещений, госпожа сможет придти в себя и отдохнуть. — Веди, — коротко ответил Кисаки, подхватывая Айю за талию и прижимая к себе, вынуждая Ханму ослабить свою хватку. Женщина встрепенулась, невидящим взглядом оглядываясь вокруг. Она прижалась к боку Тетты и подняла на него умоляющий взгляд, вцепившись пальцами в пиджак. Альба шла рядом с Ханмой, и сердце у неё сжалось от осознания, что сейчас у Айи последняя возможность задобрить Кисаки, чтобы хоть как-то смягчить свою участь. Девушка тихо вздохнула, нервно теребя браслет на руке, следуя чуть позади молчащего грозного Ханмы. Официант вывел компанию людей в дальний коридор, и вёл их мимо однотипных дверей с табличками с номерами комнат. Мягкий толстый ковёр на полу заглушал шаги и цокот каблуков, и чем дальше они отходили от конференц-зала, тем тише становилось вокруг. И только в такой тишине Альба поняла, как она устала от вечной улыбки и разговоров, и почувствовала, как болит голова. Смотря на напряженные спины Айи и Кисаки, она уже не чувствовала жалости и сочувствия, лишь хотела, чтобы это всё быстрее закончилось.