Мелированный Чёрт и (не)Серая мышь

— Я убью его, когда встречу, — рычала Альба, сидя перед зеркалом в комнате своей старшей сестры Юки. — Позвать меня на званый вечер и не сказать даже, какой дресс-код! Ладно, хотя бы на сайте ресторана была информация, видимо, специально для таких, как я! Юки тихо хихикала, аккуратно завивая плойкой широкие кудри сестре. Она была приятно удивлена, узнав, что её любимую младшую сестрёнку зовут парни на званые вечера, и, когда она услышала, как Альба пыталась уговорить Мамору отпустить её, то не могла не поддержать. Старший брат в тот вечер просто не смог справиться с двойным женским напором, и сломался под их потоками просьб и прошений. — У тебя экзамен первый через несколько дней после этого вечера! — Рявкнул Мамору, нервно дёргая ногой, сидя на диване, зажатый сёстрами. Он скрестил руки на груди, а веко подергивалось, выдавая душевное состояние. — Ты должна будешь готовиться! — Так через несколько дней после, а не на следующий, брат! — Вскрикнула Альба, так же скрещивая руки на груди. — Мой одногруппник знает, что я и так всё знаю, поэтому и позвал именно меня! — Что ещё за одногруппник такой! Ты мне говорила, что у тебя нет парня! — Взвизгнул Мамору, и Юки успокаивающе положила руки на его напряженное плечо. -Так это и не парень! — Парировала Альба, откидывая с глаз пряди русых волос. — Это просто одногруппник, которому требуется сопровождение на званом вечере! — А ты-то здесь причем?! — Он считает, что я подхожу! — Чем?! — Да не знаю, просто решил! — Хватит! — прервала эту словесную перепалку Юки, сжимая плечо брата, заставляя того проглотить невысказанные слова. — Какая разница, почему именно Альба. Она красавица у нас, вот и позвал, — девушка лишь покачала головой на двойное фыркание. — Я не вижу причин отказа, Мамору. Ты ведь слышал: мероприятие по приглашениям, Альбу привезут и увезут, приедет ближе к полуночи. Ты ведь и сам был на таких вечерах, знаешь, что там официальная обстановка, будет охрана. Да и наша покойная мать не раз брала Альбу на официальные мероприятия, этикет и правила она впитала, как губка, в грязь лицом не ударит. — Юки повернулась к Мамору, и тот вздрогнул от её взгляда. — Так почему ты упрямишься? Неужели из-за того, что произошло тем вечером? Мамору вздохнул, и переводил взгляд с одной сестры на другую. Альба хмыкнула недовольно на его взгляд, отворачиваясь; её задел вопрос о том, почему она, а не кто-то другой. Юки же молча буравила взглядом мужчину, ожидая его ответ, нахмурив брови: ей тоже не понравились такие высказывания брата, хотя и понимала, что это было сказано на эмоциях. Вздохнув ещё раз, Мамору провёл рукой по лицу, почесав подбородок, отросший небольшой щетиной, и ответил: — Да не знаю, просто такое неожиданное приглашение напрягло. Я не считаю тебя уродиной, птичка моя, — Мамору примирительно перекинул руку на плечи младшей сестры, прижимая её, напряженную и бубнящую гадости под нос, к своей широкой груди, — просто мне страшно за тебя. Ты у меня, конечно, сильная и независимая, я не спорю, но, знай, что я волнуюсь за тебя. Ты знаешь, где будет проходить это мероприятие? Точно людное место? — Да, точно. Это открытие нового отеля в викторианском стиле в районе Сибуя, брат. Четырёхзвёздный, вроде, не уточняла этот вопрос, — устало ответила Альба, расслабляясь и прижимаясь затылком к теплой братской груди, обтянутой домашней футболкой. Юки с другой стороны дивана так же прижалась к брату, положив голову на его плечо, слушая сестру.- Вечер, как мне сказали, очень формальный, приглашены ограниченный круг лиц. Мой одногруппник — сын знакомого директора отеля, поэтому их пригласили, но там обязательно наличие женского сопровождения. Нет, я не знаю, почему именно я, но мне как-то неловко было отказывать. Он обещал привезти и увезти, времени это займёт немного. — Альба немного повернула голову, всматриваясь в лицо старшего брата. Мамору сжал губы в тонкую линию, между глаз залегла морщинка, и он внимательно слушал сестру, анализируя сказанное. — Поэтому я пришла тебя предупредить. Я не могу не пойти, на меня уже оформляют приглашение. Мужчина лишь вздохнул, и ласково погладил младшую сестру ладонью по плечу, показывая, что внимательно её выслушал. Вся эта ситуация чем-то нервировала его, и он чувствовал, что сестра что-то скрывает, но не хотел копать глубже. В конце-концов, она и сама могла за себя постоять, если что-то случится, но желание защитить всегда было выше здравого смысла. -Ладно, уговорили, — Мамору рассмеялся, услышав радостный клич Юки. — А ты-то чего радуешься? Теперь это твоя задача, принарядить сестру, чтобы она не ударил в грязь лицом перед всеми местными фифами! -О, поверь, я сделаю так, что она там всех затмит, братик! — Радостно сказала Юки, обнимая брата, и лишь рассмеялась громче на возмущенный крик младшей сестры: — А ничего, что я всё слышу?! И сейчас, за час до назначенного времени приезда водителя, она собирала причёску Альбе, мягко проводя расчёской по блестящим волосам. Младшая сестра сама нашла и платье, и обувь, подобрала аксессуары в тон; Юки помогала в макияже и причёске, восхищаясь стилем сестры. Узнав про дресс-код, та едва не бросила эту затею со званым вечером, но, как оказалось, ранее выбранное платье идеально под него подходило, чем несказанно обрадовало сестёр и облегчило жизнь Мамору, ведь он всё ещё помнил траты сестры в тот злополучный вечер в торговом центре. — И почему этот дурак не мог раньше сказать, — продолжала рычать Альба, поправляя длинные элегантные серебряные серьги в ушах. — Не ворчи, дорогая, не порти себе заранее настроение, — ласково проговорила Юки, закрепляя пряди у висков на затылке тонкой посеребрянной заколкой. — Может, он сам забыл про дресс-код. — У мужчин дресс-код не такой разнообразный, как у женщин, сестра, сама понимаешь, — Альба аккуратно поправила ватной палочкой стрелку на одном глазу, и придирчиво осмотрела себя в зеркале. Юки тоже взглянула на сестру через отражение. Макияж был в меру вызывающим: тон, пудра, тушь и классические стрелки, что подчеркнули красивый цвет глаз. Лишь губы ярко выделялись на лице, Альба специально попросила сделать сестру модный нынче макияж омбре с красной и тёмно-красной помадой. В начале, Юки думала, что это будет слишком вызывающе, но именно это яркое пятно облегчало строгий классический образа, добавив игривость. Девушка ещё раз оглядела сестру в зеркале, и мягко улыбнулась, ласково проведя ладонью по волосам любимой сестрёнки. — Как же ты выросла, — шепнула она, и Альба отвлеклась от своего рассматривания, подняв вопросительный взгляд на сестру. — И совсем не похожа на маму, больше на отца-поляка, — Она лишь хихикнула и закатывание глаз сестры, и взяла со своей полки один из флаконов духов. — Я уверена, что ты там всех затмишь. И, надеюсь, особенно поразишь своего одногруппника, и скоро к нам в дом придёт знакомиться юноша. — Юки открыла флакон Dior и нанесла аромат с разных сторон шеи немного побледневшей сестры. Альба лишь кивнула головой на вопрос сестры, всё ли хорошо, и встала со стула. Она не стала говорить ни сестре, ни брату правду о том, кто именно её пригласил, зная, что тогда она не оберётся проблем и потеряет их доверие. Спускаясь по лестнице вниз под цокот каблуков, она думала о том, что Ханма никогда не переступит порог её дома. «Надеюсь, это списание долга не перейдёт во что-то из ряда вон выходящее. Надеюсь, это будет просто вечер, где я продефилирую по зале в окружении нормальных людей в компании ненормального человека, и свалю шустренько домой», — думала она, заходя в гостиную, и тут же остановилась, наткнувшись на восхищенный взгляд брата. Мамору только вернулся с дежурства в отделе, и, не раздеваясь, пришёл на кухню выпить воды, да так и застыл со стаканом у рта, когда в комнату вошла его младшая сестра. Сейчас, рассматривая её в таком официальном и строгом образе, он наконец-то понял, что его младшая сестра — оторва уже почти взрослая девушка, которая вступает в пору расцвета. И мысленно поругал себя за свои же сказанные обидные слова, поняв, почему пригласили именно её, а не другую девушку. — Так, — сипло проговорил он, спешно делая пару глотков воды и отставляя стакан в сторону, — если этот мудила будет распускать руки, звони мне, я мигом посажу его в одно место, «подумать» о поведении. — Мамору! — Раздалось возмущенно от двух девушек, и Юки поспешно зашла следом за сестрой, держав на локте подготовленный заранее плащ. Погода стояла прохладная и дождливая, и без верхней одежды было не обойтись. — Что? — Воскликнул мужчина, прижимаясь спиной к косяку арки, разделявшей небольшую кухню и гостиную. — Как мне ещё реагировать, видя такое божество в нашем доме?.. Я бы распускал, ни смотря на угрозы. Юки захохотала, а Альба лишь усмехнулась, бродя из угла в угол по комнате. Она давно не была на таких вечерах, и нервничала, перебирая в голове разговор с Ханмой. В тот день они впервые созвонились, потому что у Альбы было слишком много вопросов, когда бандит вкратце объяснил ей, какова будет плата за спасение, и этот короткий, но насыщенный диалог она сейчас прокручивала в голове раз за разом. ___ — В смысле компаньон на званый вечер? — Воскликнула девушка, стоило ей только услышать, как на другом конце связи ответили на звонок. — Что тебе именно из этого непонятно? — Ответил ей Ханма, и Альба вздрогнула, услышав железные нотки в его голосе, не поняв, злится он или нет. — Почему я? — Ответила она, нервно покачивая ногой, сидя на стуле перед ноутбуком. Она искала информацию об отеле, название которого написал ей Ханма ранее в сообщениях. -Ну, во-первых, ты мне должна, — ответил ей Ханма, и Альба услышала тихий свист, догадавшись, что тот опять курит. — А во-вторых, ничего более и не будет. Ты просто придешь, постоишь рядом со мной, сделаешь вид, что понимаешь, о чем говорят умные дяденьки рядом с тобой, и свалишь через пару часиков домой, пока не придёт время оплачивать второй долг. — Ханма затянулся, и девушка почувствовала острое желание закурить, чтобы успокоить нервы, но дождь на улице остановил её порыв. — Мордашка у тебя вроде симпатичная, за миловидную дурочку сойдешь. Можешь даже пару глупостей сказать, может, какой-нибудь папик на тебя внимание обратит, вообще в шоколаде будешь. — Ты меня за шлюху воспринимаешь что ли, чёрт патлатый?! — Недовольно прорычала Альба, услышав его слова. В гневе, она не обратила внимания на его прозвище, а сам Ханма лишь усмехнулся на него. — Если ты считаешь, что я наивная девочка, то глубоко ошибаешься. Отец выводил меня на такие вечера в Европе с малого возраста, я плаваю в них, как рыба в воде, какой ещё нахуй папик?! Ханма захохотал ей в трубку, и девушке вместо курения очень захотелось дать ему по роже. Мысленно пообещав себе это сделать когда-нибудь, если захочет покончить с жизнью мучительно долго и кроваво, она прислушалась к нему, тихо шипя ругательства под нос: — Ох-хо-хо, я разозлил тебя, ути-пути, не думал, что ты такая обидчивая. Ну, раз знаешь, что нужно делать, тогда тебе будет ещё проще. Не думаю, что такой маленький приём тебя как-то удивит. Да он буквально на пару часиков, мышонок. Мы там тоже не задержимся. Так, чисто формальный выход. -Мы?.. -Ну, не меня изначально позвали туда. Пойдёт глава и двое его приближённых, один из которых — я. Так что, ты там чисто рядом постоять, для красоты. Надеюсь, в этом плане не разочаруешь. Я люблю, когда вокруг меня вьются красивые женщины, а пока ты выглядишь, как школьница переросток. Альба от души послала его нахуй, прежде чем бросить трубку, услышав в ответ смех мужчины. __ Сейчас, ожидая звонка от водителя, Альба нервно теребила тонкую цепочку клатча, думая, правда ли она так хорошо выглядит, как говорят сестра с братом или это просто семейная поддержка. Девушка не врала, когда говорила Ханме, что у неё есть опыт посещения таких мест. Она знала этикет, знала, что от неё требуется на таких вечерах. Отец всё надеялся, что Альба сможет найти себе подходящую партию из сыновей богатых бизнесменов, его деловых партнёров, чтобы передать семейное дело в бразды достойного зятя. Но, уже в юном возрасте найдя свой путь в не очень приличную компанию, та не обращала на папеньких сынков никакого внимания. Лишь иногда встречалась с кем-нибудь для вида или для времяпровождения в постели. Из омута воспоминаний о прошлой жизни в Европе девушку вывела знакомая мелодия мобильного. Брат с сестрой, что тихо переговаривались в гостиной рядом с Альбой, замолкли, когда та ответила на звонок: -Да? — Вечер добрый, Альба Араи — голос был грубый, но смутно знакомый, и у Альбы отлегло от сердца. Она поняла, что это кто-то из тех парней, что были с Ханмой в вечер у торгового центра. — Это водитель Ханмы. Я приехал за вами, жду у ворот. -Выхожу. — Коротко ответила девушка и отключила звонок. Она встала с дивана, и Юки с Мамору встали следом. — Это водитель. Он подъехал. — Всё будет хорошо, сестрёнка, — проговорила Юки, поправляя причёску сестры, пока Мамору помогал надеть ей плащ. — Запомни — ты сама обаятельная и привлекательная. Как бы ты не была расстроена внешним видом других, держи голову выше, ходи от бедра, и чувствуй своё превосходство. Уверенная в себе женщина привлекательна и красива даже в мешке из-под картошки! — Как же ты умеешь поддержать, сестричка Юки, — пробурчала Альба, завязывая пояс плаща и подхватывая клатч. Она так и не поняла, хихикала над ней сестра или нет, ведь старшая так ловко скрывала сарказм и иронию в своём голосе, что даже сама девушка не всегда могла её раскусить. Мамору открыл входную дверь, с прищуром рассматривая чёрный Мерседес с горящими фарами, стоящий напротив их дома. У водительской двери стоял низкорослый, но крепкий мужчина, одетый в чёрную рубашку и классические брюки, он с нетерпением смотрел на дом семьи Араи. Услышав открытие входной двери, он перевёл взгляд на выходящую на крыльцо Альбу, и не сдержал восхищенного свиста. Девушка посмотрела на него, удивленно приподняв брови, и мужчина смущенно кашлянул в кулак. — Прошу прощения, босс меня не предупреждал, что я заберу принцессу из скромного дворца, — Альба смущенно улыбнулась на такие слова, а Юки тихо хихикнула, прикрыв рот ладонью. — Прошу, садитесь в машину, иначе мы можем опоздать. Альба согласно кивнула, и, приобняв на прощание сестру с братом, стремительным шагом направилась к машине под звонкий цокот каблуков по бетонной дорожке. Водитель обошёл машину и услужливо приоткрыл дверь заднего сидения перед девушкой, протянув ей руку. Альба оперлась на неё, присаживаясь в тёплую машину; ладонь мужчины была грубой и шершавой, но приятно горячей. Мамору и Юки махнули на прощание рукой, и Альба расслаблено откинулась на спинку кожаного сидения, дожидаясь, когда водитель сядет за руль. — Меня, кстати, Джеки зовут, — представился мужчина, когда сел в машину. — Не забудьте пристегнуть ремень, принцесса. — Вы теперь меня так и будете называть, да? — Смущенно проговорила Альба, застёгивая крепление ремня. — Мне немного неловко, если честно. — Ну, у меня просто нет других слов. Могу ещё королевой назвать, — хохотнул Джеки, мягко трогая машину с места. — Ваш брат готов меня был глазами сожрать, если честно. Думал, прям там замертво рухну. Ревнует? — Скорее боится за меня, — ответила Альба, заправляя немного выбившиеся волосы за ухо. Она посмотрела в зеркало заднего вида, встретившись взглядом с карими глазами Джеки. — Меня раньше малознакомые мужчины не приглашали на званые вечера. Даже в качестве компаньона для вида. — Взгляд Джеки посерьезнел и он уже открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но Альба оборвала его, подняв ладонь, — я не надумываю себе лишнего, не волнуйтесь. Я знаю, что это лишь оплата долга, и считаю, что ещё легко обошлась. -Ну, это с какой стороны посмотреть, — проговорил Джеки, отвлекаясь на дорогу. Альба невольно засмотрелась, как мужчина одной ладонью крутит руль, будто хвастаясь своим мастерством, и девушка это явно оценила. — Босс довольно требовательный к компаньонкам на вечер. Мне даже интересно, как он на вас отреагирует. Как по мне, выглядите вы сногсшибательно. Альба нервно дёрнула плечом на такое заявление, и повернула голову к окну, оставив комплемент без ответа, на что Джеки лишь улыбнулся уголками губ, понимая её смущение, продолжив молча рулить. Сквозь затонированное стекло угадывались очертания домов, где периодически мелькали пятна-окна. На часах было всего семь вечера, но улицы были довольно пустынны из-за погоды, май в этом году был непривычно холодный, и люди сидели по домам, отогреваясь под одеялами и пледами. Альба со скучающим видом следила за быстро сменяющимся пейзажем, в голове прокручивая правила этикета. Решив зря времени не терять, она повернула голову к молчащему Джеки, который сосредоточенно вёл машину, мягко газуя и тормозя; у него настолько умело это получалось, что Альба даже не замечала, когда он останавливался на светофорах. — Джеки? — Мужчина бросил вопросительный взгляд на зеркало заднего вида. — Можете мне рассказать всё, что знаете об этом вечере. Ханма был довольно немногословен. — А что он вам уже рассказал? -Что это просто званый вечер, где будут богатые мужчины, что туда требовалось женское сопровождение, и что, кроме него, будет ещё глава и кто-то из других приближённых к нему. — Альба поправила юбку платья и закинула ногу на ногу, прикрыв обнажившееся колено подолом плаща. — Если вкратце, он рассказал ничего нужного. Джеки фыркнул с улыбкой на такое заявление: -Ну, да, это в духе босса. Что ж, давайте расскажу, то, что знаю, ехать ещё не близко. В общем, этот вечер устраивает довольно известный директор сети отелей… __ Ханма стоял на крыльце большого вычурного здания околовикторианского стиля, наблюдая, как подъезжают одна за другой разномастные машины, высаживая прибывающих гостей. Свинцовые тучи низко висели над городом, и в воздухе стоял запах приближающегося очередного дождя. Выдохнув дым, мужчина посмотрел на очередную притормозившую машину, оглядывая выходящего толстого мужчину и молодую девочку в вызывающем красном платье. Мысленно подсчитав разницу в их возрасте, он сморщил нос и перевёл взгляд на кованые открытые ворота, делая очередную затяжку. Ожидание утомляло, и Ханма бросил нервный взгляд на наручные часы. Циферблат напомнил, что стоит он тут всего лишь пару минут, но казалось, что намного дольше. Тихо буркнув себе под нос очередное проклятие, мужчина одернул рукав пиджака, скрывая запястье, и продолжил курить, буравя недовольным взглядом всех мимопроходящих. Терпение его таяло, недовольство росло в груди, вырываясь наружу резкими движениями и нахмуренными бровями. Он знал, что злится зря, до официального открытия вечера ещё далеко, и девушка имела полное право приехать, когда ей заблагорассудится. Но это осознание не добавляло спокойствие в нервного администратора. «Быстрее уже подъезжайте, не люблю ждать», — мысленно рыкнул он, нервно барабаня пальцами по белым перилам. Люди поднимались по двойной лестнице, оглядывая ожидающего мужчину на выступающей части крыльца, как на подиуме. Многие, заметив его татуировки на кистях, старались быстро отвести взгляд, узнавая, и невольно ускоряли шаг. Женщины с интересом осматривали статного молодого человека в костюме, который подчеркивал его стройную и сильную фигуру, а Ханма, видя эти взгляды, лишь морщился. — «Чувствую себя, как скот на продажу. Племенной жеребец, не иначе. Смотрите, сучки, смотрите. Вам меня не видать, как и бабла этих папиков после их смерти». Мужчина недовольно цокнул, выбрасывая бычок от сигареты в сторону, и уже потянулся за телефоном, решив ускорить Джеки, но тут же оторвался от перил и начал медленно спускаться вниз, увидев знакомый Мерседес в воротах. Машина, шурша гравием, мягко повернула в сторону крыльца, Джеки приветливо кивнул Ханме, заметив того на нижних ступеньках. Шуджи спрятал руки в карманах брюк, осматривая хмурым взглядом Мерседес. Сквозь тонированный стекла он не видел свою спутницу на вечер, и внутреннее волнение лишь усилилось, недовольным зверем ворочаясь где-то в районе живота. — Босс тебя уже ждёт. — Сказал Джеки, тормозя у крыльца. Он обернулся к девушке, которая отстегивала ремень безопасности и торопливо поправляла одежду. — Что ж, удачи тебе, принцесса датская. Альба подняла глаза на Джеки и ласково улыбнулась ему. За то короткое время, что они ехали в машине, мужчина рассказал ей всю доступную для неё информацию о главе «Токийской Свастики» и его спутнице, о самом Ханме, о Па-Чине, и о вечере в целом. Она невольно почувствовала к нему доверие, зная по опыту, что Джеки явно будет последний, кто причинит ей вред по своей воле, но не по приказу. -Спасибо за напутствие, — дверь машины открылась, и швейцар протянул ей руку. Альба напоследок обернулась на Джеки, и быстро проговорила: — Зови меня принцессой польской, я ведь оттуда родом. — Она оперлась на руку молодого человека, и, чуть пригнувшись, вышла из машины. Ханма, увидев вышедшую девушку, едва сдержался, чтобы не присвистнуть, его брови удивленно поползли вверх. Альба, бросив на него беглый взгляд, внутренне торжествовала; это удивленное выражение лица мужчины надолго отпечатается в её памяти. Она подошла к Ханме ближе, видя, что тот осматривает её с головы до пят, одобряюще кивая головой. На его лице появилась многозначительная улыбка, и Альба лишь цокнула, подойдя к нему вплотную. Она подняла голову, смотря ему в глаза, ожидая дальнейших действий. — Здравствуй, Ханма, — проговорила она тихо, зная, что тот её слышит. — Долго тут стоять ещё будешь или, может, войдем? — Здравствуй, мышонок, — мужчина чуть наклонился, приблизив лицо к девушке, улыбка не сходила с его губ. Жёлтые глаза за стеклами неизменных круглых очков горели адским пламенем, и по спине девушки прошёлся холодок нехорошего предчувствия. — Что ж, твой внешний вид определенно оправдал мои ожидания. — А ты серьезно ожидал, что я приду одетая, как деревенщина? — Спросила девушка, обхватывая ладонью выставленный локоть мужчины. Ханма лишь усмехнулся, ведя девушку внутрь здания. Люди оглядывались на них, тихо перешептываясь, с интересом оглядывая яркую пару. — Что ты ухмыляешься? Думаешь, что я врала тебе, когда говорила, что уже посещала такие места? — Нет, мне смешно, что тебя так задели мои слова, — швейцар чуть склонил голову и быстро открыл перед парой дверь. В холле было тепло и ярко, и Альба облегченно выдохнула, освобождая руку из хватки Ханма. — Куда это ты, мышонок? — Надо снять плащ. Не буду же я в верхней одежде по залу ходить, — недовольно ответила Альба, развязывая пояс, и кивая в ответ на приветствия подошедшей девушки с вешалкой. Скинув плащ с плеч, Альба услышала за своей спиной одобряющее восклицание Ханмы: — Да ты там что, всех мужчин решила разом соблазнить, мышонок? Альба лишь дернула плечом на эти слова, не сдержав довольной улыбки, протянув восхищающейся хостессе плащ. Платье, что она надела, когда-то принадлежало её матери, и в нём она всегда производила фурор на вечерах. Чёрное бархатное закрытое платье с длинными рукавами облегало фигуру, как вторая кожа, выгодно подчёркивая все достоинства, обнажая ноги до колен. Единственная открытая часть его — спина, где был значительный вырез, доходящий до поясницы, открывающий вид на белую нежную кожу без загара. Края его были отделаны кружевом в тон, разбавляя строгий закрытый образ игривой нотой. Тонкий серебряный браслет с растительным мотивом обхватывал запястье девушки, а длинные серьги визуально удлиняли шею. Девушка выглядела просто прекрасно, не вызывающе и со вкусом, и притягивала взгляды уже в холле, и Ханма представил, что будет, когда они войдут в зал. Подходя к девушке, он чувствовал, как кровь кипит в жилах от желания, и покашливанием прочистил горло, беря себя в руки. «Надо бы попытаться её соблазнить», — он бросил предупреждающий взгляд на слишком интересующегося мужчину, и тот сразу стушевался, когда понял, чья спутница эта девушка. — «Чувствую, сегодня я буду заниматься тем, что отгонять гиен от этой грациозной газели. Доставишь же ты мне хлопот, мышка. Хоть скучно не будет». Альба чуть одернула рукава, поворачиваясь к подошедшему вплотную Ханме. Она подняла на него торжествующий взгляд, и увидела на лице всю ту же непонятную, но широкую улыбку. Глаза его стали тёмными и томными и всё так же горели адским огоньком в глубине зрачка. Альба шагнула ему на встречу, чуть откинув голову назад, обнажая шею, и ехидно улыбнулась, увидев, как он сглотнул, а взгляд его потяжелел ещё больше. Мысленно Ханма признал, что недооценил девушку, но поклялся сам себе, что даже на смертном одре не скажет эти слова вслух. Дождавшись, когда Альба обхватит его локоть, он повёл её в основной зал, чувствуя сквозь ткань пиджака и рубашки чуть прохладные ладони, что лёгкими пёрышками лежали на его руке. Ханма заметил на себе завистливые мужские взгляды, чувствовал гордость и самодовольство. Он наклонился к девушке, что молча шла рядом с ним, и тихо, чтобы услышала только она, сказал: — Что ж, мышонок, ты определенно умеешь создать впечатление. Но мне стало интересно, для кого всё это: для меня или для окружения, м? — Он наклонился к уху девушки, и почувствовал, как она вздрогнула от его горячего дыхания. — Если для меня, то я оценил, молодец. И я просто обязан сделать так, чтобы это платье оказалось у твоих ног в ближайшее время. — Утихомирься, Ханма, — тихо, но твёрдо ответила ему девушка, и чуть повернула голову, сталкиваясь с мужчиной взглядом. Их лица были настолько близки, что они чувствовали дыхание друг друга. — Ты сам мне сказал, что я лишь спутница на вечер. О продолжении речи не шло. Два часа. Таков был наш уговор. Они замедлили шаг у входа в зал, люди обходили их, как речной поток обволакивает камень посреди течения. Эта минутная близость горела пламенем, и казалось, что поднесёшь спичку к этой паре — и она вспыхнет. Ханма изучающее осматривал лицо Альбы, силясь понять, серьезно она говорит или нет, и на лице девушки не дрогнул ни один мускул от этого молчаливого изучения. Ей сильно льстило, что мужчина настолько ярко оценил её, но уверенность в собственных словах была крепка. Как бы ей ни нравился Ханма, заниматься с ним сексом она не собиралась. Клеймо «бандитской шлюхи» её не привлекало, и становиться очередной подстилкой нет желания. От однократно секса ничего не будет в уплату долга, она это понимала, что свою честь в чужих глазах выдержать хотелось. В конце концов, сегодня она шла не заниматься любовью, а быть симпатичным аксессуаром, а в этом ей равных, к сожалению, нет. Быть дочерью крупного бизнесмена — значит, быть красивой куколкой и скрывать свои зубы до поры до времени. Альба чуть наклонила голову в бок, взглядом намекая, что они уже довольно сильно задержались у входа в зал, привлекая ненужное внимание. Улыбка Ханмы померкла, он усмехнулся, поняв, что она не шутила и цену себе не набивала. Мужчина потянул девушку дальше, входя в зал, и Альба чуть сильнее обхватила его руку, чувствуя сквозь ткань его пиджака, как мужчина напряжён. Она вздохнула, понимая, как резко поменялось его настроение в худшую сторону, осматривая помещение. Яркая освещенная большим количеством светильников зала была выполнена в стиле барокко, и напоминала бальный зал из русских дворцов Петербурга, где когда-то была Альба, и такая вычурная разница от внешней оболочки и внутренней вызывала недоумение и порождала сомнение в умении держать бизнес у владельца. Но, как бы не порождала сомнение безвкусица, окружение и вправду вызывало восторг от качественности проработки деталей. Большие хрустальные люстры, висевшие под высоким потолком, вызывали немое восхищение, свет от них, мерцая, отражался в золотой отделке колон и стен. Вдоль одной стены стояло несколько столов с закусками, а между людьми ходили официанты и официантки с подносами с алкоголем и безалкогольными напитками. Разномастные гости собирались компаниями, обсуждая насущные вопросы, или бродили по помещению в одиночку или с парой, делая вид, что чем-то заинтересованы. Альба следовала за Ханмой, осматривая людей и примечая, кто чем занят, чтобы понять, чем себя занять эти два часа нахождения здесь. Она чувствовала на себе заинтересованные взгляды, слышала шепотки за своей спиной, когда они вдвоем проходили мимо очередной компании. Подняв взгляд на Ханму, она увидела его раздраженный взгляд, на переносице залегла морщинка, всем видом показывая, как не хотел быть здесь. Он периодически оглядывал помещение, выискивая глазами нужных ему людей, и чуть кивал головой на приветствия. Мужчина шёл через толпу, ловко маневрируя, стараясь никого не задеть, и Альба старалась подстроить свой шаг под него, чтобы не выглядеть, как собачка на поводке. — Ханма, — выдохнула она, чуть сжимая его локоть, привлекая к себе внимание. Молодой человек, не остановился, лишь скосил на неё глаза. — Пожалуйста, чуть помедленнее. Я за тобой не успеваю. — О, точно, — ответил он, чуть замедляя шаг, и Альба облегченно выдохнула, прижавшись к нему плечом. Сейчас, на каблуках, она доставала ему головой до плеча, чем и воспользовалась, чуть прижавшись к нему щекой, восстанавливая дыхание. Ханма тихо усмехнулся, продолжив путь уже более медленным шагом. — Как-то я позабыл, что не один. Что, не успеваешь, мышонок? Какой ты дохляк, оказывается. — Походи на каблуках за каланчой у которой один шаг, как два моих, я посмотрю, насколько ты выносливый, — едко ответила Альба, сладко улыбнувшись очередным людям, приветственно поднявшим бокалы. — Какая ты хорошая актриса, — сказал мужчина, проигнорировав её слова. Он вывел девушку из толпы к высоким окнам, которые сейчас были прикрыты тяжёлыми изумрудными бархатными шторами. — Едва не помираешь, но улыбаться людям силы есть. Долго училась такому навыку? — Я и тебе могу улыбнуться так сладко, будто мы замужем уже лет пятнадцать, если надо, — ответила ему Альба, и увидела небольшую группу людей, к которой они целенаправленно шли. — Я так понимаю, мы дошли до твоих друзей. Двое мужчин и их спутницы стояли в отдалении от основного скопления людей, и официанты, что мелькали то тут, то там, старались как можно реже подходить к ним, не нарушая уединения. Разговор был тихий и расслабленный, в основном между молодыми людьми, а девушки редко вставляли свои комментарии, и то, если только спрашивали, но друг с другом не контактировали. У Альбы создалось впечатление, что между девушками была взаимная неприязнь. Пока одна прильнула к плечу своего партнёра, вжимаясь так, будто пыталась с ним слиться в одно целое на глазах у всех, другая скромно стояла чуть позади, мягко обхватив локоть своего мужчины, изредка отпивая какой-то напиток из своего бокала. Даже внешне они были яркими противоположностями друг друга — рыжая роковая красотка в откровенном красном платье, и черноволосая чуть полная девушка с бежевом скромном наряде. В их лица Альба не вглядывалась, решив рассмотреть вблизи, чтобы запомнить, и подняла глаза на Ханму, услышав его голос: — Друзья, ха. Здесь это слово очень не подходит, красавица. — девушка почувствовала, как ослабилась мужская хватка у локтя, и она внутренне собралась, ожидая не самое приятное знакомство с людьми, от которых хотелось бы держаться как можно дальше. Она чуть прикрыла глаза, глубоко вздохнув и медленно выдохнув, выпрямилась и сделала на лице максимально приветливое и заинтересованное выражение. Ханма одобряюще хмыкнул, оценив её искусство игры в высшем обществе. Люди у окна заметили их, и разговор стих в ожидании, когда Ханма подойдёт ближе и представит свою компаньонку. Альба внутренне собралась, и червячок плохого предчувствия вновь зашевелился где-то в районе спины, вызывая мурашки. Встреча с главой одного из крупного токийского синдиката довольно волнующее событие. Альба невольно чуть сильнее сжала локоть мужчины, выдавая своё волнение и трепет, что не ускользнуло от его внимания. — Не нервничай, мышонок, — тихо шепнул он, отпуская её руку, позволив идти рядом с ним. Шепот был плавным и тягучим, и Альба подумала, что не только она одна тут хорошая актриса, раз мужчина так мастерски переключается с ехидного простачка на змея-искусителя. — Я тебя на их съедение не оставлю. В конце концов, у меня на тебя большие планы, хих