Мелированный Чёрт и (не)Серая мышь

Через час Альба уже ехала в теплом прокуренном салоне знакомого Мерседеса рядом с Ханмой на заднем сидении. Ожидала ли она такого поворота событий утром? Нет, но жизнь штука интересна, как поняла уже девушка. Она вжалась в дверь машины, выпуская дым своих любимых клубничных сигарет в открытое окно, стараясь увеличить расстояние между ней и злющим Шуджи. Мужчина был темнее тучи, и девушке казалось, что ещё пару мгновений, в салоне прольётся дождь с громом и молнией. Ханма смотрел невидящими глазами в окно, выстукивая на колене ритм одному ему знакомой мелодии, выдавая своё нервное состояние. Ёширо клюнул на уловку Альбы моментально, и её до сих пор тошнило от того томного голоса, которым он обещал ей доставить неземное удовольствие, когда он немедля ей позвонил после отосланного пикантного смс. Она невольно фыркнула, вспомнив этот диалог, и вновь затянулась сигаретой. — Чего смеешься, принцесса польская? — Проговорил с водительского сидения Джеки, ведущий машину вслед за чёрным ролс ройсом главы синдиката. Следом за ними раздавался рёв байков и единичные сигналы машин: это отряд Па-Чина моментально примчался по зову главы «Свастики». — Да мне от ситуации смешно, — ответила Альба, стряхивая пепел в окно. — Представь себя на месте Ёширо — тебя зовёт красивая молодая девушка в безлюдное живописное место, ты предвкушаешь еблю с молодой красоткой на лоне природы, а тебя там встречают амбалы группировки, которую ты пытался наебать. Я хочу увидеть его лицо в этот момент. — Увидишь в первых рядах, «принцесса» — едко проговорил её прозвище Ханма, отрывая взгляд от окна. Он сжал руку на колене в кулак и чуть придвинулся к девушке, сокращая расстояние. — Он быстро поймёт, кто его привёл в пасть ко льву. Не боишься, что потом будешь иметь дело с мстящим мужиком? — Пф-ф, — фыркнула насмешливо Альба, поворачивая лицо к мужчине. Смотря в его горящие глаза, она улыбнулась так ехидно, что Ханма невольно напрягся. — Зачем мне за это боятся. Мой брат полицейский. Я просто могу показать ему отредактированные скрины переписки, сделав вид, что мужчина до меня домогался, и всё, баста, он будет присажен на бутылку по какой-нибудь статье. — Она выкинула бычок докуренной сигареты в окно, и тоже придвинулась чуть ближе к мужчине, сокращая между ними расстояние ещё больше. — Или я могу попросить помочь тебя. Не думаю, что ты будешь против того, чтобы лишний раз набить морду предателю. — … Или заиметь тебя в должницы в третий раз, — закончил за неё мужчина. — Ну, это отягчающий момент, конечно, но я не имею ничего против, — ответила Альба, улыбнувшись шире, и подмигнула мужчине, откидываясь обратно на своё сидение. Шуджи приятно удивленный таким флиртом, лишь хихикнул в своей манере, последовав примеру девушки и откидываясь обратно на спинку. Он чуть приоткрыл окно, запустив сквозняк в салон машины, и вытянул из внутреннего кармана пиджака сигарету и зажигалку, вдохновленный примером девушки. Джеки, следивший за ними краем глаза через зеркало заднего вида, тихо усмехнулся своим мыслям, решив ничего не комментировать. Альба с интересом приглядываясь к пейзажу вокруг, пытаясь понять, как далеко они от места назначения. Стройные ряды сосен мелькали с дикой скоростью, одновременно сливаясь в одну сплошную кашу и выделяясь по отдельности. Дорога проходила по довольно живописной местности за городом, и, хотя ехать сюда было довольно долго, оно того явно стоило, даже ночью. Фонари ярко освещали дорожное полотно, но будто сгущали тени позади, и Альба старалась не приглядываться к темноте деревьев: мало ли что посмотрит в ответ. Свежий прохладный вечерний ветер сильно пах лесом, принося с собой густой запах хвои, смолы и сырой земли, навевая воспоминания годовалой давности. Девушка на мгновение прикрыла глаза, доставая из глубин памяти те дни, когда её сюда привозил старший братец, уча стрелять из обычного пистолета. Девушка приподняла уголки губ, прижимаясь лбом к прохладному окну, позволяя сквозняку трепать распущенные волосы и ворот блузки, ветерок цепкими пальцами скользил вниз, к животу и спине, покрывая гусиной кожей. Альба вздохнула, зябко поведя плечами, выныривая из воспоминаний о долгих вечерах, и, оторвав лоб от стекла, закрыла своё окно. Сейчас она ехали не стрелять по мишеням пневмопульками, а вести человека на эшафот, фактически являясь его палачом. — О, а мы почти приехали… — Пробормотала девушка, вглядываясь в лесной массив, видя знакомый знак о скорой стоянке, но тут её прервал звук сообщения на телефоне, и она спешно разблокировала его. — Да опять эта скотина написывает, — девушка скривилась в отвращении, читая сообщения от Ёширо, и, отправив поспешно смайлик в виде сердечка, отключила экран смартфона. — Что пишет? — Выдохнул Ханма с дымом, который моментально терялся в приоткрытом окне. Ветер трепал его волосы, которые вспыхивали от света фонарей языками чёрно-жёлтого пламени. Сигарета мягко тлела в длинных пальцах, и салон окутал густой запах его любимого табака. — Какую-то типичную пошлятину? — Даже знать не хочу, как ты догадался, что он написал, — пробормотала Альба, краем глаза замечая, как дрогнули плечи Джеки, и заметила в отражении зеркала заднего вида его улыбающиеся глаза. — Неужели тоже написываешь своим девочкам такие банальные пошлости? — Не тяни резину, — Ханма затянулся, повернув лицо к девушке, ожидая ответа. Полу-сгоревшая сигарета мягким светом осветила его лицо, похожее на безжизненную маску, заостряя скулы. — Ну… — Замялась девушка, понимая, что язык её не доведёт до добра точно. — Он мне сейчас написал… Ох, бля, даже озвучивать такое не хочется… — Давай-давай, мне тоже стало интересно, — воскликнул с водительского сидения Джеки, поворачивая машину на парковку следом за машиной Кисаки. — Шустрее, мы уже на месте. — В общем, он написал мне, что я похожа на яркий леденец, который хочется лизать и лизать…. Когда Кисаки вышел из машины, он заметил несколько человек, с недоумением оглядывающие автомобиль Ханмы. Оттуда раздавался дикий неудержимый хохот, в тёмном салоне можно было разглядеть лишь ржущего, как конь, водителя, державшегося за живот. Наконец, смех начал затихать, мотор выключился вместе с фарами, и Кисаки, начинающий уже закипать, подошёл ближе. Из открывшейся двери вышел всё ещё хихикающий Шуджи. Всегда строгий и величавый администратор «Токийской Свастики» сейчас держался за дверцу машины, пытаясь успокоить неудержимый хохот, но проигрывал эту битву раз за разом. Мужчины вокруг, видя такую истерику, сами невольно начали улыбаться, хоть и продолжали недоумённо переглядываться друг с другом, не понимая такой вспышки веселья. Джеки вышел из машины следом за Шуджи, его ещё потряхивало от оставшегося смеха, он старался держать лицо, но улыбка то и дело прорывалась сквозь плотно сжатые губы. — Эй, Джеки, чё это ты? Совсем ёбу дал? — Спросил Пеян, выруливая откуда-то из темноты и толпы, переводя недоумевающий взгляд между телохранителем и пытавшимся отдышаться Ханмой. — Нашёл, когда ржать, у нас тут дело, вообще-то. — Мы просто нашли ещё одну причину наказать этого уёбка, — хрипло произнёс Шуджи, снимая очки и протирая глаза, убирая выступившие слёзы. Его дыхание было сбито, и периодически проскальзывали смешки, но он уже держал себя в руках. — Сука …Ха-ха… Кисаки лишь закатил глаза к небу, прося себе ещё немного терпения у богов, если они ещё существуют. Его теплое чёрное пальто хлопало полами на ветру, и мужчина спрятал руки в глубокие карманы, пряча от противного холодка. Ночи были всё ещё прохладными, и тут, за городом, без защиты многочисленных многоэтажных домов, это ощущалось сильнее. Поведя плечами, Кисаки устало вздохнул и отошёл от столпотворения, наблюдая, как заезжают на парковку отставшие члены банды. Он нахмурился, понимая, что слишком палевно будет оставлять здесь такую толпу, и уже пожалел, что вызвал целый отряд. Он окликнул Пеяна, и, когда тот подошёл, вкратце объяснил ему свои опасения. — Слишком много людей для одного человека. Надо бы отвести твой отряд, чтобы не сидел без дела, но и не выделялся шибко. Есть идеи? — Пеян задумался над словами главы, и затянувшееся его молчание прервалось бодрым женским голосом: — Я могу кинуть адрес дома Ёширо. Это отсюда недалеко, — Тетта с Пеяном обернулись к незаметно подошедшей Альбе. Девушка широко улыбалась, пытаясь себя сдержать, и раскрасневшиеся от смеха щеки ярко розовели в полутемках парковки, а горячее учащенное дыхание мешало ей спокойно говорить. — Там можно славно пошуметь. Дом большой, есть что разрушить. — Так там под охраной всё, ёбана, — ответил ей Хаяши, разворачиваясь всем корпусом и нависая над девушкой. — И вообще, тебе голоса не давали, хули влезла, куда не просят. Не там свой ротик открываешь, поняла, да? — Мне не требуется разрешение, чтобы высказывать свои мысли, я не ручная псина, — ответила Альба ледяным голосом. С её лица моментально ушли все краски радости, оставив маску хладнокровной суки со стальными жёсткими глазами, и Кисаки такая быстрая смена настроения показалась смутно знакомой. И его сразу же осенило — этим она напоминала Ханму. Тот тоже мог быстро менять своё выражение лица, пугая этим других людей и заставляя их нервничать. — И ты здесь благодаря мне. Не твои сосунки вычислили предателя в ваших рядах. Видимо, достаточно умного и хитрого не нашлось. Все подстать тебе. — Хватит. — Прервал их Кисаки, когда Хаяши только открыл рот, трясясь от ярости. Глава перевёл взгляд на напряженную девушку, и глаза его метали молнии, отчего та отступила на шаг назад, выдерживая дистанцию. — Мне надоело, что ты вечно споришь с моими подчиненными, будто меня здесь нет. Или ты прекратишь это делать, или я прекращу твою жизнь, ты поняла меня? — Альба молча коротко кивнула, принимая более расслабленную позу. — Но твоя идея насчёт разрухи дома мне понравилась. Там можно добыть ещё и ценную информацию. Пеян, как только получишь адрес, дуй с ребятами туда. Здесь хватит и нашей небольшой компании. Альба вытаскивала телефон из кармана, параллельно быстро осмотрев окружение. Она знала, что на «забив» поехали совсем немногие: Кисаки, Ханма, Па-Чин, каждый со своей охранной, и Пеян с его отрядом. Остальные из верхушки разбрелись по своим делам, понимая, что им на данных разборках делать нечего. Хотя девушка думала, что тут стоило присутствовать и Инуи, коли предатель был обнаружен в его компании, но обсуждать это с главой совершенно не хотелось. Да и намёк был ясен, что от неё ждут не что иное, как подчинение и молчание. Альба отправила в сообщении адрес дома и передала ключ от автоматических ворот, который ей отдал Ёширо, будучи ослепленный её флиртом. Через несколько минут весь отряд под рёв моторов уехал в частный элитный посёлок, оставив начальство и их телохранителей одних на парковке. Машины стояли под навесом, фары потушены для скрытности, хотя несколько моторов работали: в них прятались от холода люди. Укрытие под воздействием времени уже проржавело, и через дырявую крышу проникали пятна лунного света. Железные листы жалобно стонали под ветром, нагнетая и без того напряженную обстановку. И вот, моторы по приказу стихли, и стало слышно, как пели цикады и немногие ночные птицы в окружающей лесопосадке. Фонарей было мало, и в основном установленные у самого входа, где была пешеходная и велосипедная дорожки у начала леса, и их дальний уголок был скрыт ночной темнотой и низко нависшими ветками деревьев. Весь вид парковки явно указывал на её заброшенность. Если когда-то тут останавливались микроавтобусы для ночёвки, то теперь здесь бывали лишь редкие любители уединения, которые не любили мусорные баки. Взлетала и опадала на ветру пустая пачка чипсов, сплетаясь в танце со старыми опавшими листьями, с неприятным шелестом каталась пустая алюминиевая банка, заглушая более приятные звуки природы. Мужчины тихо переговаривались, ожидая начала представления, Ханма периодически бросал короткие нервные взгляды на наручные часы, теряя с каждой минутой крупицу накопившегося за время поездки с девушкой терпения. Альба стояла чуть в стороне от них, на освещённой части парковки, не отрывая взгляд от въезда. Хмурая и сосредоточенная, она нервно покусывала губу, мысленно молясь, чтобы спонтанный план не провалился. Лихой ночной ветер переплетал её длинные русые волосы, шальные лучи от молодого полумесяца отражались от них белыми бликами. От очередного ветерка она зябко повела плечами и обхватила себя руками, надеясь согреться: одежда её была слишком лёгкой для спонтанных ночных прогулок. — Эй, принцесса, — девушка обернулась на зов, и увидела поманившего её Джеки, который стоял у машины своего босса, в стороне от совещавшихся глав. Он скрестил обнаженные по локоть волосатые руки на груди, прислонившись спиной к боку машины, в зубах его была зажата толстая сигарета, от которой поднимался тонкий белёсый дымок. Ханма, тоже услышав призыв, поднял на них свои глаза, прислушавшись. — Дуй сюда, посажу тебя в машину. Мёрзнешь ведь, я вижу. — Я потом погреюсь, — ответила негромко Альба, повернувшись к нему всем телом. Ветерок усилился, откидывая непослушные пряди от лица и хлопая свободным воротником блузки. — Ёширо скоро будет здесь, надо будет его встретить у входа, иначе он может вас всех заметить, и весь план пойдёт коту под хвост. — Да он сам получит под хвост при любом раскладе, — ответил с усмешкой Джеки, открывая заднюю дверцу машину. Он выпрямился и пальцем подманивал её к себе, на лице расцвела широкая щербатая улыбка. — Ну, давай, иди сюда, тут тепло и уютненько, кис-кис-кис. Альба посмеялась от такого зова, и отмахнулась от мужчины, поворачиваясь обратно к въезду. Джеки пробормотал себе под нос «Ну, как знаешь», закрывая машину и принимая прежнюю позу, стряхнув с сигареты пепел на землю. Ханма вздохнул обреченно, стягивая с себя пиджак. — Ты чего, в жар бросило? — Фыркнул на него Хаяшида, который демонстративно запахнулся в свой толстый бордовый пиджак. Он тоже слышал краем уха этот разговор, и решил подшутить над своим коллегой. — Я сам по себе горячий парень, могу от мизинца прикурить дать, — рыкнул в ответ Ханма, услышав эту весёлую ноту в голосе Хаяшиды, и широкими шагами направился к трясущейся, как осинка, девушке. Кисаки молча проводил его взглядом, куря сигарету. Горящий конец её отражался в очках и гулял по золотистой оправе яркими искрами, освещал частично лицо, углубляя тени, придавая дьявольское выражение, подстать его мыслям. Он наблюдал, как его подручный накидывает на плечи Альбы пиджак, а та от неожиданности подпрыгнула и отшатнулась в сторону. Она в шоке оглядывала мужчину, подхватывая ускользающую с плеч вещь. Что-то взволнованно сказав Ханме, она протянула ему одежду обратно, но тот что-то тихо рыкнул в ответ, и, спрятав руки в карманах брюк, широкими шагами поспешно вернулся к Кисаки и Па-Чину. Девушка проследила за ним взглядом, оставшись с вытянутой рукой и удивлённым выражением лица, не понимая, что только что произошло. Из транса её вывел хохотнувший Джеки, тоже наблюдавший за этой ситуацией, и она поспешно надела пиджак, почти утонув в нём. Альба запахнулась в него, как в одеяло, едва не нырнув с головой, и стала заметно меньше трястись. Ханма же, хмурый, но уже не такой злой, зажёг сигарету, остановившись между Па-Чином и Кисаки, и глубоко затянулся. Почувствовав на себе взгляд главы, он недоуменно поднял бровь и выдохнул вместе с дымом: — И че ты меня взглядом пилишь? — Ты чего устроил? — Ничего. Она вернёт, когда придёт этот чертила. Пускай пока так постоит. — Нервно проговорил в ответ Ханма, судорожно затягиваясь сигаретой. Его бесило абсолютно всё сейчас, и такое внимание к поступку, объяснение которому он сам не мог дать, лишь подливало масло в огонь. Мужчина резко повернулся к Кисаки, отчего тот лишь удивленно поднял бровь, заметив взбешенный взгляд друга. — А ты че доебался? Тебя это как касается? — Если ты к ней пытаешься яйца подкатить — то никак. Просто странно от тебя видеть телячьи нежности… — Ответил Тетта, выбрасывая бычок в сторону, и обернулся за спину Шуджи, услышав торопливый цокот каблуков. Хаяшида кашлянул в кулак, пряча смех, и тоже обернулся, наблюдая за приближавшейся девушкой. Альба на ходу стягивала пиджак одной рукой, другой поспешно поправляла причёску и одежду. Весь её взволнованный вид заставил мужчин напрячься, понимая, что они сейчас услышат. — Он идёт. — Коротко сказала девушка, пихнув пиджак в грудь Ханмы, и отбегая обратно, в сторону въезда, откуда слышался гул мотора машины. Телохранители зашевелились, поспешно доставая из кобур пистолеты и холодное оружие из машин. Джеки затушил сигарету и с хрустом размял шею, на его лице появилась предвкушающая улыбка. — Я приведу его, ждите. Спрячьтесь только в тень, чтобы он не заметил вас всех раньше времени. Девушка бегом направилась к выходу, цокот её каблуков эхом раздавался по парковке. Рёв мотора усилился и резко затих, послышалось открывание нескольких дверей, и Альба притормозила, поспешно выравнивая дыхание, и уже быстрым шагом пошла дальше. Походка её стала вызывающей и зазывающей, как у опытной шлюхи, и у Ханмы на секунду сбилось дыхание. Он спешно отвернулся, одним затягом докуривая сигарету, горький дым ударил в голову и отрезвил. Выдохнув дым через ноздри, он выкинул бычок и жестом подозвал Джеки ближе к себе, остальные телохранители потянулись следом, ожидая указаний. Девушка ненадолго пропала из поля зрения, и Кисаки кратко ввёл в курс плана всех членов банды. — Этому предателю надо отрезать путь к побегу, — тихо говорил он, краем глаза следя за обстановкой на парковке. — Шуя, Итами, Мицуки — зайдите в лесополосу и, как только Ёширо с Альбой пройдёт мимо нас, выходите и замыкайте кольцо. Можете взять пистолеты. — Указанные мужчины кивнули и сразу приступили к выполнению указания, тихо и быстро прячась за деревьями. — Кейси, возьми с собой Аясу, и обследуйте машину Ёширо. Я слышал звук нескольких открытых дверей, он, скорее всего, приехал не один. Избавьтесь от ненужных свидетелей, тихо и быстро. — Ещё один парень сделал полупоклон и в паре с высоким худощавым мужчиной направились так же в лес, но намного дальше и глубже, решив идти в тени деревьев. Кисаки уже открыл рот, чтобы раздать указания дальше, но тут в начале парковки послышался знакомый женский смех, и он резко махнул рукой, приказывая затихнуть. Джеки застыл рядом с Ханмой, а на скулах его играли желваки. Сам Шуджи напрягся, как дикая кошка перед прыжком, и его жёлтые глаза не мигая следили за приближающейся парой. Внутри него зверь выл диким рёвом, желая освободиться, и, смотря, как чужой мужчина пытается облапать его жертву, он чувствовал, как скоро прольется кровь, и его удар обязательно будет первым. Луна, будто благоволя им, скрылась за плотными облаками, скрывая заброшенную парковку в полный мрак. Ловушка готова, осталось дождаться жертву. Альба, игриво хихикая и улыбаясь, держала низкого и чуть полного мужчину за пухлую ладонь, не давая возможности перехватить себя за более интимные части тела. И хотя на лице её цвела широкая улыбка, глаза были злыми и холодными, но Ёширо не замечал этого. Он едва не истекал слюнями, глядя на девушку, которая ловкой кицунэ вела его прямо в ловушку. Его узкие, как у всех японцев, тёмные глаза беспокойно бегали по её телу, отмечая обнаженную шею и ключицы, упругие ягодицы в обтягивающих штанах и длинные стройные ноги, и не интересуясь окружением совсем. Альба вилась вокруг змеёй, то приближаясь на расстояние дыхания, то отскакивая в сторону, и Ёширо шёл, не веря своей удачи. Что ему, какому-то простому клерку, повезло нарваться на братьев Хайтани, которые платили настолько щедро за любую слитую информацию, что он вмиг стал богаче, чем всё его окружение, буквально купаясь в деньгах. Дорогая машина, дом в элитном посёлке, симпатичная легкодоступная прислуга, и молодые горячие иностранки, которые сами просятся в его постель — всё, о чем он раньше мог только мечтать, стало явью, стоило всего лишь переманивать клиентов в другую фирму, обводя вокруг пальца самого мягкого представителя верхушки «Свастонов». Ослепленный алчностью, он потянул к девушке вторую руку, и притянул её ближе, касаясь талии и прижимая к своим мягким толстым бокам, жадно дыша ей в шею и ключицы, не дотягиваясь выше. Чем и подписал себе смертный приговор. Пока Джеки с Хаяшидой пытались удержать рвущегося в драку Ханму, бесшумно борясь с ним, Альба уперлась руками в грудь Ёширо, и, натянуто рассмеявшись, пыталась выскользнуть. Его горячее влажное дыхание жгло кожу, оседало мокрой плёнкой, и девушку откровенно тянуло вытошнить последнюю еду, оказавшуюся у неё в желудке. Она старалась не смотреть на мужчину, его похотливое выражение лица напоминало ей обезьяну, дикую и распутную. — Ай-яй, рано ещё, Ёши-са-ма, — мягко пропела девушка, делая жуткий иностранный акцент, и игриво чмокнула его в нос, не касаясь кожи. Она мягко, но твёрдо перехватила его потные ладони, что шарились по её телу грубыми червями, и покружилась, как в танце, игриво хихикая, кружа ему голову. — Мне ещё неловко. Давайте ещё отойдём, я видела там навес в углу парковки~ — Ну, что ты стесняешься, — проворковал мужчина, утягивая девушку к себе за запястье, заставляя ту наклонится, едва не соприкоснувшись с ним лбами. Альба, еле держа себя в руках, заставила себя облизнуть губы и глупо хихикнуть, сразу же отпрянув от влажных чужих губ. — Мы тут совершенно одни, ведь так? — Конечно, мы одни, darling, — со смущенной улыбкой ответила Альба, подхватив тонкий красный галстук мужчины, и потянув за него, как за поводок, спиной продолжала идти к машинам «Тосвы». — Но я девушка юная, я стесняюсь. — Ну, хорошо, лапушка, идём, — Ёширо потянулся следом за девушкой, вытянув шею от натянутого галстука, как верная собака, едва ли не поскуливая. Альба пятилась и улыбалась в лицо наивному ослепленному мужчине, и улыбка получалась довольно искренне радостной: если и были сомнения насчёт его смерти, то сейчас они испарились. Она манила, влекла, больше не допуская лишних прикосновений, а вот дразнила сполна: то проведёт по его руке пальцами, едва касаясь кожи, то прикусит нижнюю губу, лукаво улыбнувшись, то откинет волосы за спину, обнажая больше кожи на шее. И пока один мужчина смотрел на неё осоловевшими от похоти глазами, другой едва держал себя в руках под навесом, чувствуя тяжесть чужих рук на своих плечах, пригвоздивших к земле. Краем глаза девушка заметила движение за спиной Ёширо: трое парней в строгих чёрных костюмах вынырнули из лесополосы и следовали за ними, держа наготове пистолеты. Поняв, кто это, Альба выпрямилась и отпустила мужской галстук, который до этого игриво наматывала на пальчик, торопливо делая несколько шагов назад, увеличивая расстояние. Мужчина протянул к ней руки, облизнувшись, заметив позади неё тёмный от деревьев кусок парковки и сверкнувший на лунном блике металл, предвкушая скорую близость с юным гибким телом. Альба торжествующе улыбнулась напоследок мужчине и резко остановилась у самой тени, чувствуя спиной, как за ней стояли скрытые темнотою люди. Ёширо, вдруг почувствовав что-то неладное, сделал ещё шаг к ней и остановился, опуская руки, не понимающий резкой смены настроения своей спутницы. Холодный ветер скользнул под его рубашку, заставив вздрогнуть, он сощурился, пытаясь подслеповатыми глазами разглядеть черень за спиной ехидно ухмыляющейся девушка. И тут увидел, как на плечи девушки из тени ложатся две широкие ладони со знакомыми татуировками на тыльной стороне, складываясь в причудливое ожерелье у шеи его прекрасной спутницы. От его лица отхлынули все краски, и похотливая улыбка сменилась гримасой ужаса, подбородок его застрясся, он был не в силах вымолвить ни слова. Преступление и Наказание. И тут Ёширо оглушил рёв рядом стоящих машин, и резко зажжённые фары на время ослепили его. Моргнув пару раз, он увидел в свете фонарей множество силуэтов людей, и один, в плаще с широкими плечами, внушал ему больше всего ужаса. Скинув оцепенение, он с криком бросился назад, к входу на парковку, но наткнулся на наставленные на него дула пистолетов. Он отшатнулся от них, оборачиваясь обратно к столпотворению, и кулак с хрустом обрушился на него. С воем Ёширо рухнул на спину, пряча окровавленное лицо в ладонях. Довольный Ханма потряс ладонью, нависнув над орущим мужчиной, и жёлтые глаза его возбужденно горели. Он чуть отступил в сторону, пропуская вперёд Кисаки, который, невозмутимый и хладнокровный, остановился перед катающимся на спине Ёширо. Он сделал знак, и Шуя с Итами подхватили за плечи хнычущего мужчину с двух сторон, ставя на колени перед главой «Тосвы». На окровавленном и мокром от слёз лице Ёширо читался дикий ужас, нос перекосился в сторону, пиджак был весь в пыли и грязи. Он хныкал и скулил, глазами бегая по окружению, пытаясь найти хоть что-то, что поможет ему сбежать от праведного гнева. — Ты отсюда не уйдешь, — тихо проговорил Кисаки, чуть приподняв уголки губ. Альба, стоявшая рядом с Джеки, куда её оттолкнул взбешенный Ханма, нервно сглотнула, услышав этот ледяной тон. — Неужели ты думал, мелкая крыса, что сможешь обмануть «Токийскую Свастику»? Обвести вокруг пальца крупнейший преступный синдикат Токио, который контролирует большую часть города — до такой дерзости ты не дорос, мудозвон. Отвечай, как ты вообще посмел это сделать. — Кисаки-сама! — Закричал отчаянно Ёширо, когда дуло пистолета уперлось ему в затылок, вынуждая говорить. Он поднял к главе лицо, по которому всё ещё ручьями текла кровь из сломанного носа, что каплями падала на асфальт перед ним, пытаясь разглядеть главу через слёзы боли и ужаса. — Кисаки-сама, я никогда! Я верен вам! Оклеветали! Оклеветали-и-и! — Он завизжал, когда один из держащих его парней со всей силы ударил его в ухо дулом пистолета. — Пиздишь, как дышишь, — коротко ответил Ханма, присаживаясь на корточки перед рыдающим мужиком, и выпуская ему в лицо дым от свежезажжёной сигареты, заставляя судорожно кашлять. — У нас все свидетельства на руках. Даже видео, прикинь. И всё свеженькое, сегодня доставленное. — С-сегодня-я?.. — Простонал мужчина, и сквозь пелену разглядел женский силуэт. Дыхание его сбилось от осознания собственной ошибки. — Ты-ы-ы… Альба лишь широко улыбнулась испуганному мужчине, чуть наклонив голову в бок. Она стояла, скрестив руки на груди, и курила свои любимые клубничные сигареты, заставляя Джеки морщиться от запаха. Девушка не чувствовала ни грамма сожаления о содеянном, и жалости к Ёширо не испытывала совсем. Он был виноват сам, что, получив доступ к лёгким деньгам, перестал анализировать ситуацию, стремившись загребсти всё больше и больше богатств. Девушка усмехнулась, догадавшись, что Хайтани воспользовался глупостью этого клерка, заплатив ему больше, чем «Тосва», но меньше, чем он получил с прибыли, полученной от слитой информации и переманенных клиентов. Альба выдохнула дым, думая о хитрости этого мужчины, как резкий крик заставил её дернуться, выводя из мыслей: — Ты, сука! — Взвыл Ёширо, дернувшись вперёд, но крепкие руки телохранителей Кисаки удержали его на коленях, и другой пистолет опустился на второе ухо, заставляя мужчину заорать от боли и злости ещё громче. — Шлюха «Тосвы»! Убью! Изнасилую и убью-ю-ю!!! — Сначала выживи, — коротко и негромко ответила Альба, отчего японец замер, открыв рот, переваривая её слова. Короткие смешки за её спиной лишь заставили Ёширо трястись от страха сильнее. — Красиво сказано, мышонок, — хихикнул Ханма, оборачиваясь к девушке. — Не хочешь присоединиться? Ты говорила, что тебя тошнит от его подкатов, можешь отыграться. — Я думаю, вы справитесь лучше и без меня, — ответила Альба, докуривая сигарету. Пиджак мужчины вновь поселился на её плечах, и она то и дело подтягивала его обратно, не давая рухнуть на пыльную землю. — Хи-хи~ — на лице у Ханмы была безумная широкая улыбка, и сквозь очки горели неистовым жёлтым пламенем глаза в предвкушении мордобоя. Альба смотрела в них, не отрываясь, чувствуя внутренний трепет от такого явного наслаждения насилием, ранее ею не встречаемого. — Ты предал нас, Ёширо, — сказал Кисаки, не обращая внимания на эти переглядки, не отрывая жёсткий взгляд серо-голубых глаз от мужчины, стоявшего на коленях. Ёширо тихо скулил, осознав, что пути спасения нет, и не будет, просто ожидая приговора. — А предательство мы не прощаем. Мужчина махнул рукой, и двое его людей отпустили повисшего на их руках Ёширо. Тот с глухим стуком рухнул на землю, пытаясь привстать на локтях, но не смог: точной пинок от Ханмы ему в живот, и мужчина уже лежит в добрых паре метров, дико воя от резкой боли. Мимо Кисаки прошёл Па-Чин, который закатывал рукава рубашки. А следом за ним потянулись остальные, и на лицах их горели плотоядные улыбки. Телохранители Кисаки отступили к главе, не желая принимать участие в этом. У входа на парковку мелькнули два силуэта — это Кейске с напарником разведали обстановку, и, увидев начинающееся веселье, ушли обратно к машине Ёширо. Альба смотрела, как толпа жадно избивала одинокого мужчину, перекидывая его из рук в руки. Он не переставая орал и визжал, молил и стонал, и сквозь его вой были слышны ругательства мужчин и периодический демонический хохот Ханмы, который получал от этого действия наибольшее удовольствие. Услышав рядом с собой шаги, девушка оторвалась от сцены возмездия и обернулась на звук, наткнувшись взглядом на Кисаки. Мужчина выглядел уставшим, и сквозь стекла очков она увидела морщинки в уголках его глаз. — Едь домой, коли не хочешь участвовать, — сказал он, смотря на избиение. Крики Ёширо затихли, и слышны были лишь звуки множества ударов и довольные выкрики мужчин. — Тебе тут больше делать нечего. Еще раз благодарю за помощь. Свой долг ты отплатила сполна. — Благодарю, Кисаки-сама, — Ответила Альба, повернувшись к нему и поклонившись. — Единственное, на чем ехать, тут такси уже не ездят… И не успела она договорить, как рядом с ней раздался короткий гудок машины. Джеки, который решил не участвовать в драке, оставив боссу возможность повеселится, уже сидел за рулём мягко гудящего Мерседеса, ожидая её. Альба благодарно кивнула Кисаки, и, получив ответный короткий кивок, села на переднее сидение, ближе к Джеки. Прогретый салон мягко обнял её за продрогшие плечи, и девушка откинула чужой мужской пиджак на заднее сиденье, но всё ещё чувствовала запах дорогого табака и не менее дорого парфюма на своей одежде. Она пристегнулась, и машина мягко тронулась к выезду с парковки, огибая место бойни. Выглянув в окно напоследок, Альба увидела, как Ханма, выйдя из толпы мужчин, провожал взглядом машину. Заметив её выглянувшую макушку, он махнул на прощание окровавленной ладонью, и с безумной улыбкой выкрикнул вслед: — Ещё увидимся, мышь серая!