Мелированный Чёрт и (не)Серая мышь

Ханма задумчиво смотрел на открытый чат с Альбой, периодически затягиваясь кальяном, и лицо его, окутанное сладкопахнущим дымом, было темнее тучи. Вокруг стоял гомон и шум, ложа верхушки была полна людей. Сегодня был выходной день, на танцполе не продохнуться от количества пляшущих мокрых тел, а второй этаж заполонили любители более утонченных развлечений — или ищущие опасных контактов с не менее опасными людьми. Коконой запустил своё любимое подпольное казино, и периодически из соседней ложи, как пробки из шампанского, вылетали резко обнищавшие люди. Инуи был рядом с другом: он и руководил своевременным освобождением стола с рулеткой от отыгравших своё несчастных. Большинство других были в общем помещении, там же, где и Ханма. У местного бара столпились Такемичи, Мицуя и Чифую; старая добрая троица из старого поколения. Ханма периодически бросал на них взгляд, не упуская из вида, ведь Кисаки не так давно намекнул, что доверия к близким друзьям Манджиро так и не появилось. Мицуя с Чифуей с увлечением слушали о чем-то с жаром рассказывающего Такемичи, и периодически раздавался громогласный смех, но только сам разговор подслушать было невозможно. Кстати, о Кисаки — Ханма скосил глаза, через дымку безошибочно высматривая хищный отблеск очков своего главы. Тетта был необычайно расслаблен сегодня, и дело ли в количестве выпитого алкоголя или, наконец-то, пошедших в гору дел, сказать было трудно. К его плечу прижималась жеманная блондинка, явно иностранка, что с томным взглядом следила за каждым мужским движением. Глаза оленёнка, приоткрытые пухлые губы, точёный стан — Ханма оценил девушку по достоинству, а вот сам глава будто забыл о ней, увлекшись разговором с Муто. Видеть этого мистера «ходячая Фудзияма» в таком месте было удивительно. Обычно бывший капитан пятого отряда, а ныне наследный владелец крупной компании по производству микрочипов, не был любителем посещать клубы. Замкнутый и отстраненный от большинства, он мог поддаться лишь одному человеку, который знает некоторые рычаги давления на него. И имя этому человеку — Цубаки Муто, в девичестве Мията, дочь нынешнего владельца кампании. Типичный брак по расчёту, но какой выгодный для обоих сторон. И манипулировать эта роковая женщина могла отнюдь не чувствами Муто, ибо их не было, а именно влиянием своего отца. Шуджи со скучающим видом скользнул взглядом по вечно по-деловому одетому Ясухире, и остановился на его жене, что сидела чуть позади, так же, как и он, смотрящая в телефон. Высокая для японки, в теле, всегда одетая с иголочки в модные тренды — она не гнушалась заказывать наряды лично у Мицуи за баснословные деньги. Роковая женщина, истинная светская львица — и такая же свирепая, защищающая себя и свои личные границы. Ханма выдохнул дым колечками, подумав, что с Альбой они определенно бы спелись, ибо много схожих черт. Кстати, об Альбе. Вновь нахмурившись, мужчина разблокировал уже успевший потухнуть экран, чтобы едва не рыкнуть от досады, что девушки вновь нет в сети. Он мрачнел и мрачнел с каждой минутой, едкое неприятное чувство точило грудь червячком, распространяя свой яд и пробуждая гнев. Что это: ревность? Определенно, это оно, задевавшее его мужское эго. Ханма был собственником, он никогда это не скрывал ни от кого, даже за этой пигалицей рванул в другой конец города, ибо кто-то посмел протянуть руки к его жертве. А тут она, эта маленькая гнусная языкастая мышь, смеет его игнорировать, не смотря на несколько сообщений, отправленных совсем недавно. Шуджи злобно фыркнул, выдыхая дым через ноздри, как заправский дракон, он бормотал себе проклятия под нос, печатая новые сообщения: «9.06, 22:28 кому: Серая мышь Эй, мелочь Ты хули меня игнорируешь Страх совсем потеряла? Или тебя там семеро насилуют? Сам сейчас к тебе припрусь и нагну раком сам, если это не так Уважительной причины для игнора я не вижу Ты либо сдохла Либо тщательно полируешь хуй, чтобы добыть инфу» Ханма печатал и злился от своих слов всё больше и больше, понимая, что это может быть вполне реально. Он резко затянулся, и едва не закашлял от горечи табака, едва сдерживая свой порыв, и отмахнулся от протянутой в помощь бутылки пива от Хаяшиды. Тот сидел подле него, потягивая напиток из тёмной бутылки, поставив неподалёку тарелку с закусками. То одна, то другая девочка-авантюристка, заглянувшая на «огонёк» в ложу к главам, пыталась к нему подсесть, но мужчина лишь отмахивался от них, как от назойливых мух. Что он, что Ханма, не любили легкодоступных, но у Хаяшиды несколько иная причина отгонять от себя девиц. Кисаки продолжал о чём-то заинтересованно говорить с Мучо, рассеянно поглаживая по спине сидящую рядом с ним пьяную девушку, что прислонилась к его плечу. А та смотрела на него, едва не облизываясь, будто предвкушая, какая жизнь её ждёт. Видимо, никто эту дурочку не проинформировал о последствиях. Ханма скривил лицо от отвращения, и перевёл взгляд на серьёзного Муто. Тому будто было всё равно на окружение, всё с тем же каменным еблом и сплетёнными в крепкий замок пальцами; он сидел, наклонившись ближе к главе, смотря только на него, и будто слыша только его, отвечая редко и коротко. Цубаки рядом с ним скользнула брезгливым взглядом по новой девочке Тетты, скривив в отвращении ярко накрашенные губы, а когда поймала её взор, жестом намекнула, что та переусердствует. Хотя Цубаки появляется очень редко в местах скоплений группировки, чтобы не портить свою репутацию, все девочки беспрекословно слушаются её. До Айи именно жена Муто следила за порядком в «ложе шлюх», и сейчас, когда главенствующее место пустовало, она решила вернуться хотя бы на время. Девушки называют её не иначе, как «наша мамочка», и сама Цубаки не одобряла это прозвище, но было видно, что ей такое уважение льстит, и старалась максимально ему соответствовать. Могла спасти какую-то особенно полоумную девицу от невесёлой участи, могла помочь с нарядом для какой-нибудь бедной авантюристки, могла вовремя осадить или, наоборот, активировать; и защищала их даже перед лицом главы. А отношения между ней и Кисаки вообще для Ханмы выглядели очень специфическими, пожалуй, Цубаки была одна из немногих, кто мог дерзить главе. Ясно было точно: друг друга они очень уважают. Взгляд невольно перевёлся обратно на смартфон, что лежал холодным камнем в мужской руке. Его напрягало собственное состояние, это необоснованно проснувшееся чувство собственничества. С Альбой он только один раз засосался — воспоминания об этом приятными мурашками скользнули по хребту — и всё, не более, но зацепило это его крепче, чем самые смелые и жаркие ласки опытной куртизанки. Ехидная, колкая, не ставящая его ни в грош девчонка, что всегда шла наперекор. «Что там с ней? Как справляется? Нужна ли помощь?» — мелькали периодически мысли в голове, и тут осознание вспыхнуло в голове, едва не ослепив. Он о ней волнуется. От души отматерясь на такое неожиданное само для себя признание, он спрятал телефон в карман пиджака, и шлепнул по заднице мимо проходящую официантку, отчего та взвизгнула от неожиданности, едва не уронив поднос со стаканами: — Позови сюда кальянщика, а то он забыл о своих обязанностях. Я напомню. — Рявкнул мужчина, и девушка с пунцовым то ли от смущения, то ли от страха лицом пулей рванула в сторону выхода. Шуджи, всё ещё злющий сам на себя, резким движением откинул мундштук в сторону, и шумом привлёк к себе внимание нескольких пар глаз. — Что-то ты не в настроении, Ханма, — сказал Хаяшида, закидывая в рот картошку фри и вытирая руки о бумажную салфетку. Мужчина в ответ лишь бросил на него короткий злой взгляд, нервно дёргая ногой. — В компании дела идут неважно? Или что-то по девчонке? — Шуджи лишь отмахнулся на эти слова, откидываясь на спинку дивана. Гнев улегся ворчащим зверем в груди, рыча и гудя, и он, стянув очки, спрятал лицо в ладонях, устало массируя виски. — О, значит, всё-таки девчонка. Такая фурия она у тебя, — Хаяшида хохотнул, откидываясь на спинку рядом с Ханмой, который с мученическим выражением лица продолжал массировать виски, борясь с желанием вмазать коллеге в лицо, вымещая на нём злость. — Так, я понял, не дурак, молчу. Хаяшида встал, и отошёл к Кисаки с Муто, оставляя бандита одного на диване. Тот даже не шевельнулся в его сторону, чувствуя, как клокочет гнев в груди, стараясь его утихомирить. Его бесила вся эта ситуация, нервозность, беспокойство за молчащую девушку, и он пытался понять, какого черта он так себя чувствует. Для него Альба была очередным расходным материалом, который заинтересовал своим бесстрашием и дерзостью. Она будто всю жизнь провела в бандитских слоях общества, и сразу показывала, что с ней стоит считаться. И он понимал, что, скорее всего, так и есть, что раньше эта девчонка определённо тусовалась в среде гопников где-то там в своей жопе мира, как бы не пыталась его запутать биография. Но информация о ней — всего лишь пустые строчки с общими чертами, а сама Альба была тут, и совершенно не вписывалась в рамки «воспитанной наследницы крупного бизнеса»; вместо покладистого пони он встретил дикую норовистую кобылу. Ханма убрал руки с лица, но хмурые морщинки на лбу не стремились разглаживаться. Громкая музыка битами вливалась в уши и под этот активный ритм злость клокотала сильнее, но мужчина пытался сдержать свои эмоции, понимая, что бесится с пустого места на ничего конкретного. Рядом копошился парень, меняющий кальян, и Ханма нахмурился сильнее, слыша мелкие звуки, отвлекающие от мыслей. Будто прочитав всё по лицу администратора «Свастики», кальянщик торопливо закончил свои дела и отошёл к выходу из ложи, где его едва не сбил с ног запыхавшийся Джеки. Водитель поспешно отпихнул мешающегося на дороге парня, оглядывая ложу, и быстрым шагом направился к Кисаки, по пути поклонившись удивленному его появлению Ханме. Кисаки, что смеялся с какой-то удачной шутки Хаяшиды, рукой остановил поклон Джеки, взглядом спрашивая, зачем тот явился. Тот же торопливо что-то проговорил в полголоса, и с каждым его словом брови Кисаки в удивление ползли вверх и вверх, и Ханма встал с дивана, намериваясь подойти ближе. Тетта торопливо спихнул с уже успевшую перебраться на его колено девушку и оставил бокал в сторону. — Зови её сюда, — услышал Шуджи, и Джеки рванул в сторону выхода, торопясь исполнить приказ. Кисаки перевёл взгляд на подошедшего друга, усмехаясь, и, видя недоумение на лице партнёра, коротко ответил: — А твоя мышь и вправду довольно юркая девчонка. — Что-то намечается интересное? — Лениво проговорил Муто, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Цубаки рядом с ним отложила телефон в сторону и прислушалась к их разговору. — Что за «мышь»? Что за поспешно прерывание отдыха? — Это дело не касается твоей компании, Муто. Поэтому лучше не лезь, — ответил ему Тетта, посылая официанта убавить музыку и выгнать лишних людей. Люди торопливо покидали ложу, не смея спорить с приказом главы, музыка утихла, а яркость света прибавили; парочка официанток шустро убирали мусор на поверхностях. Такемичи и его компания недоуменно оглядывались на вмиг посерьезневшего Кисаки, и взглядом спрашивали у стоящего рядом с ним Ханмы, что случилось, но тот лишь отмахивался, чувствуя как узлом затягивается напряжение где-то в животе. Расслабленной атмосферы больше не было, в ложе осталась верхушка банды и приближенные к ним люди. Чифуя тихо переговаривался с Такемичи, обсуждая получившуюся ситуацию. Па-Чин торопливо звонил Пеяну, наказывая тому подготовить отряд к выходу и ждать новостей; он внутренне чувствовал, что этот вечер закончится очень бурно. Тетта сцепил ладони в замок, положив на них подбородок, и уперся локтями в колени, напряженный, но не скрывавший удивления на своём лице. Он не моргая, как змея, следил за входом и ждал возвращения Джеки с Альбой — Ханма сразу понял, что это вернулась с новостями блудная дева. Шуджи зажёг сигарету и затянулся, когда в ложу вошёл напряжённый Джеки, пытающийся незаметно восстановить дыхание. А следом за ним вошла Альба, и Ханма услышал восхищенное восклицание со стороны Такемичи, отчего сморщил нос, но понимал, из-за чего была эта реакция. Альба стремительно приближалась к Кисаки, громко цокая небольшими каблуками элегантных лодочек. Одета она была непривычно официально, но одновременно очень сексуально — чёрные зауженные брюки с высокой талией, шёлковая белая свободная блуза с широким воротом, открывающая вид на выступающие хрупкие ключицы. На сосредоточенном и серьёзном лице вновь алым выделялись губы, а серый цвет глаз усилился от широких стрелок. Девушка тем временем пронеслась мимо Ханмы, оставляя за собой шлейф знакомых духов, уже в поклоне протягивая небольшую стопку документов Кисаки. Шуджи поспешно затянулся и подошёл ближе к ней, встав за спиной, прислушавшись к разговору. — Это слишком срочно, чтобы ждать завтра, — громко сказала Альба кивнувшему в приветствие Тетте. Он забрал документы и сразу приступил к чтению, а девушка продолжила: — Опасения подтвердились, он сливает засекреченную информацию вашим конкурентам. Сегодня встречался с одним из главных, как я поняла. Ран Хайтани, — Кисаки резко поднял удивлённо распахнутые глаза на девушку, остальные мужчины нервно зашевелились, — вижу, вам это имя знакомо. — Ты уверена, что это был один из Хайтани? — Я не знаю их лично, но смогла послушать разговор Ёширо и этого мужчины. И он называл его «господин Ран», — и тут девушка осеклась, и с восклицание начала шарится по карманам брюк. — Я же даже видео с камер скачала… Одну минуту, найду флэшку… — Видео с камер?.. — Шокировано протянул Кисаки, медленно листая документы. — И полная банковская выписка переводов Ёширо… Откуда у тебя вся эта информация? Как ты её смогла добыть так быстро? — Ханма давно не видел такого удивления на лице главы, да и сам был в глубоком шоке. Он знал, что Альба умница, но та умудрилась превзойти все его ожидания. Муто восхищенно присвистнул, откинувшись на спинку дивана рядом с Цубаки, а та, в свою очередь, наоборот выпрямилась и с интересом оглядывала незнакомую девушку. -О! Вот она! — Воскликнула Альба, торжествующе вытягивая черную флешку из заднего кармана брюк. Она протянула её главе, и тот подозвал официанта, который шустро забрал носитель у девушки и подключил его к местному ноутбуку, ожидая загрузки. — Я стараюсь хорошо выполнить свою работу, не смотря ни на что, — ответила девушка на заданный ранее вопрос, переводя взгляд обратно на главу «Свастики», и на лице её сияла торжествующая улыбка. — И я изначально сказала, что тут будет просто. Ёширо та ещё скотина похотливая, — девушка сморщила лицо, вспомнив все те словечки и прикосновения от мужчины, — сыграть перед ним голддигершу было просто. Попасть к нему в дом из-за этого ещё проще. А там уже по накатанной схеме, которую я вам раскрывать не буду, иначе на вас не сработает, — Цубаки тихо фыркнула в бокал алкоголя, и Альба с понимающей ухмылкой подмигнула ей; девушка ответила ей тем же, хищно улыбнувшись. Ханма лишь возвел глаза к небу от таких переглядок, понимая, что был прав в своих предположениях о связи двух девиц. И, если они реально сдружаться, такой союз будет равноценен атомной бомбе. — Кисаки-сама, он и вправду встречался со старшим Хайтани, — отозвался со стороны бара Мицуя, который навис над ноутбуком, изучая скачанные девушкой видеозаписи. — И, судя по датам, это было сегодня утром… — Всё верно, — кивнула Альба в подтверждении этих слов, и отшатнулась от вставшего резким движением Кисаки. Она случайно задела плечом Шуджи, и дернулась в сторону от него, и уже открыла рот для извинений, но её остановил короткий жест его руки. — Хайтани заметил тебя? — Рявкнул Тетта, и нахмурил брови, когда Альба стремительно помотала головой. — Тогда как ты узнала, что он приезжал? — Я приехала сегодня утром к Ёширо. И когда выходила из такси, заметила отъезжающую от его дома синюю машину, вроде Порше. Меня это заинтересовало, я уточнила у него, кто это был, но эта скотина начала от ответа увиливать, типа, коллега по работе. И решила выяснить всё сама. — Как ты добралась до видеокамер? — Спросил Муто, прожигая взглядом дыру в девушке. Альба перевела на него взгляд, изогнув вопросительно бровь, не узнавая. А внутри этого вечно спокойного главы вдруг проснулся старый опыт «тайной полиции». — Любой хозяин дома, где есть видеокамеры, старается обезопасить место записи. Для девушки, с которой он знаком меньше суток, ты слишком хорошо уведомлена о местонахождениях этих мест. Времени, чтобы наладить очень доверительные отношения, явно недостаточно. И, если документы ещё можно найти распечатанными где-то в глубинах рабочего стола, то вот с записью с видеокамер всё гораздо интереснее получается. Не думаю, что этот Ёширо настолько тупой, раз спеться с нашими конкурентами, оставаясь очень долго незамеченным. И мы не тупые. Итак? Как ты это всё провернула? Альба нервно сглотнула ставшей вязкую слюну, понимая, что этот незнакомый ей мужчина давит на неё, пытаясь сломать, вытащить из неё все ответы даже на не озвученные вопросы. По спине потёк холодными струйками пот, взгляд тёмно-карих глаз смотрел в упор, выбивая из-под ног землю. Альба не была готова к такому напору, спеша сюда. Она вообще не была готова к вопросам. Чувствовалось множество пар глаз, направленных на неё, гнетущая атмосфера давила на плечи, и она не могла и слово молвить, боясь дать петуха в такой обстановке. Страх зашевелился под кожей, и девушка физически чувствовала, как волосы встают дыбом. Будто зверь дикий, что попал в тупик, и теперь щетинится молча, готовясь к бою. Девушка приобняла себя и легко погладила по плечу, чувствуя внезапный озноб. Молчание затягивалось, она не знала, как сказать о добыче информации, чтобы не раскрыть все свои карты. И тут лицо Альбы внезапно окутал белый сигаретный дым, появившийся из-за спины, и она вспомнила, что рядом с ней стоит Ханма, как молчаливый страж, как стена, за которой можно спрятаться. В нос ударил знакомый запах табака, голова прояснилось, уверенность вновь вернулась, но не успела и рта раскрыть, как за неё неожиданно ответил женский голос: — Домашняя прислуга, — мужчины обернулась к Цубаки, удивившись, что она решила что-то сказать. Та неспешно глотнула свой напиток, как всегда элегантно и женственно, будто не на неё сейчас были устремлены колкие пронизывающие глаза бандитов. Выдержав паузу, она медленно продолжила: — Такие людишки, как этот Ёширо, любят себя считать «хозяевами жизни», а их рабочий персонал — «рабами». И рано или поздно расплачиваются за такое отношение к ним. — Да, именно так, — подтвердила Альба и щёлкнула пальцами, невольно приковывая внимание обратно к себе. Ханма вновь выдохнул сигаретный дым ей в затылок, пробуждая говорить. — Я нашла горничную, которой Ёширо периодически пользовался в интимных целях, и через неё наладила контакт с другой прислугой, особенно с охранниками. Плюс та девочка смогла провести меня в кабинет, где были несколько выписок на столе, я их быстренько и прибрала к рукам. Пока Ёширо ушёл душ, я вызвала такси и свалила в закат. -Ясно, — коротко ответил Кисаки, и жестом показал ей на диваны. — Сядь-ка. Мы пока обсудим сложившуюся ситуацию, и ты ещё нужна здесь Альба хотела уже обернуться к Ханме, чтобы попросится сесть рядом с ним, как к самому знакомому из всех людей в этой ложе, но тут заметила ту женщину, которая заступилась за неё. Она приглашающе поманила её пальцем, и девушка подошла к ней, присаживаясь рядом. Женщина была очень красива, и, как сам Ханма, осознавала и пользовалась этим, и Альба невольно засмотрелась на чёрные как уголь волосы, что сейчас окрасились от подсветки ложи в красный цвет, выточенные, будто из камня чуть грубоватые черты лица, пухлые широкие губы и чуть вздёрнутый у кончика нос. Даже недостатки она обернула себе в плюс с помощью макияжа, причёски и одежды, что невольно вызывало восхищение. Цубаки молчала и попивала свой напиток, давая этой незнакомой девушке привыкнуть к себе, а Альба насмотревшись вдоволь, задумалась об одном нюансе «Она говорила с Кисаки так вольно и спокойно, вклинилась в разговор без разрешения главы, и ничуть этого не смутилась», — Араи чуть нахмурила брови, развивая эту мысль, анализируя. — «Похоже, она уже давно крутится с верхушкой, но явно не одна из главарей. Кто же эта дама…» — Я тебя раньше не видела здесь, — сказала женщина, допивая виски и отставляя стакан на столик. Альба встрепетнулась, выныривая из омута мыслей, и прислушалась. Женщина, расслабленно откинула на подушки,и, глядя на девушку через полуприкрытые веки, продолжила: — Давно здесь обитаешь? — Я не обитаю здесь, меня поймали в самый ненужный момент, — ответила Альба, не прерывая зрительный контакт. Такой же тяжёлый испытующий взгляд, как у того мужчины, что расспрашивал её, но смягчающийся тенью полуулыбки на губах. — Я «должница» у Ханмы, — женщина удивленно приподняла брови, чуть шире дернулись уголки её губ, — вот, это отработка моего «долга». — Надо же, я не думала, что Шуджи решится с девушки стрясывать «долги», не трахаясь. Так на него не похоже, — проговорила женщина, но тут на её губах расцвела лукавая улыбка, обнажая щёлку между передними резцами, а голос стал более вкрадчивым. — Или?.. — Нет, конечно, я не позволю, — фыркнула Альба, невольно поерзав на диване от такого вопроса. Она нахмурилась, но зрительный контакт не прерывала, выдерживая его. — Да и не думаю, что в этом плане я ему интересна… — Поняв, что сморозила и, вспомнив недавнее происшествие, девушка решила перевести тему на более безопасную: — Я вас тоже впервые вижу. Как и многих людей здесь. Как вас зовут? — Ой, дорогая, давай на «ты», — ответила женщина, и мягко потянула девушку за рукав, заставляя откинуться на спинку дивана рядом с ней. Альбу окутал плотный шлейф душных духов с восточными мотивами, и она едва сдержала рвотный позыв, стараясь не меняться в лице. — А зовут меня Цубаки Муто, я являюсь вице-президентом компании «Delta INC», и жена того вечно недовольного мужчины, который хотел тебя поймать на лжи. — А он?.. -О, его ты тоже не знаешь? — Цубаки удивленно похлопала глазами на такой вопрос от Альбы. — Так, давай сразу покажи, кто тебе неизвестен, я всех представлю, а то упадешь ещё в грязь лицом. А такое миловидное личико не хочется пачкать лишний раз. Так Альба узнала обо всей верхушке «Свастонов» за один вечер, даже о тех, кто отсутствовал. И пока они обсуждали каждого находящегося в комнате, мужчины столпились у ноутбука с видеозаписями, и их разговор вёлся на повышенных тонах. Кисаки позвал из «казино» Инуи, который теперь стоял рядом с ним, и напоминал спокойный айсберг по сравнению с самим Теттой. — Как ты вообще мог допустить такое? — Услышав рёв мужчины, девушки замолкли, обернувшись на возглас. — У тебя под носом проводили слив информации, Инупи! О чем ты думал? Почему Коко ничего не заподозрил, у него же нюх на такие вещи! — Мне неизвестно, Кисаки-сама, — спокойно ответил беловолосый мужчина, но Альба видела, как он тщательно скрывает беспокойство. Видела по дрожащим пальцам рук, что он скрестил за спиной. — Ёширо вёл свои дела очень чисто. И, как вы сами помните, именно Коко и обратил внимание, что у этого отдела снизились доходы после прихода Ёширо, о чем он и доложил нам с вами. — Но провели эту отчётность вы слишком поздно, — продолжал громко отчитывать Кисаки, нервно жестикулируя. Из его обычно гладко приглаженной прически выбилась прядь, которая свисала на глаз, и Альба невольно отметила, что такая неряшливость появляется только тогда, когда Кисаки взбешен. — И теперь нам неизвестно, насколько многое известно Хайтани и его «Бонтен» о наших связях. Это твой косяк, Инуи, и исправлять это тебе. Восполни доходы за этот год, найди потерянных спонсоров, иначе я сам возьмусь за это дело, и поверь, ты очень сильно пожалеешь об этом. — Я понял вас, — Инуи поклонился и отступил к выходу из ложи, преследуемый взглядами коллег. Он уже собирался выйти, как его глаза упали на тихо сидящих девушек. Приветственно кивнув Альбе, мужчина вышел из ложи, не дождавшись ответа. Альба проследила за ним взглядом, задумчиво прикусив губу, думая о том, а есть ли здесь её вина в том, что его отчитали. «Скорее нет, чем да», — думала она, убирая с глаз выбившиеся пряди русых волосы. — «Это было неизбежно, просто я ускорила этот процесс. Ладно хоть Коконой не пришёл. Он бы меня узнал…» — из омута раздумий её вытащил зов Ханмы, и она обернулась к столпотворению мужчин, в упор смотрящих на неё. Девушка невольно выпрямилась, чувствуя нутром накаляющуюся атмосферу. Если раньше на неё давило камнем угнетение, то теперь гнев мужчин за предательство одного из них горело жарким пламенем. Альба бегло осмотрела всех, собранных и хмурых, прежде чем наткнулась на горящие адским жёлтым пламенем глаза Ханмы. Казалось, он готов был прожечь в ней сквозную дыру, убить, придушить, сломать хребет — всё, что взбредёт в его больную садистскую голову. И, если обычных людей такой взгляд пугал до чёртиков, саму девушку заставил лишь сильнее нервничать, понимая, что что-то пошло не по плану. Она и не такие взгляды на себе ловила, да и понимала, то сейчас Ханма взбешен обстоятельствами, а не ей лично. Никогда ранее мужчина не проявлял при ней такую сущность, и Альбе пришлось лишний раз напомнить самой себе, что звание «главный садист Токио» дается не просто так. Цубаки рядом с ней рвано вздохнула и поспешно отвела глаза в сторону, увидев взбешенного Шуджи. В отличие от Альбы она не только знала, на что он способен, но и видела воочию. Зрелище было явно не для слабых нервами… и желудком. — Эта крыса полулысая не говорил тебе о своих ближайших планах? — Грубо спросил Ханма, напряженный, как натянутая тетива лука. Плечи настолько ровные, что можно было ставить два стакана, не прольются, черты лица заострились. Мужчина стал напоминать хищника, почуявшего кровь. Только утихомирившийся гнев взревел бешеным чудищем, жаждя вырваться на волю. И, смотря сейчас на источник своего изначального плохого настроения, чувствовал, что ещё одна секунда, и он выпустит своего зверя на волю, и ему будет абсолютно похуй, на кого тот накинется. — Нет, — сразу же ответила девушка, тонко чувствуя настроение мужчины. Решив, что как минимум сейчас лучше прикусить кончик языка, откуда была готова сорваться очередная колкость, и присмиреть. — Мы с ним обсуждали немного другие темы. — Даже спрашивать не хочу, какие, — ответил Ханма, отворачиваясь от неё к компании мужчин, и негодующе зашипел, услышав за спиной голос девушки: — Да я, знаешь ли, тоже не рада… — Может, ты знала, куда он хотел поехать один в эти дни? — прервал её Кисаки, подходя ближе к девушкам. Альба невольно встала навстречу, желая быть наравне. — Нет, не говорил. Вы хотите вытащить его из города для обсуждения очень важных дел? — Спросила девушка, и Тетта кивнул ей, усмехнувшись от такого вопроса. Альба хитро улыбнулась в ответ, и, скрестив руки на груди, дерзко ответила: — Могу и в этом помочь вам. Только обещайте, что отметелите его до состояния овоща, он отвратительный до тошноты мужлан. — Об этом не беспокойся, — сказал Кисаки, бросая многозначительный взгляд в сторону гневного Ханмы. — У нас есть люди, которые могут заставить его забыть, кто он и что он делает в этом мире. Какие предложения? — Он очень хочет затащить меня в свою постель, — начала Альба, бросая гневный взгляд на хихикнувшего Такемичи. — Я могу ему предложить встретится в безлюдном месте, типа согласная на всё. Только вместо меня и моих раздвинутых ног его будут ждать там вы и ваш праведный гнев. — Надо же, шлюха предлагает шлюший план, — фыркнул Муто, закуривая сигару, и едва увернулся от полетевшего в него стакана. Тот врезался в барную стенку позади него, и на пол брызнули стекло и выпивка, мужчины отшатнулись в разные стороны, стараясь не попасть под опасный дождь. Ясухиро резко обернулся и увидел разгневанную Цубаки, чьи глаза метали молнии. Замахнувшаяся рука плавно вернулась на колено, но сжатые в тонкую линию губы и неровное частое дыхание выдавало ещё настрой. Альба предупредительно подняла руки в сдающемся жесте, показывая, что она не виновата в данном инциденте. — Заткнись, Муто, — рыкнул стоящим рядом с ним Ханма, залпом выпивая стоящий рядом чей-то виски, видя, что тот уже раскрыл рот с гневным выражением на лице. — Ещё хоть одно слово — и в тебя полетит не стакан. Мучо едва сдерживал свой гнев, на лбу выскочили вены, пальцы до побеления сжимали конец сигары, ноздри раздувались от учащенного дыхания. Шуджи стоял чуть правее него подбоченившись, весь собранный и напряженный, не сводя с него глаз, ожидая его дальнейшие действия с хладнокровным выражением на лице. Но тут между ними встал Па-Чин, положив ладонь на плечо Мучо и отодвигая его в сторону от Ханмы. — Ну-ка, заткнитесь! — Рявкнул Хаяшида, настойчиво отпихивая мужчину, и переводя взгляд на Ханму. — Совсем оборзели, уебки? Глава говорит, а вы должны засунуть свои комментарии так глубоко в жопу, насколько возможно. А ты, — он ткнул пальцем в сторону взбешенной Цубаки, которая нервно постукивала каблуком в такт музыки, — придержи свои ручки при себе. Ты здесь никто, поэтому не высовывайся. — Мы дома с тобой поговорим, Цубаки, — мрачно проговорил напоследок Мучо, затягиваясь сигарой, на что женщина лишь негодующе фыркнула, откидываясь обратно на диван и доставая телефон. — Эм… — Проговорила Альба, кидая удивленные взгляды с Цубаки на Муто, от него на невозмутимого Кисаки, не понимая, что произошло. — Ладно, я просто продолжу. За городом есть довольно удачное место — заброшенная парковка у лесной зоны. Я могу пригласить его туда. Там на ближайший километр нет жилых массивов, люди редко останавливаются ночью, только днём активно гуляют, и всё. — Откуда ты знаешь про это место? — Спросил Тетта, нервно постукивая пальцами по локтю, пытливым взглядом оглядывая стоящую перед ним девушку с ног до головы. Он не знал, как относится к этой женщине, которую привёл Ханма. С одной стороны, она оказала очень ценную услугу за максимально короткий срок, обеспечив все улики, достав такую информацию, на получение которых у других ушли бы месяцы. С другой: это её мастерство настораживало, что руки её не совсем чисты, и её наглость и дерзость бесили не хуже беспечности его правой руки. И сейчас, стоя перед ней, возвышаясь на добрые полголовы, но не чувствовал прежнего превосходства, которое ощущал, когда перед ним были другие. Нет, скорее, он чувствовал, как говорит с равным себе человеком, хотя видит эту девчонку третий раз в жизни. Её уверенность одновременно бесила и заставляла уважать, ведь не каждый человек будет крепко стоять на своём, зная, что перед ним стоит глава одного из крупного преступного синдиката Токио, за чьей спиной стоят весь цвет бандитской жизни этого мегаполиса. — Я тренировалась там с братом в стрельбе из пистолета, — ответила на вопрос Альба, и, заметив недоумение на лице мужчины, дополнила: — Мой брат решил, что это хороший навык для самообороны, зная ситуацию по преступности в городе. Мне кажется, он был прав. Кисаки задумчиво обернулся к ожидающим мужчинам, и Альба невольно взглянула на них тоже. Верхушка «Тосвы» была в напряжении в ожидании решении главы, и многие хотели бы расправы прямо сейчас: предателей не любил никто, и у многих чесались кулаки отомстить за слитую информацию. С «Бонтеном», как узнала ранее Альба, были самые напряженные отношения: у обеих группировок были схожие компании, и конкуренция была запредельной. Разборки между ними продолжались до сих пор, но теперь из разряда «мордобойства толпой на толпу» они перешли на перестрелки, что увеличило количество жертв и травм. Кровавые бойни, которые устраивали два синдиката, приводили людей в ужас, а полицию в бешенство, ибо найти глав они не могли до сих пор. Альба не раз наблюдала взбешенного Мамору, когда тот возвращался со сверхурочных смен после очередной такой перестрелки, жутко уставшего и проклинающий всех гопников этой страны. Кисаки вздохнул, и, стянув с лица очки, одним движением руки убрал выпавшую прядь из причёски. Он устало оглядел своих людей, напряженных и готовых по любому его слову идти и убивать, и мысленно торжествовал от такого расклада. Бросив задумчивый взгляд на Такемичи, Тетта жестом подозвал телохранителя, что каменным истуканом продолжать стоять у входа с невозмутимым лицом. — Передай, чтобы подготовили несколько машин, — сказал он, надевая очки в тяжёлой золотой оправе обратно. — Без номеров. Па-Чин! — Телохранитель резво бросился к выходу из ложи, а упомянутый полный мужчина оперся ладонями на барную стойку, прислушиваясь. — Вызывай Пеяна, адрес сейчас перекинешь ему. А ты, — он обернулся к сосредоточенной Альбе, которая, не отрывая от него взгляда серых стальных глаз, ожидала приказа, — едешь с нами. Кинь адрес Ханме, он перешлёт, кому надо, и выманивай этого таракана из его норы. — Да, босс, — Альба чуть склонила голову, вытаскивая из кармана телефон, открывая диалог с Ханмой, у неё взлетели в удивлении брови от количества сообщений, а прочитав последние, была готова подскочить к нему и ударить ногой в пах. Но она сдержалась, лишь кинув на него полный злости взгляд, мысленно обещая ему устроить сладкую жизнь когда-нибудь потом, а пока написала адрес того тайного места.