Мелированный Чёрт и (не)Серая мышь

Намыливая тело, девушка задумалась, а почему она так нервничает, как девственница перед первой брачной ночью. Она не могла назвать себя умелой куртизанкой, скорее наоборот, но те мужчины, с которыми она спала, были готовы раз за разом возвращаться к ней в постель, и объяснить это явление было сложно. Альба смывала с себя пену теплыми струями воды, и размышляла вслух: — Что я как девчонка маленькая, реально… Просто буду собой, ему это и нравится. Ну, вроде нравится. — Девушка выключила душ и взяла с бельевой корзины своё пушистое полотенце. Плотно завернувшись в него, она продолжила бубнить под нос: — Вина что ли глотнуть для смелости. Ну, ладно, после первого раза будет уже полегче. Надеюсь. Насухо вытеревшись и втерев в кожу свой любимый крем для тела, Альба, не долго думая, надела куртку на голое тело, решив, что нет смысла оттягивать неизбежно. Натянув гольфы до самых бёдер, она вышла из ванны, на ходу распуская тугой пучок. Волосы мягкой пушистой копной упали на плечи, пощекотали шею, и девушка одним движением головы откинула их назад. Солнце почти село, алый закат утопал в тонкой кромке облаков, и небо уже начало окрашиваться в насыщенный тёмно — синий цвет. Девушка опёрлась руками на подоконник, рассматривая улицу за стеклом, но практически ничего не замечая. Нервозность никуда не пропадала, лишь усилилась тревога и сладкое чувство предвкушения, от котрого пересыхало во рту и начинали трястись коленки. Невольно в голове всплыл тот поцелуй на званом вечере, жаркий и страстный, и приятная тяжесть тянула низ живота, в девушка облизнула пересохшие вмиг губы. Ожидание утомляло и нагнетало обстановку, и решив, что надо себя как-то успокоить, Альба решила воспользоваться старым любимым способ: стянув со стола пачку любимых клубничных сигарет и зажигалку, она едва ли не выскочила на площадку второго этажа. Позднее осознание, в каком она виде, вспыхнуло в голове, и она резкими движениями обернулась по сторонам. Оказалось, что насчёт этого можно было не волноваться — двор был непривычно пуст. Нервно дёрнув плечом, Альба подошла к перилам, и зажгла сигарету, делая сразу же глубокую затяжку. Дым опалил горло, в нос ударил сладкий запах ягод, немного приводя её в чувство. Альба не закрыла дверь, решив ещё немного проветрить помещение, и зажав тонкую сигаретку в зубах, поставила локти на перила, которые под её весом слабо скрипнули. Со стороны дороги раздавались периодически протяжные гудки, город привычно встал в вечерние пробки. Мимо двора проезжали машины и люди на велосипедах, проходили уставшие люди, спешащие домой. Альба нахмурилась, заметив знакомую компанию школьников из супермаркета, и уже хотела уйти обратно в квартиру, но они прошли мимо, не заметив её. Одернув низ куртки, чтобы закрыть бёдра, девушка стряхнула пепел с сигареты и продолжила осматриваться, как вдруг закашлялась, подавившись дымом, заметив знакомую чёрную машину. Откинув с лица упавшие пряди, она с мнимым спокойствием наблюдала, как Мерседес мягко притормозила недалеко от дома, не приглушая мотор, а сердце тем временем сорвалось с места в карьер, выстукивая неровный ритм об грудную клетку. Джеки опустил окно и с улыбкой махнул ей рукой, и Альба отсалютировала ему сигаретой, так же улыбнувшись. Мужчина скорчил довольную рожу, и поднял большой палец, оценивающе осмотрев её, и Альба рассмеялась, опустив голову и закрыв смущенное лицо прядями волос. Задняя дверь открылась, оттуда вышел Ханма, без пиджака, в одном жилете, сияя белой рубашкой в полутёмках дворика. Бросив пару слов Джеки, он выпрямился и сделал шаг в сторону дома, и тут же замер, заметив Альбу. Девушка неспешно курила, с ехидной улыбкой осматривая его удивленный, но одновременно довольный вид, и все переживания моментально вылетели из головы, когда она увидела его горящие азартом жёлтые глаза. «Что ж, ночь ожидаемо будет весёлой», — подумала она, докуривая сигарету и выкидывая бычок одним чётким щелчком пальцев. Мужчина, перешагивая через две ступеньки, поднялся к ней. Но на площадке резко замедлился, с грацией огромного дикого кота подходя ближе, оценивающе окидывая взглядом. Девушка наблюдала за ним через нависшие у глаз волосы, пока сердце выписывало дикие кульбиты. Неожиданно проснувшееся чувство опасности заворочалось где-то в груди, но, поймав горящий взгляд ехидно сощуренных мужских глаз, его оттеснило пробуждающееся желание. Альба лукаво улыбнулась в ответ, облизнув кончиком языка пересохшие губы, выпрямилась и сделала шаг навстречу, встав напротив мужчины. Ханма остановился, нависнув над ней, и негромко проговорил: — Когда я говорил про куртку, имел в виду оставить её для себя. Ну, я смотрю, ты понимаешь всё по-своему, — от его грубого и хрипловатого от возбуждения голоса у девушки пробежал табун мурашек по позвоночнику, и она нервно переступила с ноги на ногу, успокаиваясь. — Ещё скажи, что ты против. — Ханма тихо рассмеялся, не отрывая взгляда от девушки, и его довольный вид сильно льстил Альбе. Она откинула волосы за спину, и прошла в квартиру, на ходу выговаривая: — Надеюсь, ты не сильно устал в своём офисе. — Даже если и устал, мне это нисколько не помешает, — ответил ей Ханма, заходя следом, и остановился на пороге, с удивлением осматривая квартиру. — Такой чистой я её видел только когда переселился. За сколько ты управилась? За пару дней? Крошка, тебе стоит пойти в горничные, это твоё призвание. — Ой, да иди ты в пекло, — фыркнула Альба, закинув сигареты на кухонную тумбу. Взгляд невольно скользнул на холодильник, и Альба обернулась на мужчину, который снимал обувь, прежде чем войти. — А ты есть не хочешь? — Что, накормить меня хочешь, хех, — фыркнул мужчина, закрывая входную дверь и бросая усмехающийся взгляд на девушку. — Твоя добрая сторона пробудилась, смотря на уставшего меня? — Ой, ясно всё с тобой, перебьешься, — фыркнула недовольно Альба. — Второй шанс не дам. — Она развернулась, и сделала шаг к мужчине, который с каким-то хмурым выражением лица смотрел на девушку, и Альба непонимающе выгнула бровь, останавливаясь напротив него. — Что-то не так? На что злишься? — Это я ещё не злой, мышонок, — Ханма говорил непривычно тихо, без усмешки в голосе, и его жёлтые глаза вглядывались в лицо девушки, и от такой картины она чувствовала лёгкий трепет. — Это, конечно, нихуя на меня не похоже, но всё-таки спрошу. Ты уверена, что не против? Я, в принципе, и на деньги согласен. — Нихуясе поворот событий, — брякнула девушка, непонимающе хлопая глазами. Она ожидала любой вопрос, кроме этого, и от удивления не могла сдержать тихого смеха. Альба убрала с глаз волосы и всмотрелась в напряженное мужское лицо. Почти зашедшее солнце ещё освещала квартирку сумрачным светом, и девушка видела и напряжённо сжатую челюсть, и сощуренные внимательные глаза без тени насмешки. Губы сжаты в почти тонкую линию, и она заметила ещё припухший от недавнего укуса уголок, мысленно делая пометку больше сегодня не кусаться, а ноздри трепетали от горячего учащенного дыхания. Ханма явно себя сдерживал, ожидая ответа, но зачем девушка так и не поняла. Решив, что нет смысла давать ответ и тянуть время, Альба расплылась в улыбке, и подошла к мужчине почти вплотную, подняв голову, не прерывая зрительного контакта. Она чувствовала жар его тела, даже скрытый одеждой, и дыхание на миг сбилось, заставляя её судорожно вздохнуть, медленно и глубоко, пытаясь успокоить рвущуюся на волю бурю чувств. Шуджи почувствовал знакомый горьковатый запах диких трав, и мысленно порадовался, что девушка явно не любительница тошнотворных сладких запахов в косметике. И вздрогнул, когда услышав томный девичий шепот: — Что-то, когда ты решил меня засосать в званый вечер, ты у меня разрешение не спрашивал. И не думаю, что ты не пошёл бы дальше, если бы нас не прервал Кисаки. — Девушка незаметным движением расстегнула пуговицы на его жилете и скользнула рукой по прессу, скрытым рубашкой, к галстуку. Взяв его кончик, она мягко, но настойчиво потянула его к себе, заставляя наклониться. — Что это ты заробел? Давно девочек не было, боишься, что кончишь за полсекунды, м? — Ха-ха, — усмехнулся Ханма и остановился в паре сантиметре от лица девушки, чувствуя её горячее рваное дыхание из приоткрытых губ. Запах сигарет с клубникой ударил в голову, сердце гулко ударилось о решётку рёбер. Желание взять её прямо здесь, без прелюдий, усиливалось с каждой секундой. Он снял очки и смотрел, как такой приятный серый цвет глаз темнел и плавился, как тучи перед грозой, и думал о том, как словил удачу за хвост. — Нет, захотел побыть добреньким в ответ. Ну, раз ты отказалась, то готовься к тому, что я тебя отжарю до хрипов вместо слов. — Ага, постарайся ещё довести меня до такого состояния, чёрт мелированный, — рыкнула девушка, и не дала ему ответить, поддавшись вперед и затыкая ему рот поцелуем. Ханма, будто только этого и ждал, кинул очки куда-то в сторону и сгрёб девушку в крепкие объятия, смяв куртку длинными пальцами, впиваясь в кожу под ней. Он целовал жадно и влажно, не давая девушке сделать и глоток воздуха, отчего кружилась голова, и гулко билось разгоряченное сердце. Альба обхватила мужчину за шею, притягивая ближе, положив ладонь на затылок, переплетая языки, и мужчина глухо промычал. Прижав девушку к стене, он скользнул руками вниз, подхватывая под бёдра, и та сразу же привычным движением скрестила ноги на мужской талии. Альба оторвалась от мужских губ, жадно и торопливо глотая воздух. Дыхание рваное, кружилась голова от жара и возбуждения, в ушах шумело, и слышала она лишь такое же учащенное шумное мужское дыхание. Девушка кончиками ногтей провела по шее мужчины, игриво дразня, и тот с шипением одернул голову, увернувшись от её руки. Он поймал её запястья и зафиксировал их на стене над головой, второй рукой медленно потянув за собачку молнии на куртке, расстегивая, обнажая дрожащее в предвкушении тело. Девушка заерзала, чувствуя, что сползает, и сильнее обхватила мужчину ногами, прижимаясь к паху, чувствуя его возбужденную плоть, и шумно сглотнула, вызвав у Шуджи усмешку. Ханма специально медлил, не отрывая взгляда от глаз девушки, и ехидно ухмыляясь, видя нетерпение в её глазах. Альба, едва не хныкая, потянулась к его лицу, чтобы поцеловать, но он отстранился с усмешкой, и тихо проговорил: — Нам торопится некуда, мышонок. — Ах, ты, зараза, — с ухмылкой проговорила хрипло девушка, облизнув влажные от поцелуя распухшие губы, от чего взгляд Ханмы потемнел и он рвано вздохнул. — От заразы слышу, — рыкнул тот, одним движением расстегивая куртку до конца, и, отпустив девичьи руки, перехватил девушку под бёдрами, прижав к себе. Альба обвила руками его шею, и укусила, едва не урча торжествующе, услышав яростное мужское шипение. Отпустив его шею, она оперлась ладонями на его плечи и приподнялась, нависнув над его лицом, и волосы её скользнули тяжёлыми змеями на его плечи и шею, закрывая от окружающего мира. Её запах кружил ему голову, пальцы невольно сильнее сжали мягкие податливые бёдра. Их губы вновь соединились в поцелуе, и мужчина торопливо прошёл в комнату, не задев ничего, зная эту квартиру, как свои пять пальцев. Заметив краем глаза расправленный диван, он не смог сдержать усмешки, и, чуть прикусив девичью губу, проговорил: — Что, готовилась меня встретить? — А мне стоило заняться подготовкой после твоего прихода? — Прошептала она, облизнув его губы кончиком языка, и шустро одернула голову, спасаясь от укуса. — Не думаю, что это настраивает на нужный лад. — Что ж, твоя правда, — Ханма как можно аккуратно сел на диван, и Альба чуть поерзала, устраиваясь удобнее на его коленях, отчего мужчина тихо рыкнул, сжав бёдра девушки, останавливая её. — Хватит ерзать по мне, иначе… — Иначе трахнешь меня? Где-то я уже слышала это. — С тихим смехом пробормотала девушка, стягивая с тела белую куртку, и под слабым светом уличного фонаря силуэт её тела выглядел ещё более соблазнительно, чем Ханма мог себе представить. — А ты пришёл сюда за чем-то другим? Мужчина довольно хмыкнул, отклонившись назад, рассматривая её, и Альба, неожиданно смутившись, чуть дернула головой, прикрывая грудь длинными волосами. Но Ханма лишь недовольно цокнул на это, проведя ладонью по шее девушки, откидывая пряди за спину. Он опустил руку на её плечо, скользнув кончиками пальцев на грудь, не задерживаясь, опускаясь дальше, очерчивая приятный изгиб талии. Альба судорожно вздохнула от этого мимолётного движения, сердце ускорило свой бег до предельного, и мужчина тут же сжал пальцы, притягивая её к себе. Девушка нависла над ним, поддаваясь чужим губам, сливаясь с страстном поцелуе. Язык его властно скользнул внутрь, заполняя, почти ласково переплетаясь с её. Альба едва слышно мычала сквозь поцелуй, в голове была звенящая пустота, заполненная лишь шумом сердцебиения да чужим учащенным дыханием. Было жарко, она беспокойно ёрзала на коленях чувствую едва заметную пульсацию набухшего члена. А Ханма едва сдерживался, чтобы не повалить девушку под себя, титаническими усилиями держа себя в руках, стремясь продлить удовольствие, прикусывая её губы на каждый рваный полувздох-полустон. Положив ладони на её талию, он вжал её в свой пах, и девушка игриво качнула бёдрами, потеревшись промежностью о его член, дразня. Мужчина вздрогнул и сжал сильнее, оставляя на коже синяки, но ни он, ни она не обратили на этого никакого внимания, полностью поглощенные друг другом. Альба, не отрываясь от поцелуя, развязала его галстук, и начала медленно расстёгивать рубашку, проклиная эти чёртовы маленькие пуговицы, и Ханма решил помочь, расстегнув пряжку ремня на брюках. Они на секунду оторвались друг от друга, и Шуджи стянул с широких плеч мешающую ткань, откинув куда-то в сторону, и когда Альба прижалась своей прохладной кожей к его разгоряченному телу, оба вздрогнули, как от удара током, и это окончательно разбило все оковы стеснения. Ханма послал к чёрту все приличия, перестав сдерживаться, и повалил девушку на диван, нависая. Он, не давая и шанса на сопротивление, обхватил рукой её шею, и, отведя голову в сторону, впился зубами в шею, вызвав томный стон, от которого затряслись поджилки, а нервы натянулись, как струны. Альба выгнулась дугой, прижимаясь к мужчине, и запустила ладонь в его волосы, чуть нажимая на затылок, пробуждая кусать ещё и ещё. Ханма чуть фыркнул на этот жест, и, разжав зубы, необычно ласково для себя провел кончиком языка от ключицы до её уха и с придыханием прошептал: — Надеюсь, ты не ожидаешь от меня нежностей, мышонок, — в ответ на него посмотрели с усмешкой, и затухающие алые лучи заката отразились в серых дымных глазах, бросающие вызов. — Надеюсь, ты не думаешь, что будешь моим самым искушенным любовником, — прошептала в ответ Альба, и эта фраза лишь раздразнила зверя внутри Ханмы. Шуджи тихо рассмеялся и прикусил мочку её уха, вызвав тихий полувсхлип-полустон, и чуть сжал шею, перекрывая доступ к воздуху. Он спустился ниже, на шею и ключицы, целуя властно и жёстко, оставляя цепочку следов от укусов и засосы, что моментально краснели на непривыкшей к грубости коже. Девушка под ним извивалась змеёй, но не отставала, проведя ладонями по прессу мужчины, не упуская ни единую впадинку, чуть царапая шершавую от шрамов кожу, чувствуя, как вздрагивает от её прикосновений мужчина. Дойдя до расстегнутых брюк, она легко и игриво провела кончиками пальцами по выступающему под боксёрами члену, от чего Шуджи вздрогнул и особенно сильно укусил девушку за плечо, заставив глухо простонать. Ханма ослабил хватку на шее, впившись поцелуем в губы, и направил руку девушки себе под трусы, намекая на более активные действия, на что Альба отреагировала сразу. Она чуть приспустила его боксёры и обхватила возбужденный орган рукой, медленно проведя вдоль ствола, отчего Ханма, не сдержавшись, вцепился в её губы, сдерживая стон. Альба недовольно зашипела от боли и сжала ладонь, останавливая его. Мужчина, почувствовав привкус крови на языке, более спокойно поцеловал девушку и спустился обратно к шее, вздрагивая от умелых движений девичьей ладошки. Кровь кипела и бурлила, ударялась в голову, сердце, казалось, сейчас сломает рёбра изнутри, и любое движение женского тела отдавалась лёгкой болью в перевозбужденном члене. Шуджи запоздало подумал, что давно ему так не сносило башню от девушки в постели, но причину понять не мог, да и не до этого было сейчас, пока влажная ладошка скользила вверх-вниз, заставляя внутренне сжиматься. Альба нежно провела подушечками пальцев по головке члена, обведя уретру и растирая выделившеюся смазку, то ускоряя движения, то замедляя, дразня и играя. Ханма сжал её грудь, прикусывая кожу над соском, отчего Альба тихо простонала, выгнувшись, прижавшись животом к его прессу. Ханма глухо промычал ей в шею, вздрагивая от того, как девушка медленно, но уверенно дрочила ему, и он оторвал её руку от своего члена, чувствуя, что вот-вот кончит от этого, но не хотел останавливаться в самом начале. Он завел её ладонь над её головой, чувствуя тонкое запястье, которое мог полностью обвить ладонью, и сжал, не сдерживая порыва. Ханма навис над лицом девушки, которая жадно хватала воздух, периодически облизывая воспалившиеся губы. Её глаза были затуманены, она смотрела на мужчину, и одним только этим взглядом умоляла продолжить. В комнате было жарко, окно покрылось испариной, и казалось, что мира снаружи не существует, остались лишь они и их животная страсть. — А ты та ещё чертовка, — с придыханием прошептал Ханма, и в ответ ему раздался лишь тихий дразнящий смешок, и кровь с новой силой ударила в голову, а член запульсировал, требуя разрядки. Он перехватил вторую ладонь девушки, что дразнящее царапала его бок, и зафиксировал вместе с другой рукой над её головой. Ханма провёл грубой ладонью по её мягкой коже на боках, чувствуя каждую впадинку, мягкий небольшой животик и выступающие тазовые косточки, и Альба глухо простонала, закусив припухшую губу. Она поерзала под ним, невольно поторапливая. Стеснение, нервозность, тревога — всё ушло, отхлынуло под волнами страсти, оставив одно желание. Тугой комок нервов сжался внизу живота, что пульсировал, приятными волнами распространяясь по телу, обостряя чувствительность каждой клеточки кожи. Шуджи одной рукой подхватил край её трусиков и начал стягивать их, и девушка чуть приподняла таз, помогая ему. Избавившись от ненужной одежды, он чуть сжал кожу на её бедре, и, прервав поцелуй, горячо выдохнул девушке в губы: — Не. Смей. Двигаться. — Альба чуть кивнула, тихо проскулив, и Ханма встал с кровати, снимая брюки и трусы. Альба тяжело восстанавливала дыхание, следила за ним из-под прикрытых глаз, взглядом восхищаясь им. Поджарое тело с выступающими мускулами, множество мелких и крупных шрамов на боках и спине, упругая задница и мускулистые ноги — он выглядел, как настоящая эротическая модель. Девушка провела рукой по лбу, убирая испарину, и облизнула губы, чувствуя лёгкую боль от этого движения. — Ты мне губы прокусил, чёрт патлатый, — прохрипела девушка, наблюдая, как парень кидает одежду на телевизор, разрывая упаковку заранее взятого из кармана презерватива. — Ничего, потерпишь, — хмыкнул так же хрипло Ханма, осматривая девушку. В сумраках комнаты её кожа выглядела молочно-белой, что только прибавляло нежности к её страстному образу. — Я сказал тебе, не двигаться, — рыкнул он, надевая презерватив на член, заметив, что девушка перевернулась на живот, наблюдая за его действиями из-под упавших на глаза волос. Девушка лишь хихикнула на его рык, дразнящее улыбаясь. Она знала, что такое неповиновение только горячит кровь, а хотелось получить как можно больше от такого мужчины. Девушка невольно поерзала бёдрами, чувствуя прохладную липкость между ног, и силилась вспомнить, когда в последний раз она чувствовала такое возбуждение от одних только прелюдий. Она потянулась, выгибая спину и разгоряченные мышцы дольно загудели. На губах цвела довольная предвкушающая улыбка. Расслабленная и довольная, она убрала волосы с глаз, бросив взгляд на Ханму. — И что же ты сделаешь? Накажешь меня? — Фыркнула девушка, приподнявшись на локтях, наблюдая, как мужчина подходит к ней. В глазах его горело адское пламя, и Альба сглотнула вязкую слюну, понимая, что раздразнила его до предела. Ханма опустился на одно колено на диван, и, обхватив девушку за талию, приподнял её бёдра, заставив вскрикнуть от неожиданности и рухнуть грудью на диван. Он поймал её запястья и зафиксировал их на пояснице девушки, подведя вторую руку под её талию, поддерживая, сминая податливую кожу. Мужчина дразняще провел головкой члена по промежности, не входя, и усмехнулся, услышав её томное нетерпеливое хныкание. — Если будешь просить остановиться, я не послушаю, — шепнул он, наклонившись над её ухом. — Ещё бы хоть что-то начал, — ответили ему глухо, и Альба тут же вскрикнула, громко простонав, когда мужчина резко вошёл до самого конца. Боль от отвыкших ощущений на мгновение отогнало наваждение, и она тихо заскулила, вздрагивая. Ханма же, глухо простонав ей в шею, на минуту застыл, ощущая наслаждение и физическое, и моральное, чувствуя, как напряглось девичье тело под ним, но ждать он больше не собирался. Он качнул бёдрами с тихим мычанием, и девушка ещё раз всхлипнула, закусив и без того больную губу. Шуджи двигался резко, вбиваясь в податливое тело, глухо постанывая от удовольствия. Ещё ни с одной девушкой ему не было так ахуенно, и не столько не хотел притормозить, сколько не мог. Альба, привыкнув к ощущениям, громко стонала и шептала несвязные слова. Высвободив руки из хватки, она сжала простынь, подмахивая бёдрами в такт мужчине. Ханма сжал руками девичью талию, оставляя синяки, и резким движением вновь вошёл до конца, заставив Альбу вскрикнуть и сильнее выгнуться от приятных ощущений. Он довольным видом оглядывал девушку, что стонала под ним, и торжествующее самодовольство разливалась по его телу, смешиваясь с возбуждением, придавая ещё большее наслаждение. Шуджи провёл ладонью по спине Альбы, пересчитывая пальцами позвонки, выгибая её больше, углубив проникновение, и резко выдохнул от ощущений. По телам скатывались бусинки пота, смешиваясь воедино, пошлые хлюпающие звуки раздавались громом в тишине комнаты, смешиваясь со стонами и громким учащенным дыханием, создавая непередаваемую мелодию. Было плевать, кто она, а кто — он, на все события, произошедшие раньше. Единственное, что сейчас волновало — чтобы Ханма не останавливался, чтобы продолжал трогать и гладить, безошибочно находя все самые чувствительные точки, чтобы тихо посмеивался на особенно громкое всхлипывание, заставляя ещё больше трепетать и комкать простыню. Казалось, что остались одни они во всём мире. Они и приближающийся оргазм. — Ханма-а-а~, — простонала Альба, вскрикнув от наслаждения, и Шуджи, поняв всё без слов, ускорился. Оргазм настиг их почти одновременно, и стоны смешались, огласив комнату и весь мир об этом. Мужчина, тяжело дыша, отпустил талию девушки, оперевшись локтём у её головы, всё ещё вздрагивая, чувствуя, как содрогается и Альба под ним, и в голове мелькнула лишь одна мысль: «Ахуенно». Девушка почти не шевелилась, так же тяжело дышала, сглатывая вязкую слюну, чувствуя ещё накатывающие волны оргазма. В голове белый шум, во рту пересохло, и тяжёлое мужское дыхание, что раздавалось у уха, щекотало ещё чувствительную покусанную шею. Она вздрогнула, когда Ханма с тихим хлюпаньем вышел из неё, встав с кровати, и она расслабленно легла на горячие влажные простыни, перевернувшись на спину. Прикрыв глаза локтём, она не удержалась от довольной улыбки. Альба слышала, как мужчина открыл окно, и в комнату ворвался горячий сухой ветер, заставив Ханму недовольно цокнуть. — Сука, и так жарко, — фыркнул он хрипло, распахивая окно шире. — Эй, мышь, — он шлепнул её по бедру, и хохотнул на недовольное мычание девушки. — Если ты собралась спать, то тебе светит большой и толстый облом. — Ага, ещё был бы он большим и толстым, — фыркнула девушка, и убрала локоть с глаз, с усмешкой смотря на возмущенного Ханму. Голос был хриплый, по животу растекалась приятная сытость, которую девушка так давно не ощущала. — Там вода в чайнике. Будь лапочкой, принеси водички. — А вот хуй тебе, — ответил Ханма, вытирая член салфетками, который нашёл на тумбочке у дивана. — Сама встань и принеси нам. — Какая же ты зараза, — пробурчала Альба недовольно, и вытянулась, разминая мышцы. Сморщив брезгливо лицо от липкости смазки на бёдрах, что подсоха и теперь неприятно стягивала кожу, она плавно слезла с дивана на подрагивающих ногах. — Я сначала в душ схожу. Там и охладиться можно. Девушка остановилась напротив зеркала, распутывая свалявшиеся волосы пальцами, когда к ней сзади подошёл Ханма и по-собственнически обхватил рукой за талию, прижимая к себе. Альба посмотрела в отражение, и удивленно приподняла брови, заметив, что кожа у мужчины смуглая. Она прижала свой локоть к его, сравнивая оттенки, и тихо спросила: — Ты в каком солярии загораешь, не скинешь номерок? — Я не такой уж и загорелый, просто ты бледная, как мертвец, — фыркнул он, и приподнял лицо девушки за подбородок, осматривая в отражении следы своих губ. Тёмные пятна ожерельем рассыпались по шее и ключицам девушки, несколько воспалившихся укусов на груди алели красными бутонами. — Хах, красота какая. Никто теперь не посмеет подойти к тебе. — Да я и так на всех рычала, спасибо, — фыркнула Альба, убирая ладонь Ханмы от своего подбородка и освобождаясь из его рук. Но тут её взгляд привлекло чернеющее на чужой коже пятно. — У тебя есть ещё тату? — Девушка отодвинулась чуть в сторону, открывая вид на пах мужчины. Чуть левее и ниже пупка, у самой выпирающей косточки таза, Альба увидела татуировку в виде компаса без указателя, пробитый стрелой, чьи концы были соединены широкой переплетающейся лентой. — Красивая. Необычно видеть такую на тебе. — Почему? — прохрипел Ханма, опуская подбородок на женскую макушку, прикрыв устало глаза. Адское страстное пламя потухло, лишь слабо тлея где-то в глубине зрачке, а жёлтый цвет приятно переливался золотым, и Альба, будто загипнотизированная, вглядывалась в радужку, всё ещё не понимая, почему у мужчины такой странный цвет глаз. — Она такая… романтичная, — кое-как подбирая слова в ещё затуманенной голове, девушка перевела взгляд обратно на рисунок, изучая. — Ты более грубый. Но очень красиво сделана. Хвала мастеру и его рукам Ханма лишь фыркнул на это и выпустил девушку из объятий, давая возможность уйти. Чуть пошатываясь, она тихо прошла на кухню, недоуменно оглянувшись за последовавшего за ней мужчину, который с самодовольной ухмылкой следил за её дрожанием в коленках и чуть неловкими шагами. — Ты зачем идёшь за мной? — Ты же в душ, — ответил он, нависая над ней, проведя рукой по её бедру и властно его сжав. — Кто сказал, что я не пойду с тобой, м? ~ Девушка не успела возмутиться, как Ханма одним быстрым движением закинул её на плечо, и довольно мурлыча под нос, прошлёпал в ванную, не обращая внимания на недовольное девичье ворчание и удары кулаками по его спине.