Мелированный Чёрт и (не)Серая мышь

Жизнь текла размеренным ключом. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как Альба перебралась из дома брата в квартиру Ханмы, и август встретил самыми жаркими объятиями, которые только можно было представить. Девушка старалась не сидеть дома, и часто выходила под самое пекло гулять по Токио, посещая самые разные места. Иногда вместе с ней ходили и Айка с Николаем, но ближе к вечеру, не понимая любовь своей подруги к пышущему жару солнцу. Ханма всё так же приезжал к девушке ради секса, но теперь чаще, и оба старались разнообразить своё пикантное времяпровождение. И вроде всё устраивало девушку, но в каждой бочке мёда есть своя ложка дёгтя. И в случае Альбы этим дёгтем оказались непрошенное чувство любви. Она не могла точно сказать, когда желание переросло во влечение, а оно во влюбленность, да это и не имело значение. Просто в один момент ежедневные сообщения от Ханмы, периодические звонки и короткие встречи стали для неё важнее воздуха, и мысли о мужчине стали занимать всё больше места в её голове. Но одно девушка знала точно — никаких чувств быть не должно, ибо они предрешены, даже не начавшись. Альба точно знала, что взаимности никогда не будет: Ханма не тот мужчина, который будет привязываться к одной женщине, он идёт туда, куда дует ветер, и места для любви в такой жизни нет. А если и появится, что конец у таких отношений зачастую один в бандитской жизни. Нет, девушка определенно не хотела этого, поэтому тщательно скрывалась от мужчины, и в этом она показывала чудеса актёрского мастерства. Так же, как она прятала презрение от Ёширо, так же она прятала свою влюбленность от Ханмы. И единственному человеку, которому Альба раскрылась, была Айка. Она не просила совета и помощи, лишь рассказала о том, что тревожило её, и подруге ничего не оставалось сделать, кроме как выслушать неожиданное признание. Но даже она не знала, чем помочь Альбе в её непрошенной буре чувств. И всё могло идти дальше таким чередом, если бы не один день в первой недели августа. Та пятница была шестым днём адской жары, которая накрыла Токио, заставляя асфальт плавиться, а людей раскупать воду и лёд за считанные минуты. Альба не выходила на улицу без крайней нужды, а за продуктами ходила в ночное время, как и большинство жителей её района. Всё, что она могла делать — это лежать под новеньким вентилятором на полу и листать соцсети в телефоне или смотреть телевизор, как было и в тот день. Альба вздохнула, переключая каналы, периодически бросая короткие взгляды на молчащий телефон. Ханма ещё утром написал ей, что не приедет ни сегодня, ни в ближайшие несколько дней: у них устраивался ежеквартальный рейд на должников-бизнесменов, чей бизнес они «крышевали», и мужчина решил вспомнить былое, поучаствовав со своими людьми бок о бок. Альба не подала виду, что эта новость её расстроила, лишь отписалась в своей привычной ехидной манере, пожелав не забыть, с какой стороны держать ножик. Ханма ответил ей на это лишь смеющимся смайликом и дал новое прозвище «мышь-язва». Прощелкав по второму кругу телеканалы, Альба выключила телевизор и откинула пульт в сторону, нахмурившись. С улицы, не смотря на закрытое окно, тянуло жарой, которая была настолько осязаемая, что хотелось собрать её в кучу и выбросить нахуй из дома. Вентилятор, который работал без выключения круглые сутки, казалось, просто гонял горячий воздух по комнате, не давая спасительного охлаждения, изредка колебля лёгкую юбку на бёдрах. Девушка впервые сменила свои любимые джинсы и шорты на летний в клеточку свободный сарафан, чувствуя, как в нём стало легче переносить пекло. Альба прикрыла глаза, скрещивая ноги, думая о том, чем себя занять в такой ленивый день. Часы на стене, купленные на барахолке во время одной из прогулок с Николаем, показывали три часа дня, и девушка облегченно вздохнула, зная, что скоро это пекло закончится, ибо ночью обещали долгожданный циклон с грозой и проливными дождями. Решив, что в такой день можно приготовить нормальную еду, немного потерпев жар от плиты, Альба, не теряя решимости, встала с пола и пошла на кухню, поправляя задравшуюся юбку.

***

Ханма зло содрал с себя галстук, освобождая шею, и вытер им же выступивший пот. Эта жара раздражала его своей нескончаемостью; хотелось бросить всё и уйти под душ и стоять там, пока не придёт проливной дождь. Но вот он здесь, на заброшенном складе стройматериалов, где в воздухе витала многолетняя пыль, оседавшая на мокрые от пота руки и лицо, и не было возможности открыть ворота, чтобы хоть немного проветрить. Ханма кинул галстук в сторону уже давно лежащего на пиломатериалах пиджака, и, покачав в руке увесистый молоток, повернулся обратно к привязанному к стулу мужчине. В духоте склада запах крови стоял густым смрадом, от него кружилась голова, и адреналин накатывал волнами, заставляя сердце неистово биться о грудную клетку и оставляя в ушах бесконечный звон. Ханма вдохнул горячий спертый воздух и стянул с лица очки, помассировав переносицу. Пленник был очередным сыном должника, и они должны были сидеть тут только из-за его нерадивого папаши, который почувствовал себя слишком борзым, и начал показывать зубы не тем людям. Что ж, долг он всё равно теперь вернёт, правда, деньги будут орошены кровью его наследника. Ханма надел очки обратно и сделал несколько шагов к молчащему пареньку. Руки его были связаны за спинкой стула, и из-за этого, потеряв сознание, он повис на своих руках над раскинутыми ногами, и кровь его текла тонкой струйкой изо рта. Люди Шуджи окружили их, кто сидел на кинутых стройматериалах, кто стоял и курил, наблюдая за пытками, ожидая своей очереди для веселья. Джеки стоял у входа на склад, куря сигарету за сигаретой и следя за обстановкой вокруг, чтобы при необходимости поднять тревогу. Кейдзи стоял рядом с пленником, проводя видеочат в скайпе, где за пытками мальца наблюдал его отец и ещё несколько должников. Такая идея пришла в голову самому Кейдзи, и тот теперь медленно обходил кругами пленника, снимая жертву со всех сторон, предварительно отключив микрофон, чтобы никто никого не слышал. — Ну, и что у нас тут? — Рыкнул Шуджи, подходя к пареньку, и, присев перед ним, потянул за волосы, открывая лицо. — У, точехонько я ему молотком заехал в глаз. Засними с этой стороны, — он поманил Кейдзи к себе, показывая рукояткой молотка на лицо мученика. — Минус глаз, считай. Даже если соберут, то видеть не будет нихуя. А их семья потомственные ювелиры, хи-хи. Ну, что, парниша, доброе тебе утречко! — уже громче проговорил Ханма, заметив, что пленник начинает приходить в себя. — Всё время забываю, как же тебя зовут… Ючиро, верно? Да, вроде Ючиро. Или нет?.. Да как-то похую, если честно. Поврежденный глаз моментально отёк и посинел, сама склера стала бордовой от крови. Из полуоткрытого рта струйками текла кровь со слюной: Ханма уже успел выдрать в свою коллекцию несколько моляров. Пленник промычал что-то нечленораздельное, стреляя глазами из стороны в сторону, пытаясь осознать, где он и что с ним происходит. Его истязаниями бандиты занимались уже с самого утра, и это уже всем начинало надоедать. Шуджи отпустил волосы, и голова несчастного тут же опустилась вниз, покачиваясь из стороны в сторону, едва слышное мычание раздавалось из окровавленных губ. Ханма выпрямился, и, сняв с рук перчатки, набрал номер Тетты. — Да? — Ответил вечно недовольный глава «Свастонов». — Ну, бля, мы уже с парнями заебались, — проговорил Ханма, покачивая в руках молоток. Он указал рукояткой на навострившихся от этого движения парней, и кивнул в сторону Ючиро, давая молчаливый приказ. Его люди засуетились, подтягиваясь ближе к пленнику, засучивая по пути рукава рубашек. — Жара дикая, а здесь ещё и душно, теперь ещё и воняет. Перечислил он там бабло или нет? — У Коко надо было спрашивать, а не у меня. — Да пока до этого казначея дозвонишься… Э, бля, полегче его пиздите, он нам ещё живым нужен, — Ханма на секунду прервался от разговора, громким окриком осадив разбушевавшихся парней. Он отошёл к старой стремянке, которая осталась кем-то собранная посреди склада, и оттуда наблюдал за остальными. Присев на железную ступеньку, он положил рядом молоток и достал из кармана сигарету. Щёлкнув зажигалкой, он быстро затянулся и продолжил: — Так вот, быстрее я состарюсь тут, чем до Коконоя дозвонюсь. Давай ты там его сам спросишь, я ведь знаю, что он рядом с тобой сейчас кукует. Из трубки раздалось недовольное цоканье и приказ повисеть на связи. Ханма не ответил, куря сигарету, и наблюдая, как его парни по очереди мутузят беззащитного мальца, который полностью пришёл в себя, и теперь орал от боли, умоляя оставить его в покое. Визг раздавался на весь склад, вперемешку с влажными звуками ударов и хохотом. Кейдзи залез на складированные доски, открывая сверху интересный вид на массовое избиение для всех любителей задолжать преступному синдикату. Стул качался из стороны в сторону, мольбы перемешивались с воем и криками отчаяния, в надежде, что парня услышат. Шуджи наблюдал за этим со скучающим видом: раньше кровь ударяла в голову от одного только намёка на долгие истязания несчастной жертвы, а теперь это всё казалось такой же рутиной. Кто-то из мужчин взял оставленные Ханмой зубные щипцы, явно намеривавшись лишить жертву ещё парочки зубов без анестезии. Шуджи коротко свистнул, привлекая к себе внимание: — Рано играть в стоматолога. Ща узнаю, вернули долг или нет, а там уже и дам добро на новое веселье. — В трубке зашуршало, и мужчина предупреждающе поднял ладонь, останавливая своих людей. Те замерли, давая жертве невольную передышку, ожидая дальнейших указаний. — Он перевёл полную сумму долга, завязывайте, — проговорил довольным голосом Кисаки. Ханма махнул ладонью, прекращая веселье, и Кейдзи отключил запись, а парни, недовольно бурча, начали прибирать за собой. — А ты с чего решил сам участие принять? Давно же уже не ходил на рейды, всё на Джеки скидывал. — Да эта бумажная волокита из меня всю душу вытрахала, — простонал Ханма, вставая со стремянки и сминая ботинком докуренную сигарету. Он степенным шагом подходил ближе к Джеки, чувствуя, как воздух становится не таким затхлым, а запах крови исчез совсем. — Хотелось размяться, поработать руками. В нашем дуэте головой всегда был ты, а тут скинул на меня мозговую деятельность, я к ней не готов, хих. — Не всё же тебе кулаки чесать, иногда и отвлечься на работу мозга надо. — Тетта замолк, отвлекаясь на что-то, и вскоре продолжил с усталым вздохом: — Если ты закончил, то можешь быть свободен. Остальные должники увидели этот «прямой эфир», и деньги рекой полились. Ты хитро придумал, скинуть ссылку на закрытую конференцию с названием «Плати или ты следующий» другим долбоящерам. — Ханма довольно хмыкнул, похлопав Джеки по плечу, намекая тому готовить машину. Тот кивнул, и, последний раз оббегая территорию склада настороженным взглядом, широкими шагами направился к припаркованным за складом машинами. — Только будь аккуратнее теперь: этот ювелир может и подгадить тебе. И денег лишил, и сына изуродовал, я бы за такое тебе глотку перерезал. — Пф-ф-ф, пускай попробует, — фыркнул Ханма, забирая из протянутых рук Кейдзи свой пиджак и галстук. — Ручки не дотянутся у старика до шеи моей. — Ну, да, туда женские зубы регулярно дотягиваются, куда уж ножу, — хмыкнул Кисаки, и, не ожидая ответа, сбросил звонок. Ханма нахмурился, смотря на потухший экран смартфона. Он не понимал, с чего Тетта решил напомнить ему об Альбе. Да, глава был в курсе, с кем спит администратор синдиката, и регулярность таких приходов к ней он отмечал по новым следам на шее у своего подчиненного. Однажды, даже едко отметил, что девушка явно старается кусать ниже ворота рубашки, на что Ханма лишь хохотнул, оттягивая воротник, показывая синюшные ключицы. Мужчина невольно провёл ладонью по влажной шее, на которой почти не осталось следов: он уже давно не приходил к девушке, занятый сначала делами компании, а потом и рейдами. Ханма усмехнулся, вспоминая их последнюю встречу, где ночь они в очередной раз провели без сна. Было в девушке что-то заманчивое, что цепляло его раз за разом, хотя он пользовался ею, а она — им. Мужчина вспомнил, что когда приезжал к ней в последний раз, чувствовал уют в этой маленькой квартирке, где он провёл свою бурную молодость. Альба обустроила его жильё под себя и свои вкусы, но и он невольно чувствовал себя, как в своём доме. Помнил, как сначала рассмеялся над гирляндой в виде листьев, что мышка развесила по периметру всей комнаты, назвав это ребячеством, а потом каждый их секс происходил под подсветкой этих маленьких лампочек, делая обстановку даже более интимной. И в их теплом свете кожа Альбы не казалось белой и холодной, и чувствовалось, что и их прикосновения друг к другу стали теплее и… доверительнее? Ханма нахмурился от своих мыслей, скрещивая руки на груди. Он привык к девушке настолько, что уже и сам не хотел других видеть в своей постели, и стал узнавать не только о сексуальных предпочтениях, но и о жизни в целом. Мужчина отметил её привычку тихо петь под нос иностранные песни, когда на чем-то сосредоточена, коротенькие мелодичные песенки, мотив которых застревал потом у него в голове весь день. Заметил, что она быстро мёрзнет, и взял за привычку накрывать её, обессиленную и уставшую после секса, пледом, не смотря на стоявшую жару. Пролистывал её книги, пока она была в душе, поймав себя на мысли, что и сам бы почитал их. Знает, что её спина — сплошная эрогенная зона, и без разницы, проведёт он кончиками пальцев по позвоночнику или укусит со всей силы в лопатку — любое действие приведёт к чувственному стону наслаждения. Ханма прикрыл глаз и тихо хмыкнул, удивляясь самому себе. Эта привязанность к ней до добра не доведёт, он понимал это. Но и прекращать не хотелось. Ещё ни с одной женщиной ему не было спокойно и хорошо, как с Альбой, и это подсаживало не хуже наркотиков. Он услышал, как подъехал Джеки на неизменном Мерседесе, и оторвался от ворот, подходя к машине. Кейдзи вышел следом, провожая взглядом босса, не решившись отвлечь его от мыслей. Ханма сам обернулся, стоя перед открытой дверью, и коротко ответил ожидавшему подчиненному: — Выкиньте его у отчего дома. — Приказ в объяснениях явно не нуждался, Кейдзи поклонился и скрылся за приоткрытой железной дверью склада. Сев в Мерседес, Шуджи резко захлопнул дверцу, и машина мягко тронулась к выходу из промзоны. — Куда поедем, босс? — Отвлек его от мыслей Джеки, и Ханма слепо моргнул пару раз, возвращаясь в реальность. — Давай домой. От меня разит, как от тухлого мяса. — Пробурчал мужчина, расслабленно разваливаясь на заднем сидении, раскидывая колени в разные стороны. — И кондиционер побольше включи, пока я не сдох от жары. — Как скажете, — ответил Джеки, убавляя радио и закрывая окна. Почувствовав блаженную прохладу, и Ханма прикрыл глаза, проваливаясь в дремоту. Перед тем, как провалится в сон, в голове его промелькнула мысль, что надо будет зайти к девушке, коль он освободился.

***

Ханма вышел из душа в одних спортивных штанах, вытирая мокрое тело белым пушистым полотенцем. Кондиционер в его квартире работал во всю, и по коже сразу же пошли мурашки от резкой смены температуры. С двуцветных волос капала вода, оставляя на паркете маленькие лужицы, но мужчина не обращал на это внимание, промакивая полотенцем лицо. Прошлёпав босыми ногами на кухню, он налил себе стакан воды из- под крана и присел на кухонную лакированную тумбу. Кухонный гарнитур был чёрен и девственно чист: Ханма приходил домой только ночевать и периодически выполнять работу в спокойной обстановке, и готовкой не занимался совсем, предпочитая рестораны или заказ еды на дом. Мужчина откинул влажные волосы с лица, и недовольно зашипел, почувствовав острую боль в виске от этого движения. Он плохо переносил жару и холод, и в последние дни чувствовал сильную слабость от этого адского пекла на улицах Токио. В офисе его спасали кондиционеры, в машине и дома так же была система охлаждения. Но взявшись за выбивание долгов, он старался не обращать внимания на затрудненное дыхание и головокружение, которое преследовали его на каждом деле, и, как на зло, ему всё происходило в небольших и душных помещениях, где почти не было доступа к свежему воздуху. Сегодня его организм тонко намекнул о необходимости отдыха с помощью ноющей головной боли и давления на виски. Ханма отставил стакан в сторону и помассировал висок, продолжая хмуриться от боли. -Блядское пекло, — пробурчал мужчина, допивая воду и ставя стакан в раковину. Он поднялся с места и хотел уже пойти в спальню, чтобы ещё немного поспать, как услышал знакомую мелодию телефона из гостиной. — Да что этому пидрилу очкастому надо. Сам же отпустил, блять, — прорычал недовольно мужчина и завернул в сторону звука. На диване, рядом с раскиданной одеждой и новыми очками лежал его вибрирующий смартфон. Ханма плюхнулся на подушки, беря в руки телефон, и ответил на звонок. Виски давило от боли, и казалось, что голову сжимают в клещи, отчего мужчина рвано выдохнул, прежде чем сказал хоть слово. — Бля, Тетта, сам сказал, что отпустил. Дай пережить эту блядскую жару… — Опять давление? Хера ты старый, — фыркнул ему в трубку Кисаки, от чего Ханма недовольно рыкнул. — Ебнет тебе двадцать восемь, я посмотрю, как ты их переживешь. Если доживешь ещё, клоун очкастый. Давай уже, выкладывай, чё тебе надо, — Ханма лег на диван, скрещивая ноги на подлокотнике. Полотенце сползло с плеч на пол, туда же полетел пиджак и брюки, чтобы было удобнее лежать. — Приезжай к офису Инуи, тут есть одна проблема, с которой нам без тебя не разобраться. Выпей там какую-нибудь таблетку от головной боли и дуй сюда. Чем раньше придешь, тем быстрее закончим. — Бля, давай без меня… — Ты жопой слушаешь? Так перенеси телефон к уху и прислушайся: без тебя не справимся. Личное присутствие. Давай, не ной, как девка, собери свою волю в кулак и пиздуй. — И, не принимая отказов, бросил трубку. — Вот же блядская у него привычка скидывать, — прошипел сквозь зубы Ханма, откидывая телефон на столик и накрыв лицо ладонями. Боль накатывала волнами, хотелось взять и оторвать голову к чертовой матери. Мягкий гул от кондиционера врывался в уши многотонным поездом, в мыслях была каша. Проклиная всё на свете, мужчина заставил себя сесть и активно протер лицо руками, пытаясь снять болевые ощущения. Он взял в руки смартфон, открывая чат с Джеки, и вызывая его обратно к себе, сказав про неотложные дела в офисе одного из верхушки. Получив короткий ответ про прибытие через полчаса, Ханма встал и направился в спальню, решив достать чистый костюм. Перед глазами плыло, яркий свет из окон резал глаза и ослеплял. Мужчина давно догадывался, что рано или поздно все эти удары по голове и многократные сотрясения мозга приведут к определенным последствиям. Мысленно отметив, что надо будет посетить врача, он достал из шкафа белую рубашку и любимый «полосатый» костюм, и тут его осенило: у него же есть медсестра в свободном доступе. Кинув одежду на широкую двуспальную кровать, он вновь взял в руки телефон и открыл чат с Альбой. Девушка ответила на его зов не сразу, и каждая минута ожидания злила всё больше и больше. — Да что она там, блять, копается, — с гневом проговорил он, беря в руки смартфон, чтобы позвонить и наорать, но тот сразу же завибрировал от пришедшего от девушки ответа. Прочитав его, он не выдержал, и вслух прочитал его писклявым голосом: — «Напиши конкретно, что у тебя», ёбана. Просто болит голова, хули написать название не можешь, — но мужчина послушно коротко отписался, не давая подробностей. Ему не хотелось, чтобы Альба жалела его или расспрашивала больше, показывать свои слабости перед ней было последнее, чего он желал. И, словно уловив настроение мужчины, девушка послушно написала название таблеток, и у Ханмы почему-то не было сомнений, что они ему помогут. Прочитав её сообщение о необходимости сна, он лишь хмыкнул, и злость постепенно сходила на нет. Оставив Альбу без ответа, он перешёл в чат Джеки, скинув ему название таблеток, намекая на покупку, и наконец-то начал одеваться. Когда через полчаса, как и условились, он сел в машину и Джеки с готовностью протянул ему блистер с таблетками и маленькую бутылку воды. Смотря на сморщенное от боли лицо Ханмы, его брови поползли вверх, никогда ранее он не видел его таким. Шуджи торопливо вытащил две таблетки и одним движением закинул их себе в рот, запивая водой. Он откинулся на спинку кресла и махнул Джеки рукой, приказывая ехать, а сам отвернулся к затонированному окну, закрывая другой ладонью глаза, чтобы солнечный свет не приносил резкую боль. — Что это с вами, босс? — тихо проговорил Джеки, выключая радио и убавляя шумящий кондиционер. — Что-то случилось? — Заткнись. — Коротко рыкнул Ханма сквозь сжатые зубы, проклиная всё на свете. И Джеки послушно замолчал, полностью переключив внимание на дорогу, поняв, что сейчас босса лучше не беспокоить. Стараясь водить как можно аккуратнее, Джеки быстро доставил Ханму к высотному зданию IT-компании Сейшу. В стеклах высотки отражался закат, и этот яркий свет сильнее давил на глаза Ханмы. Тот резко закрыл веки от вспышки боли, и зашипел себе под нос проклятия на голову Тетты, массируя переносицу. Джеки повернулся к нему с хмурым выражением лица. — Может, ещё здесь посидите? — Тихо проговорил он, привлекая внимание Ханмы. — Что-то вам совсем хуево, босс. Вы ели сегодня вообще?.. — Ты мне мамка, что ли? — Рявкнул Ханма, поднимая злые глаза на водителя, и тот невольно отшатнулся. — Знай, блять, своё место. Жди меня, скоро вернусь. — Ханма торопливо вышел из машины и широкими ногами направился к офисному зданию, распихивая по пути людей. Джеки вздохнул, и, включив аварийки, остался ждать мужчину. Он хмурился, силясь вспомнить, видел ли когда-нибудь Ханму таким больным, и на ум ничего не приходило. Его босс всегда хвастался своей выносливостью, но, видимо, всему приходит конец. Мужчина надеялся, что эти неотложные дела пройдут быстро, чтобы Ханма поскорее вернулся домой и не трепал ни кому, в том числе себе, нервы. Джеки и сам хотел скорее придти домой, захватив по пути Дейзи из клуба: та, узнав о неотложных делах, послушно ждала его, чтобы потом поехать вместе с ним и хорошо провести время. Мужчина предвкушающе улыбнулся своим мыслям, и вышел из машины, решив пройтись до кафе на другой стороне дороге и купить лёгкий перекус для Ханмы и себя. Он знал, что босс сегодня ничего не ел, сразу же поехав на дело, а пытки этого юного ювелира затянулись, пока его нерадивый папаша искал нужную сумму долга. Он закрыл машину и поставил сигнализацию, прежде чем отойти, не обратив внимания на старика, который стоял рядом с Мерседесом и напряженно наблюдал за быстро уходящим водителем. Через час Ханма, наконец-то вышел из здания и остановился у входа, вдохнув всё ещё горячий воздух. Солнце зашло за горизонт и на небо потихоньку наползали тучи, тёмным полотном закрывая алые цвета. Воздух загустел перед дождем, люди торопливо расходились по домам, стараясь успеть спрятаться до ливня. Ханма снял очки и перевёл взгляд вниз, на всё ещё стоящий на аварийках Мерседес. Джеки докуривал сигарету, стоя у машины, не заметив вышедшего босса, с прищуром оглядывая стремительно темнеющее небо. Вдалеке послышался грохот первой грозы, и Ханма облегченно вздохнул. Таблетки, что посоветовала ему Альба, начали действовать, и боль в висках была уже не такой давящей, и на плечи мужчины упала всей тяжестью усталость и слабость. Он еле высидел на срочном собрании, и Тетта, видя его состояние, решил долго не томить, сразу обсудив проблему и отпустив домой. Коконой, который тоже был здесь, предложил ему сопровождение на случай резкого ухудшения состояния, и теперь за спиной Ханмы стояли двое охранников в одинаковых чёрных костюмах и с бейджами на груди. Они терпеливо ждали, когда мужчина сядет в машину, оглядываясь по сторонам. — Вы можете идти на свои посты. — Проговорил тихо Ханма, помассировав переносицу и надев обратно очки-обманки. — Коконой-сама приказал нам проследить, как вы сядете в машину, — безэмоционально проговорил один из охранников, и Шуджи лишь недовольно сморщился, отмахнувшись: спорить не хотелось совершенно. Он спрятал руки в карманах брюк и неспешно направился к машине, борясь со слабостью. Всё, что сейчас хотелось — вернуться домой и провалиться в сон без сновидений до самого утра. Джеки заметил его, неторопливо подходящего к машине, и отметил изможденный вид. Докурив сигарету, он выбросил бычок на дорогу и дернулся вперёд, решив открыть дверь машины перед боссом, как вдруг старик, что всё ещё стоял у отбойника рядом с Мерседесом, резко дернулся вперёд. И дальнейшие события никто не мог предугадать. Откуда пожилой мужчина достал нож оставалось загадкой, но он в доли секунды подлетел к не ожидавшему засады Ханме и всадил ему нож по самую рукоять в плечо, яростно крича. Шуджи на автомате отшатнулся в сторону, не давая вытащить оружие из руки, и перехватил тянущиеся к его шее ладони старика, заламывая их за спину. Рефлексы, оставшиеся после многочисленных драк с самого детства сработали беспрекословно, адреналин вдарил в голову, возвращая уже заглушенную боль, сердце вновь ускоренно гнало разгоряченную кровь. В глазах Ханмы на миг потемнело — но хватку он не ослабил. Джеки рванул к ним, доставая из кармана штанов кастет. Раздался чей-то визг, люди в страхе отшатнулись от орущего от ярости и боли старика и мужчины, из плеча которого торчала рукоять ножа. Охранники Коконоя рванулись к ним, распихивая зевак, один из них торопливо говорил что-то в рацию. Джеки перехватил скрученные руки мужчины, отталкивая шатающегося Ханму в сторону машины. — Садитесь в машину, босс! — выкрикнул он, перехватывая вырывающегося старика за шею и притягивая к себе. — А ты ещё, блять, кто такой! — Убью! — Визжал мужчина, пытаясь вырваться, за что получил удар поддых от прибежавшего охранника. — Мой сын! Вы убили моего мальчика! Убийцы!!! Его крики раздавались по всей улицы, собирая толпу, окружившую их и наблюдавшую. Кто-то снимал на телефон происходящее, кто-то решил вызвать полицию, но толпа охраны, вышедшая из офисного здания, начала разгонять толпу. Джеки передал старика телохранителям Коконоя и рванул к Мерседесу. Торопливо садясь за руль, он завел мотор, и бросил короткий взгляд на заднее сидение. Нож, блестящий от крови, лежал на полу, вылетевший, видимо, при посадке в машину и Ханма теперь зажимал рану на плече смятым пиджаком, который стремительно пропитывался кровью. Алое пятно расползлось и по рубашке, с пугающей скоростью увеличиваясь в размерах. Мужчина опустил голову вниз, очки болтались на цепочке на шее, и Джеки заметил сильную бледность лица босса. Резкий железный запах крови душил, и мужчина торопливо открыл окна, впуская хотя бы немного воздуха. — Босс? Ханма?! — окликнул он мужчину, трогаясь с места и агрессивно перестраиваясь в средний ряд, нарушая правила. — Я жив, — глухо ответили ему, и Шуджи, вздохнув, откинулся на заднее сидение. — Блять, мне только этого не хватало, ахуенный сегодня день, не находишь?.. — Я сейчас привезу вас в больницу, — ответил ему Джеки, выруливая на перекрёсток, вгоняя педаль газа в пол и проезжая на жёлтый свет. — Потерпите ещё минут десять. — Ой, бля, не паникуй, — проговорил Шуджи, сглатывая слюну. Слабость усиливалась, он чувствовал, как немеет пораженная рука. — У тебя жгут в бардачке должен быть, дай-ка. Джеки, краем глаза следя за дорогой, резкими движениями искал нужную вещь в бардачке, параллельно проклиная свой бардак. Наконец, найдя жгут, он не глядя кинул Ханме. Тот медленно, пытаясь оставаться в сознании, затянул жгут выше раны, и кровь, нескончаемо текшая из отверстия, почти полностью остановилась, лишь иногда по капле выходя наружу. Но на этом сил у Шуджи больше не осталось. Он откинул голову на спинку сидения, чувствуя, как накатывает темнота, и провалился в беспамятство. Джеки, сосредоточенный на дороге, не сразу понял, что в машине стало очень тихо. Резко затормозив на красный свет, он услышал сзади шебуршание и, обернувшись, побледнел: Ханма, без сознания, скатился со спинки на сидение, и раненная рука безжизненно висела до самого пола. — Чёрт! — Рявкнул он, и одним щелчком снял жгут с руки. Кровь незамедлительно начала течь и пачкать салон, но ему было ему на это откровенно насрать, понимая, что жизнь администратора «Тосвы» сейчас важнее запачканных кресел. Он одной рукой перевернул мужчину на спину, разрывая пуговицы на вороте рубашки, давая приток воздуха. — Да какого хуя мы встали-то! — Взвыл Джеки, оборачиваясь обратно к дороге. Впереди, за рядами машин, мелькали проблесковые маячки полицейской машины. — Да сука! Джеки ударил по рулю, понимая, что авария впереди может надолго затянуться, а драгоценное время капало и капало, как кровь из раны Ханмы. Судорожно пытаясь придумать, что же делать, он опять обернулся к Шуджи, который не приходил в себя, и бледность его лица пугала водителя всё больше и больше. Матерясь, он зажал клаксон, вымещая этим резким звуком всю злость и отчаяние, пытаясь хоть как-то продвинуть пробку. Он бегло огляделся вокруг, и тут в его голове щелкнуло осознание: они находились на трассе рядом с квартирой Альбы. — Блять, точно, врач же! — Джеки торопливо достал свой телефон, и, найдя контакт девушки, позвонил на него. — Джеки? — Взволнованно ответила ему девушка после пары долгих гудков. — Что-то случи?.. — Срочно, ты сможешь помочь человеку с ножевой раной? — прервал её резко Джеки, барабаня пальцами по рулю. — Да, — короткий и серьезный ответ девушки отрезвил его, и, переключив вызов на громкую связь, он закинул телефон на бардачок. — Через сколько будете? — Три минуты, — коротко ответил Джеки, выруливая через две сплошные на обратную дорогу. — Готовься максимально. В ответ ему раздались короткие гудки сброшенного звонка, и Джеки мысленно похвалил девушку за отсутствие расспросов. За его спиной раздалось тихое мычание, Ханма пришёл в себя и накрыл ладонью глаза, чувствуя адскую головную боль. Джеки лавировал между машинами, показывая чудеса мастерства вождения, от души посылая нахуй всех недовольно гудящих, выруливая на дорогу к жилым домам. Шуджи что-то тихо пробормотал, но мужчина не услышал его, вдавливая педаль газа в пол, не обращая внимания на жилую зону. Резко завернув во двор девушки, он распахнул дверцу водительского сидения и бросил короткий взгляд на дом: из распахнутой двери выскочила Альба в наспех надетых джинсах и футболке, и бегом бросилась по лестнице вниз, неся что-то в руках. Джеки тем временем раскрыл заднюю дверь, и потряс Ханму за здоровое плечо. — Босс! — Окликнул он, но в ответ ему раздалось нечленораздельное мычание. — Твою мать, никогда его таким не видел, — шокировано пробурчал он подбежавшей девушке, и засучил рукава, собираясь его доставать. Девушка положила на крышу машины принесённый пакет со льдом и протянула руки к лицу Ханмы, опустив их на его лоб. Её брови изумленно вспорхнули, когда заметила окровавленный салон и бледность мужчины. Она тихо проматерилась себе под нос и опустила холодные от пакета льда руки на его щёки, чувствуя жар, который не должен быть в норме. — Давай, садись, — резко сказала девушка, подпихивая Шуджи под плечи, и тот, шатаясь, привстал на локтях. — Вот, молодец, давай-давай, постарайся! — Она придерживала его спину, не позволяя завалиться назад. — Джеки, подержи его здесь, я помогу с другой стороны. — Альба быстро оббежала машину, распахивая вторую дверцу. Опуская поочередно ноги Ханмы с кресла на пол, она чувствовала их холодность, и адреналин ещё сильнее разбушевался в её теле. — Как давно его ранили? — Да буквально минут пятнадцать назад! — Ответил Джеки, закинув здоровую руку Ханмы на своё плечо, вытягивая из машины. Альба, захлопнув со своей стороны дверцу, прибежала к нему и подхватила Шуджи под другую руку. — Вот же блять! — Не сдержала девушка изумленно возгласа, заметив рану на плече мужчины, и, торопливо подхватив пакет со льдом, прижала его к месту ранения. Ханма навалился на неё всем весом, сознание его путалось, он едва стоял на ногах. Бледное лицо покрылось испариной, он глубоко и медленно дышал, находясь в полубессознательносм состоянии. — Он же выносливый, какого хуя такая царапина привела его в такое состояние! Что ты мне не договариваешь?! — Да нечего и говорить! — Проговорил возмущенно Джеки, перехватив своего босса за талию, взяв большую часть его тяжести на себя. Альба с другой стороны захлопнула ногами обе дверцы машины, и, перехватив поудобнее пакет со льдом, тоже обхватила Ханму за талию, и они вдвоем торопливо повели его к дому. — Он плохо переносит очень высокую и низкую температуру, плюс не жрал нихуя, да ещё и нагрузка была физическая, ну, и… — Даже знать не хочу, что за нагрузка такая! — Рявкнула Альба, чувствуя, как подкашиваются её колени под тяжестью Шуджи. — Ханма, блять! — На её крик тот лишь дернулся и встал поувереннее на ноги. — Возьми свои яйца в руки и дойди до квартиры, а там валяйся, сколько хочешь! Ну, давай, ты мне всё хвастался в своей выносливости, а че, только ебаться и горазд, что ли! — Да пошла ты… — Тихо простонал Ханма, делая неуверенные шаги. Джеки и Альба поддерживали его с обеих сторон, ведя к лестнице. — Что ты вообще забыла тут… мышонок… — Мужчина говорил медленно, бессвязно, видя перед глазами чёрные вспышки. Он чувствовал слабость во всем теле, голова была, как чугун, заполненный вязкой чёрной пастой. Звуки доходили через раз и приглушенные. Ханма давно бы уже рухнул на землю, если бы не крепкие руки с двух сторон, что держали его. Голоса раздавались, как сквозь вату, но он слышал волнение, слышал злость в девчачьем голосе, когда Альба его подбадривала. И так, шаг за шагом, они подошли к лестнице. Альба быстро переглянулась с Джеки: они не подумали об этом моменте, но отступать было поздно, и терять время на раздумья тоже не хотелось. Перехватив поудобнее руку Шуджи, что безжизненным жгутом лежала её плечах, девушка подтолкнула раненного к лестнице, и ответила на висевший в воздухе вопрос: — Твою задницу спасаю, вот что делаю! Вот, давай, давай, молодец! — Ханма слышал подбадривающий голос девушки, заставлявший его двигаться вперёд, но конечности слушались плохо, и он зацепился ботинком о ступеньку, едва не впечатавшись носом в лестницу, но Джеки вовремя перехватил его. — Ничего, бывает, давай, давай, дальше… Бля, Джеки, а ты сможешь донести его? Я подготовлю капельницу. — С другой стороны что-то буркнули в ответ, и Ханма почувствовал, как руки Альбы отпустили его, давая ощущение болезненной пустоты. Девушка птичкой порхала по квартире, готовя всё необходимое. Когда тяжело дышащий и красный от натуги Джеки ввалился в квартирку, таща на спине вновь потерявшего сознание Ханму, она уже была готова не то, что рану зашивать, а провести целую операцию. Подхватив Шуджи с другой стороны, она помогла пронести его в комнату и положить на спину на заранее расправленный диван. — Ты пока раздень его полностью и оботри вон тем полотенцем влажным, — отдавала приказы девушка, кивнув в сторону тазика с теплой водой, тем временем шустро расстегивая пуговицы на рубашке Ханмы. — Полностью, трусы уж, так и быть, оставь. И открой окно: сейчас гроза начнется, станет прохладнее. — Он и так холодный, — буркнул Джеки, шумно восстанавливая дыхание, но послушно начавший раздевать мужчину. Альба не обратила внимания на ворчание, стянув с больного рубашку, и бегло осматривала рану, не прикасаясь к ней. Раневое отверстие было узкое и ровное, зашить не представляло труда, кровь спеклась коркой и остановилась сама, убирая одну из проблем. Альба переключилась на здоровую руку, завязывая на её плече жгут. Прикрепив скотчем на стене бутылку с раствором, она обработала руку антисептиком и вставила в вену иглу. Сняв с громким щелчком жгут, открыла капельницу, позволив жидкости течь в организм мужчины. Выставив оптимальную скорость, кивнула сама себе, и решила приступить к ране, открывая пачку стерильных перчаток и обрабатывая руки антисептиком. И только после этого Джеки, обтиравший торс Ханмы, обратил внимание, что у девушки был целый набор по ушиванию ран, и брови его в удивлении взлетели вверх. — Слышь, принцесса, — проговорил он, опуская полотенце в таз с водой. — Я, конечно, знал, что ты умница, но я думал, что ты просто ранку обработаешь. А у тебя тут целый хирургический набор. Откуда такое богатство? — Купила, — буркнула Альба, пшикая на перчатки антисептиком и заправляя иглодержатель шовным материалом. — Я люблю хирургию, — проговорила она, локтём нажимая на выключатель у дивана, зажигая верхний свет. — Хотела набить руку, смотрела обучающие видео, куриные тушки покупала. Когда ходила на практику в больницу, сдружилась с хирургами, нашла списанные ненужные старые инструменты, купила через них шовный материал. В общем, запаслась. А теперь мне нужна твоя помощь, оставь это, сейчас капельница подействует.- Джеки поспешно бросил полотенце в тазик и, вытерев руки о брюки, подошел к девушке. — Вон антисептик, обработай руки. Потом возьми перекись, и… Так, под тихие указания девушки и грохот грома за окном прошли мучительные полчаса. Раствор стремительно исчезал из бутылки, а Ханма не приходил в себя, периодически лишь глубоко вздыхая и подергивая рукой, не смотря на то, что девушка местно обезболила рану. Она накладывала швы, частые и прерывистые, мыча себе под нос очередную песенку, полностью сосредоточившись на своем деле, и периодически лишь говорила Джеки промокнуть рану от выступавшей крови. В комнате было душно, не смотря на работавший во всю вентилятор, и Альба периодически отвлекалась, чтобы вытереть пот о рукав футболки, волосы приклеились к влажному лбу тонкими змейками. Джеки рядом с ней тяжело дышал, взмокший от напряжения и жары. Он наблюдал, как девушка зашивает руку его босса, тщательно слушая все её указания, то бледнея, то зеленея, сам не ожидавший от себя такой реакции. Кровь и насилие ему были привычны, но видя, как его босс, который казался больше машиной, чем человеком, валяется в беспамятстве, бледный и с заострившимися чертами лица, будто мертвец, невольно заставляло его испытывать страх за его жизнь. Джеки не сказал бы, что они с Ханмой друзья не разлей вода, но товарищи по делу. А преступном мире иметь человека, которому не страшно доверить тыл — величайшая ценность. Джеки бы без раздумий отдал свою жизнь за Шуджи, но сейчас понимал, что не в его руках эта сама жизнь. А в ручках, что так уверенно и чётко сшивали края раны, порхая вверх-вниз, как бабочки. Грохот грома за окном усилился, воздух загустел ещё больше, и стало уже трудно дышать. Джеки вздрогнул от особенно громкого звука, и бросил короткий взгляд на капельницу. — Там раствор кончается, — проговорил он, отвлекая Альбу от работы. Она кинула короткий взгляд на бутылку, и кивнула, соглашаясь с мужчиной, возвращаясь к зашиванию раны. — Успеешь? — Да, — коротко ответила Альба, ускоряясь. — Ещё пару движений и всё, пока подготовь перевязку. Отрежь хороший такой кусок бинта, сложи его несколько раз, как подушечку, и пропитай антисептиком. Только не слишком толстую подушку делай. — Очередной звук грома заглушил её слова, и девушка, не выдержав, рявкнула, обернувшись к окну, обращаясь будто к самой матушке-природе: — Да, блять, давай уже! Либо ебани, либо нахуй иди! И, как будто услышав девушку, за окном раздалось приятное шипение дождя, и льющаяся вода плотной пеленой закрыла обзор на улицу. Джеки отложил в сторону готовую перевязку и прикрыл окно, чтобы не залить подоконник потоками воды. В комнату ворвался легкий приятный запах дождя, и Ханма, словно почувствовав его, медленно и глубоко вздохнул. Бледность пропала, и мужчина крепко спал, не обращая внимания на манипуляции со своим телом. Альба торопливо завязала узлы и отрезала излишек нитки, и тут же закрыла капельницу, уже докапавшая последние капли препарата. Стянув перчатки, она промокнула рану от крови, оглядывая шов цепким врачебным взглядом, мысленно хваля саму себя за красивую работу. Она положила влажный от антисептика бинт на рану, и начала перевязку, обхватывая белой марлей половину плеча мужчины. Джеки устало выдохнул и сел на край дивана, чувствуя усталость и облегчение от произошедших событий. — Хорошо, что я вспомнил про тебя, — проговорил он тихо, поднимая лицо, позволяя прохладному ветру из окна обдувать его. Альба, не отрываясь от дела, подняла на него глаза: — Мы тут рядом стояли, а на трассе пробка была, хер знает из-за чего. — Да, я видела в окно, — ответила Альба, завязывая узел, и укладывая перебинтованную руку вдоль тела мужчины. Вытащив иголку капельницы, она зажала пальцем вату на месте прокола и приклеила её пластырем. Джеки встал, снимая бутылку вместе с кучей намотанного скотча со стены. — Там авария была с перевёрнутой машиной. Явно надолго. Да, хорошо, что ты вспомнил про меня, и что были рядом. Что случилось? Откуда рана? — Да хуй его знает, — коротко ответил Джеки, присаживаясь обратно на диван. Девушка ходила по комнате, собирая мусор, ожидая продолжения. — Какой-то старик кинулся на Ханму, когда никто не ожидал, и ударил его ножом. Это случилось около офисного здания одного из главарей, так что старика быстро скрутили. Что-то про сына орал, похоже, один из должников решил отомстить за пролитую кровь. Похуй, потом, всё потом. А пока я рад, что он жив. Мне, конечно, неловко тебя просить… — Альба остановилась посреди комнаты, посмотрев на Джеки. — Я жрать пиздец хочу от всей этой ситуации. У тебя есть что-нибудь пожевать? — Конечно, Джеки. Помоги мне ещё немного, и я тебя накормлю, — тихо проговорила девушка, искренне улыбнувшись облегченно вздохнувшему водителю. Когда они закончили уборку комнаты и сели поесть, часы на стене пробили полночь. Джеки успел сбегать к машине и закрыть её, взяв по пути телефон и окровавленный пиджак Ханмы, который Альба, вместе с рубашкой, залила перекисью и промыла холодной водой, и теперь одежда сушилась в ванной комнате, где было ещё довольно тепло. На улице лило, как из ведра, и прохлада стремительно расползлась по квартирке, заставив девушку надеть теплые носки. Пока Джеки торопливо ел её стряпню, не забывая хвалить умелые ручки девушки, Альба осматривала мирно спящего Ханму. Проверив повязку, на которой уже появились небольшие бурые пятна, она решила поменять её позже, и теперь замерял пульс, обхватив мужское запястье здоровой руки, нащупав большим пальцем быстро пульсирующую вену на запястье. Неотрывно смотря за бегущей стрелкой на часах, она мысленно считала количество ударов, не отвлекаясь ни на что. Джеки краем глаза следил за ней, попивая горячий зелёный чай, восхищаясь девичьей выдержкой. Он ожидал крики, паники, слёзы, хотя бы просто удивление, но удивился тут только он сам. Кивнув своим мыслям, Альба отпустила запястье мужчины, и ласково провела ладонью по лицу Ханмы, отметив, что бледность ушла, и что дыхание ровное и глубокое. — Тепловой удар, переутомление, ножевое ранение и потеря крови, — пробурчала она себе под нос и накрыла спящего мужчину простыней, чтобы его не продуло сквозняком. — Или краткий список того, что может свалить с ног администратора «Токийской Свастики», — Джеки хрюкнул на эти слова, едва не пролив на себя чай. Девушка улыбнулась устало, глядя на это, и продолжила. — Если хочешь, ты можешь остаться здесь ночевать, Джеки. Я попрошусь к Николаю спать. Это мой сосед за стеной, — объяснила она, увидев непонимание на лице мужчины. — Не, я домой, — ответил Джеки, вставая со стула и разминая плечи. — Я отзвонюсь утром, узнаю, как дела, и заберу Ханму. Придется тебе остаться с ним на всю ночь. Не любит он ночевать не у себя дома, конечно, так что выслушаешь много нового о себе с утра. Ох, сейчас ещё и салон надо где-то вычистить. Всё в крови… — Это его дом, — устало проговорила девушка, идя на кухню. Налив себе стакан воды, она сделал пару глотков, и обернулась к вышедшему из комнаты Джеки. — Если ему так неприятно моё общество, то лягу спать на полу подальше от него. В ванной как-то не хочется запираться. Но я всё равно не буду пока ещё спать. Надо его состояние отследить. — Она заметила, что Джеки надел кеды и открыл входную дверь. В квартиру немедленно ворвался приятный шипящий звук ливня. Девушка жестом остановила мужчину, и, быстро сбегав в ванную комнату, принесла зонт-трость, с которого всё ещё стекала вода. — Возьми с собой. Утром завезёшь. Джеки благодарно кивнул, и, выйдя на площадку, махнул на прощание рукой, оставляя девушку и Ханму одних. Альба немного постояла, наблюдая за дождем, и сквозь пелену увидела зажжённые фары, догадавшись, что Джеки удачно добрался до машины. Закрыв входную дверь на замки, девушка прошла в комнату, где раздавалось тихое мужское сопение. Вздохнув, она ласково провела рукой по лбу Ханмы, убирая испарину, поправила простынь, и ушла в ванную комнату, решив принять душ: вся эта ситуация заставила её изрядно попотеть от стресса и адреналина. Джеки просто не видел, какая буря чувств творилась в её душе, скрытая маской сосредоточенности. Плотно закрыв дверь комнаты, Альба села на край белой ванны, и судорожный вздох вырвался из её губ. Разум отступил, давая место чувствам. Веки Ханмы дрогнули и поднялись, когда часы тихо пробили три часа ночи. Он слепо моргнул, фокусируя зрение, и увидел знакомую гирлянду в виде листьев под потолком, которая сейчас была выключена. Мужчина нахмурился, силясь вспомнить, как оказался в квартирке Альбы. Голова нещадно гудела, и сквозь туман он слышал звук дождя и периодический грохот грома и, повернув голову на звук, увидел приоткрытое окно, откуда веяло прохладой долгожданного ливня. Сглотнув вязкую слюну, он слабо пошевелил сухими губами, всё ещё не осознавая, что он тут забыл. Простынь, которой он был укрыт, взмокла от его пота, и мужчина попытался стянуть её с себя, и тут же тихо рыкнул, почувствовав острую вспышку боли в правой руке. Вспомнив, что туда его ударили ножом, он стремительно обернулся, и увидел белый бинт, что обхватывал его плечо. Догадавшись, что под ней обработанная рана, Ханма усмехнулся и привстал на локтях, решив найти местного лекаря. Альба сидела на стуле у рабочего стола, поджав ноги, и настольная лампа, отвернутая к стене, слабо освещала приоткрытую книгу, которую девушка читала, периодически переворачивая страницы. Она сжалась в комочек, завернувшись в знакомый красный плед, и Ханма догадался, что окно всё ещё открыто только ради него. Он оббежал взглядом комнату, заметив разложенное на полу у шкафа плотное одеяло и подушку, но не увидел Джеки, и брови его сползли к переносице. Шуджи пошевелился, решив полностью сесть, но тут же тихо зашипел от боли в руке, чем привлек внимание Альбы. — М? — Девушка обернулась к дивану, и, увидев привставшего Ханму, вскочила со стула и подошла к нему. — Лежи, не смей вставать! Ты только очнулся! — Альба мягко, но настойчиво надавила ладонями на ключицы мужчины, но Ханма стряхнул её руки, упрямо пытавшись сесть на диван. — Уф, ладно, сядь, если так хочешь. Альба положила свою ладонь на его спину, придерживая, и Ханма, пытаясь справиться с головокружением и болью, неуклюже пододвинулся к краю дивана. Опустив ноги на пол, он шумно приводил в норму дыхание, чувствуя себя так, будто пробежал марафон, хотя просто сделал несколько простых и знакомых движений. Девушка бегло пробежала взглядом по повязке, которую недавно поменяла, и кивнула, не заметив открывшегося кровотечения от активных шевелений больного. Ожидая, когда мужчина придёт в себя, она положила ладонь на его лоб, отметив снижение температуры, и Ханма вздрогнул от этого жеста, непонимающе поднимая на неё глаза. Альба ответила ему лёгкой улыбкой, и Шуджи изогнул бровь, удивляясь от её лучезарной доброты и радости, что искорками отражались в бледно-серой радужке глаз. Он потряс головой, прерывая зрительный контакт и пытаясь согнать мутную пелену перед глазами, и отодвинул простынь в сторону, намериваясь встать. Оперевшись на подлокотник дивана, он собирался с духом, но Альба остановила его, вставая перед ним. — Не нагружай хотя бы сейчас руку, — тихо проговорила она, протягивая ему ладони. — Давай, я помогу тебя встать. — Я сам, — тихо рыкнул Ханма, и тут же получил неожиданный щелбан в лоб. Подняв шокированный глаза на пытающуюся не засмеяться девушку, он так же тихо проговорил: — Ты, чё, совсем охуела? — Это ты охуел, — фыркнула девушка, тихо хихикая над его удивленным выражением лица. — Я не собираюсь тебя перешивать, у меня шовный материал не бесконечный. Слушайся врача. Я так понимаю, ты хочешь в туалет, ибо я тебе капельницу делала. Потом расскажу, — коротко прервала она открывшего рот мужчину, и нетерпеливо пошевелила пальцами на ладонях, призывая к действиям. — Давай, вставай, иди по делам, будет хорошо, если ты ещё и поешь. Я сейчас на скорую руку овощной бульон тебе сварила, легко и сытно. И дальше ляжешь спать, я не буду тебя беспокоить, утром уже поедешь к себе. Наступила пауза, прерываемая лишь звуками дождя и грома. Шуджи удивленно смотрел на девушку, переваривая сказанное, не понимая, с чего она вообще решила ему помогать, ухаживая за ним. Альба изогнула бровь, и закусила нижнюю губу, силясь не засмеяться от вида удивленного и взъерошенного Ханмы, сожалея, что не может запечатлеть такую картину на фотографии. Он был похож на большого ребёнка, который неожиданно получил сладость вместо тарелки супа на обед, и теперь не понимал, что с этим делать. Молчание затягивалось, Ханма всё так же тяжело и шумно дышал, и брови девушки сдвинулись к переносице, чуть хмурясь. Она уже хотела достать градусник, чтобы проверить его температуру, как, наконец, мужчина ожил, схватил за ладони девушку, и та крепко их сжала в ответ, мягко потянув на себя. Он встал, и тут же покачнулся, почувствовав резкую слабость, и схватился одной рукой за плечо девушки, стараясь не рухнуть на неё. Альба же обвила свои руки вокруг его талии, обняв и придерживая, мысленно бурча на его огромный рост и вес. Она прижалась головой к его груди, мысленно считая удары сердца, ожидая, когда мужчина придёт в себя, и лишь легко поглаживала его спину, успокаивая. Пару мучительных секунд и Ханма выпрямился, глубоко и тяжело вздыхая. Слепо моргая, он отодвинул девушку в сторону и вышел на кухню, периодически придерживаясь за стены. От запаха еды его слегка замутило, что, неожиданно для него самого, привело в более осознанное состояние, и Ханма неуверенным спотыкающимся шагом направился в сторону уборной. Альба вышла на кухню следом и взглядом проследила за мужчиной, готовая в любой момент подскочить и помочь. Но видя, что он неплохо справляется сам, дождалась, когда он зайдёт в туалет и подошла к плите, где остывал приготовленный бульон. На поиски подходящей посуды ушло немного времени, и лёгкий звон перекрывал все окружающие звуки. Альба ругалась себе под нос, перебирая немногочисленные тарелки, вспоминая, куда положила неглубокую миску, и тут воскликнула от радости, наконец-то её найдя. Достав её из тумбы и сполоснув под краном, она налила немного супа в миску и хотела отставить сторону, и тут же едва не заорала от испуга, когда ладонь Ханмы со знакомой татуировкой перехватила тарелку из её рук. Накрыв крышкой кастрюльку, сероглазая оперлась на неё ладонью и восстанавливала дыхание, и тихо негодующе фыркнула, услышав за спиной знакомое ехидное хихикание. Ханма прижался бёдрами к кухонной тумбе, и с лёгкой улыбкой наблюдал за испуганной девушкой, держа обеими руками миску с теплым супом, от которого отходил пар тонкими витиеватыми струйками. — Серьезно, блять? Испугалась? — Фыркнул он, и жёлтые глаза его из-под мелированной чёлки искрились от смеха. Альба мысленно отметила, что взгляд его протрезвел и стал более ярким, и неё отлегло от сердца. — Ты подкрался! — Негодующе зашипела девушка, протягивая мужчине ложку. — Чай будешь? — Ханма помотал головой, торопливо проглатывая бульон. — Не торопись, Джеки всё равно нет, увезти тебя некому. Ты тут на ночь остаешься, под моим присмотром. — Ммм, ты не только горничная, но ещё и медсестричка? Костюмчик не наденешь? — Отшутился мужчина, в своей привычной манере ухмыляясь, и девушка закатила к небу глаза, скрещивая руки на груди, чтобы не ударить его куда-нибудь. — Раз шутишь, значит, хорошо себя чувствуешь, — проговорила она, и, заметив пустую тарелку, взяла её из рук Ханмы. — Ещё будешь? Нет? Тогда иди спать дальше. Я тебя отсюда не выпущу. — Да, да, я уж понял, — ответил тихо мужчина, убирая с лица нависшую чёлку и наблюдая, как девушка прибирается на кухне. Он придержал дверцу холодильника, когда она пыталась убрать кастрюлю, и, получив благодарный кивок, одним движением закрыл его. — Зачем ты мне помогла? — задал Ханма мучащий его вопрос, и Альба, уже собиравшаяся уйти в комнату, остановилась в проходе и обернулась к нему. — Тебе от этого выгоды ноль. Нахуя? — Я не всегда ищу выгоду, — тихо ответила девушка, и Ханме пришлось напрячь слух, чтобы услышать её сквозь звуки дождя. — Джеки позвонил мне, когда вы были здесь, рядом со мной, на трассе, и ты потерял сознание. Если бы он не сообразил приехать ко мне, то не факт, что тебя бы спасли. — Она протянула ему руку, слегка пошевелив пальцами. — На твоем месте я бы утром всё равно поехала к врачу. А сейчас, давай руку, я помогу дойти тебе до дивана. — Я и сам могу дойти, — рыкнул мужчина, отталкиваясь от кухонной тумбы, и тут же прижался левой рукой к стене напротив, прикрывая глаза, стараясь облегчить ощущение «вертолётов» в голове. Альба устало вздохнула от такого ребячества, и подошла ближе к мужчине. Тот убрал руку с глаз и сфокусировал взгляд на ней. Девушка молча стояла рядом, обхватив себя за талию, сминая ладонями знакомую футболку с котятами. Она была одета так же, как тогда, в начале июня, когда они вдвоем курили у её дома, и Ханма улыбнулся уголками губ, вспомнив этот нелепый вид. Альба непонимающе приподняла бровь от этой улыбки, но решила не спрашивать ничего и лишь положила ладонь на изогнутую спину молодого человека, проведя кончиками пальцев по прохладной коже между старыми тонкими полосками шрамов, отчего мужчина вздрогнул и выпрямился. Ханма оторвался от стены, и девушка мягко, но уверенно взяла его под локоть здоровой руки, помогая добраться до дивана. Когда Ханма лёг, он почувствовал, как потолок и стены качаются над ним, и тихо проматерился от этой ситуации, накрывая ладонями глаза, пытаясь утихомирить головокружение. Он слышал, как девушка забрала мокрую простынь, доставая новую, сухую и чистую, и сразу же накрыв ею мужчину, как она закрыла окно и выключила свет на рабочем столе, вновь мурлыча себе под нос какую-то мелодию, и это тихое напевание умиротворяло его. Вялость, сонливость, приступы тошноты, которые усиливались при каждом движении — всё это напоминало ему похмелье, только без радости от пьянки. И вот наступила тишина, которую периодически прерывал раздающийся звук грома и капли, ударяющие по стеклу, когда Ханма понял, что девушка рядом с ним не ложится. Он нахмурился и оторвал ладони от лица, приподнимаясь на одном локте. Альба лежала, просматривая смартфон, на том самом одеяле на полу, которое он заметил ранее, и думал, что это место для Джеки. Экран освещал её бледное уставшее лицо, ярко осветил припухшие от недосыпа и потемневшие глаза, отчего Ханма нахмурился ещё сильнее, понимая, из-за кого у неё такой изможденный вид. Вся эта ситуация напрягала его и смущала, он не знал, как реагировать на всё произошедшее. Она была права — если бы Джеки не приехал, один чёрт знает, чем бы всё это закончилось. Скорее всего, он бы уже с этим чёртом плясал где-нибудь в аду. Ему никогда не оказывали помощь безвозмездно, от души, и Альбе даже в голову не приходило что-нибудь потребовать с него, ни разу не проскользнула фраза о «долге» перед ней. Потратила время и препараты, дала кров и еду человеку, который буквально вынудил её контактировать с ним, а потом и просто перевёл в постоянные любовницы. Рассматривая Альбу сквозь мутную пелену, он ощущал себя последней мразью. Девушка зевнула, прикрыв рот рукой, читая что-то в телефоне, и мужчина встрепенулся, выпрямляя руку в локте, приподнимаясь выше. Шуджи глубоко вздохнул и прочистил горло, привлекая к себе внимание девушки. Та, услышав его, отложила заблокированный телефон в сторону и села, беспокойно осматривая его. — Плохо себя чувствуешь? Давай я тебе обезболивающее ещё дам, — мужчина неохотно кивнул, понимая, что это тоже ему необходимо, и девушка одним движением откинула плед в сторону, резко вскакивая и быстрыми легкими шагами уходя на кухню. Налив воды в стакан, она поставила его на подоконник рядом с диваном, и ушла к шкафу, вставая на носочки перед ним. Открыв верхнюю дверцу, она кончиками пальцев понемногу доставала аптечку, придвигая ближе к краю. Шуджи наблюдал за этим, едва сдерживаясь от ехидства, пытаясь держать себя в руках. — Нахуй ты её туда убрала, если не дотягиваешься? — В итоге спросил Ханма, уже решив встать и помочь, но девушка наконец-то достала нужную коробку и подошла к мужчине, ставя её рядом со стаканом. — Я обычно стул двигаю, но сейчас нет желания на это время тратить, — ответила девушка, открывая ящик и сразу же доставая нужный блистер. Дав мужчине таблетку, девушка краем глаза следила за ним, закрывая коробку и закидывая её обратно на шкаф. — Всё, ложись. Скоро подействует, и до утра боли не будет. — Забрав у молодого человека пустой стакан, она поставила его на подоконник рядом с таблетками, и уже сделала шаг в сторону своей лежанки, как вдруг её остановил короткий, но чёткий приказ: — Стоять. — Альба с непониманием обернувшись к мужчине, хмуря брови. Ханма буравил её взглядом жёлтых глаз, и девушка едва заметно вздрогнула от его серьезного выражения лица, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Мужчина поманил её пальцем и указал им на диван рядом с собой. — Сюда иди. — Эм… — Альба повернулась к нему, обняв себя руками, чувствуя неожиданную неловкость. Она отвела взгляд в сторону, стараясь не смотреть на мужчину, что всё так же следил за ней, не отрываясь. Он нахмурился, услышав в её голосе сомнение. — Ну, ты говорил, что тебе некомфортно с кем-нибудь спать в одной постели… А на диване и места особо нет… Ну, и, это, я могу задеть больное место, и…. — Если ты сама сюда не придёшь, я встану и затащу тебя, — прервал её объяснения молодой человек, отодвигаясь от стены с окном. — Ляжешь с этой стороны, ничего не заденешь. Не буду же я тебя на пол выкидывать, — буркнул он напоследок, потерев пальцами закрытые веки, чувствуя, как головокружение набирает обороты. — Я не настолько садист… Давай, виляй булками быстрее, пока я терпение не потерял. Альба коротко вздохнула, и, подхватив с пола плед и телефон, подошла к дивану. Положив смартфон на подоконник рядом с телефоном Ханмы, она накинула плед на плечи и распустила волосы, разделяя их на пряди, и услышала недовольное нетерпеливое мужское цоканье. Шуджи протянул к ней руку, и, схватив за локоть, одним резким движением затащил на диван. Альба с тихим возгласом рухнула рядом с ним, и плед накрыл её с головой, заставляя выпутываться. Мужчина тем временем лёг обратно на спину, прикрыв глаз ладонью больной руки, чувствуя, как качаются стены и потолок над ним. Альба возилась рядом, пытаясь лечь так, чтобы было удобно и не задевать его, отчего Ханма медленно закипал, как чайник. — Долго ты там возиться будешь? — Рыкнул молодой человек, приоткрыв один глаз и зло смотря на съежившуюся у стены Альбу. Та ответила ему таким же злым взглядом и прошептала: — Дал бы на полу поспать, ничего бы такого не было, — Девушка приподнялась на локте, и накрыла пледом и мужчину, когда вдруг рука Ханмы проскользнула под её талию, и он прижал её к себе. Альба рухнула ему на грудь и тут же уперлась ладонями в бок, пытаясь отодвинуться, но крепкая мужская рука притягивала её обратно. — Ханма, ты… — Расслабься, — сонно промычал мужчина, прерывая её. Веки налились свинцом, сон накрыл с головой, как большое пуховое одеяло. — Просто, блять, ляг и спи. — Он замолк на минуту, собираясь с мыслями, и, вздохнув, тихо прошептал, окончательно засыпая. — Не хочу, чтобы ты мёрзла из-за меня на полу. Альба удивленно посмотрела на засыпающего мужчину, чувствуя, как хватка на её талии ослабевает и как он размякает, проваливаясь в сон. Девушка рвано вздохнула, нервно облизывая губы, и, быстро укрыв их обоих пледом, повернулась на другой бок и прижалась к нему спиной, чувствуя сквозь футболку непривычную прохладу его кожи. Прижавшись щекой к мускулистому плечу, она провела кончиками пальцев по локтю и запястью мужчины, и одернула пальцы, когда он вздрогнул рукой. Вздохнув во сне, молодой человек положил свою широкую ладонь обратно на её талию, и Альба улыбнулась. Ожидала ли она такого поворота событий? Конечно, нет. Понимая, что это короткие мгновения, связанные со слабостью Ханмы от пережитого состояния, она просто радовалась им, не требуя ничего более. Девушка аккуратно обняла мужскую руку, и прижала к себе, согревая. Полежав немного в тишине, слушая звуки дождя и тихое мужское дыхание над ухом, она провалилась в глубокий и ровный сон.