Мелированный Чёрт и (не)Серая мышь

— То есть, вы всё-таки переспали? — Хрипло спросила Айка, мученически закатывая глаза от накатывающей головной боли. — И как оно? Альба лишь улыбнулась, облизнув кончиком языка верхнюю губу, и Айка цокнула, отвернувшись от подруги, поняв всё без слов. Обе проснулись только в обед, и теперь, поев на быструю руку, лежали на диване, приходя в себя. Точнее, сероглазая девушка лишь морально поддерживала свою перепившую подругу, меняя ей влажные полотенца на лбу, дав сразу после «завтрака» таблетку от головной боли. Айка была бледной от похмелья, и едва смогла проглотить пару глотков чая и несколько хлебцев, чтобы убавить чувство тошноты, и теперь просто ждала, когда подействует обезболивающий препарат. А пока морщилась от любого резкого звука, который отдавался в голове звоном тысячи колоколов. Перед глазами плыло, и потолок качался, как морские волны, усиливая тошноту. Альба лежала рядом с подругой, и пыталась сдержать улыбку, наблюдая, как Айка приходит в себя. Она каждый раз пыталась остановить подругу от пьянки, и каждый раз терпела крах: и хотя девушка тяжело переносила алкоголь, но пила при каждой возможности как в последний раз. А на утро страдала долгим и ярким похмельем со всеми характерными симптомами. — Он и в правду был хорош, — прошептала Альба, не тревожа лишний раз слух Айки. Она сняла со лба подруги потеплевшее полотенце и поднялась с дивана. — Но он любитель кусаться. У меня вся шея и плечи были красные от его зубов. — Ох, только не говори, что ты против этого, — фыркнула Айка, накрыв глаза локтём, слушая, как девушка прошла на кухню и включила кран с водой. — Кстати, ничего не заметила. У тебя так быстро сходят засосы? — Мне помогла мазь, — ответили ей с кухни, и гул от крана прекратился. Альба прошла обратно в комнату. Аккуратным движением убрав локоть Айки с лица, она положила холодное влажное полотенце обратно на голову подруги. — А так обычно да, синяки у меня проходят быстро. Но не такие, поверь. Там было месиво. — Ха-ха, какой он страстный, — хихикнула Айка, блаженно вздохнув от приятной прохлады. С улицы залетел сухой летний ветерок, раздался детский смех с недалеко находящейся детской площадки. — Значит, тебе в этом плане повезло. А когда он должен приехать теперь? — Ну, мы договорились о небольшом отдыхе, больше для меня, чем для него. На пять дней. Получается, завтра-послезавтра он опять будет здесь. Надо бы ещё презервативы купить… — У меня там, в кошельке есть визитка сексшопа. Я там постоянный клиент… — Альба захихикала, на что получила весомый тычок в бок от Айки, и засмеялась ещё больше. — Ах, ты, паршивица, не так громко… В общем, там скидка будет, если скажешь, что от меня. — Спасибо, солнце, — Альба ласково провела рукой по плечу девушки и подошла к шкафу, куда повесила костюм своей подруги, намериваясь сразу найти нужную визитку. — Там сильно дорого? — Нет, нормальные цены, нормальное качество, — пробурчала Айка и стянула со лба полотенце. Сев на диван, она едва покачивалась, приходя в себя. — Твои таблетки начали действовать. И я, пожалуй, пойду к себе. Дома я быстрее прихожу в норму. И там есть вентилятор, ха-ха. Альба закинула визитку на стол и начала помогать подруге собираться, придерживая её, чтобы та не упала. Одев её и всучив в карман ещё несколько таблеток обезболивающего, она помогла ей вызвать такси. И, наблюдая за отъезжавшей жёлтой машиной, задумалась, чем заняться теперь. Урчащий живот намекнул об отсутствии нормальной еды уже около суток, и подсказал идею занятия на целый день. Поднявшись по лестнице на свой этаж, она заметила возню у входа во двор, и напряглась, увидев знакомую серую форму тех нарушителей спокойствия, на которых вчера ночью они с Николаем так неудачно наткнулись. И не зря: это были те самые ребята, которые на днях пытались подкатить к ней яйца, а в итоге получили от ворот поворот и выговор от полицейских. Девушка ускорилась и быстро зашла в квартиру, надеясь, что мальчишки её не заметили. Закрыв дверь на замок, она прислонилась к ней спиной и вздохнула, поняв, что сегодня никуда не выйдет лишний раз. «С каких пор меня пугают малолетки?» — Думала девушка, доставая из холодильника креветки, намериваясь их немного разморозить перед готовкой. Открыв пакет, она положила его в раковину и продолжила доставать продукты. — «Ах, да, с тех пор, как у меня под рукой нет ничего тяжелее перцового баллончика. Надо хотя бы нож купить. Ах, да, это же Япония! Я не могу купить тут нож. Но…» — Альба прекратила нарезать овощи, задумавшись на секунду о возможности достать оружие. — « А может, попросить Ханму?.. Или нет, это плохая идея. Николая проще и быстрее попросить. Кстати, как он там, интересно. Скорее всего, ещё спит. Вечером загляну в гости, тоже таблетки занесу. Буду местной медсестрой». От мыслей девушку отвлек звук уведомлений на телефоне. Включив по пути чайник, чтобы заварить фунчозу, Альба вытерла руки о кухонное пушистое полотенце и взяла в руки смартфон, увидев сообщение от Айки о возвращении домой, и уведомление из чата Ханмы. Девушка усмехнулась и открыла его, и тут же засмеялась в голос: «10.07, 15:20 От кого: Мелированный Чёрт Эй, мышь Чо как С кем воду там мутишь

Ревность необоснованную выключи

Ревность? К тебе? Смешно Я сегодня приеду вечерком Жди, мелочь :)» Фыркнув от последнего сообщения и оставив его без ответа, девушка включила музыку и продолжила готовку. Поставив на варку креветки, девушка продолжила нарезать соломкой сладкий перец, используя нож в такт музыки. Умиротворение от жизни поглотило её с головой, но тревожный звоночек в душе ещё периодически напоминал о себе, и девушка тихо вздохнула, вспоминав невольно свою жизнь до Японии. Польша для неё теперь ассоциировалась с хаосом, где она блуждала в пучине крови и преступлений без ориентира, и только после смерти родителей у неё будто сняли шоры, и перед девушкой предстала вся её жизнь во всей красе. Альба на секунду прервалась, помешав креветки и добавив соли. Её молодость прошла на всех кругах ада, она была заложником собственной матери и её амбиций, и отец ничего не мог поделать с этим, тоже будучи жертвой обстоятельств. Вспоминая улыбку своей мамы, за которой не подразумевалось ничего хорошего для подростка, Альба рыкнула от злости и едва не порезала свои пальцы ножом, но вовремя одернула руку. Глубоко вздохнув и выдохнув, она оглядела своё пристанище, и улыбнулась уголками губ. «Да, сейчас у меня жизнь не идеальна. Квартира, где я живу, не моя, а принадлежит одному из бандитских авторитетов города. Да, я в ссоре со своей семьёй. Да, я без работы и пока без дальнейших перспектив в жизни. Да, у меня только один друг, за которую я отдам жизнь. Но мне так хорошо сейчас. Так хорошо, как, пожалуй, никогда ещё не было». Альба вновь вздохнула, и нырнула с головой в готовку, решив не засорять свою голову ненужными мыслями, решив плыть по течению. В конце концов, нынешняя жизнь, хоть и бедна на события, но намного спокойнее той, что была. И она не хотела туда возвращаться ни за что в жизни. Вечер подкрался незаметно, и Альба отвлеклась от книги, заметив, как комната начала окрашиваться в теплые жёлтые оттенки. Заложив закладку между листами, она отложила книгу на подоконник и выглянула в окно, стоя на расправленном и готовом к встрече диване. Летний жаркий вечер всё так же душил духотой, и девушка решила не скромничать, одевшись в домашние шорты и майку на тонких бретельках, оставшись босой. Убрав волосы в широкую косу, она закрутила её в пучок на затылке, чтобы не мешалась. Закатное солнце продолжало нещадно палить, и Альба поморщилась, спускаясь на разгоряченный пол. Решив принять душ, она вышла в коридор, и подпрыгнула от удивления, услышав настойчивый дверной стук. Она была уверена, что это не Николай: тот стучал тихо и аккуратно, чтобы лишний раз не пугать. Альба всмотрелась в матовое стекло кухонного оконца, но в темноте, накрывшей площадку, невозможно было ничего разобрать. Подойдя ближе, она потянула руку к замку, на секунду замявшись, и всё-таки решила предварительно спросить: — Кто там? — Еба, мышь, ты серьезно? — Раздался знакомый грубый голос с улицы, и Альба облегченно выдохнула. Коварно улыбнувшись, она прижалась плечом к косяку двери, максимально тихо открывая защелку на замке. — Пароль? — Спросила она, кусая губы, сдерживая смех. — Какой ещё нахуй пароль? — Не тот пароль, — она уже откровенно смеялась, слыша удивление в голосе Ханмы, а тот, услышав едва сдерживаемый смех из-за двери, ударил кулаком, вызвав тем самым ещё одну вспышку хохота. — Совсем не тот пароль! — Альба, блять! Живо открывай дверь! — А что? Замерз? — Фыркнула девушка, физически чувствуя весь этот гнев, который излучал мужчина, через закрытую дверь. Она слышала, как он от души матерится на неё и её прикольчики, обещая выебать так, что на ногах стоять не сможет. Услышав последнюю фразу, Альба приоткрыла дверь, встречаясь взглядом с пышущим яростью Ханмой. — Ну-ка, последнее мне интересно, давай поподробнее. Тяжёлая мужская ладонь с татуировкой скользнула в щель, рывком распахивая дверь. Альба, не удержавшись, рухнула в проём прямо на Ханму, который, казалось, был готов её придушить прямо здесь и без прелюдий. — Я лучше покажу, чем расскажу, — рыкнул Шуджи, резко заходя в квартиру, за локоть затаскивая смеющуюся девушку в комнату. Альба едва успела закрыть входную дверь, прежде чем её за секунду кинули на диван. Через пару часов выходя из душа, Альба чувствовала знакомую тяжёлую сытость в теле. Она накрыла голые плечи полотенцем, чтобы на него стекала вода с распущенных волос, и, взяв в руки расчёску, направилась в комнату. Налив по пути стакан с водой, она зашла в гостиную, и недовольно сморщила нос, почувствовав знакомый запах табака. Ханма сидел на расправленном диване, прислонившись спиной к стене у окна, и весь его вид выдавал расслабленность и удовлетворение. Он сидел в одних расстегнутых брюках, волосы на голове растрепались в воронье гнездо, придав ему вид молодого неряшливого старшеклассника. Зажженный кончик сигареты осветил сытые жёлтые глаза, которые лениво блуждали по телу зашедшей девушки. Увидев её недовольный взгляд, он вопросительно приподнял бровь. — Мог бы выйти и покурить на улице, — буркнула Альба, протягивая мужчине стакан с водой. Он забрал чашку из её рук, не сказав не слова, продолжая курить. — Я тут столько убиралась не для того, чтобы ты опять загадил, ок, да? — Не выебывайся, — прохрипел мужчина, стряхивая пепел на разложенную картонку пустой сигаретной пачки, и отпил воды. Альба как завороженная наблюдала за движением его кадыка, едва сдерживая ехидное хихиканье от вида свежего засоса на смуглой коже. — Лучше скажи мне, — продолжил мужчина, поднимая на неё ехидный взгляд, и Альба прислушалась. — Какого хрена мои метки на тебе прошли за пару дней, а твои нихуя? У тебя зубы с ядом или что? — Или что, — насмешливо промурлыкала девушка, присаживаясь на подоконник, продолжая расчёсывать влажные волосы. Капли воды стекали с тёмных влажных прядей на её прикрытую майкой грудь и полуобнаженные бедра, и Ханма с довольным видом рассматривал её. — Я же медик, Ханма, у меня есть свои секреты быстрого лечения, с которым делится не намерена. Страдай. Мужчина лишь фыркнул на это заявление и затянулся сигаретой. Альба скрестила ноги и легко покачивала ими, мурлыча польскую песенку себе под нос, заплетая из влажных волос тонкую косичку у виска. В комнате было душнее обычного, валялась вперемешку одежда, плед закинули куда-то за телевизор, чтобы не мешал. На зеркале остались отпечатки ладоней, а на шее и ключицах мужчины алели следы её губ. Альба подняла глаза, оглядев в отражении саму себя: ошалевший удовлетворенный взгляд, синяки на бедрах и запястьях, свежие кровоподтеки на шее и плечах. Девушка вздохнула и откинула голову назад, выпрямляя тяжёлые пряди волос. Ханма, молчащий и отдыхавший, наблюдал за ней через приоткрытые глаза, докуривая сигарету. Нос девушки щекотал запах его дорогого табака, горький и немного пряный, и она едва сдерживала чихание. И тут вздрогнула, почувствовав, как его шершавая ладонь погладила её ногу, медленно поднимаясь вверх, к бедру, вызывая мурашки. Девушка улыбнулась шире, сжала бёдра, не давая ему пройти дальше, и повернула лицо к усмехающемуся мужчине. Его глаза, прикрытые двухцветной чуть волнистой чёлкой, манили, а усмешка на тонких губах выглядела настолько дерзкой и самоуверенной, что захотелось поскорее стереть её. -Что, уже отдохнул, старичок? — Едва слышно проговорила Альба, склонив голову к плечу, обнажив шею, на которую темными змейками прилипли влажными прядями волосы, очерчивая изгибы. — Я думала, ты будешь ещё отдыхать, настолько сильно запыхался, хи-хи. Ханма лишь хихикнул на это в ответ, сжав её бедро и притягивая к себе, вынуждая спуститься. Девушка тихо коротко рассмеялась, но послушно слезла с подоконника, медленно и не спеша, сев на ноги мужчины, который молча наблюдал за ней. Альба двигалась нарочито медленно, давая себя рассмотреть, насладиться, возжелать. Сырое тяжёлое полотенце соскользнуло с плеч куда-то на пол, обнажив влажные плечи, по которым стекали капельки воды на грудь, прячась где-то под майкой. Девушка подняла глаза на мужчину, встретившись с его взглядом, и медленно соблазнительно улыбнулась, игриво подмигнув. В который раз отметив, как ему повезло, Ханма провёл обеими руками по бедрам девушки, и, добравшись до её ягодиц, сжал, сминая ткань шорт. Альба приподнялась на коленях и облизнула ещё влажные губы, скользнув пальцами по рукам мужчины, очерчивая подушечками каждую напряжённую мышцу. Шуджи притянул девушку ближе к себе, вглядываясь в серые глаза, что плавились серебром, напоминая густой туман над морем, таинственный и манящий. И когда Альба потянулась к его лицу, чтобы затянуть в страстный поцелуй с пикантным продолжением, их прервал резкий и настойчивый стук во входную дверь. Альба подпрыгнула от неожиданности, и резко обернулась, удивленно хлопая глазами, не понимая, кто это мог быть. Ханма под ней негодующе вздохнул и выпрямился, прижав тело девушки к своему торсу. Он укусил её за ключицу, переместив одну руку на изгиб поясницы, прижимая к себе, не давая освободиться. — Ну, и кто это может быть, мышонок? — Прорычал мужчина, поднимая лицо к Альбе, видя её удивление и шок. Та помотала головой, не зная, кто мог так бесцеремонно пытаться ворваться к ней. И тут раздался повторный грохот входной двери, и тут уже сам Ханма негодующе рыкнул, освобождая девушку. На улице послышались голоса парней, и через матовое окно виднелись несколько силуэтов, что беспокойно мелькали туда-сюда. Несколько особо дерзких начали стучать в окно, другие им вторили в дверь, выстукивая без конца неровный ритм. У Альбы отхлынула кровь от лица, когда она поняла, кто может так стучать. — Эй, сучка, открывай, мы знаем, что ты здесь! — Послышался мальчишеский зов, и Альба от души ругнулась на польском, не сдержавшись. С улицы её услышали, и её тирада вызвала новую вспышку смеха и улюлюканий, в дверь начали стучать настойчивее. — Давай, давай, встречай нас! Будет весело, для нас точно, ха-ха! — Итак? — Ханма выпрямился, спустив ноги на пол, и оперся локтями на колени, положив подбородок на сплетённые в замок пальцы. Он наблюдал, как девушка, продолжая шипеть себе под нос проклятия на чужом языке, резко распахнула шкаф в поисках какой-то вещи. — Это че за хуйня, мышонок? — Какие-то малолетки пытались ко мне подкатить яйца в магазине, — торопливо начала объяснять девушка, накидывая на плечи белую мужскую куртку и застегивая её, не желая показываться школоте в откровенном виде. — Это заметила охрана, я им и сказала, что понятия не имею, кто это. Кто ж знал, что они вызовут полицию и этим пиздюкам выговор устроят. А вчера ночью, когда мы пошли с Колей за бухлом, наткнулись на них. Видимо, выследили, где я живу. Хотят мести. Девушка вышла на кухню и включила лампу на потолке, и вспышка света на улице взбудоражила парней. Дверь загрохотала, но Альба, злющая и перевозбужденная от адреналина, стояла напротив неё, не шелохнувшись, пытаясь подавить свой гнев. Она вздохнула, и рявкнула резко и громко, прерывая грохот и смех: — Ну-ка, завалились! — Ребята за дверью утихли, не ожидая такого грубого рявканья от такой хрупкой на вид девчонки. — Вы ахуели что ли, пидрилы доморощенные?! Давно пиздюлей не получали? Я сейчас вам ваши языки в жопы засуну, будете знать, как лезть ко мне! — Ой, блять, попробуй, сука патлатая! — Самый дерзкий хлопнул в окно, от чего девушка, не ожидавшая этого, вздрогнула и отскочила назад. Она рыкнула от поднявшейся волны злости и дернулась в сторону двери, намериваясь её открыть, как тут ей на плечо упала тяжёлая мужская рука, отпихивая назад. Ханма, так же без верха в одних расстегнутых штанах, зажег новую сигарету и, зажав её в зубах, завел девушку за свою спину. Она уже хотела возмутиться этому, но его короткий предупреждающий взгляд исподлобья заставил проглотить злые слова, и она лишь выдавила из себя: — Если хочешь их приструнить, то хотя бы штаны застегни, а не членом пугай. Шуджи лишь хихикнул на это, застегивая на ходу пряжку ремня, и открыл дверь квартиры, оперевшись локтями в верхний косяк. Мальчишки, что уже готовы были радостно ввалиться в квартиру, резко замолкли и отшатнулись, увидев двухметрового мужчину в татуировках, а не девушку. Ханма пилил их взглядом, выдыхая периодически дым через нос, рассматривая каждого из пятерых парней, решая, с кого начать профилактическую раздачу пиздюлей. Малолетки тоже молчали, не решившись дерзить, понимая, в какую опалу они попали, некоторые из них шумно сглотнули, переглядываясь со своими корешами. Никто не решался первый сделать шаг, и Альба, что аккуратно выглядывала из-за спины мужчины, не сдержала короткий смешок от их удивленных лиц. И её смех заставил встрепенуться длинноволосого паренька, из-за которого всё и началось. Он посмотрел на неё с гневным выражением лица, и шагнул вперёд, указывая на неё пальцем: — Иди сюда, ты… — Но договорить ему уже не удалось. Ханма одной рукой схватил его за грудки, приподнимая над землёй. Он вышел из квартиры на площадку, всё такой же невозмутимый, как скала, и мальчишки отшатнулись, давая место. Несколько особо умных и шустрых рванули вниз, во двор, сразу поняв, чем вся эта ситуация закончится. Ханма выдохнул дым в лицо пытающегося вырваться мальчишке, от чего тот закашлялся, глаза его покраснели и заслезились. — Больно вы шумные, — проговорил Шуджи, одним затягом докуривая сигарету. Он вновь выдохнул дым в лицо пареньку, и, пока тот кашлял и пытался разжать крепкую чужую руку, взял в руки ещё тлеющий бычок. Одним резким движением он перехватил парня за горло и прижал тлеющий окурок к его щеке. Вопль боли раздался по всей округе, зажглись окна на соседних дома, потревоженные люди выглядывали из них, пытаясь понять, откуда шум. Однако многие, увидев разборки в корпоративном доме, тут же ушли обратно в дома, решив не вмешиваться. Альба запоздало подумала, что горожане могут вызвать полицию, но отчего-то в глубине души было осознание, что этого не произойдёт: этот район был как гетто, и полиция устала ехать сюда из-за каждой драки. Ханма, всё с таким же хладнокровным лицом, вжимал бычок в щеку несчастного, заставляя орать дурниной от боли. Школьник брыкался и извивался, пытаясь вывернуться из хватки, убрать лицо, пнуть мужчину, да что угодно, лишь бы прекратить пытку. Мужская хватка была крепче стали. Сообщники несчастного, ошалевшие и испуганные, вжались в перила, не видя пути отступления, просто мысленно молясь, чтобы этот двухметровый бугай не тронул их. Альба вышла из квартиры, прислонившись плечом к косяку спрятав руки в карманах, и с таким же невозмутимым лицом наблюдала за пыткой паренька, что змеёй извивался в руках Ханмы. В душе горело злорадство, она не чувствовала своей вины в этом жестоком уроке для мальчишки. Он был из типичных дерзких двоечников, которые имели раздутое самомнение, и оно росло всё больше и больше, пока не напарывалось на шип. И сейчас этим жестоким шипом был Шуджи, чьё лицо напоминало маску маньяка со стажем, безэмоциальное, но с хищными горящими глазами. Болезненный урок, который останется на всю жизнь, отпечатавшись памятью на щеке. Бычок догорел и уже лежал где-то у ног, на щеке длинноволосого мальчика алел ровный круглый след, который обещал превратиться в уродливый шрам. Он уже не кричал, а подвывал, моля о пощаде, и слёзы стекали по его щекам. Ханма поморщился и разжал руку, и мальчишка грузно рухнул на площадку, отползая в сторону лестницы, трясясь, как мышь перед котом. Неловко заваливаясь, скользя ладонями и пятками по плитке, он старался уйти как можно дальше от мужчины, а в глазах плескался всепоглощающий ужас. Ханма демонстративно отряхнул руки, отворачиваясь от мальца. Он уже хотел войти обратно в квартиру, решив, что такого наказания достаточно для малолетних придурков, когда на его спину запрыгнул с яростными криками один из тех пацанов, что с ужасом на лице наблюдал за пыткой их товарища. Очнувшись от шока, он решил мстить за друга, и не придумал ничего лучше, чем запрыгнуть на спину здорового мужика. Шуджи не успел ничего предпринять, как пацана, который замахнулся для удара, стянули с его спины одним резким движением. Он обернулся и увидел, как Альба хладнокровно пинает съежившегося и оглушенного от удара об плитку мальчика, скулившего от шока и боли. Она била метко и чётко, зная, где самые больные точки, а паренек пытался отползти, отчего получал ещё больше ударов, приправленных щедрой порцией иностранных ругательств. Двое других уже хотели рвануть ему на помощь, но их планам помешал сам Ханма, который схватил обоих за воротники курток и ударил головами об перила. Брызнула кровь, жалобно скрипнуло железо, поднялся болезный вой. Мужчина двумя шагами подошёл к лестнице, таща оглушенных за шкирку, метким пинком под зад помог спуститься мальчику с ожогом, и кинул следом за ним ещё двоих, которые кубарем скатились вниз. — В сторону! — Услышал он громкий крик за своей спиной, и едва успел отшатнуться, когда мимо него фурией пролетела Альба, держа избитого ею пацана за грудки, и скинула его следом за товарищами с лестницы. Мальчишка с грохотом скатился по ступенькам, пересчитав их своим лицом и телом, оросив свежей кровью. Ханма присвистнул восхищенно от такой картины, а Альба, стоя в начале лестницы, гневно выкрикнула убегающим малолеткам вслед: — И чтобы духу тут вашего больше не было, уроды малолетние! В следующий раз получите что-то хуже ожога и синяков! Шуджи довольно расхохотался от внешнего вида Альбы, которая напоминала самую настоящую бестию: растрепанная, с гневно сжатыми челюстями, её глаза метали гром и молнии. Грудь тяжело поднималась и опускалась, дыхание было рваное, девушка едва не скалилась, как дикий волчонок. Ханма уже протянул руку к ней, поддавшись желанию сжать в объятиях эту горящую праведным гневом девушку, как его прервал хлопок резко открывшееся двери. На площадку выскочил сосед Альбы, Николай, тоже растрепанный, в знакомой зелёной футболке, и сжимая в руке пистолет. Он ошалело осматривал удивленно смотрящую на него девушку и полуголого мужчину, который буравил его холодным взглядом жёлтых глаз. — Что тут случилось? — Спросил он по-русски, переведя взгляд на девушку. Заметив её внешний вид, Николай, убрал пистолет в карман штанов и сделал шаг к девушке, протянув к ней руку. — Ты не ранена? Всё нормально? — Да, Коля, всё нормально, — девушка отмахнулась от протянутой руки мужчины и глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание. — Просто те малолетки всё-таки выследили нас, и решили нагрянуть в гости. Их ждал ну очень теплый приём от него. — Она большим пальцем показала на Ханму, и Николай невольно перевёл взгляд на него, в миг нахмурив брови. — Ханма, это Николай, Николай, Это Ханма. Будете теперь знакомы, но, надеюсь, никогда не пересечётесь. Слушай, Коля… — Альба сглотнула, и, поймав вопросительный взгляд русского, она кивнула на пистолет, который опасно торчал из кармана мужчины. — Откуда у тебя пистолет?.. — Купил ещё в первые месяцы жизни здесь, — ответил мужчина на ломаном японском, поняв по виду Шуджи, что того не устраивают тайны от его ушей. Решив, что с таким грозным любовником соседки лучше не иметь проблем, он начал отступать в сторону своей квартиры, спасая свою шкуру. — Я его искал, поэтому задержался. Слышал, как они к тебе ломились, и хотел помочь. Что ж, рад, что всё обошлось. Зови, если что. Кивнув на прощание Альбе и Ханме, он зашёл в свою квартиру и закрыл дверь. Девушка покачала головой, удивленная произошедшими событиями и подняла глаза на Шуджи, который буравил её пронзительным взглядом в ответ. Холод его глаз мог заморозить человека на месте, заставляя трястить от страха, но не Альбу. Альба лишь закатила глаза к небу, зная этот взгляд и зная, к чему он приводит: к очередной гневной тираде. Она направилась к квартирке, чувствуя, как усталость давит на её плечи и ноет правая рука: она неудачно схватила пацана, когда поднимала его, чтобы выкинуть с лестницы. — Почему ты не сказала, что нарвалась на проблемы? — Проговорил Ханма, идя следом за девушкой в квартиру. — А зачем мне надо было об этом говорить тебе? — Ответила вопросом на вопрос девушка, заворачивая на кухню и наливая из чайника воды. — Мы ведь друг другу никто. Ну, ладно, ты хозяин квартиры и мы с тобой спим, но это ведь не значит, что ты должен расхлебывать мои проблемы. Я и так пользуюсь периодически твоим водителем. — Девушка выпила залпом целый стакан, чувствуя небывалую жажду. Ханма закрыл входную дверь, и прошлёпал в комнату, собирая с пола одежду, собираясь уходить. Он написал короткое сообщение Джеки, чтобы тот готовился его забрать, и встряхнул рубашку, выпрямляя её, и все эти рутинные действия были резкими и громкими, выдавая едва сдерживаемый гнев. Мужчина молчал, обдумывая слова девушки, и злость волнами поднималась по его телу. Он чувствовал её недоверие, и его раздражало, что рядом с ней живёт какой-то парень с пистолетом, желавший ей помочь. Раздражало и то, что она не просила о помощи его, хотя могла. Руки тряслись от сдерживаемой ярости, Ханма стремился поскорее уйти, зная, что может сорваться на девушку. Она была права, спорить с этим было сложно: друг другу они никто, лишь любовники, и то — плата за жильё, которую он сам и предложил. Сам же попал в ловушку своего мнимого «договора». Рой мыслей в голове шумел и не давал сосредоточиться, пуговицы под пальцами выскальзывали, что сильнее злило. И тут мягкая женская рука ласково провела по его шее, поправляя запутавшуюся в волосах неизменную золотую серьгу. Альба взяла его ладони в свои и отвела в сторону, и сама начала застегивать рубашку. Ханма опустил руки, наблюдая за ней, и всё также молчал. Он рассматривал её, такую сосредоточенную, и думал, почему он вообще о ней беспокоится. Что в ней такого, что будоражит его, что влечёт к ней. А потом улыбнулся краешками губ, вспомнив, как она с хладнокровным лицом избивала паренька, решившего напасть на него со спины. А с виду такая маленькая девочка-припевочка, которая должна падать в обморок при виде крови и визжать, как сука, когда кто-то кого-то избивает, а на деле полная противоположность. Эта обманчивая внешность сводила его с ума, и её личность оставалась для Ханмы загадкой. Тайны — вот что его так манит. В этой голове, за этими мнимо тёплыми серыми глазами таился такой ворох скелетов, которые скрыты за семью печатями, а ему хочется их все открыть и узнать. Новые эмоции, новые ощущения, позабытое в рутине и вновь пробудившееся чувство азарта заполонили мужчину. Ханма играл в головоломку, где вместо игрушки он держал в руках девушку, и медленно и осторожно пытался раскрыть все замки. Он хихикнул своим мыслям, и Альба недоуменно изогнула бровь. — Ты, оказывается, довольно сильна, — шепнул он, наклонив лицо к девушке, и та подняла непонимающий взгляд на него, продолжая застегивать рубашку. — Тот паренёк был отнюдь не худенький, а ты его с меня стянула, будто насекомое сняла. А била то как, м-м-м. За меня испугалась, мышонок? ~ — Скорее за него, — с улыбкой шепнула в ответ Альба, переведя взгляд обратно на рубашку. Застегивая нижние пуговицы, она легким движением заправила полы рубашки за штаны, и сделала шаг назад. Ханма поправил пряжку ремня, не отрывая заинтересованный взгляд от девушки, ожидая продолжение. — Что? Что ты так смотришь на меня? Я не силач, просто знаю слабые точки на теле. Я же медик, все дела. Шуджи закатил глаза к небу на эти слова, и спрятал галстук в карман брюк, не желая завязывать его на ночь глядя. Подхватив с дивана свой жилет и пиджак, он обернулся к девушке, что стягивала с плеч некогда его белую куртку, и сказал серьёзным голосом: — Если будут проблемы ещё — пиши мне. Считай, что ты под моим покровительством здесь. — Но с чего бы такая щедрость? — Спросила Альба, непонимающе смотря на серьезного мужчину, который продолжил собираться перед уходом. Она вытянула из шкафа плечики, на которые аккуратно повесила ставшей очень любимой белую куртку, выпрямив все складочки и застегнув замок. Ханма лишь пожал плечами, и ехидно усмехнулся, увидев ещё больше недоумение на лице девушки. Надев жилет и пиджак, он поманил её, и, когда Альба подошла ближе, схватил за локоть и притянул к себе, вовлекая в страстный поцелуй. Она отвечала с жаром, обхватив руками его шею, и Ханма, скользнув руками на её талию, и сжал, приподнимая ткань легкой шелковой майки, касаясь кончиками пальцев горячей и чуть влажной кожи, от чего у девушки пробежал табун мурашек. Но тут Ханма резко прервал поцелуй, вызвав негодующее мычание от Альбы, и усмехнулся. — Считай, то это дополнительный бонус за хороший секс, — горячо шепнул девушке в губы Ханма, отвечая на заданный ранее вопрос. Он облизнул губы и шлепнул на прощание по попе девушки, отчего та взвизгнула от неожиданности. — Я пошёл. Отпишусь, когда в следующий раз решусь приехать, мышонок. Не скучай! Альба лишь фыркнула на это заявление, проглотив ехидный ответ, и рухнула на расправленный диван, услышав краем уха закрывающуюся дверь, и надеялась, что до утра к ней больше никто не заявится.