Пока солнце не видит
30 июня 2022 г., 02:57
Арсений, по обыкновению, стоит в белой майке и трениках, уперевшись грязной после завтрака рукой в подоконник. На улице холодно, в окно курить совсем не хочется. Дым вылетает не аккуратными колечками, а стадом бездумных баранов.
Чем раскрасить серые будни, чем ещё более серым пеплом, слетающим на пальцы, кофту и пол? Арсению больше нечем.
Будильник на семь — как у всех. Яичница на каждый завтрак — святое. Постоять, покурить, «подумать» для виду — привычка, въевшаяся в его жизнь отвратным запахом табака.
Наверху скрипит дверь. Вываливается мальчишка в похожем на арсеньевский прикиде с зелёным пакетом в руке. Мусор и работа — единственное, что сейчас способно выгонять людей из дома.
Арсений открывает окно, стараясь прогнать невкусный осадок. Не хотелось, чтобы заспанного мальчишку утро встречало таким. Да и лет-то ему всего от силы десять. Арсению — двадцать, и он соврёт, если скажет, что не хотел бы поменяться с незнакомцем жизнями.
— Не открывайте, — жалобно скулит парень, обхватывая щуплое тело руками. — Холодно.
Арсений молча дёргает склизкую ручку обратно. Та сморкается ему в руку морозом и засыпает, ворча на того, кто посмел её потревожить в такую рань.
— От Вас вкусно пахнет, — робко улыбается парень, переминаясь с ноги на ногу.
— Детям не должно такое нравиться, — бросает Арсений, туша сигарету о подоконник.
— Откуда Вы знаете?
Арсений от неожиданного вопроса закашливается — чем не ответ? Он лишь пожимает плечами. Парнишке не надо знать подробностей. Сам потом поймёт. А если — нет, то и ещё лучше.
* * *
Арсений, морщась, прикладывает ещё не зажжённую сигарету к губам. Как она похожа на саму жизнь, на каждого человека. Даже не поджигая, она не безвредна: внутри испорчена ядовитой набивкой. Поджечь — убьёт и других. Но сейчас это не пугает. Пугает пристальный взгляд зелёных глаз на коричневое пятно на рубашке. — Мы в прошлый раз не познакомились, — таинственно улыбается мальчик. — Не знаю, странно ли это вообще, но, если Вы не против, то я — Антон. — Не против, — мужчина протягивает вперёд руку, — Арсений. Так просто. Будто Арсений был новичком в классе незнакомца, а подоконник превратился в парту. И воображаемый звонок прозвенел. И Антон снова скрылся в толпе грязных ступенек.* * *
Арсений ждёт мальчика каждое утро. Точно жена, поправляющая галстук верного мужа перед его уходом на работу — сам Арсений о таком может лишь мечтать. Антон смотрит на нового знакомого щенячьим взглядом, получая иногда какие-то мелочи вроде конфет: дома такое надо заслужить. — Все говорят, что у меня глаза — как болота, — шепчет мальчик, накрепко впиваясь взглядом в синеву напротив. — Я бы хотел глаза, как у тебя. Мне бы тогда все говорили, что у меня не глаза, а океаны. — Мне никто до тебя такого никогда не говорил, — хмурится Арсений. — Мало, кто смотрит сейчас в глаза. — Почему? Слишком рано об этом знать его пшеничной макушке. Бледная кожа, блестящие изумрудные глаза, не тронутые чужими губы, незамутнённый разум — Арсений хочет, чтобы так было всегда. Но однажды Антон вырастет, и конфетой его приманить не получится. — Мне нравятся твои глаза, Антон.
