Первое и последнее лето

… Гарри переместил одну руку на белобрысую Малфоевскую макушку и притянул ближе к себе, хотя казалось, что уже некуда. Драко снова поцеловал Поттера. Так же как и прежде, почти невесомо. Было мокро и холодно вокруг, но жар горел между губами парней. Такой искренне необходимый и ненормальный поцелуй. Гарри Поттер и Драко Малфой… Как же ж ты до этого докатился?.. Мокрая белоснежная чёлка щекотала скулу Поттера. Драко улыбнулся. И Гарри тоже. Снова.  — Как будет рад Люциус, когда узнает, — саркастично прошептал Драко, кротко чмокнув Гарри в губы, поднимаясь с гриффиндорца.  — Правда? — он тоже поднялся.  — Конечно. Он же меня так любит! — добавил он, отряхивая брюки. — Мы хотели погулять.  — А чем тебя не устраивает такая прогулка? — Гарри подошёл ближе к Малфою и схватил его за руку, переплетая свои пальцы с его.  — Поттер… — он испуганно огляделся по сторонам. Дождь не прекращался. Наоборот, перерастал в ливень. По лужам неустанно били косые крупные капли. Они шли совершенно мокрые по совершенно мокрой улице, держась за совершенно мокрые руки друг друга, целовавшись пару минут назад на совершенно мокром асфальте. В чем причина? В атмосфере. Определённо-точно-так-и-никак-иначе! И вообще! Всё из-за Малфоя… что он такой… ну… красивый?.. Ааааа!!! ну как я рад-то, Мерлин!  — Куда мы идём? — настороженно спросил Драко, заметив неизвестную дорогу, в сторону которой они с Поттером шли.  — В парк. Там есть одно укромное местечко.  — Зачем тебе укромное местечко?.. — его глаза расширились в недоверчивом испуге, — Знаменитый Гарри Поттер хочет снова попасть в газету? Только представь! Эта сенсация будет на первой-же странице, огромным шрифтом, толстенными буквами выведено: «Гарри Поттер — чокнутый школьник, что утверждает о возвращении Темного лорда или просто Мальчик-который-выжил, изнасиловал сына… — здесь он чуть замялся, но продолжил, — влиятельного Министра Люциус Малфоя, — Драко Малфоя.» Нравится? — он, в который раз ухмыльнулся.  — Можно врать?  — Ну.. да?..  — Нравится.  — И что? Ты соврал или…  — На этот счёт думай сам, — Гарри легонько ‘пикнул’ по идеальному Малфоевскому носику и, отпустив его руку побежал с горочки в парке, ближе к пруду.  — Эй! — крикнул тому вслед Драко, побежав за ним. Пруд был окружён приятными ярко-зелёными кустами, кое-где камышами, а в самой воде нет-нет, да встречались кувшинки. Такие красивые! Такие небольшие белые цветочки с желтой серединкой, а подле изумрудные, разных размеров листочки с разрезом по-серединке. Через полупрозрачную воду были заметны водоросли, тянувшиеся вверх, к солнцу. Ну, не сейчас, конечно, это так… образно…. А дождь все ещё безустанно бил. Но теперь уже пруд. И зелёные листья молодых и старых деревьев, и стриженную траву, и узкую каменную дорожку, и головы, тела парней, которые уже промокли до нитки. Над прудом росла раскидистая ива, с длинной листвой-кисточками, что доставала чуть ли не до самой земли. Гарри побежал в ее сторону. Развёл руками долговязые веточки и прошёл в зеленый купол. Драко следом. Под ивой было чуть темнее и суше. Тяжелые от большого количества мелких листочков ветви несильно раскачивал ветер. Корявый ствол казался ничтожно маленьким на фоне остального. Гарри сел на все-таки мокрую траву. Драко рядом. Спустя минутное молчание, когда парни рассматривали иву, Малофой, наконец сказал осипшим голосом:  — Извини. Не нужно было…  — Все нормально. — уверил Гарри, зная, что все ни черта не нормально. Зачем? Блять, зачем, Гарри?! Зачем? Но, с другой стороны, то же можно спросить и у Малфоя. Ну пиздец. Встретились как-то два идиота-недотраха. Да уж… Однако… приятно было…  — Зачем мы пришли сюда? — поинтересовался Драко, сорвав маленький ивовый листочек.  — Во-первых, ты хотел погулять. Во-вторых, почему нет? Смотри, как здесь красиво!  — И не так мокро…  — Вооот! Тем более, там, — Гарри отвёл несколько ветвей, — дождь, а здесь, — он облокотился на ствол, — почти сухо!  — И что будем делать?  — Может быть… узнаём друг друга по-лучше?  — С чего бы? — он скривился.  — А почему нет? — игривая улыбка появилась на его лице. — Я задаю вопрос, ты кратко на него отвечаешь. Так же и ты. Хорошо? — Драко, чуть помедлив кивнул. — Почему ты стал так плохо относится ко мне и моим друзьям? Драко ухмыльнулся, — Очевидно же! Ты не захотел дружить со мной! И мало того, у тебя с рождения была популярность и куча внимания, признания… Да каждый второй хотел бы такую славу, как у тебя.  — У меня эта слава, по сути появилась из-за смерти родителей! Каждый бы этого хотел, да? — зелёные глаза помутнели.  — Нет, но… Ладно. Моя очередь. Почему ты не стал со мной дружить?  — Ещё когда мы встретились в лавке, перед первым курсом ты оскорбил Хагрида.  — А что не так? Он ведь и правда… — он скривился, — не очень.  — …И ты напомнил мне Дадли. Такой же надменный, хвастаешься…  — Я понял. — перебил Драко. — Теперь ты.  — Только нужно честно отвечать! Какого это… жить с Люциусом?  — Честно, говоришь… — Драко грустно улыбнулся, посмотрев в очи Поттера, — отвратительно. — глаза Гарри расширились в удивлении. — Почему ты не послал меня, а помог?  — Я же гриффиндорец. — он лукаво улыбнулся, — Благородный-гриффиндорский-принц!  — Ого, аж принц. Что у тебя по самооценке, Гарричек?  — Прекрати меня так назвать. — в ответ мотание, — Пожалуйста…  — Нетнетнетнетнет. Гарричек.  — Этим летом откровенно херово.  — Из-за… Темного Лорда?  — Отчасти. Больше из-за всеобщей ненависти ко мне. Которая очень резко появилась ну или увеличилась!  — Ясно… Ну слушай, если тебя это утешит, то… я тебя не ненавижу.  — Чё, — он глупо заморгал.  — Просто… ты… правда, хороший человек. И. не врешь, наверно. Я уважаю честных и смелых людей, потому-что сам хочу таким быть.  — Ты считаешь меня смелым?! Малфой, что с тобой?  — Я гей. — с совершенно серьёзным лицом заявил Драко, когда Гарри улыбнулся, собираюсь смеяться.  — Ты же… шутишь? Это вообще к чему?  — Ты спросил что со мной, я ответил… А не должен был?  — Это был риторический вопрос…  — А, ну… Считай, что ты этого не слышал, ладно?  — Нет! — Гарри поднялся с земли, — Нет, Малфой! Ты… ты ёбнутый! — он начал задыхаться от появившейся злости и непонимания, — Ты меня хочешь педиком сделать?! У меня вообще-то… Я девушек люблю! Так что нехер ко мне лезть со своими гейскими приступами…  — Ладно. — холод Поттера просочился под кожу. Драко повёл плечами и поднял взгляд на Гарри, — Не буду. Он тоже поднялся и открыл себе небольшой проход, меж листьями.   — Ты куда? — в голосе чувствовалась дрожь, что подавляла тревогу. Он боролся между желанием взять Драко за руку и поцеловать его, прижав к стволу или послать, кричав вслед брань про ‘педерестов’. -Домой. Не переживай, я обещал, что не приду к тебе больше. Так что с твоим гетеросексуальным членом все будет в порядке. Снова эта жалкая грустная улыбка. и взгляд… Блядский Малфой. Как же я тебя ненавижу. Гарри сократил расстояние между ними двумя шагами, положил свою руку на Малфоевксую шею и притянул его к себе. Всего два шага. Прикосновение. Поцелуй. Драко испугался, но поддался вперёд, навстречу назойливому Поттеровскому языку. Малфой прикусил чужую губу, на что Гарри еле слышно зашипел. Воздуха становилось мало. Пахло цветами, свежестью. Пахло сыростью и Малфоем. Теплотой его тела, его шеи, его губ. Гарри оторвался и взглянул в серебристые глаза. Они блестели от слез. А бледные уста, которые чаще растягиваются в усмешке или ухмылке стали настоящей улыбкой. Такой радостной, такой счастливой. Мерлин, Малфой…  — Ты меня удивляешь.  — …сказал Поттер. Забавно. — Драко провёл большом пальцем по Поттеровской скуле и снова поддался вперёд. Чмокнул. и отодвинулся. — Девочки тебе нравятся, да? Я ёбнутый, да?  — Да. — Гарри кивнул, улыбнувшись.  — Я всё-равно домой пойду. Весь мокрый, а дождь уже… закончился. Парни выглянули из-под ивовой кроны и, не обнаружив летящих на них капель, которые так и норовят намочить их, и Драко, и Гарри вышли. После дождя, все ещё было свежо. Даже прохладно. Тучи потихоньку уплывали. Их пронзали острые солнечные лучи, создавая приятные просветы.  — И что теперь?.. — спросил Гарри, когда парни уже шли к выходу из парка.  — А чего ты хочешь? — Драко усмехнулся.  — Свободы… от этого, — он указал на шрам.  — Да, ну! Мы невероятно с тобой похожи, Поттер.  — А ты то что?.. Ты не обязан спасать Магический Мир от Злейшего волшебника, пожалуй, всех времён.  — А мне нужна свобода как раз-таки от него. — тяжело вздохнув, добавил, — И от отца.  — Расскажешь?  — Нет. — он взглянул Гарри в глаза. — Нет, хватит спрашивать это.  — А потом когда-нибудь расскажешь?  — Когда-нибудь расскажу. Возможно.  — Хорошо… А что касается нас?  — «Мне нравятся девушки!» — спорадировал Поттера Малфой, — Нет никаких нас, Гарричек.  — Хватит.меня.так.называть.  — Не-а, — он лукаво улыбнулся и потянулся к Гарри, чтоб поцеловать. Поттер раскрыл уста и Драко провёл языком по чужим губам и прикоснулся своими к его. А после отпрянул. — Я сейчас скажу то, что ты должен навсегда забыть.  — Черта с два. Не буду я ничего забывать!  — Тебе все равно до меня дела не будет потом. В любом случае ты не сможешь помнить все со мной связанное. В общем.., — Драко приподнял Поттеровские волосы со лба, а другой рукой, подушечкой среднего пальца провёл по клейму-молнии, — всегда хотел это сделать… Очень. — он прижался губами к шраму, а через секунду отпрянул. Малфой одарил Поттера улыбкой и, развернувшись, вышел из парка.  — Нет никаких нас? Ты серьёзно?! — прокричал Гарри тому вслед, а чуть позже догнал.  — Да. Никаких нас.  — Почему? — он схватил Драко за плечи остановив его и заставив посмотреть в свои глаза.  — Если «мы» будем сейчас, то «нас» не будет потом. — он говорил вкрадчиво, заглядывая глубоко-глубоко в зелёные глаза, что подходили по цвету той самой иве. Гарри отпустил его. — А мне нужны постоянные отношения, понимаешь? — тот кивнул. — И потом, ты меня педиком назвал, после того как мы поцеловались и ты не был против, а теперь ты спрашиваешь меня, что между нами.  — Я просто был удивлён! — воскликнул Поттер и кротов добавил. — Я не хотел тебя обидеть. Правда.  — Я устал.  — Пойдёшь домой?  — Да.  — Ладно… Мы встретимся завтра?  — Не знаю.  — Давай здесь, под этой ивой!  — Хорошо. Тогда приду.  — В десять?  — Утром?  — Утром.  — Тогда приду.  — Вот и славно! — он улыбнулся, — До завтра?  — Да. До завтра. Драко ушёл в одну сторону от парка, а Гарри в другую. И снова все мысли о Блядском Малфое. Я идиот. правда. охренеть какой! И вообще… я же прав, мне нравятся девушки… какого я сам полез к нему?! Мерлин, что со мной?! Не может же он мне нравится, нет? Я так… целоваться учусь. Да? Нууу… да… наверно. Может написать Гермионе?.. Спросить у неё что делать, что со мной и что с Малфоем. Как мне самому с этим разобраться-то? Вот нахер ты на мою голову свалился, пидорас аристократичный… Гарри зашёл в дом Дурслей и поднялся в свою комнату. Ни Вернона, ни Дадли он не обнаружил. Только Петунья снова что-то вязала из той-же, цвета солнышко пряжи. Походило на свитер, но Гарри не особо разглядел. Он взял пергамент, чернила и начал: «Гермиона, это срочно и очень важно! Я не знаю, что делать… Помоги, пожалуйста! Всё очень странно… Ладно. К делу…» Где твоя вежливость, ну? А спросить как дела и всякое такое… Мерлин! Поттер скомкал листок и кинул его куда-то в глубину комнаты. Чуть подумав снова начала «Привет, Гермиона. Надеюсь у вас там всё хорошо. Как вы с Роном поживаете? Как остальные? Я скучаю. Что с орденом? Всё в порядке? Я пишу тебе, потому-что не знаю что делать. И что делаю… Вот прям-таки, понятия не имею! Здесь, у меня объявился Малфой, представляешь! Он попросил меня помочь с маггловской техникой. Ну, я помог… А потом мы случайно поцеловались… А потом, я узнал, что он гей! А я сказал, что мне нравится девушки, но подошёл к нему и поцеловал! Потом я спросил у него, что между нами… Малфой сказал, мол «Ничего. И быть чего-то не может.» Не знаю, Герм, это все очень странно. Я боюсь самого себя! Почему я сам подошёл ни к кому-то, а к Малфою! Я самого себя боюсь, Гермиона, понимаешь?! Помоги, пожалуйста… Жду ответа. Ты мне очень нужна.

Гарри.»

Гарри запечатал, подписал письмо и подошёл к клетке, в которой спала Букля. Парень легонько постучал по ней и сова нехотя раскрыла глазки-бусинки. Разинув клювик Букля попыталась зевнуть, но вместо того выдала полухриплый писк. Поттер улыбнулся, глядя на сову. Он открыл дверцу и Букля вылетела, сев на плечо хозяина. -Смотри, тебе нужно отнести это письмо Гермионе, хорошо? Птица крикнула, что, явно означало «да» и подставила лапку. Гарри, завязав письмо бечёвкой, открыл окно, куда сова сразу же вылетела. Гарри недолго смотрел за удаляющейся точкой, а после повалился на кровать, думая какой он идиот.