Первое и последнее лето

часть пятая. оооооййй я только сейчас поняла, что у меня не состыковывается с каноном. в пятой части Гарри жил у Сириуса… вроде (?) да? а у меня он Дурслей. значит, извините, но Сириуса нет вообще! несмогсбежатьизазкабана ______________________________ Наступило то долгожданное завтра. Непонятно почему для самого себя Гарри рано утром вскочил с кровати. Вот, прямо-таки вскочил. Как только тёплые лучи солнышка коснулись его загорелой кожи, зелёные глаза распахнулись. Сначала они выражали радость, а через секунду ужас. — Я опоздал! — Гарри поднялся с кровати, натянул серые шорты и красную майку, а после побежал вниз. На диване спала Тетя Петунья. Поттер споткнуться на последней ступеньке и упал с сильных грохотом. Миссис Дурслей вздрогнула и проснулась, — Ой… — Ты что не спишь? — спросила тетя, протирая глаза. — Вон! Шесть часов только! — Да я увидел уже… — замявшись Гарри присел на диван к тете. — Что случилось-то? — спросила она, внимательно посмотрев на племянника. Гриффиндорец одарил её недоверчивым взглядом, — Я слушаю, Гарри. Если что-то тебе тревожит, я могу помочь! — С чего бы Вам это делать? — он скривился. — Тебе! На «ты» обращайся… Я считаю, что была ужасной тетей… и сестрой для твоей матери. Поэтому… решила, что буду очищать свою карму. — она по-доброму улыбнулась. — Расскажи всё, Гарри! — Ну… ладно. — и он затараторил, — С первого курса в Хогвартсе у меня есть заклятый враг! Вся школа знает, что мы ненавидим друг друга, но пару дней назад он нашёл меня и попросил помочь с маг… этими всякими штуками. Ну, не волшебными. А потом мы случайно поцеловались! А ещё он плакал при мне, хотя раньше ни разу и слёзы не пустил! Он всегда был такой сдержанный и холодный… а тогда… Поттер смотрел на свои руки, воспоминая, как ими он удерживал лицо Малфоя, успокаивая его. Петунья молчала. Гарри поднял на неё взгляд и женщина вздохнула, положила ладони на Поттеровские плечи и сказала: — Это все очень странно и запутанно, но! если ты поцеловал его и не единожды, то, вероятно он тебе не враг. А тот, кому ты симпатизируешь. Но если целовал тебя он это может быть на спор или ты нравишься ему. Вот так, всё просто! — А, нудаконечно! очень просто! Как мне можно нравится тот, кого я ненавидел на протяжении четырёх лет?! Это же… идиотизм! — А помогать ему и целовать его — нет? — Да… наверно… — Да. Как его зовут? — Какая разница… — буркнул Гарри, на что Петунья игриво улыбнулась. — Могу погадать на твоего парнишку! — Чего?.. — он уставился на неё ошалевшими глазами. Это Петунья типо под Трелони косит… на хер такие гадания, так ведь?.. — На картах. Таро. У вас же, волшебников, должно быть что-то подобное! — И есть… — Ну вот, значит ты все знаешь. — женщина слезла с дивана и присела перед ним на корточки, запустила руку под подушку и вынула оттуда помятую коробочку с какой-то картинкой и надписью "Tarot", — вот, смотри! — она высунула карты из упаковки, — Красота, правда? — Ого… да… — Гарри аккуратно провёл пальцем по картам. — Давай погадаем на вашу судьбу с этим мальчиком! — она начала тусоваться колоду, — Как его зовут-то? — Малфой. Драко Малфой. — Ему тоже четырнадцать? — Пятнадцать. — Ага. — Петунья начала вытаскивать карты, раскладывая их друг за другом, — Уууу… — Смерть?.. — испуганно прочитал Гарри, — Кто-то умрет?! — Нет-нет… это скорее, — она вытащила ещё одну карту, — Кончина ненависти… и она перерастёт в сильные, глубокие чувства. Но короткие отношения. Вижу… — она прикрыла глаза, — у Драко проблемы. С родителями. — Точно… он же что-то говорил про Люцуса… — Высокая фигура… длинноволосый блондин… он холоден и жесток. Причиняет боль второй фигуре. Похожую на него самого, но с короткими волосами… — она открыла глаза и уставилась на племянника, — ну? Что это может быть? — Боль?! Где ты такое увидела?! — взволнованно произнёс Поттер. — Ну… смотри. Ой, да к черту эту Рапунцель Белобрысую, вот! Видишь, карта дьявол! — Это плохо?.. — Да нет же! Наоборот, здесь хорошо. — И что она значит? — Сильную зарождающуюся страсть и привязанность. — А хорошее-то где? — Э… страсть и у тебя и у Драко твоего. Значит, вы оба друг другу нравитесь. Мои поздравления! — она захлопала в ладоши. — Да ну… Бред! Я не верю в предсказания, где мне не светит скорая смерть. — Хочешь нагадаю? — она улыбнулась, собирая разложенные карты. — Нет уж, до школы подожду… Спасибо. — Не за что. Всё, иди спи! — Петунья шлепнула Гарри по ноге и поднялась с дивана. Поттер кивнул тете и, действительно пошёл спать. Это гадание несколько успокоило Гарри. Стало приятней и как-то теплей. Захотелось верить. Да, Гарри искренне ненавидит прорицание, но ведь это немножко другое… Это про Малфоя. Про Драко…

***

Ярко-зелёная листва шумела от прохладного ветра. Плотные, кучерявые облачка медленно плыли по голубому небу. Солнце приближалось к макушке… Драко шёл по едва-ли протоптанной в траве дорожке к плакучей иве. Осталось метра два, как его окликнул знакомый голос. — Драко! — он развернулся и застыл, не дыша. Глаза расширились, в них выступили слезы, ресницы задрожали. Нижняя губа прикушена, скулы напряжены. — Иди ко мне, пожалуйста, Драко… Ты же знаешь, я не хочу тебе зла. — Как ты меня нашла?.. — хриплым голосом выдавил он. — Ты же заешь, мы влиятельны. Иди ко мне… золотце… Пожалуйста! — ее голос стал подрагивать. Драко замотал головой, сжав руки в кулаки и сильнее прикусывая губу. — Прошу… Драко, ну ты же хочешь подойти ко мне. Хочешь меня обнять… Так сделай это! Пожалуйста… Он сорвался. Пятью шагами сократил расстояние и пустился в объятия, вжимая голову в тёплое женское плечо. Он тяжело вдохнул, а на выдохе прошептал: — Мама… — Я люблю тебя, Драко. — Мальчик отпрянул. А Нарцисса нежно отчеканила, глядя в больные глаза сына, — Я не желаю тебе зла. Ты знаешь это. — Да… — он кивнул и вытер слёзы кулачками, совсем как маленький ребёнок, — Что ты здесь делаешь? — Люциус уехал. Вернётся только вечером. Ты мог бы собрать вещи в Хогвартс, чтобы я не присылала потом тебе их тайком от твоего отца. — Предлагаешь вернуться в Мэнор? — взгляд стал по-обычному холодным и равнодушным. — Да. — твёрдо сказала она, — Драко, тебе нужно быть готовым к школе. Пока я на твоей стороне, пользуйся этим, будь добр. — Пока?.. — он испуганно попятился, — То-есть ты собираешься делать то же, что и… — Я могу. — перебила она, — И ты это понимаешь. — Понимаю. — тихо-тихо, едва слышно сказал Драко и подошёл обратно к матери. Взяв ее за руку добавил, — Я готов. — Умничка. — она улыбнулась и вместе с сыном аппатировала в Малфой Мэнор. Стены главного здания поместья обжигали холодом. Тусклые лампы едва-ли освещали темные зашторенные коридоры. Запах алкоголя резко стукнул в нос. В гостиной, на обделанном натуральной кожей, дорогим деревом и прочим сидел, покачивая бокал виски Люциус. Драко и Нарцисса остановились. Малфой младший напрягся, сглотнул и гордо поднял подбородок, устремив на отца стальной взгляд. — Люциус… — нежным голоском пропела Нарцисса, приближаясь к мужу, — Мы думали ты вернёшься только вечером… — Встреча отменилась, Цисси. Иди ко мне, — он встал с дивана, отбросив длинные волосы за плечо и положил руки на щёки Нарциссы. Он кинул взгляд на Драко, убедившись, что тот смотрит, и стал мучительно долго в тишине, что нарушалась лишь чмокиваниями целовать жену. Наконец Нарцисса отодвинулась. — Доброе утро, Драко. Значит, ты исправился и собираешься как прежде жить с нами, да? — он медленно подходил, растягивая слова. Драко молчал. — Ну? Что ж ничего не говоришь? Что случилось? Расскажи мне, Драко. — Люциус… — Я говорю с сыном! — рявкнул мужчина. — Не надо, пожалуйста!.. — Заткнись, я с ним разговариваю! — закричал Люциус, стукнув о кафель тростью. Нарцисса вздрогнула и взволнованно посмотрев на Драко, отошла на пару шагов. — Нашёл себе девушку, а? — мужчина поднял подбородок сына ещё выше острой тростью. тростьтростьтростьтрость блять, как же ж ненавижу ее… — Нет. — А что так? Может целовался с кем-нибудь? — Целовался… — сквозь зубы прошипел Драко. — С кем? — Неважно. — Важно! — он ударил тростью по скуле сына и закричал, брызгаю в его лицо слюнями, — Важно, педик ты грёбаный! С девушкой ты целовался или нет?! — молчание, — Отвечай, поддонок мелкий! — Нет. — он впился ледяным взглядом в морщинистое отцово лицо, превратив губы в тонкую линию. — Нарцисса, — он развернулся от Драко, — принеси мой стакан. Она повиновалась. Чуть замешкав, подняла бокал с виски со стеклянного кофейного столика и поднесла к мужу. Звук разбитого стекла. Мириады осколков на полу. Разлитый виски потек к ногам Малфоев. Старший нагнулся, поднял осколок… — Люциус, нет! — Нарцисса схватила его за предплечье, — Нет, пожалуйста! — Отстань! — гавкнул он, отталкивая Цисси, — Паршивая сука… — Люциус, пожалуйста! — он щелкнул пальцами. Тут же появились домовые эльфы, — Нет! — они схватили женщину за руки, за ноги и потащили. — Нет! Нетнетнетнет! Люциуууус! — доносилось из коридора, а после крики утихли. Драко провожал ее взволнованным взглядом. — Давай руку. — скомандовал Малфой, протягивая свою к сыну. — Ничего не делай с мамой. — процедил он, грозно глядя в платиновые отцовы глаза. — Иначе буду трахаться с парнем на глазах у всего Хогвартса! — Дай.руку. — повторил он. — Обещай, что с мамой все будет хорошо! — Руку! Драко протянул скрытое за тонкой рубашкой запястье. Люциус грубо задрал рукав до плеча. Крепко сжав своей рукой чужую он вгляделся в старые порезы. — У тебя кожа хорошо затягивается, я смотрю. Значит, можно резать глубже, да? — оскалился он. Осколок впился в кожу. На руке стали появляться крупные бордовые капли. Драко вздернул голову в потолок, прикусив губу. Осколок заскользил. Медленно и туго, разрезая чужое запястье. Мучительно… мучительно медленно! Кровь сочилась из раны. Стекло вошло ещё глубже. Бордовая жидкость закапала на холодный кафель. В серебристых глазах блестели слёзы. Люциус резко провёл стекляшкой. Драко всхлипнул и закрыл рот другой рукой. Малфой старший усмехнулся и снова провёл по коже. Сильнее нажимая, но быстрее. И так повторилось несколько раз. Драко кусал ладонь, еле держась чтобы не вскрикнуть от боли. По щекам стекали слёзы. Дрожали ресницы. Люциус кинул осколок и отошёл от сына. Драко медленно, со страхом перевёл взгляд на руку. В этот раз она выглядела хуже, чем в другие. Малфой накрыл взрезанную руку другой. Сволочь… папочка любящий, блять! Как же я тебя ненавижу… ненавижу… ненавижуненавижуненавижу! Достав из шкафа новый бокал, Люциус сел на диван и подлил виски. — Иди, погуляй пока. Найди себе тёлочку. А если нет, помнишь? Астория. Драко быстрым шагами удалился. Забежав в ванную комнату он включил воду и пустил под ледяную струю руку. Он рвал себе губы, пытался не заплакать, но… Упал. Зарыдал навзрыд. Прижался ногами к голове, свернувшись калачиком. Ручейками текла кровь. Мешалась со слезами. Струилась вода, гремели Малфоевские всхлипы. Он лежал в собственной луже крови, дыша, наверно, свои последнии секунды.

***

Гарри сидел под ивой, следя за божьей коровкой, что перебиралась с одной травинки на другую. Солнце уже светило высоко, было давно за десять. А Поттер все ждал и ждал, сидел и сидел. Сам не понимая зачем. Он знал… ну, вернее думал, что да, Драко может не прийти, но… Стало так неприятно, когда он не явился после часа, двух, трёх ожидания. Гарри оживал при каждом шорохе, при каждой тени возле ивы, надеясь, что вот… сейчас придёт Драко! И они будут… а что? целоваться? нежиться? Возможно такое с Малфоем?.. Мерлин, о чем же я думаю… Поттер выглянул из-под кроны, а после вышел и полностью. Блестела озерная рябь, шелестела листва, пели птички. Солнце согревало тело, будто обнимая. В воде плавали уточки с утятами. Гарри подошёл к ним поближе. Птицы отплыли. -Нууу… куда вы? — на корточках он стал спускаться по травянистому берегу, где в воде стояла тина. Утки отплывали все дальше. — Ой, да ну вас! Гарри поднялся и, отряхнувшись пошёл домой, в который раз думая об этом странном предсказании Петунья.