Bloody tears

В зале повисла абсолютная тишина, ведь у многих вампиров такой случай впервые, чтобы за трон восходил кто-то из клана. Возмутиться решил один из семи членов клана.       — Что ты себе позволяешь, Тэхен? Мы все прекрасно знаем правило неразглашения информации о клане, и таким поведением ты просто все к чертям сломаешь! То, что мы, наши предки выстраивали много лет! — возмущался Намджун. Мы не общались ни разу с ним, да и вообще я как-то не имел общий язык с участниками клана, естественно кроме Юнги и его супруга, однако понял, что Сокджин предпочитает именно его общество.       — Вот именно, из-за таких как вы, как моя мать, как Сокджин, мы вынуждены жить в тени! Госпожа Такахаси прошла через столь тяжёлый путь для чего?! — возмутился Тэхен, сидя на троне. — Для того, чтобы на ее троне сидел самозванец, без рода и фамилии?! Ради этого мы прошли через экономические спады? Ради этого мы прошли столь долгий путь?! Ради этого были убиты мои родители, моя великая бабушка?! Я впервые слышал, как Тэхен переходил на крик, и должен был признать, его ораторские способности великолепны. Из зала начали вырываться крики поддержки, из каждого угла было слышны: «правильно!», «согласен!», «не дадим опозорить династию Ким!», «мы с тобой, император!» Вот так Тэхен достиг своей цели, но живя с ним под одной крышей столь долгое время, я был уверен, что на этом все не закончится.

***

Начался настоящий хаос, ещё не провозглашённый император, собирался как можно быстрее устроить церемонию, нам пришлось расстаться, ведь он по традиции должен обитать в императорском дворце, а я не знал, что мне делать. Все вещи будущего императора перевезли, а он до последнего оставался в своём дворце. Но опять же, как бы не тянул время, рано или поздно оно истекает, к великому сожалению Гука.       — Придётся возвращаться к Джиен в апартаменты, — как данность, сказал Чонгук, гуляя с Тэхеном в саду. В его саду.       — С чего ты взял? — спросил Ким, проходя мимо вишнёвого дерева, которое начало цвести. Рядом бегала Аврора за опадающими листьями, которые ветер развивал в воздухе, они же с Тэхеном просто наслаждались обществом друг друга, даже не осознавая, что они наслаждаются этим обществом.       — Ну как, ты переезжаешь в императорский дворец, мне тут нет смысла оставаться, — с опущенной головой, от отчаяния сказал Гук.       — И что? — Тэхен же без спроса взял того за руку и сплетая их пальцы. Это действие было обычным жестом в их общении, однако слухи об их «отношениях» разошлись по всей столице в кругах аристократии очень быстро. Хотя «отношений» и вовсе не было, но каким-то чудом всё указывало на их присутствие.

***

      — Оставайся здесь жить, для кого я оставил свои покои? — с легкой улыбкой, сказал Ким.       — Чего? — начал заикаться я. — Ты оставляешь мне свои покои?! Они же самые роскошные во дворце!       — Ну да, считай тебе подарок за то, что помог мне стать императором, — тихо засмеявшись, Тэхен потрепал меня по волосам.       — Да я толком не помог тебе… — задумчиво сказал я. Тэхен решил не продолжать эту тему, однако отдал ключи от своих покоев и даже передал мне заниматься руководством дворца с Тэри, дабы посмотреть на мои навыки. Мы гуляли долго, смотрели на цветущую вишню, я постоянно рассматривал Тэхена, даже не веря, что он так близко, но в то же время так далеко, да так, что невыносимо. Хочется дышать его воздухом, смотреть на мир его глазами, понимать его. Я понял ещё недавно, я хочу заменить ему эту Аврору, я хочу стать лучше, значимее, ведь ее время утекает, а мы можем разделить бесконечность. От прогулки нас отвлёк один из секретарей императора, глубоко поклонившись Тэхену.       — Господин, все готово. Пора выезжать, — поклонившись ещё раз, сказал мужчина. Тэхен кивнул головой в сторону выхода из сада, показывая, чтобы он покинул сад сейчас же. Стоило нам остаться наедине, Ким снова мягко улыбнулся. Да, я так привык к его тёплой улыбке, не жаждущей власти ухмылки, а теплой улыбке.       — Мне пора. Завтра жду тебя на коронацию. Не забудь про дресс-код. Сходи обязательно на снятие мерок, на тебе должно быть безупречное кимоно! Цвет выбирай сам, но не красное, затмишь меня! — тихо засмеявшись, Тэхен повернулся ко мне своей массивной спиной, намереваясь покинуть свой дом. Я не знал, что сделать, я не управлял собой, мною управляли чувства, которые я до конца ещё не осознал. В последний момент я схватил Кима за руку, привлекая к себе внимание, словно утопающий хватается за руку спасителя.       — Тэ, — впервые назвал я его так, видя как глаза императора становились как пять копеек. — Только не забывай обо мне, ладно? Удивление на лице мужчины, сменилось лаской в глазах?! «Блять, почему он так смотрит на меня?! Сука, только не красней, долбаеб, только не это», — думал я, и черт возьми, как хорошо, что я вампир и не могу краснеть. Тэхен подошёл невыносимо близко, положил свои ледяные ладони на мое ледяное лицо и оставил лёгкий поцелуй на моем лбу, переводя взгляд на уже мои удивленные глаза.       — Завтра не опоздай на мою коронацию, пожалуйста, — со смешком Тэхен погладил меня по щеке, смотря невыносимо ласково, однако через секунду словно его током ударило. Он резко отстранился, сложил руки за спиной и направился на выход. «И что, блять, это было?»

***

Утро. Всю армию созвали к главным воротам у императорского дворца, откуда они смогут увидеть нового императора. Они знают, что законный император наследник Азуми Такахаси, однако что он живет уже не первые сто лет, народу знать не нужно. С публичной казни самозванца прошло две недели, все верят в Тэхена как в законного представителя. Я приехал к дворцу один из первых, встретившись с Юнги и Хосоком, мы зашли в императорский дворец. Погода стояла хорошая, поэтому я мог позволить надеть себе кимоно в золотых оттенках, ведь Тэхен сказал не опозориться, значит нужно слушать императора.       — Вы с Тэхеном встречаетесь чтоли? — спросил Хосок, стоя рядом с Юнги возле императорского трона.       — Что?! — возмутился я. — С чего вы все взяли?!       — Слуги только о вас и говорят, якобы Тэхен отдал свои покои, ты живёшь теперь в его крыле, в его покоях? Что бы это могло значить? — спросил Юнги.       — Когда-то он так к Авроре относился, — задумчиво отметил Хосок.

***

Вдруг все обратили внимание на другую часть дворца, на носилках, в величественном кресле сидел Тэхен. До чего же он был прекрасен. Красное, императорское кимоно с золотыми узорами развивал лёгкий ветерок. Это был совсем другой Тэхен, он смотрел вдаль, он смотрел на свои амбиции и цели, он хотел владеть всем. Во взгляде читалась жажда власти, самоуверенность, победа. Он достиг ее, но даже сейчас, он не позволяет ей опьянить себя. Он не знает меру, он признаёт свою силу, но стремится ее возвышать до невозможного уровня. Хотя, куда ещё выше? На плечах его несло шестеро людей, для которых была честь участвовать в коронации императора. Оказавшись у подъема к императорскому крылу дворца, главному, можно сказать, сердцу всей Агарти, Тэхен медленно ступал по каждой ступени, словно растягивая момент, словно он хочет почувствовать ещё, чтобы этот момент длился вечно. Он подошёл к своему трону. Сокджин был обязан, как второй человек в империи после него, надеть на него корону. Я даю сто процентов, Тэхен от этого момента получал невероятное удовольствие. И вот он, император садится на свой трон, в то время, как сотни людей склоняются перед ним и скандируют его имя. С каждого угла оглушало громкое: «слава императору», «слава господину Киму». Для императора это была словно самая лучшая музыка, в то время как у меня, от столь громкого шума, начали стучать виски. Тэхен показал вытянутую руку, этим показывая, что достаточно. Сидя на своём, теперь уже точно на своём троне, Ким обратился к армии, находящейся внутри императорского двора.       — Первый мой указ будет таким: Ким Сокджина и всю его семью выслать из столицы за казнокрадство, — громко сказал Тэхен, в то время, как Сокджин изумленно посмотрел на Тэхена, понимая, что он нарушил обещание. — Отец Сокджина, мой дядя, воровал государственные деньги на свои увлечения. За это я приказываю казнить господина Кима, а Сокджина я понижаю в звании, первым канцлером будет Пак Чимин. Перед Тэхеном появился Чимин, глубоко кланяясь ему, также громко говоря.       — Для меня великая честь!       — А также, — добавлял Тэхен, — Сокджин лишается звания князя и его ждёт ссылка на севере, перед этим пятьдесят ударов палкой, при попытке вернуться в столицу — смертная казнь.       — Так нельзя делать! Он аристократ! Это неправильно! Ты обманул меня! — крикнул во весь голос Сокджин. Император встал с желанного трона, подошёл к уже бывшему главе столь близко, что никто не смог услышать их разговор, но глаза у правителя были лисьи, коварные, а на лице не менее коварная улыбка.       — Я обещал отомстить за смерть родителей и за то, как ты обманул и предал мое доверие. Теперь ты будешь смотреть на труп своего отца, как я смотрел на трупы своих родителей, — прошептал Тэхен, отойдя от него, перейдя снова на ораторский тон. — С аристократами так нельзя, действительно, согласен. Но не с теми, кто обворовывает государство. Я не собираюсь делать поблажки, и даже своим родственникам. Этот жест показался армии невероятным зовом справедливости в этом мерзком мире. Она взывала имя императора. Да так, что наверное было слышно на окраине города, в то время как Чонгук смотрел на него и не понимал, какой из этих Тэхенов настоящий.

***

Бывшего главу клана забрали для исполнения наказания в действия, Ким же развернулся и отправился внутрь дворца, в зал для аудиенции, чтобы назначить новых людей, на новые должности. Все были уверены в том, что Чонгук точно попадёт в шестёрку высших постов, ведь все также были уверены в их любовной связи, однако Тэхен этого не сделал. Он был грамотным политиком, хоть и жестоким. Заседание императора было очень долгим, Чонгуку даже наскучило это, ведь такими долгими даже собрания клана не были. Чимин теперь канцлер, будучи вторым человеком после Тэхена в империи, Намджуна отдали владения южными землями, повышая того в должности. «Вроде повысил, а вроде отдалил. Сокджина ссылают на северные земли, Намджун же как новый хозяин должен был в скором времени уехать на Юг. Он продумывал это очень тщательно, в этом я уверен», — думал Чонгук, слушая указы императора. Спустя пять часов заседания и полного переворота привычной жизни, Тэхен направился к выходу из зала для аудиенций, головой кивая Чонгуку на выход за собой.       — Идите давайте, любовники, — с тихим смешком в голосе, Хосок толкнул Чона к императору.       — Не заставляй императора ждать, — серьезно сказал Юнги, которого кстати, повысили в звании.

***

Мы вышли в закрытый сад, Тэхен сказал же никому не заходить, он хочет побыть один, ну и со мной конечно же, сзади лишь, на очень приличном расстоянии шел слуга. Как же мне льстило, когда он даже сестру свою не пустил в этот сад. Неужели я для него особенный?       — Давай пройдёмся? — с улыбкой предложил Тэхен. «Нет, это не тот Тэхен, который назначил своему брату пятьдесят ударов палкой. Это другой Тэхен, ласковый и заботливый. Какой же из этих Тэхенов настоящий?»       — Конечно, император, — с низким поклоном, сказал я, взяв господина за протянутую им руку.       — Айщ, — ругнулся Ким, — Ты же знаешь, что ты не должен меня так называть.       — Хорошо, Тэхен, — с тихим смешком, сказал я. Я второй раз был в закрытом саду, и сейчас, тут было невероятно: стоял лёгкий ветерок, развивал лепестки распускающихся деревьев и цветов, шумел звук волшебного водопада и прудов, здесь было словно в раю на земле. Спокойно, тихо и тепло. Солнце светило ярко, однако не придавало жары, Джиен называла это «солнце с зубами», однако я все же раз через раз прикрывал ладонью свет, дабы видеть что-то и глаза не болели от настолько яркого солнца.       — Кстати, а почему мы так свободно гуляем по солнцу? Вампирам же жжёт кожу? — поинтересовался я, каждый раз удивляясь этому.       — Ты опять сериалы смотрел про вампиров? — с усмешкой спросил Тэхен, но заметив, как я неловко кивнул, звонко засмеялся. — У нас нет боязни солнца, дурачок. Конечно, когда вампир молодой, ему нельзя выходить на солнце, так как организм проходит трансформацию, у меня же с Тэри такого не было, мы ведь рождены такими, а вот другие должны некоторое время побыть вдали от солнца. Вот ты, допустим, — задумчиво подошёл Тэхен к множеству цветущих тюльпанов разных форм и оттенков. — Тебя же держали вдали от солнца?       — Я не помню, вроде да, Юнги только когда темнело открывал дверь из моей комнаты, — задумчиво сказал я, подойдя к Тэхену, рассматривая тысячи тюльпанов. — Красивые. Тэхен смотрел так завороженно на цветы, но в его глазах я видел задумчивость и сомнение. Я взял его снова за руку.       — Ты любишь тюльпаны? — поинтересовался я.       — Да… — задумчиво ответил Ким, аккуратно и очень бережно провёл по красному тюльпану. — Тюльпаны имеют богатую историю, а на языке цветов, ты можешь выразить любое чувство, которое испытываешь к человеку.       — И какого бы цвета ты отдал бы тюльпан мне? — с улыбкой спросил я, как вдруг мы с императором снова встретились глазами.       — Красный, — уверено ответил он, потрепав мои идеально уложенные волосы.       — А что это значит? — спросил я, пытаясь понять, что именно он имеет в виду.       — Потом расскажу, — с ухмылкой Тэхен отправился дальше. Мы шли в тишине, Тэхен был уже без короны. Я не знаю почему, ведь он так давно о ней мечтал, буквально грезил. «Неужели он этим действием показывает, что я наравне с ним? Не может быть. Для него нет ничего дороже власти, хотя, Аврора же была?..», — думал я, смотря себе под ноги. Ким же уверенно шёл, с выпрямленной спиной, сложив руки за спиной. Сад был огромнейших размеров, намного больше, чем в его дворце, передавшийся ему по наследству. Вспомнив про сегодняшние события, я решил все-таки поинтересоваться, хотя понимал, что мое любопытство меня убьёт когда-то.       — Эм… — кашлянул я, привлекая внимание императора. — Тэхен, не слишком ли ты жесток был с Сокджином? Тэхен же резко остановил свой шаг, изменился в лице, вместо спокойствия, на лице появилось напряжение.       — Пятьдесят ударов палкой по твоему жестокость? — он так же резко, как и остановился, повернул ко мне свой взор.       — Нет, я про отца. Убить его отца, это же тяжело. Люди не выдерживают смерть близких, а вампиры тем более, ведь вы разделяете не первую сотню лет вместе, — сказал я, как никогда уверено. Император кивнул в сторону одной из беседок и позвал слугу, единственного, который был в саду, но на большом расстоянии от нас. Велев ему приготовить чай, Ким сел в беседке и устремил взгляд на меня.       — А я? — спросил Тэхен. — А мне не было тяжело? Знаешь, что ещё больнее, нежели потерять человека? Предательство от близкого человека. Предательство от которого, ты не отходишь уже лет триста, предательство от человека, которого ты вынужден видеть постоянно. Это месть, жалостливый мой, ничего более.       — Почему у вас такая неприязнь? — я сел напротив Кима и уверенно взял его за руку двумя своими, всматриваясь в его глаза. — Ты не можешь быть таким… жестоким, просто так.       — С чего ты взял? — слегка растеряно спросил он.       — Потому что… — запнулся я, понимая, что не знаю, как аргументировать свои собственные слова. — Я хочу верить в это. Нам принесли свежий заваренный чай. Слуга поклонившись, аккуратно разлила его по кружкам, после чего император приказал покинуть сад. Он смотрел на идеально заваренный, вкусно пахнущий чай, затем перевёл взгляд на меня.       — Из уроков истории ты должен знать, что наша империя образовалась в тысяча трёхсотом году. Создала ее сам уже знаешь кто, в это время я только родился… Бабушка не жила долго. Она была рождена человеком, вампиром ее обратил ее муж Ким Тэджун, мой дед из соседнего государства. Прожила она сто пятьдесят лет после образования империи. Ещё она меня очень любила, я ее уже смутно помню, сам понимаешь, но она меня многому научила.

***

flashback

Империя Агарти, 1450 год.

Рассвет империи, госпожа Такахаси была жёсткой женщиной, любящая только власть и своего внука. Она родила только одну дочь от нелюбимого мужа, которая выросла вопреки всем правилам здесь, а не в соседнем государстве, в государстве ее отца. Ее отравил брат отца Тэхена. Он подсыпал на протяжении месяца каждый день толчённое серебро, отчего великая госпожа, памятники которой есть в каждом городе империи, скончалась. Тэхен сидел в своих покоях, изучая астрологию и язык цветов. Милый юноша по вампирским меркам, не любил политику, от чего получал нагоняи великой госпожи Такахаси. В его покои без стука забежал один из евнухов императорского дворца, запыхаясь, смотря на принца.       — Что-то случилось? — удивлённо смотрел принц на евнуха.       — Госпожа Такахаси… — испуганно заговорил евнух, из глаз которого полились горькие слёзы.       — Что с ней?! — юноша подорвался со своего стула, подбежал к слуге, тряс его за плечи, но тот горько заплакал. «Нет, нет, нет, только не это. Она же не болеет», — думал Тэхен, выбегая из своего крыла принцев, со всей скорости побежал в крыло и покои императрицы. От набранной скорости бега, длинные чёрные волосы развевались по воздуху, иногда он путался в своём фиолетовом кимоно, спотыкался, но все же прибежал в покои императрицы. Кругом собралось много людей: мать Тэхена, отец, дядя, двоюродные братья. Тэри тогда даже в планах не было. Они все столпились у роскошной кровати императрицы, сделанной из красного дерева.       — Госпожа! — крикнул принц, расталкивая всех на своём пути. Взяв ледяную руку, он стал много раз ее целовать. На глазах во всю текли горькие слёзы, предательски обжигая идеальную кожу. — Что с ней?! Придворный лекарь, единственный, кто был посвящен в тайну происхождения потомков императрицы, глубоко поклонился.       — Она мертва, ее отравили… — с сожалением сказал лекарь.       — Ты лжёшь! — крикнул ещё громче принц, до такой степени, что на шее напряглись связки. — Она способна регенерировать себя! Госпожа после обращения никогда не болела! Как она может быть мертва?!       — Принц… — лекарь испуганно смотрел в сумасшедшие от горя глаза принца, который хватил того за хаори. — Вы знаете, серебро главный враг такого вида как вы. Ее отравили толчённым серебром. Земля резко ушла из-под ног юноши, он вышел из покоев императрицы. Медленно спускаясь по ступеням, он упал на плитку и громко завыл на весь дворец. Эта женщина была любима не только империей, но и самим Тэхеном. Азуми Такахаси была самой великолепной бабулей на свете, она всегда гуляла с ним по закрытому саду, каждый раз просила того умыться волшебной водой, однако тот отказывался, ссылаясь на то, что у него и так все есть, всегда читала и рассказывала разные истории, всегда была рядом. Она его родственная душа, его самый близкий человек и потеряв ее, он потерял часть себя. Закрыв лицо руками, он не видел никого и ничего. Принц скорбил по бабушке долгое время, однако началась серьезная борьба за трон. Новым императором стал отец Кима за счёт того, что его жена — дочь великой госпожи.

1565 год.

Власть была в руках матери Тэхена, она была расчетливая женщина, умная, хитрая и проворная. Император же был для статуса, хотя он и был любим новой правительницей. Государство развивалось хорошо, налоги уменьшались, открывались дома помощи беднякам, дочь была достойна своей матери, хоть и никогда не получала ее любовь. В зал для аудиенций вошла императрица с императором за руку. Они величественно поднялись к трону, сели, разделяя его.       — Я сегодня издаю самый важный указ для всей нашей империи, — сказала суровым голосом императрица, разглядывая всех принцев, остановившись на своём сыне Тэхена с тёплой улыбкой. — Все находящиеся тут понимают, что люди эволюционируют. Много лет наш рассказ, что императорская кровь благословлена и поэтому живут дольше других — имеет смысл быть. Однако люди начинают умнеть. Надо показать, что император и императрица обычные люди, умеющие стареть. Отныне и навсегда по моей воле, на троне будут сидеть простолюдины, выдавать себя за нас с императором, мы же создаём секретный клан, меняя статус императора, на статус княгини. Отныне, я глава клана. Подставные императоры будут меняться, мы же будем продолжать управлять государством. Ради империи! Ради продления нашей империи! После оглашения указа императрицы все были в огромном шоке, каждый выходя из зала для аудиенций возмущались и обсуждали приказ.       — Глупость какая-то, — сказал Тэхен, идя дорогой в сад со своим двоюродным, относительно недавно появившимся братом, единственным, с кем постоянно общался.       — И не говори, как теперь все будет. Волна бунтов… Наши отцы и так ненавидят друг друга… — задумчиво заметил Сокджин.       — Давай дадим клятву, как бы наши отцы не ненавидели друг друга, мы не разделим эту ненависть с ними? — предложил Тэхен, протягивая мизинец, улыбаясь своей привлекательной, яркой улыбкой.       — Конечно, ещё спрашиваешь? — с улыбкой, Сокджин сплёл их пальцы. — Завтра охота, поехали?

1765 год.

Власть клана устоялась, провели новую коронацию. Мать устала от управления клана, а доверить его своему мужу не могла, поэтому каждый день ссорилась с сыном. Тот не хотел влезать в политику, изучая литературу и искусство. Он хотел быть человеком, который будет писать историю, а не тем, кто будет ее вершить. Насильно Тэхена сделали новым главой, мать же помогала иногда с важными решениями. Устав от всего, родители построили дворец в европейском стиле, будучи поклонниками древнегреческой мифологии, их дворец считался произведением искусства для иностранцев.       — Тэхен-и, душа моя, прошу тебя, — мать с переживанием погладила сына по щеке. — Молю тебя, возьмись за ум. Сокджин — сын твоего дяди. Мы враждуем не первый век, он воткнет тебе нож в спину, пока ты не будешь ожидать. Неужели ты хочешь, чтобы власть ушла им?       — Но матушка, не беспокойтесь, — с нежной улыбкой, глава принялся успокаивать мать, — Сокджин прекраснейший человек! Мы столько лет дружим! Я могу ему доверить

1900-е года.

Власть была в руках Тэхена, тот жил вдали от родителей в императорском дворце. Родилась сестренка, которую он обещал защищать ценой своей жизни. Все было хорошо, однако Тэхен был слаб в политике: многих прощал, делал поблажки, был разгул преступности, насилия, убийств. Мировые войны, гибель, везде только смерть. Во дворец императора с утра вломилась армия, во главе с его дядей и Сокджином, застав Тэхена врасплох. Тот испуганно смотрел на них, не понимая, что произошло.       — Ты подделал завещание великой госпожи Такахаси! Она завещала трон моему отцу! — крикнул Сокджин, показывая фальшивый документ. Армия озверела. Тэхен увидев родителей в кандалах, испуганных, рыдающую мать, животный взгляд отца, полный ненависти к своему брату, испугался. Впервые так сильно. Сокджин велел всем выйти из императорских покоев.       — Ты же знаешь, бабушка завещала мне трон! Документ! Она своей кровью написала его! — крикнул, похоже, свергнутый глава, в слезах.       — Ты про него? — Сокджин вытащил из пиджака свиток с завещанием госпожи Такахаси, выкинул его в пылающий огонь.       — Откуда он у тебя? — у Кима затряслись руки. — Я же тебе доверял!       — Прости, Тэхен-и, — с наигранной грустью, Сокджин велел схватить Тэхена. — Власть дороже дружбы. Ты такой взрослый, а такой глупый. Тот сидел за столом главы, рядом со столом императора, смотря на свергнутых Кимов сверху вниз, громко обращаясь к армии.       — Моя воля будет такова! Бывший глава, Ким Тэхен не виноват в проделках своих родителей, но его родители должны понести наказание! Ради чего ещё жила госпожа Такахаси?! Чтобы ее обманывали?! Её желания не ставили ни во что?! — возмутился громко новый глава, вызывая одобрительные возгласы. — Бывших глав клана, по совместительству, родителей Ким Тэхена, я приказываю казнить сейчас же! Тэхена же ссылаю на сто лет с его сестрой на северные земли, в холодный дворец, плюс двадцать ударов палкой. Бойцы резко перерезали серебряными ножами горла родителям, кровь брызнула Киму на лицо, которую он из-за кандалов даже вытереть не смог.       — Ты же обещал! Ты нарушил клятву, Сокджин! — во весь голос закричал Ким. — Я отомщу тебе, обещаю!!!

***

the end of flashback

Я слушал рассказ Тэхена, который рассказывал это совершенно спокойно, будто не переживал всего этого. Но я, в отличии от него пустил слезу, ну как слезу, слёзы. Не зная, что тому ответить, я пересел к нему ближе, сокращая расстояния между нами, крепко прижал того к себе. Я чувствовал, что он был удивлён, но обнял в ответ, уткнувшись лицом в мое плечо. Мы молчали, это молчание было лучшей поддержкой. Шум водопада, пение возвращающихся птиц, все умиротворяло. Я стал медленно гладить императора по волосам, не сдерживаясь, поцеловал того в висок. Мы могли сколько угодно просидеть так, я чувствовал как ему комфортно, а я был же готов сидеть так целую вечность, однако следующие новости, снова ударили по императору. Перед нами стояла испуганная Тэри, запыхаясь, видимо бегала.       — Тэхен, — подала она голос и он сразу же оторвался от меня, — Аврора умерла.