Bloody tears

Император не поверил своим ушам, он смотрел огромными глазами на свою сестру, поджав губы до такой степени, что их не было видно. Подбородок предательски задрожал. Я не думал, что он обратит на меня внимание, однако он все же посмотрел на меня.       — Можешь остаться здесь ночевать, если хочешь, — холодно бросил мужчина, затем он снова перевёл взгляд на Тэри. — Машина готова?

***

Тэхен поехал за город даже не меняя свои императорские одеяния. Он кричал на водителя, чтобы тот прибавил скорости, несмотря на то, что скорость была и так высокая, господину она казалась невероятно медленной. Приехав наконец-то в этот злосчастный особняк, Ким сразу же побежал в спальню Авроры. Она лежала в кровати, грудь еле-еле приподнималась, губы постепенно засыхали, глаза уже были прикрыты, словно дожидалась дружелюбную смерть. «Она жива!» — Ким побежал к ее кровати, понимая, что успеет с ней попрощаться. Император сел на колени рядом с кроватью, нежно беря женщину за руку. В его глазах было лишь переживание, но никак не любовь, которая была когда-то. Он знал и готовил себя к тому, что потеряет ее, однако не так быстро. Создание, которое живет семьсот лет, не может свыкнуться, что человек в восемьдесят четыре года умирает.       — Хэсу… — прошептал Ким, поглаживая женщину по волосам, — Открой глаза… Женщина с огромным трудом подняла веки, сопротивляясь дружелюбным объятиям смерти.       — Я умираю, — как данность, с еле слышным хрипом, сказала она, осмотрев когда-то своего возлюбленного с таким же трудом, как и когда открыла глаза. — Все же ты стал императором?       — Да, стал… — кивая, сказал он, со слезами на глазах.       — Тэхен, не забывай о любви, — женщина с дрожащими руками, прикоснулась к груди мужчины. — Жизнь без любви — как весна без цветов. У тебя есть кому подарить красные тюльпаны? Тэхену стало стыдно. Впервые за столько лет. Он так старался, он так любил ее, а сейчас понимает, что не может ей принести эти красные тюльпаны.       — Да… это тот парень, я тебе про него говорил, он такая язвочка был, а на деле ангелочек, как ты прямо, — тихо засмеявшись, Тэхен рассматривал лицо когда-то любимой девушки. Грудь перестала подниматься, она наконец-то ушла в крепкие объятия смерти. Она заснула, и больше не проснётся. Как бы ты себя не готовил к смерти близкого, ты никогда не сможешь быть равнодушным, когда человек умирает, близкий человек умирает. Предательские слёзы потекли из глаз, он крепко обнял ещё тёплое тело, шепотом промолвил ей на ухо.       — Я не буду дарить тебе красные тюльпаны, но у тебя всегда будут фиолетовые, Хэсу.

***

Все ждали ужасных переворотов в империи, однако император даже не показывался, за все отвечал Чимин, как канцлер, ссылаясь на то, что император улетел по срочным делам в соседнее государство. Сам же император запирался в своём кабинете, часами рассматривая черно-белую фотографию, где внизу уже выцвела дата «1997 год». Он не ел, изредка пил кровь, осунулся, его никто не видел, даже самые близкие. Даже Чонгук, который занимался ведением дел дворца Кима, между прочим, справляясь на отлично. Даже с момента начала его управления увеличился доход казны. Чон составлял специальный план, экономя на всем, на чем можно было экономить. Зная о ситуации Тэхена, граф множество раз просил аудиенции, но ему просто отказывал. Отказывал сам Тэхен. Делало ли это больно? Невыносимо. Ведь он только начал думать, что значит что-то больше, чем орудие мести.

***

Несмотря на свою новую работу, время на танцы практически не оставалось, на друзей тем более, и все свободное время я думал лишь о императоре. Время сменяло друг друга, прошла тёплая весна, жаркое лето. За лето я даже обиделся на Кима за такое детское поведение, поэтому взял Джисона и Джиен под ручку и поехал на острова отдыхать, купаясь в море. С Джиен мы вроде как помирились сами по себе, не говоря слов извинений, но поняли и простили. Наступила зима, вслед за ней снегопады, гололеды, морозы, а император также не покидал своих покоев. Я не мог позволить ему утонуть в своём прошлом. Я без стука зашёл в кабинет княгини, раньше это был кабинет Тэхена.       — Тэри, где сейчас Тэхен? — спросил я, даже не садясь.       — И тебе привет, — сказала сестра императора, играя в ноутбуке. О как же меня раздражало это, на ее плечах управление такого огромного дворца, а она сидит и задротит. — Наверное во дворце, я не знаю. Этот пофигизм меня ужасно раздражал, единственный из всего окружения Тэхена, кто за него переживал — Чимин. Даже если и делал вид, он постоянно беспокоился о том, чтобы найти тому свежую кровь, пытался с ним выйти на разговор, в то время, как родная сестра просто молчит и даже не интересуется жизнью своего брата.       — Тебе плевать на него?! Что за отношение, блять?! — крикнул я, что есть силы, закрывая перед ее лицом ноутбук с громким звуком. — Он поклялся защищать тебя, несмотря на свою жизнь, тебе реально плевать? Уже Тэри не выдержала, медленно встала из-за стола, подошла ко мне и ударила с ноги в живот с такой степенью, что я макушкой ударился об стену. Я, можно сказать был новорожденным вампиром и она, естественно, сильнее меня. А сколько тогда силы в Тэхене?       — Да! Мне плевать! — крикнула она, подойдя ко мне, схватила меня за воротник рубашки. — Я ненавижу слабых! Из-за какой-то бабки потерять власть второй раз?! Ты был когда-то в холодном дворце?! Прожил там всю жизнь?! Если он готов потерять власть ради какой-то Авроры, то вперёд и с песней. Даю ему месяц. Нет? Делаю восстание и я сяду на трон, как императрица и наследница госпожи Такахаси.       — Восстание против брата? — с огромном шоке спросил я. — Ты готова его предать ради власти?       — Это не предательство. Если он не тянет на себе груз императора, это сделаю я. А сейчас, пошёл вон, — прошипела Тэри, отойдя от меня. В этот момент я точно понял, я обязан вытащить императора… нет! Я обязан вытащить Тэхена из этого состояния. Выбежав из дворца, я стал названивать Юнги.       — Да, я слушаю тебя, Чонгук-и, — я видел его улыбку в голове. «Да вам, блять, плевать всем что ли?» - я не знаю, но слышав беззаботность в голосах людей, окружающих Тэхена, меня брала сумасшедшая злость.       — Я могу к тебе приехать? — спросил я сразу же, без приветствий.       — Мы с Хосоком поехали в горы. А что тебе нужно? — уже серьезно спросил Мин.       — Мне нужен человек, который точно скажет, где сейчас император, — сказал я.       — Так всем известно, в кабинете сидит наверное. Где ему быть? — со смешком, риторически спросил Мин.       — Его там нет.       — Ладно, я сейчас позвоню Минхо и узнаю. Жди, — Юнги сбросил, и уже через пятнадцать минут отправил адрес. Я сказал водителю, куда нужно срочно поехать, каждую минуту повышая на него голос, со словами, чтобы тот прибавил скорости. Мы приехали к кладбищу. К кладбищу, где хоронили всех выдающихся деятелей культуры, искусства и спорта нашей империи. Паника нарастала. Я был последний раз на кладбище лет двадцать назад? Я даже не помню, когда точно. Оббегая каждую могилу, я увидел знакомую макушку, даже волосы были не уложены, как Тэхен любил. На кудрявые, объемные волосы падали снежинки, слегка приплюснув их. Я подошел к Тэхену со спины, хотел тихо, но хруст снега выдавал меня. Он сидел у могилы некой «Пак Хэсу», на могиле были фиолетовые тюльпаны. Зимой. Вау.       — Как ты нашёл меня? — спросил Тэхен, не смотря на меня, делая этим больно.       — Кто ищет, тот всегда найдёт, император, — я специально так его назвал, ожидая возмущений, однако тишина. — Все думают, что ты по Авроре страдаешь.       — Аврора — это и есть Пак Хэсу, просто только я об этом знаю, — с усмешкой сказал Тэхен, аккуратно убирая снег с могилы. — Так паршиво, когда теряешь близких.       — Расскажи о ней. Проживи это ещё раз и отпусти, — я сел рядом с ним, взял того без спроса за руку.

***

flashback

1962 год.

Это было лето. Июнь. Он невыносимо жаркий, особенно тот день, несмотря на то, что это был север. Был концерт какой-то рок группы, какой-то очень популярной на всем материке, на их концерт собралось около сто тысяч человек. У моей Тэри, был как у людей переходный возраст и она устроила истерику, что хочет на него пойти, я не мог отправить эту неумеху одну и пошёл с ней. Мы купили билет в лучшие места, и начался этот дешевый концерт. Беспризорники, как я из считал, просто пели о несправедливости жизни и за микрофоном стояла именно она. Аврора. Играла на гитаре параллельно пела в микрофон, не боясь сорвать голос. Девушка жила на сцене, она управляла толпой, но выглядела, как оборванка с улицы. Шестидесятые, и по всему миру была мода придерживаться строгости и элегантности. Однако она стояла в рваных мужских шортах, поношенной футболкой и в отцовской куртке, как я полагал. Концерт закончился, сестра причитала как ей понравилось, а я лишь молчал. Попросив меня договориться взять автограф у солистки, я конечно же не мог отказать. Пока девушка общалась с моей сестрой, я смотрел на неё с омерзением, думая, как же можно так отвратно одеваться.       — Если ты ещё раз на меня так посмотришь, я тебя ударю так, что до столицы долетишь, — бросила девушка, расписавшись на бумаге сестры.

***

Я думал, наша встреча была последняя, однако нет. Она пролезла на территорию дворца, где мы жили, ее сразу же схватили и привели ко мне. Увидев эту беспризорницу, я звонко засмеялся.       — Ты чего пролезла через эти ворота? Не слышала про холодный дворец что ли? — с любопытством поинтересовался я.       — Слышала, — холодно ответила та. — Думала миф, решила проверить. От ответа девушки я лишь засмеялся еще звонче, осматривая ее с головы до ног. Вроде лицо безумно привлекательное, возможно даже королевское, но внешний вид… оставляет желать лучшего.       — И что же с тобой делать? — задумался Ким.       — У меня идея! — вошла в зал Тэри, которая подслушала нас. — Аврора, ты же разбираешься в современной жизни? Научи моего брата игре на твоей гитаре, а он тебя научит этикету высшего общества. Ты была на балу хоть раз? — оживлённо поинтересовалась Тэри.       — Нет, — равнодушно ответила Аврора, поправляя прядь своих волос.       — А хочешь? — вдруг спросил я.       — Только если не с тобой. Ненавижу самовлюблённых типов как ты, — бросила она.       — Ты меня даже не знаешь, как ты можешь судить обо мне?       — По тебе видно.       — Скудный ум у тебя, не смышлёная, — с усмешкой бросил я. — Давай проверим, кто из нас больше самовлюблённый тип? Честно признаться, я начал это ради забавы, но каждый раз, каждый день узнавал Аврору больше. Каждый день, мое сердце начинало оживать. Так я и узнал, что Аврора сирота, не получив даже среднее образование, она сама научилась играть и сама сочиняла песни. Я стал ей… наставником, отцом, братом, любимым, я стал ее мужем, вернее хотел стать, ведь после новости о том, кто я такой, она осталась и ни капли не изменила отношение ко мне.

***

Октябрь, 1973 год.

Я любил Аврору, я был опьянён ею. Пять раз я ей предлагал выйти за меня. Обещал свергнуть брата и сделать ее императрицей, лишь бы она согласилась на то, чтобы я ее обратил.       — Нет, Тэ, я не готова, — шестой раз она отказала, после того, как мы вышли из театра.       — Почему?! — возмутился я. — Ты стареть не будешь, тебе не нужен будет сон! Ты обретаешь новую жизнь!       — Я ее теряю! — воскликнула ее. — Обратив меня, ты словно отрываешь свои любимые тюльпаны, но как бы ты не старался, срезанный цветок останется мертвым и никакая икебана не оживит его. Мы остановились у театра, смотря друг другу в глаза, понимая, что на этом мы разойдёмся. Она хочет человеческую жизнь, она не хочет проходить через это. А я не буду эгоистом.       — Тогда мы расстаёмся? — неуверенно спросил я.       — Я всегда буду рядом, Тэ, — с улыбкой, она последний раз поцеловала меня. — Пока ты любишь, ты продолжаешь жить.       — Молодые люди, я могу вас сфотографировать? — встрял в разговор фотограф, а Аврора рассмеявшись звонко, как она умела, обняла меня за руку и кивнула. Вручив фотографии, парень поклонился и поспешил удалиться. Я смотрел в ее чёрные глаза и видел в них ласку, любовь, нежность, но она никак не готова пойти на это, даже ради меня. Бесконечность — слишком большой срок, особенно для людей.       — Ну, тогда прощай, Аврора. Обещаю, как вернусь в столицу, я построю особняк твоей мечты и там ты будешь жить, а я буду к тебе изредка приезжать, если ты не против, — тоскливо я сказал, пытаясь попрощаться, через силу.       — Хэсу, — резко сказала она.       — Что? — не понял я.       — Мое настоящее имя — Пак Хэсу.

***

the end of flashback

Я слушал рассказ внимательно, пытаясь побороть свою ревность, которая была не к месту. Снова крепко обняв императора, я положил его голову себе на плечо.       — Хэсу не мертва, Тэ, — назвал я его так, ткнув пальцем на его грудь. — Пока ты живёшь, она всегда останется тут. То есть, она будет жива всегда. Она этого хотела, ты должен это понимать и думать. И если загробный мир действительно существует, то все три важных женщин в твоей жизни были бы злы на тебя. Тэхен удивлённо посмотрел на меня, не понимая о ком вообще идёт речь.       — Ты о чем вообще?       — Первая была бы недовольна госпожа Такахаси, ведь ее любимый внук сел на престол и полностью забыл о нем. Для чего она тогда его всему учила?       — Зная ее, ты прав, я бы летал по всему дворцу, — тихо засмеялся император. Мы разговорились и у меня получилось вернуть императора к жизни. Я был так счастлив, когда он наконец-то вернулся на свой пост, обломав Тэри и других заговорщиков. Тэхен давал аудиенции, разбирался в делах государства. Из него выходил правильный и грамотный политик. И я гордился этим, но этот Ким всегда впадает из крайности в крайность. Уже все обсуждают то, как император от усталости заснул прямо за столом с документами и проснулся через сутки с приклеенными документами на лице. Решив это разбавить, я потребовал аудиенцию у императора, ведь просто подойти уже времени у него не было. Меня приняли. Князь сидел в обычных брюках в свитере, изучая расход казны на армию.       — Император, — тихо сказал я, глубоко кланяясь. Тэхен поднял взгляд сразу же, увидев меня, тепло заулыбался, призывая к себе ближе.       — Здравствуй, неугомонный мой. Подойди поближе, — тот шире улыбнулся. — Чего ты хотел?       — Пойдём играть в снежки? Слепим снеговика! — с детским восхищением в глазах, сказал я.       — Чего?! — Ким звонко засмеялся. — Я тебе что, ребёнок? А если слуги увидят?! Боже, Чонгук, Юнги с Хосоком недавно мальчика усыновили, вот с ним и играй.       — Ким Тэхен! — возмутился я, отчего тот любопытно уставился на меня. — У меня есть видео, где ты с Чимином пьяные, просто в нокаут, я их высылаю сейчас Джиен и ты знаешь, какие подъебы тебя ждут, если ты не пойдёшь со мной играть в снежки. А ведь я даже не успел признаться, что никаких видео нет, ведь они с Чимином были настолько пьяны, что было просто не до видео, как мы уже были в закрытом саду, без слуг, оставив охрану у входа. Я кидал снежки в императора, который ворчал, что его дорогущей шубе конец. «А какой придурок ходит играть в снежки в шубе?» — подумал я. Тэхен лишь стоял в стороне и ворчал как старый, противный дед. У меня даже препод по философии в институте был не такой гундос, как император сейчас. Не сдержав злости, я кинул того со всей силы в ближайший сугроб. Тот испуганно заверещал, но быстро встал, устремляя на меня свой убийственный взгляд. Я понял, что дело дрянь: меня уничтожат. Так и было, Ким стал кидать в меня снежки с такой силой, что я моментами отлетал. Мы топили друг друга в снегу, кидаясь им. Уже лёжа на снегу, словно на кровати, не чувствуя холода, я пристально стал смотреть на Тэхена, а тот почувствовав мой взгляд также устремился на меня.       — Чего так смотришь, любопытный? — поинтересовался Ким.       — Да вот, думаю, — с теплой улыбкой, ответил я. — Я изучил язык цветов. Ты сказал, что подарил бы мне красный тюльпан. Это все ещё так?       — Допустим, — на лице императора тоже появилась тёплая улыбка.       — На языке цветов, красный цвет означает признание в любви… — неуверенно начал я. — Это правда с твоей стороны, или я накрутил себя? Тэхен перевёл взгляд на небо, а я уже начал чувствовать себя отвергнутым и чувство досады начало развиваться с нечеловеческой силой. После пяти минут молчания, господин снова посмотрел в мою сторону и придвинулся ближе, чтобы наши лбы соприкасались с друг другом.       — Правда, абсолютная правда, — ответил император. «Чего?! Я ему нравлюсь или он меня любит?! Что блять?!» — внутри я был готов выть на весь мир, однако с лишь смотрел на правителя с самой яркой улыбкой, а через долю секунды почувствовал чужие руки на своих щеках и чужие губы на своих. Он меня поцеловал. Поцелуй был до безумия нежным, трепетным и медленным, словно пробуя друг друга, мы не отстранялись, ведь нам не нужна передышка. Ким постепенно начинал углублять поцелуй, перевёл свои изящные пальцы на мою шею, но быстро оторвался, чмокнув в губы напоследок.       — Пойдём, останешься у меня сегодня, — с улыбкой сказал император, взяв меня за руки, быстрее уводя во дворец.