Возвращаются и уходят

      Крыс долго рассказывал о том, как нашел черепах, о мутации, о том, как растил малышей, обучал искусству ниндзя. Он в подробностях описывал некоторые моменты из прошлого, будто они были только вчера. Красочность его воспоминаний заставляла слушать его повествование с замиранием сердца. Все присутствующие в комнате сидели не шелохнувшись. Мари внимательно слушала каждое слово мастера и её воображение тут же рисовало живые картинки в голове. Остальные присутствующие тоже сидели тихо, будто слышали эту историю впервые.       Наконец крыс замолчал. Но все так и продолжали сидеть в тишине, не двигаясь. Молчание нарушил Майки. Сладко потянувшись и глубоко зевнув он выдал своё фирменное: - Может закажем пиццу? - Майки, ты как всегда. – Покачал головой Леонардо. - О, премного извиняюсь, что нарушил тишину и потревожил Ваш покой, о Бесстрашный Лидер… - тут Микеланджело раскланялся в реверансе. – Но одними воспоминаниями сыт не будешь. Я лично жрать хочу! - Девочки же принесли еды. Зачем тратить деньги? - Хе! А кто будет готовить? Ты что ли? – Майки вопрошающе посмотрел на Леонардо. - Мы сейчас что нибудь сготовим. – Сказала Эйприл, вставая с дивана. – Верно, подруга?       Мари сидела, смотря в одну точку. Она была под ярким впечатлением и не сразу сообразила, что Эйприл обращалась к ней. - Что-что? Извини, я немного задумалась. - Я говорю, давай приготовим этим проглотам поесть. - Да. Да, давай.       Через 10 минут небольшая кухонька превратилась в настоящий конвейер. Мари и Эйприл быстро нашли применение для черепах, заняв их чисткой овощей и разделкой мяса. А через час все дружно уселись за стол, дабы отведать получившуюся стряпню. - Вкусно! Надо же! – Удивился Микеланджело, набив полный рот картошки с мясом. - Вы, что никогда картошку не ели? – Искренне удивилась Мари. - Мы – ели, а он – нет. – Сказал Донни. – Он вообще, ничего кроме пиццы, чипсов и сладостей не ест. - У тебя живот не болит? – докторша посмотрела на Майки как на потенциального пациента. - Не-а! У меня вообще никогда ничего не болит! - Неужели? - Угу! – проурчал мастер нунчаку. Сейчас его физиономия больше напоминала морду довольного хомяка, нежели черепашью. - Для нас довольно проблематично ходить за продуктами в магазин. – Сказал, сидящий во главе стола, Леонардо. – Наша внешность, сама понимаешь. - Понимаю. Но можно же попросить Эйприл, например. - Ты сначала спроси Эйприл, нужно ли ей это? – подала голос рыжая. – У меня итак работы по горло, чтоб ещё экономкой и кухаркой подрабатывать. Я не Мать Тереза! - Ладно-ладно. Я просто предположила… - Мари была несколько шокирована реакцией подруги. Ей казалось, что она искренне заботится о своих необычных друзьях и готова всегда прийти им на помощь. Видимо, это не так. - Спасибо, было очень вкусно. – Майки встал из-за стола, до чиста вылизав тарелку. - А теперь позвольте откланяться. - А убирать за тобой кто будет? – Окликнул его Донателло. - Ты!       Закончив обед и убрав со стола, обитатели канализации разбрелись кто куда: Донни засел в своей лаборатории, Леонардо отправился тренироваться, а Майки оккупировал диван. Обложившись конфетами и чипсами, он засел за игровую приставку. Эйприл и Мари устроились рядом с ним и смотрели как виртуозно он разделывался с виртуальными врагами. Мари и не заметила, как начала засыпать. Всё таки бессонная ночь давала о себе знать. Положив голову на плечо Эйприл она задремала. Когда Мари проснулась, в комнате никого не было. Телевизор был выключен, а она лежала, накрытая пледом. Сев и потерев глаза, девушка огляделась. Она не сразу заметила сидящего рядом в кресле крыса. Он читал какую-то толстую книгу, тихо шурша, перелистывая страницы. Мари не знала, что сказать ему, да и нужно ли. Нет, конечно, нужно. Нельзя же просто встать и уйти. Но что сказать? Девушка ощущала себя крайне неловко. Будто ей лет 15 и она уснула дома у знакомого, а проснувшись увидела рядом сидящего отца этого самого знакомого. И знакомого поблизости нет. Жутко неловкая ситуация. - Ты уснула и Микеланджело с Эйприл решили тебя не тревожить. – Опережая вопрос девушки сказала Сплинтер. - Они ушли прогуляться. - Долго я спала? - Точно сказать не могу. Но на улице уже стемнело. – Ответил крыс, закрывая книгу. Он бережно отложил её на кофейный столик перед креслом и посмотрел на Мари. - Мои сыновья много о Вас говорят. Вы произвели фурор, как и Эйприл, в своё время. Видите ли, в силу своего внешнего вида нам очень сложно налаживать контакты с людьми. И каждый новый человек в нашей жизни – это радость. Особенно, для ребят. Им очень недостает общения. Они ведь, по сути, ещё дети. А что они видели? Что есть в их жизни? Ничего, кроме тренировок и бестолкового прозябания в канализации. Это ужасно. Но что я могу сделать? Как могу это изменить?       Мари смотрела на крыса и не знала, что ответить. Она прекрасно понимала его. Понимала его отеческие чувства и заботу о черепашках, его переживания. Ведь он был прав. Пусть они и мутировавшие рептилии, но они наделены человеческим разумом. Они растут, развиваются и думают как люди. И ещё они смотрят телевизор. Они видят, что творится в мире. Они знакомы с Эйприл, а теперь и с Мари. И вот он – наглядный пример того, как живут нормальные люди. Но им так жить не суждено, потому что они не люди и никогда ими не станут. Они всегда будут изгоями и чужими в этом мире.       От этих мыслей у Мари ком стал в горле. - Это ведь не справедливо. Они же не виноваты, что с ними так вышло. - Конечно, не виноваты. Но вы взрослая женщина, и знаете людей не хуже меня, дорогая моя. Я уверен, что вы и сами сталкивались с человеческой жестокостью и злобой. Представьте, что сделают люди, если узнают о существовании генетически мутировавших черепах? Я уже не говорю о себе. Мне не важно, что будет со мной. Я беспокоюсь о них. Сейчас они ещё дети. Хотя, 17 лет – это уже не дети, а тинейджеры, как сейчас принято говорить. Но скоро они вырастут, и что тогда? Что будет тогда? Что я им скажу? – Сплинтер опустил глаза. – Я с ужасом жду этого момента. - Я понимаю.       Мари действительно прекрасно понимала крыса. Понять его было не сложно. На работе девушка не раз видела как врачи говорили пациентам, что операция не дала положительного результата. И она видела как меркнет свет надежды в глазах человека, который, например, был уверен, что сможет как все ходить, бегать и жить полноценной жизнью, но увы, он навсегда останется прикованным к постели. Тут, примерно, то же. Черепахи же не задумываются, что они навсегда останутся изгоями, и будут жить в канализации, как Квазимодо в колокольне Нотр-Дам де пари. Они вообще не думают о будущем. Вернее, думают, конечно, но каждый мечтает о своём. Донни мечтает стать великим изобретателем, мечтает, что его открытия перевернут мир. Леонардо весь в погружен в себя, но и он мечтает о прекрасном и достойном будущем воина, великого мастера ниндзя. Майки? Ну, Майки…Непонятно о чем мечтает Майки, но он тоже вряд ли думает, что просидит всю жизнь затворником в сырой, вонючей канализации. И переживания Сплинтера на этот счёт оправданы. Как он сможет объяснить своим «детям», что их мечтам не суждено сбыться потому что… Потому что что? Судьба сыграла с ними злую шутку? Мари не представляла как это можно было объяснить черепахам, этим светлым, талантливым и целеустремленным ребятам. Что бы с ними стало? Это погубило бы их. - Вы говорили об этот с Эйприл? - Нет. Эйприл человек несколько иного склада, нежели я, или вы, Мари. Её мало волнует, что-то кроме себя. Нет, не подумайте, она любит ребят. Искренне любит, переживает и никогда не бросит в трудную минуту, но она… Она просто, другая. Вряд ли она задумывается о будущем ребят. - Вы не жалеете, что черепахи познакомились с людьми? - Нет, я же говорил, что очень рад, что в нашей жизни есть Эйприл и теперь появились вы. Ребятам нужно общение и более подходящая компания, нежели я. Им, конечно, и вчетвером, неплохо. Они очень разные и поэтому они прекрасно друг друга дополняют. Но общение помимо семьи, так сказать, тоже нужно.       Мари ничего не сказала. Она кивнула в знак согласия с мастером. - Я очень надеюсь, вы станете для ребят хорошим другом. И простите, что так разоткровенничался. Просто, мне тоже порой не хватает общения. - Обращайтесь.       Вдруг, послышался какой-то шум. От неожиданности девушка вздрогнула. Кто-то кашлял, причем совсем близко. Но Сплинтер сказал, что ребята с Эйприл ушли прогуляться. Рафаэль спит у себя. Или уже не спит? Сплинтер резко встал с кресла и громко спросил: - Рафаэль?! - Чёрт…       Рафаэль закашлялся. В рту всё пересохло. Пить хотелось ужасно. Где же Мари? Или хотя бы Донни? Эй? – саеносец попытался позвать кого нибудь, но опять закашлялся. Чёрт! Неужели самому придется вставать и идти за водой? Вот так, подыхать будешь, а воды принести некому. - Ты должен отлежаться. Не смей вставать. – Бубнил себе под нос темперамент, садясь на кровати. – И где вы все?       Рывок и вот он уже на ногах, стоит держась за стол. Голова закружилась, в глазах потемнело, и первые несколько секунд Раф думал, что снова потеряет сознание. Но постепенно чернота перед глазами отошла, стало получше, и держась за стенку, темперамент мелкими шагами направился на кухню. Пройдя коридор и уже почти выйдя в общую комнату Рафаэль услышал тихие голоса. Он остановился и прислушался. Первый голос принадлежал Сплинтеру. Его не спутать. А второй? Женский. Эйприл? Нет. Мари! Точно! Это Мари! Значит, она не ушла, а всё ещё здесь. Внутри у темперамента потеплело от мысли о том, что докторша не ушла не попрощавшись как в прошлый раз, и что он сейчас снова её увидит. Но, минуточку. О чём они говорят? Да, подслушивать не хорошо, знаю. Но интересно же. Неслышно подкравшись к самому порогу гостиной, Рафаэль выглянул из-за угла. Ага, действительно, Мари и мастер. Одни. Сидят беседуют. Спрятавшись обратно за угол, саеносец закрыл глаза и напряг слух. - … Они ведь, по сути, ещё дети. А что они видели? Что есть в их жизни? Ничего, кроме тренировок и бестолкового прозябания в канализации. Это ужасно. Но что я могу сделать? Как могу это изменить? - Это ведь не справедливо. Они же не виноваты, что с ними так вышло. «Что вышло? О чём это они?»       Рафаэль прислушивался как мог, вникая в смысл разговора мастера и девушки. Суть была ему предельна ясна. Он всё прекрасно понимал и от этого тепло и радость внутри исчезли без следа. Осталась только обида и злость. Мари права, это не справедливо! Чем они виноваты, что не такие как все? Чем заслужили гнить всю жизнь в этой дыре? Чем?! - Вы не жалеете, что черепахи познакомились с людьми? - Нет, я же говорил, что очень рад, что в нашей жизни есть Эйприл и теперь появились вы… «-Ага, какая радость наблюдать за нормальной жизнью людей, понимая, что тебе так не светит! Высшая степень мазохизма! В этом весь вы, мастер!»       От переживания голова у темперамента опять начала кружиться и он стал быстро дышать, чтобы не отключиться, но пересохшее горло предательски запершило, и он закашлялся. - Рафаэль?! – Голос Сплинтера звучал строго и властно.       Саеносец понял, что дальше играть в шпиона глупо. Он вышел из своего укрытия и предстал перед мастером, не решаясь поднять глаза. Сплинтер всегда учил их, что подслушивать – плохо, бесчестно, тем более, если речь идет о семье. И сейчас, Рафаэль не сомневался, что мастер устроит ему долгую и нудную нравоучительную лекцию. Но мастер молчал. Он пристально смотрел на своего ученика, и наконец сказал: - Сын мой, я никогда не переставал поражаться твоим способностям. И сейчас ты меня удивил. Несмотря на своё состояние, ты смог вести себя настолько тихо, что даже мой слух не уловил твоё присутствие. Но, всё равно, ты поступил низко. Я надеюсь, этот разговор останется между нами тремя. Твоим братьям ни к чему это. Закончив, крыс вышел из комнаты, а Рафаэль продолжал стоять не смев поднять глаза. Так стыдно ему ещё никогда не было, и всё равно он бы безгранично благодарен мастеру, за его деликатность в присутствии девушки. - Зачем ты встал?       Голос Мари заставил темперамента поднять глаза. Девушка всё так же сидела на диване. Вид у неё несколько смущенный. Ситуация из неловкой превратилась в высшей степени дурацкую. Отец друга отчитал его перед тобой. Очень дурацкая ситуация. Рафаэль тоже чувствовал себя как последний идиот. Ещё несколько минут назад он был на седьмом небе от мысли, что Мари здесь, что она рядом, что он сможет с ней пообщаться. Но сейчас он готов был провалиться сквозь землю. Вот если бы она всё поняла без слов и просто сейчас ушла. Просто ушла. Как ни в чем не бывало, сказав на прощание «До встречи». Было бы идеально. Но она не уйдет. И ей тоже неловко. И она всё так же переживает за его состояние. Опять этот идиотский вопрос. - Я пить хочу.       Девушка тут же встала и быстрыми шагами направилась к кухне. Налив стакан воды, подошла к темпераменту. - Пей. И пошли в комнату.       Уложив Рафаэля обратно в постель, Мари села рядом. Она проверила его шов. Цел. Хорошо. - Как ты? - О, да просто прекрасно! - Много слышал? - Достаточно.       По тону было ясно, что темперамент не в восторге от услышанного. Но что делать, раз уж так вышло? Мари подумала сменить тему. - Расскажи мне, как вы познакомились с Эйприл? - Какая разница. - Мне интересно. - А мне интересно другое! – Саеносец сел на кровати и его глаза оказались в на уровне с глазами Мари. – Ты тоже считаешь так же как Сплинтер? Тоже считаешь нас уродами, которым никогда не будет места в этом мире?       Вопрос темперамента выбил девушку из колеи. Такой прямоты она не ожидала. - Господи, что ты такое говоришь? - Да, брось, Док, что я, ребенок чтоли?! - Рафаэль, я не… Я не считаю вас уродами. - А кем? Кто мы тогда? - Вы – мутанты. – Мари старалась как можно лучше подбирать слова, чтоб не сболтнуть лишнего и не вывести саеносца окончательно. – Мутировавшие черепахи. - Но думаю-то я не как черепаха. Я же не идиот. И я не хочу всю жизнь гнить здесь! – В этой фразе было столько боли и отчаяния, что Мари не нашлась, что сказать. Они молчали несколько минут. Рафаэль тяжело дышал, не отрывая глаз от девушки. Она же отвернулась в сторону, не в силах выносить его тяжелого взгляда. Боже! Как же это страшно и больно. Сейчас Мари ощущала себя тем врачом, который должен сообщить больному неутешительный диагноз – приговор, но никак не может решиться. - Не молчи, пожалуйста. Мари, слышишь? Мари? «Мари? Не Док?!» Рафаэль не выдержал, и взяв девушку за подбородок повернул её лицо к себе. Они смотрели друг другу в глаза, и оба не знали что сказать. Обоим было больно и неловко. Дурацкая ситуация. - Раф, мне больно. Саеносец и забыл, что сжимает своей лапой нижнюю челюсть девушки. - Прости. – Пробормотал он, и опустил взгляд в пол. Мари потерла подбородок ладонью. - Рафаэль, послушай. Я не считаю тебя или твоих братьев уродами. И я не думаю, что вы должны провести всю свою жизнь здесь. Это ужасно! И вы не должны! Слышишь? Темперамент по прежнему сидел потупив глаза вниз. Тут уже Мари не выдержала и схватив его голову обеими руками развернула мордой к себе. От неожиданности здоровяк уставился на девушку. Ослабив хватку, Мари одной рукой погладила черепашку по щеке. Такая странная на ощупь кожа. Вроде теплая и в то же время нет. Мягкая и в то же время шероховатая. - Ты слышишь, что я говорю? - Слышу. – Тихо произнес тот. - А что толку. Что это меняет? Мари молчала. Она не знала, что ответить. Глядя на темперамента, её сердце обливалось кровью. Он выглядел настолько расстроенным, подавленным, разбитым. Казалось ещё чуть-чуть и он расплачется. Хотя, конечно, он плакать не станет. Он – кремень. Скорее уж Мари расплачется у него на груди от обиды за него же самого. Но плакать она не стала, а просто крепко обняла саеносца за шею. Рафаэль сначала подумал, что это минутная слабость девушки, и что через мгновение она поймёт, что сделала и отпрянет. Но она не отпускала. И тогда темперамент решился и тоже обнял её за талию. На секунду он замер. Вдруг она оттолкнет? Нет, она не оттолкнула. И тогда он прижался к ней со всей силой. И тут внутри у него опять стало тепло, а рот растянулся в улыбке. Он был счастлив, как никогда в своей жизни. «Только бы это никогда не кончалось. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!» - Раф… - М? - Ты меня задушишь.